Devil may love

«Муж и жена не могут не ссориться, если

любят, а я люблю тебя до сумасшествия.»

А. П. Чехов «Рассказ неизвестного человека»

Вот уж кого он действительно не ожидал увидеть в восемь вечера, так это свою однокурсницу. Ино стояла перед ним вся заплаканная, с потекшей под глазами тушью. Зрелище было поистине жалкое. — Что случилось? — С… Саске и Са-са… Сакура… Хидан тяжело вздохнул и обреченно протянул руку, пропуская в дом вечернюю гостью. Заикаясь от рыданий, Ино скинула обувь. Хидан помог ей снять пальто. — Проходи. Он провел девушку до кухни. Парень отодвинул высокий стул и Ино уселась за барную стойку. Сажать ее за большой стол не хотелось. Это место в его доме он мысленно отводил для Аяко. По-началу Хидан старался избегать этот стол, потому что он вызывал слишком яркие и красочные воспоминания. Все было настолько плохо, что парень даже подумывал прикупить еще и новую кровать. Но потом понял, что он не в состоянии расстаться с этой мебелью. Поэтому сейчас он придерживался другого принципа — чем больше вещей в доме напоминает о ней, тем лучше. Из-за этого ему стойко казалось, что Аяко была свидетельницей их разговора. Как же это странно… Хидан открыл холодильник и вытащил пиво. Немного поразмыслил и вытащил еще одно. В конце-концов у него сорвалось свидание с девушкой, имя которой становится синонимом смыслу жизни. Это повод выпить. Он поставил перед ней банку и уселся рядом. — Сколько ты выпила? — Я не помню… Красно-белую бутылочку, потом две с рогатым зайчиком, и половину сакэ. Ино уткнулась лбом в его плечо. Хидан неловко скривился. Ну и что прикажете делать? Он осторожно похлопал ее по плечу, взял салфетку и протянул девушке. — Сопли вытри, — стараясь не рассмеяться, попросил Хидан. Ино недовольно приняла салфетку. — Саске и Сакура значит?.. Я вообще думал что он гей, — задумчиво проговорил Хидан. — Уж лучше бы он начал встречаться с Наруто. Моя женская гордость не была бы так задета. А сейчас она просто уничтожена! — неожиданно вспылила Ино, — Стерта в порошок! Долбаный Учиха… — Блять, Ино. Ты же нормальная девчонка. Найдешь себе адекватного парня, а не этого проблемного ебанавта… Девушка вскинула на него взгляд, полный надежды. — Ты правда так считаешь? О, вроде есть проблеск. Кажется он движется в нужном направлении. Хидан активно закивал головой. — Конечно! Ты же такая… А вот что бы придумать подходящие к случаю прилагательные придется поднапрячься. По мнению Хидана Ино больше подходили слова «упертая», «шумная» и «надоедливая». А не: — Умная, красивая… Врать конечно не хорошо, но не в этом случае. «Господи, ну что там еще есть?». — Хидан, — позвала девушка. Он перевел взгляд на нее, и то как она на него смотрела ему не понравилось. — Чего? — напряженно спросил парень. А в следующий момент Ино резко сократила и без того маленькую дистанцию между ними и коснулась его губ. Хидан тут же схватил ее за плечи и отстранился. — Яманака. Никогда — слышишь меня? Никогда. Так. Не делай. Ино глупо моргнула. — Ты сам сделал так в прошлый раз. Что ж, расплачиваться за свою импульсивность ему не впервой. — Прости, я не должен был так поступать. Но с того момента многое изменилось. Хидан взял салфетку и принялся оттирать с губ мерзкий липкий сладкий блеск, который словно клеймо упорно не желал стираться. Ино задумчиво наблюдала за его манипуляциями. — У тебя кто-то появился? — догадалась она. — Тебя это не касается, — равнодушно ответил Хидан. «Надо бы не забыться и не достать при ней телефон, а то обои с Аяко меня с потрохами спалят. А убирать их так не хочется…». — Неужели это та причина, по которой ты отказываешься со мной переспать? — сузив глаза, спросила Ино. — Ты за этим сюда пришла? — Хидан недовольно изогнул бровь. — Нет, но эта вероятность грела мне душу, — честно призналась она. Хидан закатил глаза и отпил пива. Он задумчиво подпер подбородок рукой и уставился на девушку. Зрелище было жалкое, а запах перегара добавлял в эту картину щепотку настоящей безнадеги. — Не стоит девушке напиваться из-за парня, — резюмировал Хидан. — Сексист, — бросила в ответ она. — Я не умоляю твоей способности выжрать много и ты не вызываешь у меня антипатию — так что едва ли это сексизм. Просто дружеский совет — побереги свое здоровье. Не стоит гробить его ради такого обмудка, как Учиха. А вот ради таких, как Аяко — очень даже стоит. — Значит я не вызываю антипатии? — хмыкнула Ино, — Уже хорошо. — Это все что ты услышала? — недовольно спросил Хидан. — Еще признание моей устойчивости к алкоголю, — улыбнулась девушка. Возможно каждому, кто тонет в тяжелый период жизни требуется спасательный круг. Но Хидан не мог ей в полной мере дать того, чего она от него хотела. — Ино, ты бестолковая. — Только что ты говорил, что я умная. — Ты успокоилась и мне больше нет смысла врать, — усмехнулся Хидан. — А ты придурок. — За сегодня ты второй человек, который мне это говорит. — Так задумайся. — Стоит ли придурку слушать бестолковую? — У меня iq сто двадцать! — Ты очень хорошо это скрываешь. — То же мне, поддержка. — Я пожертвовал своими планами, впустил тебя в свой дом, вручил алкоголь и ни слова не сказал — я считаю, я практически святой. — Да ты даже переспать не хочешь! — Я же святой! Хидан рассмеялся. — Ты богохульник. И все равно, хоть убей, но не верю, что ты завел девушку… Да и разве так легко найти такую, которая бы тебе подошла? Тебе ведь нужен кто-то развязный, с пошатанными принципами, со спорной моралью, готовый к экспериментам и очень-очень раскрепощенный. Ино только что описала его женскую версию… Ну нет, он сам себя то периодически с трудом терпит. А тут еще и такой же энергичный, неуемный и отбитый человек рядом — это уже перебор. Да и Хидан слабо мог представить, как можно встречаться с такой девушкой? Встречаться в полноценном и адекватном смысле слова. Например, как такой важный столп нормальных отношений как доверие стоял бы на пошатанных принципах и спорной морали? Хуево, вероятней всего. К счастью, Аяко была совершенно другой. Она не была похожа на девушек, с которыми он общался раньше. Конечно, скорее всего дело лишь в том, что раньше он сам ни кем настолько сильно не интересовался — и каждая девушка с которой он переспал была по-своему интересной личностью и бла-бла-бла… Но это не отменяло того факта, что в душу ему запала именно Аяко. И бесконечную вселенную он впервые сумел разглядеть именно в ней. Хотя ему и стараться-то не пришлось — она с самого начала была для него особенной. В его мир Аяко не особо вписывалась, и, наверное, отчасти поэтому его к ней так и манило, словно магнитом. От раскрепощенных девиц Хидана уже блевать тянуло. Он слишком избалован откровенностью и пошлостью.  Другое дело недоступная преподавательница, с которой только что бы начать встречаться — надо жизнь положить. Это имело ценность. Это было чем-то настоящим, чем-то особенным… — Никогда не думала, что противоположности притягиваются? — серьезно спросил Хидан. — Значит она твоя противоположность? — тут же оживилась Ино. Хидан прикусил язык. Ладно, может у нее и впрямь айкью больше сотки. Правда, скорее всего он повышался за счет недостижимого для него феномена женской проницательности. Пора было заканчивать этот разговор. — Я опущу факт того, что искренне считаю, что она тебе не подходит, — принялась рассуждать вслух Ино, — Но где такой гуляка как ты мог встретить прилежную девушку? Уж точно не в своем клубе. — А кто мне подходит? Ты что ли? — усмехнулся Хидан — Да. Девушка наклонилась и заглянула ему в глаза. — Я подхожу по всем пунктам. — Яманака, ты меня не вывезешь, — покачал головой Хидан, — Я далеко не такой хорошенький, каким ты меня считаешь. — Поэтому ты мне и нравишься, — улыбнулась девушка. — У тебя странная тяга на мудаков, походи к психологу. — Своей пассии ты тоже это посоветовал? Хидан на секунду завис, а после нервно улыбнулся. — Поздравляю, ты вогнала меня в депрессию одним предложением. Ино усмехнулась. — Вот видишь, ты и сам это знаешь. Хорошенькие должны тусить с хорошенькими, а плохие — с плохими. Ангелам небо, демонам подземелья. Как бы ему не хотелось этого признавать, а ведь он и правда один из тех мудаков, что обычно были у Аяко. Хотя, нет. Сейчас то все изменилось. Хидан и сам толком не успел до конца осознать, что «мудак» это уже не про него. Тогда кто же он? А вот над этим стоило поразмыслить… — Кажется мы должны были обсуждать твои неудавшиеся отношения, а не мои. — Твои тоже неудавшиеся? Сегодня его отношения очень даже удавшиеся. Могли бы быть. — Все, завались, — зло бросил Хидан и сделал особенно большой глоток. Еще пять минут с ней поговорит — и конкретно загонится. Они немного помолчали, каждый думал о своем. — На самом деле… — тон у Ино с шутливого, сделался серьезным, — Все действительно хуево. В этот момент маска с ее лица спала, и Хидан увидел перед собой ту Ино, которая вызывала в нем дружескую симпатию. Даже взгляд ее изменился, стал более теплым. «Ну наконец-то». — Рассказывай. Блондинка тяжело вздохнула, и принялась изливать душу. Драма стара как мир — секс без любви. Во избежание проблем такое обычно оговаривается заранее, но младший Учиха переломиться, если скажет лишнее слово. «Вот ведь чудно устроился. Трахает Ино, встречается с Сакурой, а любит небось и вовсе Наруто…». Великим психологом Хидан не был и весь его совет свелся к емкому и не эффективному: «Забей». Однако сопровождалось это такой убедительной интонацией и мыслительной цепочкой, которой способствовал алкоголь, что Ино невольно прониклась. На часах было два ночи, когда силы пить и болтать закончились у обоих. Отправлять пьяную девушку на такси было по меньшей мере не разумно, и с широкой барской руки Хидан отдал в полное распоряжение Ино второй этаж. Сам он лег внизу, на диване. Сегодняшний день казался сюрреалистичным. Удивительным было то, как жалкие двадцать четыре часа смогли вместить в себя столько событий. Ужасно клонило в сон, но закрывать глаза Хидану категорически не хотелось. Что, если он проснется — и окажется, что все это было сном? Скорее всего так и будет, ведь все произошедшее слишком хорошо, что бы быть правдой. И ему снова придется начинать сначала… Последней мыслью перед тем, как провалится во тьму было желание увидеть во сне Аяко. Даже бессознательно проведенное время без нее казалось потраченным напрасно. Утро было привычно пасмурным, однако в самые первые секунды пробуждения Аяко показалось, что ее спальня была залита солнечным светом — таким необыкновенно ярким казалось все вокруг. Аяко сладко потянулась и впервые за долгое-долгое время утро она встретила с улыбкой. В воздухе витало звенящее предвкушение чего-то приятного — как в далеком детстве, в праздничное утро. Что ж, каждая встреча с Хиданом действительно была ее маленьким личным праздником. Вот бы теперь видеть его каждый день… Аяко вылезла из душа, закуталась в теплый халат и прихватив с собой телефон пошла на кухню. Пока она наливала чай, раздался звук уведомления. Девушка плюхнулась за стол и взяла телефон. Стоило увидеть адресата сообщения, как улыбка сама собой расползлась на ее лице. «Ну конечно, кто же еще…». — Доброе утро ❤️ Скажи мне, если вдруг от того что я пишу ты начнешь испытывать кринж. — Я не знаю что такое кринж. — Это к лучшему. — Но это не значит, что я не могу его испытывать. — Ты демон в юбке. Аяко довольно усмехнулась. — И тебе доброе утро ❤️ Глаза Хидана расширились от удивления. Аяко отсылающая сердечко — такое ему и в самых счастливых снах не доводилось видеть. Но долго пребывать в эйфории ему не позволили. — Утра. Есть что поесть? — Все что найдешь в холодильнике. Ино открыла холодильник и окинула содержимое критическим взглядом. — Я не буду завтракать пивом! — Я тебе не личный шеф повар. — Это уж точно, — закатила глаза девушка, доставая из нижней сетки одинокий банан. Ино поморщилась, оценивая его свежесть. Но на безрыбье и рак рыба. — Ты там умер? — Еще одно сердечко и мое сердце точно не выдержит. — ❤️❤️❤️ Хидан довольно усмехнулся. — Тебя так легко развести. — Почему ты еще жив? Разве это оружие действует не мгновенно? — Стервочка. — Это что, сердечки?!  Хидан так увлекся, что совсем забыл про ходящего по его дому хищника в женском обличии. Он резко заблокировал телефон и недовольно повернулся к Ино. — Читать чужие переписки не красиво. Девушка показала ему язык и уселась на соседний стул. — А может ты себе парня завел? Это и твою внезапную холодность к женскому полу объясняет… — Я не буду врать только для того, что бы не задеть твое эго, — ответил Хидан мило улыбаясь. — Ради этого не будешь, а вот для того, что бы никто не узнал, что ты по мальчикам… — Яманака, не надейся, я не гей. — Везде женская конкуренция, — недовольно скривилась девушка. «Эх, если бы не Ино, я мог бы попробовать уговорить Аяко ее подвезти…». — Жри быстрее и поехали, — безобидно скомандовал Хидан. — Ты само гостеприимство, — преувеличенно-мило улыбнулась Ино. — Я в курсе, — он вторил ей с такой же улыбкой. Дорога до университета казалась такой быстрой, словно сладостное предвкушение встречи с Хиданом отправляло в топку минуты в тройном объеме. Аяко с удивлением смотрела по сторонам — сегодня все выглядело особенно ярким и цветным. Серый мир неожиданно обрел краски. Желтые листья казались ослепительно золотыми, а темный мокрый асфальт красиво поблескивал от луж. Даже в хмуром небе она умудрилась разглядеть фиолетовые тени. Мог ли мир так сильно измениться за одну ночь? Конечно же нет. Он такой же как и всегда, а вот Аяко… Она изменилась. Ей казалось, что она наконец пробудилась от бесконечно долгого сна. Какая-то важная, давно утерянная деталька внутри встала на место, приводя заскорузлый, ржавый механизм в действие. Любовь к Хидану делала ее живой. И любить его оказалось так легко и естественно — как дышать. Ну разве способен человек испытывать такие прекрасные чувства? Человек может и да, но не она. Еще вчера Аяко казалось, что это просто невозможно. Глубоко в душе она была уверена, что до конца дней ей было суждено пылиться на полке сломаной, никому не нужной игрушкой. И ее это устраивало. Но сегодня перед глазами у нее возникло совсем другое будущее. Светлое, теплое… Счастливое. Слово счастье для Аяко было внутренним табу. Внешнее счастье казалось недостижимым, внутреннее неконтролируемым — так к чему вообще этот эмоциональный придаток? Если мысль о счастье делает тебя еще более несчастной — так к черту его. Кто-то счастьем кичиться, кто-то к нему стремится, кто-то его ищет, кто-то на него надеется… Но черт возьми, хоть кто-то его по-настоящему испытывает? Теперь у нее был ответ на этот вопрос. Она испытывала. Стоило последовать за своим сердцем, как счастье стало наградой за это земное человеческое безрассудство. Глупое, глупое сердце… Неужели оно успело забыть, что за каждую крупицу счастья в этой вселенной берут сторицей? Пока Аяко шла по бульвару до университета ей никак не удавалось отделаться от мысли, что слева вот-вот заскрипит тормозами знакомая машина. Было бы здорово хоть немного поговорить с Хиданом перед работой… Но увы, этого не произошло. До университета Аяко дошла в гордом одиночестве, ей так и не посчастливилось высмотреть черный лексус. Девушка обогнула большую лестницу и подошла к курилке. Примостившись с краю у стеночки Аяко постаралась максимально слиться с обстановкой. Она достала из кармана пачку сигарет, и вытащила одну. Абстрактный шум голосов сзади перестал быть неразличимой серой массой и оформился в стройную женскую речь. Аяко попыталась абстрагироваться от насильно навязываемой небольшим расстоянием информации, но выходило из ряда вон плохо и она просто смирилась. — Ну же, рассказывай давай! — Хватит тянуть, Ино. — Вообщем. Вчера вечером я поцеловалась с Хиданом. — Что?! — удивились сразу несколько голосов. Аяко мысленно присоединилась к женским возгласам. Она так и замерла с сигаретой у губ. — Я пришла к нему вчера вся зареванная, он предложил мне пива, утешил и… Ну, вообщем как-то так получилось, что мы поцеловались. И, кстати, целуется он действительно отлично. На несколько бесконечно долгих секунд кислород превратился в вакуум — не вдохнуть не выдохнуть. Словно сомнамбула Аяко сломала сигарету пополам и трясущимися руками выкинула куда-то в чернеющее пространство, на задворках сознания понимая, что здесь ей больше нечего делать. Каждую клеточку организма разрывало на мельчайшие атомы. Из-за беспощадной ослепляющей боли перед глазами принялись извиваться причудливые неоновые узоры. Вся тяжесть вселенной обрушилась на ее хрупкое тело грозясь его раздавить и раскатать в кровавое месиво прямо на этом асфальте. Внутренности в области солнечного сплетения скрутило с такой силой, что для того, что бы хоть немного облегчить мучения Аяко пришлось согнуться и опереться на стену. Болели даже кости. Хотелось прямо здесь сунуть два пальца в рот и выблевать из себя это противоестественное, мерзкое, скользкое, леденящее нутро чувство поселившееся в организме. Но это было невозможно. Душевная боль была отвратительна. Если у физической был свой предел, то у душевной будто бы вовсе небыло ни конца ни края. Мириады острых игл грозились вот-вот вонзиться в хрупкое сознание, но воспроизвести в своей голове услышанное было страшно. «Хидан… Он… Нет, нет, нет!». Внутренний голос отчаянно пытался заглушить эту мысль, словно ребенок закрывающий глаза перед лицом опасности. Навязчиво казалось, что если она осознает эту мысль, то просто сойдет с ума. Предательство? Обман? Измена? На знакомых ей языках не находилось подходящего слова. Но душа знала, что ее грубо и безжалостно обесчестили, лишив самого сокровенного — доверия. Ложь Хидана отказывалась укладываться в голове. Подобно битым стеклышкам в калейдоскопе факты в голове крутились, ломались, изворачивались, но никак не желали складываться в единый цельный рисунок. Смутно знакомый голос прозвучал совсем рядом, над самым плечом. — Госпожа Хана, что с вами? Вам плохо? Аяко подняла взгляд. Темнота перед ее глазами все еще скрадывала часть пространства, словно вселенная не успевала прогружать локацию. Ей удалось узнать Шикамару. Голос прозвучал сам собой, без ее участия. — Все в порядке. А затем резкий спазм сжал мышцы глотки, отчего в уголках глаз защипало. Аяко опустила голову, пряча лицо за волосами и не твердой походкой поспешила покинуть курилку. Двигаться было сложно, хотелось лечь прямо на асфальт и сжаться в комочек, молясь всем известным богам, что бы они прекратили эту кровожадную пытку. Тоннельное зрение позволяло видеть лишь прямо перед собой. На ощупь найдя перила Аяко принялась подниматься по ступенькам. Каждая давалась с трудом, ведь все силы приходилось концентрировать на том, что бы не расплакаться. Поднимающаяся сбоку от нее тень притормозила. — Профессор Хана? Что с вами? Аяко подняла глаза, перед ней возникло обеспокоенное лицо ректора. Какаши Хатаке участливо коснулся ее плеч. Девушка с удивлением обнаружила, что на щеках леденели обдуваемые ветром соленые дорожки. Как глупо и потеряно она должно быть сейчас выглядит. — Все… Нормально, — сдавлено ответила она, борясь с задеревеневшими мышцами на шее. — Пятьдесят седьмая доконала? Аяко истерично хохотнула сквозь слезы. Какая ирония. В яблочко. — Нет, ничего… Все хорошо. Правда. Просто… — голос звучал пришибленно и хрипло, мозг судорожно соображал, чем можно было оправдать свое странное поведение. — Вам не обязательно придумывать отговорку, — понимающе улыбаясь, проговорил ректор. Аяко вымученно улыбнулась. — Спасибо. Ректор сунул руку в карман и протянул ей одноразовый платок. Потихоньку мир снова стал принимать привычные очертания. Хидан высадил Ино на подъезде к университету, а сам побежал пополнять кончающиеся запасы сигарет. Все мысли крутились вокруг Аяко. Сегодня вечером он просто обязан загладить свою вину. Вот только чем бы ее удивить? Нужно какое-то немноголюдное, но впечатляющее место… Было у него на примете одно, совершенно особенное — ей обязательно должно было понравится. Поднимаясь по широкой мраморной лестнице Хидан во всю представлял реакцию Аяко на будущий сюрприз, как неожиданно его глаза зацепились за знакомую темную макушку. На противоположном конце лестницы стояла Аяко и… Плакала? «Какого хуя? Что успело случиться за час?». Хидан проверил свой телефон, но никаких новых сообщений от нее не было. Нехорошее предчувствие замаячило где-то на задворках сознания. Парень пристроился у перил и принялся наблюдать за происходящим. Ректор любезно вручил Аяко салфетку, она его поблагодарила и поспешила стереть слезы с щек, которые сегодня отчего-то были особенно бледными. Ректор ободряющие коснулся плеч девушки, и у Хидана невольно сжалась челюсть.  Вот бы одним только взглядом можно было утешить. Или хотя бы убить… Если бы не эти идиотские социальные рамки учителя и ученика он бы сам мог подойти к ней, не взирая на толпу — прижать к себе, обнять, успокоить… Видеть как ее такой хрупкой и уязвимой касается кто-то другой было просто невыносимо. Это Хидан должен быть на его месте. Он должен стоять рядом с ней, шептать на ушко успокаивающие слова, нежно гладить по волосам… Невозможность сделать ничего была подобна пытке. От ее беззащитного вида у него сердце обливалось кровью. Хотелось заслонить ее собой и оградить от всего мира. Видимо почувствовав на себе его взгляд, Аяко подняла голову. Их взгляды пересеклись и Хидана словно по живому резанули. В дорогих серых глазах он разглядел такую печаль, что по телу прошелся странный пугающий холодок. Аяко быстро отвела взгляд, пряча глаза в пол. Затем она скомкано распрощалась с ректором и порывисто взбежала по лестнице. Хидан бросился за ней. Что-то подсказывало, что это не тот вопрос, который стоило отложить до вечера или хотя бы до обеда. Разве можно беспечно отнестись к тому факту, что она плакала, да еще и прямо на улице? Вероятно случилось что-то серьезное, а бросать Аяко наедине с собственными переживаниями ему категорически не хотелось. В конце концов, ее проблемы — это его проблемы. Но дело было не только в чувстве ответственности за нее, но и в душевной потребности быть рядом и делать все возможное, что бы с ней все было хорошо. Хидан беспокоился за нее так сильно и самозабвенно, как ни за кого и никогда раньше. Аяко зашла в туалет, умылась холодной водой и попыталась хоть сколько нибудь привести себя в чувства. Получалось из ряда вон плохо, повезло хоть что в глазах больше не темнело. Из туалета она вышла когда до начала пары оставалось всего несколько минут. «Совсем впритык, так и опоздать можно» — отстраненно подумала девушка. Самой себе то можно было не врать — опоздание сейчас волновало ее меньше всего на свете. Коридоры уже были пустынными, и только Аяко завернула за угол, как тут же кто-то дернул ее за руку и затащил в какую-то каморку. Девушка почти успела испугаться, но в нос ударил знакомый родной запах, который практически обжег ноздри. Перед Аяко возвышался Хидан. Его нежное прикосновение к ее запястью мгновенно ввело ее тело в заблуждение и, сопротивляясь собственной слабости, Аяко резко вырвала руку. Это действие отозвалось в теле парня глухим эхом боли. Не хочет что бы он сейчас ее трогал? «Ладно. Будь по-твоему». — В чем дело? — сходу спросил Хидан, обеспокоенно вглядываясь в любимые серые глаза, цвета предгрозового неба. — Мне кажется этот вопрос должна задавать я. Это меня насильно запихнули в какой-то чулан. Ты решил в Гарри Поттера поиграть? Аяко хотела звучать зло или хотя бы равнодушно, но выходило просто жалко. Хидан мягко и снисходительно улыбнулся, лицо его выражало озабоченность. От него то она может не скрывать свои чувства. А именно это он видел причиной ее холодного и независимого поведения. — Малышка, почему ты плакала? Что случилось? Бархатный голос Хидана ласкал сознание и все еще казался ей самым прекрасным звуком на земле.  «Больно. Больно. Больно. Больно.» В глазах ее стояли слезы, Аяко не моргая всматривалась в его прекрасное лицо, хоть это и было невыносимо. Ведь это лицо было не единственным — лишь тем, которое он позволял ей видеть. — Ты знаешь. Даже лучше меня. Несколько секунд Хидан задумчиво смотрел в ее глаза. Он уже вкурсе? О чем это она? Разве что… «Нет. Нет. Нет! Ну нет!». Откуда Аяко могла узнать, что вчера вместо встречи с ней у него была Яманака? И уж тем более она не могла узнать о том, что она его поцеловала. Если только тупица на Ино не растрепала об этом всему универу — что вполне в ее духе… Блять! Ну конечно! Какой же он идиот! Он был готов уберечь ее от кого угодно, но все это время единственным, от кого ее действительно надо было оберегать — был он сам. В глазах Хидана мелькнуло понимание, которое и вколотило последний гвоздь в ее принятие происходящего. — Значит это правда, — тихо прошептала Аяко. Хидан пытался собраться с мыслями, но думать приходилось смотря на дорогое лицо, черты которого исказились от боли. Хидан обхватил ее лицо ладонями, прижался ко ее лбу своим и прикрыл глаза, что бы суметь выдать хоть что то вразумительное. Мозг захлестнула паника. Понимание, что причиной ее страданий был он, ввело его в состояние самого настоящего ужаса.  Восхитительные пальцы Хидана ласково касались ее лица, на своих губах Аяко ощущала его сбивчивое дыхание. Вся его нежность адресованная ей резала без ножа. Если сейчас он так трясется над ней — то почему же вчера вечером он?.. Нет, даже думать об этом было невыносимо. Но все же… Все же вчера он был с другой. Утешал другую, целовал другую… Казалось по сердцу дубасили кувалдой, превращая его в неузнаваемое кровавое месиво. По ладони Хидана заскользила ее слезинка, почувствовав это он открыл глаза. — Милая, умоляю, послушай меня, это недоразумение… Его голос сочился раскаянием и необъяснимым трепетом. — Недоразумение? — Аяко повторила это слово тихо, по слогам, язык плохо ее слушался и заплетался, — Недоразумение это то, что твои слова я восприняла всерьез. И что самое обидное — я в них поверила. — Ты поверила, потому что я говорил правду, — изо-всех сил стараясь убедить ее в искренности своих слов, зашептал Хидан. — Недолго же твоим словам было суждено оставаться правдой, — почти беззвучно ответила она. По щекам побежали слезы. Хидан прижал ее к себе за плечи с самым настоящим отчаянием, но девушка даже не шелохнулась. — Аяко, между нами не было ничего, что бы… — Убери. Свои. Руки. — тихо отчеканил непривычно ледяной голос. Каждое слово давалось ей тяжелым трудом. — Ая, я бы никогда… Нет! Не так! Не при таких обстоятельствах она должна была услышать это имя из его уст… Только не во время очередного жалкого оправдания! Голова у нее закружилась. Хидан вцепился в Аяко так, словно она была его спасательным кругом. Ему казалось, что если он отпустит ее сейчас — то в тот же самый момент все между ними закончится, так и не успев начаться. — Убери. Или я закричу. На последнем слове голос ее дрогнул. Хидан был вынужден сдаться. Аяко была на грани истерики, кто знал каких глупостей она могла натворить? Он был вынужден послушаться. Медленно разжал руки, стараясь оттянуть этот момент. Сердце его обливалось кровью. Смотреть на ее слезы и не прикасаться, не иметь возможности утешить — было невыносимо. Самое худшее наказание из всех, что только можно было придумать. — Аяко, послушай, я не знаю что именно ты узнала, но… — Нет. Это ты послушай, — резко оборвала его девушка, — Хватит за мной бегать! Оставь меня в покое! Ты хотел от меня ответа? Вот он! Взгляд ее стал поистине пугающим. Так яростно и зло смотрит загнанный зверь. — Мне не нужно твое внимание. Мне не нужна твоя забота. И мне не нужен ты. Каждое слово, было подобно клинку, пронзающему оба сердца одновременно. Хидан совершенно обескураженный ее словами пораженно смотрел на нее. Но тяжело было вовсе не из-за смысла ее слов — ему давно уже плевать на те гадости, что она ему говорит! Гораздо сильнее его волновало ее собственное состояние. Никогда и никому до этого он не причинял таких страданий. На душе было мерзко от понимания, что единственное, что ее побуждало говорить все это — дыра в ее груди, которую он практически видел воочию. Дыра, которую он сам ненароком проделал. Так не должно быть. Все это — не правильно! Совершенно идиотский поворот не туда! — Убирайся из моей жизни и не смей в нее возвращаться! Хидан кинулся к ней, желая схватить ее в свои объятия, но девушка извернулась и пулей вылетела из коморки, напоследок громко хлопнув дверью. — Блять! Хидан яростно ударил кулаком по стене. А затем снова. И снова. И снова… С утра время казалось таким быстрым, словно неуловимый эфемерный водопад. Сейчас же время было похоже на вязкое топкое болото, в котором Аяко не посчастливилось застрять. И чем сильнее она пыталась из него выбраться — тем сильнее в нем увязала.  Повезло, что у всех сегодняшних групп было запланировано тестирование. Аяко была просто не в состоянии вести лекции. Приходилось мириться с булыжником на сердце. Избавиться от него не получалось, игнорировать тоже. Оставалось лишь терпеть. Самое страшное было в том, что мир не потерял краски. Сердце не заледенело обратно. Она чувствовала себя как оголенный нерв, нестерпимую боль которому причиняет даже легкое дуновение ветерка. Боль, боль, боль… Это слово уже начинало терять свой смысл. Но так уж вышло — у слова боль нет синонимов, лишь характеристики. Не смотря на произошедшее, ее отношение к Хидану не изменилось. Она по-прежнему сильно его любила. Потому то и было так погано. Все последние отношения Аяко обрывала, выдирая их из себя с корнем — и ни о чем не жалела. Изменщики, лгуны, гуляки — все они с первым же обнаружением своего порока переставали иметь для нее какую-либо значимость. Отлаженный механизм обесценивания… Может то была лишь иллюзия? Может и не было в тех парнях никакой ценности — и то был лишь идиотский самообман? Ведь в последний раз Аяко даже слезинки не проронила. Но только не с Хиданом… За все время их знакомства из-за него она уже наплакала столько, что ее слезами можно было заполнить небольшое джакузи. И кажется это не предел. Умом Аяко понимала, что скорее всего произошедшее было ответственностью обоих — как Ино, так и Хидана. Но несмотря на факты, сердце ее упорно отказывалось в это верить. Ну что за дебильный орган! От него всегда сплошные проблемы… Обилие свободного времени на парах играло против Аяко. У нее было очень много времени подумать и когда собственные мысли перестали ее так сильно задевать, начали всплывать вопросы. Аяко стало интересно — что хотел сказать Хидан? Каким было бы его оправдание? Могло ли это случиться по пьяни — и было бы это смягчающим обстоятельством? Может это был сугубо физиологический порыв? Способ утешить? Собственные версии казались притянутыми за уши и не реалистичными. Версия Ино была расплывчатой. А вот версию Хидана она послушать не удосужилась и теперь была вынуждена теряться в догадках. Неужели она была способна простить ему его подлый поступок, его ложь? Ответ был неутешительным. Да. Ему бы она простила все. Расстелилась бы ковриком у его ног и позволила делать с собой все, что заблагорассудится его душе. Это казалось ей грязным и отвратительным. Она будто превратилась в одну из тех женщин, которые готовы были предать себя ради мужчины. Это было жалко, неправильно. Это уничтожало в ней последние остатки гордости и достоинства. И… Это единственное, чего ей по-настоящему глубоко в душе хотелось. Конченая идиотка! Конечно, больше она никогда и ни за что не послушает сердце, но заглушить его голос ей пока не удавалось. В попытках его переубедить Аяко даже попыталась представить себе во всех красках поцелуй Хидана и Ино. Вот она сидит на том же месте, где сидела Аяко. На ее идеальном смазливом личике поблескивают слезы, губы призывно приоткрываются и Хидан ломается. Он не выдерживает и порывисто тянется к ней, желая утешить хрупкую милую девушку. Его губы касаются ее, и они сливаются в нежном чувственном поцелуе… Блять! Ублюдский мазохизм чистой воды. Уж лучше бы он просто ее трахнул, без всяких нежностей. Было бы не так обидно. Скрепя сердце Аяко могла бы смириться с тем, что его тело могло принадлежать кому-то другому. Но его чувства — они все, все до единого должны были быть ее. Их духовная связь ведь не была чем-то иллюзорным! А может была?.. На глаза в сотый раз за день навернулись слезы. Минуты облегчения сменялись часами терзаний. Фрустрация подобно радиации уничтожала нервные клетки. «Когда уже закончится этот гребаный день?!». Но день явно не собирался подходить к концу. Он тянулся как потерявшая вкус жевательная резинка. На последней паре Аяко буквально начала сходить с ума. Она считала каждую секунду, которую проходила самая длинная стрелка больших настенных часов, но мысли все равно находили лазейки и возвращались к Хидану. Наконец, когда последний час ее работы завершился, Аяко вскочила и в приказном порядке объявила, что дополнительного времени на тест она не дает. Если хоть еще одну минуту она бесцельно проведет в этом здании, то действительно поедет кукухой. И так уже висит на волоске от расщепления личности. Покидав все свои вещи в сумку, Аяко выгнала всех из аудитории и закрыв на ключ кабинет, со всех ног побежала домой. Вот только мучители, от которых она бежала не имели ни плоти ни крови и были ее собственным порождением. А от себя не убежишь… Стоило покинуть здание, как отвратительная фрустрация облепила ее со всех сторон. Навязчиво захотелось вернуться к Хидану. Она мечтала прикоснуться к нему до дрожжи в руках. У нее начиналась самая настоящая ломка. Давно забытое ощущение. Неожиданно разблокированное воспоминание породило сильную тревогу. К горлу подкатила паника. Понимая, что дорога до дома станет непреодолимым испытанием, Аяко вызвала такси. Какими же идиотскими были его вчерашние размышления! Он больше не мудак! Святая наивность. Не будь он мудаком, поцелуй с Ино еще вчера вызвал бы в нем угрызения совести. Но его накрыло лишь тогда, когда он увидел реакцию Аяко. С одной стороны, в том то и дело — он не чувствовал вину за это, потому что поцелуй этот не вызвал в нем абсолютно никаких эмоций. Дебильный поступок пьяной Ино, только и всего. На утро он даже умудрился забыть об этом инциденте. Настолько это незначительная и бессмысленная хуйня — иначе не скажешь. Но не когда у тебя есть девушка. Этого Хидан не учел. А в том что она у него была Хидан не сомневался. По-крайней мере на момент поцелуя. «Вот же ж гадство…». Минут пять ушло на то, что бы вправить Ино мозги, а затем еще двадцать на то, что бы добиться от нее точной формулировки распущенного слуха. Звучал он и впрямь так, будто все произошло обоюдно и длилось черт знает сколько времени. Просто пиздец. Ино очень повезло родится девочкой. Добивало еще и то, что сегодня пар по философии не было и подловить Аяко становилось в разы сложнее. Поэтому в голове созрел другой план. Аяко захлопнула дверь в квартиру, культурно сняла ботинки, стащила с себя плащ, осторожно поставила сумку на тумбочку. Она помыла руки, переоделась в домашнюю одежду и прошла на кухню. Затем открыла шкаф и достала две стопки черных тарелок, оставив на полке лишь две. Необходимый минимум. — Прости, Конан… Обещаю, я закажу новый сервиз… — заворожено глядя на посуду, прошептала Аяко. Медленно, словно во сне, она протянула руку и взяла черную глянцевую тарелку. Собственное искревленное отражение в ней показалось уродливым. Именно так сейчас Аяко себя и ощущала — искореженным чудовищем Франкенштейна, разорванным на части и сшитым обратно как попало. Отвратительно. Высоко замахнувшись, она с силой бросила ее на пол. Столкнувшись с кафельной плиткой, керамика разлетелась в разные стороны на маленькие кусочки. Прямо как ее жизнь. Забавно. Звук разбившейся тарелки показался оглушительным. Он послужил спусковым крючком для высвобождения всей той обиды, которая мучила ее весь день. — Пошел ты к черту! Бездушный мудак! — громкий надрывный крик показался чужим. Оставалось лишь молится, что соседи еще не вернулись с работы и никто не подумает, что здесь кого-то убивают. Впрочем… Плевать. Проклятия сыпались из ее рта непрерывным агрессивным потоком. Одна за другой тарелки отправлялись на тот свет.  — Лучше вы, чем я. Верно? — сквозь слезы усмехнулась Аяко. С каждой новой жертвой тяжесть в груди становилась чуть легче. Спустя несколько минут небольшой кухни был устлан черными осколками, словно пепелище. Как жаль, что она не феникс — сгорела, но так и не возродилась. Желанное облегчение было похоже на опустошение. Аяко сидела возле батареи, уткнувшись подбородком в колени и смотрела на чудовищный пол. Щеки были влажными, на них противно налипали пряди волос. Время снова перестало существовать. Она сама не знала как долго она ревела, но в конце-концов истерика стихла. Конечно, это было не на долго. Но даже временное облегчение казалось самым настоящим спасением. Надеть тапки она не додумалась и теперь сидела как в ловушке. Словно Аврора, завороженная отравленным веретеном, Аяко протянула руку к особо длинному красиво блестящему осколку. Какое простое и изящное решение… Нет. Это вовсе не решение — это бегство от него. Аяко с отвращением одернула руку. Пройденный этап. Никогда и ни за что она не повторит эту ошибку дважды. Посуда закончилась, а желание что-нибудь разрушить нет. Но это еще не повод прибегать к саморазрушению. Аяко замерла, боясь сдвинуться с места. Казалось стоит ей лишь чуть-чуть пошевелиться, как боль вновь вернется. Спустя минуты, часы или секунды - ей было сложно точно сказать, в дверь позвонили. Аяко моргнула и растерянно оглянулась. За окном уже стемнело. Кого могло принести в такой час? Конан была на суточном дежурстве, да и у нее есть ключи. Ошиблись дверью? Пусть идут к черту. А что, если соседи все таки вызвали полицию? Аяко тяжело вздохнула. Кажется, придется открывать. Девушка встала и растерянно посмотрела на пол. Чудесная была идея! Еще бы обувь надеть додумалась, цены бы ей не было. Аяко дотянулась до стула и отодвинула его из-за стола. В дверь принялись трезвонить более агрессивно. — Да иду я… Иду! — крикнула Аяко. Видимо, услышав ее крик, звонивший успокоился и решил вежливо подождать. — Так бы сразу… — проворчала Аяко, наступая на стул. «Со стороны должно быть выгляжу как пятилетка играющая в Индиану Джонса…». Она отодвинула второй стул, и встала на него, тем самым пересекая почти всю кухню. «Как хорошо, что этого никто не видит… Такая пафосная сцена рушится». В дверь снова нетерпеливо позвонили. «Да сколько можно!». Аяко спрыгнула на пол, за пределы комнаты и с радостью обнаружила, что не приземлилась на осколок. «Победа!». Девушка поспешила к двери. Прежде чем открыть дверь, она решила заглянуть в глазок. И не зря. За дверью стоял Хидан. Аяко моментально ощетинилась. — Убирайся, — зло прорычала она и закрыв глазок, отвернулась. Смотреть на него не было сил. — Аяко, пожалуйста, открой дверь. Мне надо с тобой поговорить, — за дверью раздался спокойный голос Хидана. — Так говори. Только твое желание поговорить не обязывает меня слушать. — Это не обязательство, а просьба. И поверь, я сейчас вовсе не о себе беспокоюсь. — Какая честь. «Ладно, хорошо. К черту прелюдии» - раздраженно подумал Хидан. — Ино сплетница и фантазерка, все что ты от нее услышала надо делить на два, а после умножать на ноль. — Прекрасный совет. Только может мне стоит умножить на ноль наши отношения? Это решило бы все проблемы. — Думаешь получится? — усмехнулся Хидан. — Не вижу причин для неудачи. — Я эта причина. — Пока ты только причина неудачи наших отношений. Хидан зло усмехнулся и покачал головой. Чувство юмора не потеряла — значит все не безнадежно. — Аяко, — проникновенно начал Хидан, — То, что я к тебе испытываю — это совершенно неконтролируемое, невероятно сильное влечение. Думаешь, имея возможность испытывать это, я мог бы согласиться на меньшее? Ответом была тишина. Впрочем, и вопрос был риторический. — Этот поцелуй — недоразумение, которое было инициировано пьяной Ино. Он длился секунду! Аяко, ты — моя жизнь. Мое все. Я ценю твое доверие и глубоко благодарен за него. Умоляю, поверь — я ни за что и никогда не поступил бы с тобой так! Хидан немного помолчал, ожидая ответа. Может она просто впечатлена его речью? — Аяко… — позвал он, — Аяко? Эй! Ты меня слушаешь?  Тишина. Боже, неужели все это время он сам с собой разговаривал?! Хидан мученически застонал и принялся остервенело давить на звонок. Аяко лежала на кровати и бесцельно пялилась в потолок, когда на всю квартиру вновь раздалась мелодия дверного звонка. С разъяренным криком девушка подскочила и за считанные секунды оказалась перед дверью. — Если я повешу на дверь икону, ты исчезнешь?! — зло прорычала она. — Я исчезну только если мы все выясним, — ответил парень. — Не знаю как ты, а я все выяснила. Ты — проклятый бабник. Был бабником и умрешь бабником! Злость захлестывала с головой, побуждая говорить гадости. Впервые за все время они были искренними. — Единственная баба которая меня волнует — это ты. Если смотреть на это так, то да, я проклят и ты — мое проклятье, — начинал закипать Хидан. — Если бы я действительно тебя волновала, то вчера ничего бы не случилось! — Ничего и не случилось! Аяко зарычала. — Да, конечно, у меня просто слуховые галлюцинации! Она подтянула к себе маленький пуфик и встала на него. Девушка потянулась к небольшому щитку, приоткрыла крышку и уставилась на цветные провода. Кнопки, рычажки, разъемы… И какой был нужным? Хидан что-то говорил, но из-за возни Аяко не могла слышала его слов.  — Где же ты?.. Вот! «Не шибануло бы…». Она отключила нужный провод и довольная собой, отряхнула руки от пыли. Пусть хоть обзвонится. Хидан понял, что она снова его игнорирует и вновь с раздражением нажал на звонок. Вот только мелодии за этим не последовало. — Ты отключила его? — спросил парень, пялясь в дверь. Наверное он выглядит как самый настоящий сумасшедший, удивительно как соседи еще не вызвали дурку или, на худой конец, полицию. — Хорошо. Ладно. Прекрасно! Буду по старинке. Хидан принялся колотить в дверь кулаком. Аяко, которая в этот момент стояла всего в паре шагов от него испуганно дернулась. «Да что ты о себе возомнил?! Поехавший!». Что ж, у нее и на это есть ответ. Аяко зашла в гостиную, подключилась к стереосистеме и через пять минут громкая музыка заполнила пространство квартиры, заглушая стук в дверь. У нее есть как минимум часа два на то, что бы наслаждаться шумом исходящим из динамика, а не из-за двери. «А так даже лучше… Как будто бы и посуду бить расхотелось» — подумала девушка. Аяко плюхнулась на диван и бесцельно уставилась в потолок. На телефон пришло сообщение. Аяко не задумываясь взяла его. Вдруг это Конан? Но нет. Если бы. — У тебя прекрасный вкус. — Факт, что я встречалась с тобой опровергает это утверждение. «Какая же ты лгунья» — укоризненно подумала Аяко. Но он заслужил. По-крайней мере она пыталась себя в этом убедить. — Значит мы все таки встречались? — Прошедшее время здесь является ключевым. — Я буду сидеть тут и шазамить до тех пор, пока тебе не надоест. «Упертый настырный баран!». — Мне не надоест. Аяко кинула его в черный список, откинула телефон на стоящее рядом кресло и закрыла глаза. В уголках глаз вновь скопились слезы. «Да сколько можно?! Я так обезвоживание словлю». Но не смотря на доводы рассудка, эмоции снова взяли над ней верх. Где эти чудесные времена, когда она почти ничего не чувствовала? Сейчас как никогда хотелось закрыться в свой непроницаемый панцирь — но увы, это было не возможно. Аяко свернулась в комочек и попыталась игнорировать правду. Которая заключалась в том, что несмотря ни на что, в его присутствии боль отступала. Лишь знание, что он рядом — делало ее переносимой. Одна ее часть действительно желала, что бы он ушел. А другая молилась, что бы он остался. — Хидан? Кто-то осторожно тряс его за плечо. Парень неохотно разлепил глаза. Первым, что он почувствовал было что-то шершавое под ладонью. Хидан опустил взгляд — ну конечно, дверной коврик. Он поднял голову и увидел перед собой Конан. Девушка сидела перед ним на корточках. — Что ты тут делаешь? Парень прокашлялся спросонья, но это не помогло - голос его все равно прозвучал хрипло. — Изначально пришел мириться с Аяко, но теперь, видимо, бомжую. — Знаешь, когда ты спросил наш адрес, я подумала что ты хотел сделать сюрприз или что-то типо того, — Конан окинула парня сострадательным взглядом. — Сюрпри-и-из, — пропел Хидан и натянув ироничную улыбку, потряс ладошками. Девушка усмехнулась. — Ты тут всю ночь просидел? — Ночь? — растерянно спросил парень. — Сейчас пять утра. Хочешь зайти? «Ахуеть. 10 часов под дверью у женщины — пиздатый рекорд». Тело ломило от боли, он словно спал на… А, ну да. Удивительно, что он вообще его чувствовал. — Нет, наверное не стоит.  — Что с твоими руками? — Конан кивнула на его сбитые костяшки, которые уже начали заживать. — А, это… Последствия. — Последствия чего? — не поняла она. — Моей тупости. Конан, я пожалуй пойду. Не думаю, что Аяко обрадуется мне, а спросонья все равно никакого диалога не выйдет. Ты это… Будь с ней сегодня помягче.  Парень встал и принялся отряхивать бок. — Вы поссорились? — участливо спросила девушка. — Я считаю это досадным недопониманием, а Аяко, вероятно, концом наших отношений, — спокойно поведал Хидан. — Вы были в отношениях? — удивленно спросила девушка. Хидан зевнул и, поморщившись от боли в суставах, потянулся. — Да, часов одиннадцать, — судя по тону, его это забавляло. — Для первого раза неплохо, — усмехнулась Конан. — Второй заход будет дольше, — уверенно кивнул Хидан. Они распрощались и Конан зашла в квартиру. Первым, что сразу бросилось в глаза из прихожей — черти как спящая на диване в гостиной Аяко. Конан сняла верхнюю одежду и подошла к подруге. Выглядела она не важно — и не вооруженным взглядом видно, что ревела. Конан накрыла ее пледом и выходя, прикрыла за собой дверь. На подходе к кухне она занесла ногу и обомлела. Весь пол был чем-то усыпан. Девушка нагнулась и только когда увидела осколки вблизи догадалась, что произошло. Из ее груди вырвался тяжелый вздох. — Чудесно… Впрочем, чего злиться — ведь это именно она однажды посоветовала Аяко бить посуду. Вдобавок надо было посоветовать убираться за собой. Конан поднялась и тапком принялась расчищать себе путь до щетки. Резко зазвенел будильник. Аяко по-привычке протянула руку к тумбочке, но нащупала лишь пустоту. «Че за?..». Она резко открыла глаза и уставилась на журнальный столик. «Я тут что-ли уснула?». Будильник продолжал бездушно трезвонить. Аяко обреченно захныкала, встала с дивана и зло ткнула в экран, выключая эту игрушку сатаны. Аяко растерянно посмотрела на плед. «Я помню как сквозь сон выключила стереосистему, но не помню как укрылась». На кухне что-то звякнуло. — Блять… Из-за слез она неожиданно вырубилась, совсем как ребенок, и не сделала одну очень важную вещь… Молясь всем известным богам, что бы Конан убила ее быстро и безболезненно, Аяко встала и пошла на кухню. Сидевшая на своем привычном месте подруга повернула голову на звук и мило улыбнулась. — Доброе утро, — опасливо проговорила Аяко, виноватым взглядом гипнотизируя Конан и медленно двигаясь в сторону стола. — Я бы даже сказала очень доброе. — ответила Конан, — Всегда любила начинать утро после работы с уборки. — Прости за посуду… Я бы все убрала, но меня срубило, — неловко стушевалась Аяко. Видимо, увидев на ее лице стыд девушка осталась довольна и решила что этого с Аяко достаточно. «Какая-то слишком спокойная реакция…». — Что у вас с Хиданом случилось? — задала она неожиданный для Аяко вопрос. — Всмысле? «А ты почему в курсе?». — Он спал под нашей дверью. — Чего? — удивленно пробормотала Аяко. — Я пришла в пять утра, а он лежал у двери, свернувшись калачиком. — В подъезде же холодно… Боже, он действительно провел там целую ночь? Идиот… На удивление, злорадства или какого-бы то ни было удовольствия от этой новости Аяко не испытала. Наоборот, ей стало его жалко. Может просто злость на него еще не успела проснуться? — Да, очень, — согласно кивнула Конан.  Аяко скривилась. — Так в чем дело? Аяко отодвинула стул и уселась на него. Конан налила ей чай. — Спасибо… Выжидающий взгляд Конан давал понять, что уйти от ответа на этот вопрос у нее не получится. «Вот же блин…». — Эм, ну… Он поцеловался с другой, — сказала Аяко, буравя взглядом содержимое чашки. — Хидан? — недоверчиво переспросила Конан. — Да, — удивленно ответила Аяко, — Что за реакция? — Ну, мне как-то довелось с ним пообщаться, и, честно говоря, не думаю, что этот человек мог бы поступить так… — задумчиво проговорила Конан, — Это он тебе рассказал? «Когда это они успели поговорить? И о чем интересно?». — Ну, не совсем… Я это услышала от непосредственной участницы процесса. — Странно… Ничего не понимаю, — озабоченно пробормотала Конан, — А Хидан это как объяснил? — Ну, — Аяко неловко почесала макушку и потупилась, — Вообще-то объясниться я ему толком и не дала… — Аяко, — укоризненно помотала головой Конан, — Когда дело касается этого парня, ты ведешь себя слишком эмоционально. Аяко недовольно скривилась, понимая, что подруга права. — Домыслы не лучшая основа для выводов. — Он может и соврать, — пожала плечами Аяко. — Мне кажется, что ты неплохо чувствуешь фальшь. — Значит ты считаешь, что мне все же стоит с ним поговорить? — задумчиво прошептала Аяко. — Я вообще удивляюсь, почему первым делом ты не потребовала от него объяснений. — Ну, тогда меня больше волновали немного другие вещи. Например, как не совершить двойное убийство в состоянии аффекта на глазах у десятка студентов. Конан улыбнулась. — Я бы тебя прикрыла. Но на следующий день ты бы об этом пожалела, так что с распределением приоритетов я пожалуй соглашусь. Аяко фыркнула. — Да с твоим чувством справедливости ты бы первая меня сдала. Конан удивленно выгнула бровь. — Тебя я бы не сдала и под страхом смерти. Максимум на что ты можешь расчитывать — это воспитательная беседа. Аяко рассмеялась. — Равноценное наказание. Конан дала ей щелбан, Аяко запоздало дернулась и в ответ показала ей язык. — Ты чего не спишь? — Жду Пейна. Мы поедем за город на пару дней, отдохнем. Аяко понимающе кивнула. Глаза Конан сузились, словно выискивая что-то в ее лице. — Но, если хочешь — я могу и остаться… На этих Аяко резко встрепенулась. — Что? Ты с ума сошла? Езжай конечно. — Точно? — настороженно спросила Конан. — Да. Разумеется. — Аяко коснулась ее руки, переплела пальцы и постаралась как можно убедительнее улыбнуться, — Конан, пожалуйста, не порти себе выходные. Я буду в полном порядке, обещаю. — Ну ладно, — скрепя сердце, согласилась Конан, — Если что, звони в любое время. Аяко кивнула, пододвинула стул поближе, обняла Конан и поцеловала в щеку. Та обняла ее в ответ и чмокнула в макушку. Аяко прикрыла глаза и с удовольствием прижалась к подруге. В конце концов они не увидятся два дня, могли себе позволить и нежности. Парни в жизни Аяко менялись один за другим, а Конан всегда оставалась рядом. «Спасибо тебе за тебя». — Ты вообще спишь? — Я поспала на дежурстве. — Мне бы такую работу. — Тебе и так повезло с работой. Таких красавчиков каждый день видишь. Да еще и живых. Аяко чуть не подавилась от смеха. — Уверена, эти красавчики предпочли бы вскрытие моей паре. Завтрак прошел на удивление мило. Распрощавшись с Конан, Аяко вышла из дома. Но стоило выйти за порог, как мысли, что разбегались при виде Конан вновь облепили Аяко. «Поговорить с Хиданом…». Будет здорово, если от того, что он скажет станет легче. Но что, если у него нет достойного оправдания? Что будет тогда? Мысленный поток никак не удавалось остановить. Аяко так глубоко ушла в себя, что совсем перестала обращать внимание на то, что происходит вокруг. Переходя дорогу, она совсем забыла посмотреть по сторонам. Резко взвизгнули шины, от громкого звука девушка сжалась в комок. Секунда — и она оказалась на капоте автомобиля. Еще одна — и вот она уже лежит под капотом, на холодной земле. «Какого..?!». Впервые в жизни звонок в дверь разбудил не только хозяина квартиры, но и его желание убивать. «Точно… Сегодня же должен был заехать Итачи за своей мукулатурой ебаной…». Хидан закутался в одеяло и обреченно поплелся открывать дверь. На пороге, как и ожидалось, стоял Учиха. Свежий, бодрый и готовый к новым свершениям. От его цветущего вида Хидану стало максимально хуево. Итачи вежливо улыбнулся. — Выглядишь так, будто спал в подъезде. «И это вместо доброго утра?!». Хидан скривился, словно от боли. Ноющая спина и без участия Итачи напоминала об этом ежесекундно. — Иди нахуй, — бросил парень и развернулся, пропуская друга во внутрь. Учиха рассмеялся. Вид Хидана, завернутого в одеяло словно в лаваш сам по-себе был довольно комичен, но в сочетании с матами это вообще было похоже на черт знает что. — Я угадал что-ли? Этот вопрос Хидан предпочел оставить без ответа. — На, держи свой трехтомник, — Хидан всунул ему в руки кипу бумаг, — Хоть убей не понимаю, почему нельзя использовать электронную подпись. Двадцать первый век на дворе. В следующий раз может вообще все тушью на папирусе ебануть? Нахуя на краску для принтера тратится. Итачи равнодушно пожал плечами. — Бюрократия. Ты сегодня особенно не в духе. Какие-то проблемы? — Все те же, — раздраженно бросил Хидан. — Тебя все еще динамит твоя учительница? — с первой попытки угадал Итачи. — Позавчера она почти сказала мне «да», но вчера я умудрился облажаться. — Если все так сложно — может просто забьешь? Если она та самая, разве может все быть так проблематично? Голова и так разрывалась, а тут еще и дружеские рекомендации с утра по-раньше, место которым с трудом находилось в толком не проснувшейся голове. — У тебя слишком инфантильный подход, — бросил Хидан, наливая себе стакан воды. — Скорее осмысленный, — не согласился Итачи. — Что осмысленного в том, что бы плыть по течению? — не понял блондин. — А что толку плыть против него? — Глядишь, зачтет за старания, — усмехнулся Хидан. — И где тут любовь? — А какая любовь, без стараний? Да и в конце концов, девчонки любят настойчивых. — Мне кажется, ты ведешь себя как собачка. Прыгаешь перед ней на задних лапках, а она и не ценит. — Ты с утра по-раньше назвал меня псиной? — недовольно нахмурился Хидан. — Разве что технически, — честно ответил Итачи. — Так, все, давай, чеши, — Хидан проводил его в коридор, приоткрыл дверь и на прощание хлопнул друга по плечу. Итачи покачал головой. — Тебе никогда правда не нравится. — Мне непрошеные советы не нравятся. — Все равно, подумай над этим. Нельзя так откровенно плясать под чью-то дудку. Этого никто и никогда не ценит. — Боже, Итачи… Заведи себе отношения, и может тогда я тебя послушаю. — Тренера не играют. — Все, тренер, Христа ради, пиздуй работать. Ужасно хотелось еще хотя бы жалких пол часика доспать. Чем Хидан и занялся. Воистину, простые радости начинаешь ценить тогда, когда их лишаешься. Мягкая кровать, теплый дом… Блаженство. Раньше ему и этого было мало для счастья. А сейчас, осталось лишь добавить ко всему этому Аяко — и жизнь удалась. Сидя на асфальте, Аяко шокированно уставилась на машину перед собой. Буквы на номерном знаке складывались в лаконичное «DIE». Аяко нервно рассмеялась. Раздался звук захлопнувшейся двери, затем торопливые шаги. Девушка не могла отвести взгляда от надписи. — Вы в порядке? — над головой прозвучал смутно знакомый мужской голос. — Ваш номерной знак советует мне умереть, но в целом жизнь прекрасна. Раздался мужской смешок и Аяко повернула голову. Так. Стоп. Головой она вроде не ударялась. И голос и лицо — перед ней совершенно точно сидел Итачи. Аяко было открыла рот, но тут же его захлопнула. Он же ее видел то только в костюме Харли Квинн, будет странно если сейчас она скажет ему привет… Перед глазами сам собой всплыл их поцелуй. Даже если бы захотела, все равно бы не смогла заставить себя признаться, что они уже знакомы. Боже, да она просто гребаная Хана Монтана! «И от каждой беру, все что мне по-нутру…» — мысленно пропела Аяко. На лице у Итачи отражалось явное облегчение. — Слава богу, — Мужчина виновато улыбнулся, — Позвольте отвезти вас в больницу. — Да нет все нормально… — попыталась отмазаться Аяко. Но когда она неловко попробовала встать, щиколотку неприятно стрельнуло. — Ай… — девушка поморщилась. Да уж, после этого, отнекиваться было бы глупо. Ничего не говоря, Итачи просунул руки под ее колени, приобнял за талию и без труда поднял. «Че за хуйня?..». — Я же могу ходить… — сгорая от смущения, пробурчала Аяко, — Думаю это просто ушиб… — Будет лучше, если об этом нам расскажет врач, — невозмутимо ответил Итачи. Аяко пришлось открыть дверцу и Итачи осторожно усадил ее в машину. Парень обошел автомобиль и сел за руль. «А у Хидана больше… Салон» — не удержалась от сравнения она. — Мы поедем в больницу? — спросила она так, словно он собирался везти ее на казнь. Аяко ненавидела больницы. — Если вы знаете место повеселее, в котором обитают врачи — я с радостью отвезу вас туда. — Увы. Аяко обреченно пристегнула ремень безопасности. — Значит ближайший травмпункт наш выбор. — Лучше сразу в морг, — брови Аяко сами собой сложились в жалобную гримасу. — Боюсь, меня не поймут, — отрицательно покачал головой Итачи. — Могу прикинутся трупом, — пожала плечами Аяко. — Пожалуйста, давайте без этого, — усмехнулся Итачи, — Только еще одного трупа на моей совести не хватало. — Как я вас понимаю, — вздохнула девушка. Их взгляды скрестились.  — Шутка, — сказал Итачи, губы его дернулись в слабой улыбке. — Значит вам повезло больше, — задумчиво проговорила она. На несколько секунд взгляд Итачи стал серьезным. Аяко мило улыбнулась. — Шутка. — Жестоко, — усмехнулся Итачи. Машина тронулась с места. — Сказал человек, который с утра пораньше уже успел сбить человека. — Выполняю план. — С таким-то номерным знаком — не удивительно. Вы вообще похожи на ангела смерти. — Это кто? — заинтересованно спросил Итачи. — В библейском иудаизме это вестник смерти. Ангел, которого посылает Бог, что бы забрать жизнь или душу. — Вот как… — улыбнулся Итачи, размышляя над ее словами. Что ж, хотя бы разговором можно сбросить напряжение, перед посещением больницы. Это пугало Аяко даже больше, чем факт того, что вся эта ситуация могла действительно кончится плачевно. — Почему вы меня пощадили? — Мне кажется это плохая тема для шуток. К тому же я даже не знаю вашего имени. — Аяко. — Итачи, — и опережая ее ответ, он улыбнулся, — Можете не врать, что рады знакомству. — А это значит хорошая тема для шуток? — иронично вскинула брови Аяко. Итачи усмехнулся. — Вы мне кого-то напоминаете… — вскользь проговорил он, косясь в сторону Аяко. — Видимо, этот кто-то вам очень сильно насолил, — нервно усмехнулась Аяко. Итачи попытался сдержать улыбку. — Простите. Я всегда несу чушь, когда нервничаю. — Это вы простите. Я должно быть очень сильно вас напугал. — Не больше, чем ваши шутки. — Вы не чувствуете? - удивленно спросил Итачи, — Вы же до сих пор вся дрожите. И правда, ее тело немного потрясывало. — Ерунда… — отмахнулась Аяко и скрестила руки на груди. «Черт, еще на работу звонить… Кажется, пятьдесят седьмая группа сегодня без пары, а я без разговора с Хиданом…». Хидан проигнорировал все будильники и заставил себя проснуться лишь ко второй паре, и то, только потому что это была философия. Приехал он и вовсе в притык, но дойдя до аудитории с удивлением обнаружил, что вся группа стояла в коридоре и начинала потихоньку расходится. Ничего непонимающий парень подошел к Сакуре, которая стояла в окружении своих подруг, включая Ино. — Привет, — кивнул им парень, — Че происходит? — Привет Хидан, — ответила староста, — Ты не в курсе? Пары по философии не будет. — Что? Это еще почему? — нахмурился он. — Профессор Хана попала под машину, — пожала плечами Сакура. Глаза Хидана в ужасе округлились. «Твою мать! Какого хуя?!». Парень резко развернулся и рванул из коридора, на ходу набирая Конан — благо номерами еще вчера успели обменяться. — Алло? — голос Конан прозвучал сонно. — Конан, когда Аяко успела попасть под машину?! — Хидан был настолько взволнован, что сразу перешел к сути. — Что?! — судя по звукам Конан резко проснулась. Откуда-то сбоку из трубки донесся голос Пейна. — Стой… Подожди, Хидан. Объясни по-порядку, что произошло? На удивление парня, все уместилось в одно предложение. — Я сейчас ей наберу. — Если она в больнице — узнай в какой. Конан перезвонила когда парень заводил машину. — Привет, я скинула тебе адрес. Говорит что-то с ногой. Не знаю насколько все плохо на самом деле, может она как обычно преуменьшает…. Пожалуйста, Хидан, если сможешь, позаботься о ней пока меня не будет. — Могла и не просить. Судя по голосу, Конан улыбнулась. — Я у тебя в долгу. — Даже не думай, — скривился Хидан. — Запасные ключи в верхнем ящике тумбочки, в коридоре. Это на случай… На крайний, в общем. Хидан прекрасно понял, что она имела ввиду. — Скорее уж я у тебя в долгу, — усмехнулся он. Машина рванула с места. Аяко никогда не думала, что ей придется отстаивать свое право на ходьбу. Сначала Итачи попытался взять ее на руки, затем медсестры хотели усадить ее в инвалидное кресло. Только когда Аяко по-настоящему зло шикнула на них, настойчивые женщины оставили ее в покое. Ну уж нет! Никаких больше кресел, никаких медсестер, никаких больниц! Она себе обещала. И все же снова эти нагоняющие тоску белые стены, люди в белых халатах, от одного взгляда на которых внутри все сжималось. Запах стерильности въедался в слизистую носа вызывая неконтролируемую тревогу. В голове то и дело возникали картинки, которые хотелось навсегда выкинуть из своей головы. Пугающе длинные иглы, препараты, заставляющие захлебываться собственным сердцебиением, отвратительные перчатки, от звука которых к горлу подступал удушливый ком. Гадкое место. Почти сорок минут они просидели, ожидая своей очереди на рентген. Аяко закинула ногу на ногу, и нервно тряся ей, не мигающим взглядом уставилась на свои руки, пытаясь отрешиться от обстановки. — О чем думаешь? Для удобства еще по пути ей и Итачи пришлось перейти на ты. — О бренности жизни. — Настолько не любишь больницы? — участливо спросил Итачи. — Буквально не переношу, — кивнула Аяко, сосредоточенно разглядывая мелкие морщинки на своих ладонях. Если сильно сфокусироваться на чем-то одном — то можно постараться забыть где ты находишься. Итачи встал и куда-то отошел. Аяко вскинула заинтересованный взгляд на него. Парень подошел к женщине за стойкой и сказав несколько слов, что-то ей протянул. Затем мужчина невозмутимо вернулся на место. — Ты дал взятку? — сузила глаза Аяко. — Просто хорошо попросил. Она ни на секунду ему не поверила. — Насколько хорошо? — На пятьдесять долларов лучше, чем мог бы. Их взгляды встретились и оба усмехнулись. — Я отдам, — заверила его Аяко. — Не стоит. В конце концов, это по моей вине ты здесь. — Так ли уж по твоей, — недовольно скривилась Аяко, — Не думала бы о чепухе, а смотрела по сторонам — все бы обошлось. — О какой такой чепухе? — спросил Итачи. Интересно, он просто коротает время или ему действительно любопытно? — Об остром противоречии сопровождающемся негативными эмоциями и выходящем за рамки этических правил и норм. Итачи вопросительно вскинул брови, пытаясь повторно прокрутить в голове ее фразу. — Поссорилась кое с кем, — объяснила она, улыбаясь одними уголками губ. — Преподаватели всегда так разговаривают? — Только когда хотят выпендриться, — пожала плечами Аяко. Итачи смущенно улыбнулся, а Аяко слишком запоздало поняла свою ошибку. «Да блин, я же ничего такого не имела ввиду… Это не флирт, не флирт… Я хотела выпендриться потому что я чсвшная преподша, а не потому что ты мне понравился! Чего ты так довольно лыбишься?!». Повисшее в воздухе напряжение, которое Аяко все это время стойко игнорировала стало таким отчетливым, что ладони ее немного вспотели. Ну почему общаться с мужчинами так тяжело? Почему все, что ты говоришь в разговоре с ними кажется таким двусмысленным?! Все бы ничего, но перед ней ведь все еще друг Хидана. Каковы шансы, что она с ним больше никогда не пересечется? Это был лишь вопрос времени, когда все всплывет… Что за странная вещь — почему что в гриме, что без, она буквально кожей чувствует эту странную симпатию с его стороны? Может она и правда просто тешит свое самолюбие? Итачи посмотрел на нее из-под опущенных ресниц и Аяко мгновенно отвернулась. От его пронзительного взгляда по спине побежали мурашки. Ну нет. Ей точно не кажется. Не может же ее так сильно глючить. Из кабинета вышла медсестра и произнесла ее имя. — Аяко Хана. Аяко резко побледнела. Оставаться наедине с врачами до слез не хотелось. Но она все же осторожно встала. Итачи ее испуганный взгляд не показался наигранным — девушка выглядела так, словно испытывала сильный страх. Отчего-то ему страшно захотелось ее утешить. Итачи поднялся следом за ней и ободряюще сжал хрупкое плечо.  — Аяко… Все будет хорошо. Девушка слабо улыбнулась и кивнула. — Спасибо. — Пойти с тобой? Отчего-то после этого предложения на ее щеках появился легкий румянец. — Я же не маленькая… — смущенно буркнула она. Итачи невольно улыбнулся. «Какая прелесть». Девушка порывисто отвернулась и скрылась за дверью. Учиха вернулся на место и задумчиво уставился в дверь. Что за бред? Вторая незнакомка за три дня — и он вновь очарован. Может Хидан был прав и ему и впрямь пора было уже завести себе девушку? В конце концов это не нормально западать на всех подряд. Хотя эта девушка была очень даже хорошенькой. Миловидная, с чувством юмора, не глупая… Еще и брюнетка — она определенно вписывалась в его любимый типаж. Если так подумать, Аяко вообще на него словно с неба свалилась — что, если это судьба? Кольца на пальце у нее нет, с кем-то поссорилась — что, если с парнем? Да и если быть объективным, то мало с какой женщиной у Итачи не было бы шансов.  Осталось лишь решить окончательно — спросить телефон веселой подруги Конан или спросить его у милашки Аяко? Или лучше сразу у обоих — так, на всякий случай? В конце-концов Итачи склонился к последнему варианту. Может начать проявлять внимание прямо сейчас? На первом этаже он видел автомат с кофе, наверняка ей будет приятно подобное внимание. Ну серьезно, что может быть проще, чем влюбить в себя девушку? Пара взглядов, несколько прикосновений, милый материальный жест — и она твоя. Девушки до смешного простые создания. И как Хидан может столько мучиться с одной? Балбес. Да пара дней и у Итачи точно будет девчонка! Либо тусовщица, либо преподавательница. Жизнь проще пареной репы. Стало даже как-то немного скучно. Когда Аяко вышла из кабинета Итачи в коридоре не было. «Че за фигня? Свинтить решил что ли? Сбил невинную девушку и при первой же возможности слинял?! Что за мужики то пошли!». Аяко зло уселась обратно на стул. Сидевшая неподалеку бабушка передала ей записку. Красивым почерком в ней говорилось о том, что Итачи скоро вернется. Аяко невольно устыдилась своим мыслям. «Поссать что ли отошел? Ц, теперь еще сидеть в этом проклятом месте целую вечность, пока он соизволит вернуться. А может самой уйти? Ну нет, это было бы не красиво… Зато не придется терпеть эту дурацкую больницу». Аяко всерьез мучалась моральной дилеммой, когда в конце коридора раздался какой-то шум. Девушка наклонилась, что бы посмотреть что происходит и наткнулась взглядом на знакомого нарушителя спокойствия. — Хидан? — удивленно проговорила Аяко. Расстояние между ними было не большим и парень моментально ее заметил. Он кинулся к девушке, распугав бабушек сидевших по бокам от нее. — Слава Джашину, ты цела. Хидан бросился перед ней на колени и обнял за талию, пряча свое лицо в ее бедрах. Рот Аяко приоткрылся в изумлении, на щеках появился алый румянец. Девушка осмотрелась по сторонам — вся многочисленная очередь с интересом наблюдала за парочкой. Аяко недовольно скривилась. «Ну конечно, чем еще заняться когда тут такая скука». — Я чуть с ума не сошел! — прошептал Хидан. Он вцепился в нее с такой силой словно она в любой момент могла исчезнуть. Внутри все болезненно сжалось. Несмотря на вчерашнее, она была искренне рада его видеть.  Даже не верилось, что после всего, что она ему наговорила он все равно примчался сюда. — Что ты здесь делаешь? — наконец смогла выдавить Аяко. Хидан поднял голову, но рук не разжал. Сейчас он больше всего походил на кота, уютно устроившегося у нее на коленях. «А можно было придумать еще более смущающую позу?» — заливаясь краской до кончиков ушей подумала девушка. — Сакура сказала тебя сбила машина. На лице Хидана было такое трогательное беспокойство, что у нее язык не повернулся ему дерзить. — Да, но все вовсе не так ужасно, как звучит. — Ты что-то сломала? Хидан оторвался от нее и окинул внимательным беспокойным взглядом. Бледная, нервная, встревоженная. Вся напряжена как пружина. Хидан взял ее ладонь и прижал к своим губам. Аяко заворожено наблюдала за ним. — Ничего, всего-то растяжение связок. — Всего-то? — зло оскалился Хидан. Но Аяко понимала, что злится он вовсе не на нее. Хидан поднялся и сел рядом, все еще не отпуская ее руки. — Боже, я столько всего передумал… Аяко передернуло от выражения его лица. Она мягко сжала его руку. — Хидан, со мной все в порядке, — Аяко разговаривала с ним, словно с маленьким ребенком. Голос ее прозвучал до безумия нежно и успокаивающе. Если бы он не влюбился в нее раньше, то определенно сделал это сейчас. Хидан взял в руку прядь ее волос и поцеловал. Это выглядело так искренне и сокровенно, словно он губами прикасался к святыне. У Аяко перехватило дыхание. А затем пульс ее подскочил до небес. Мозг наконец понял, что так отчаянно ему пыталось вдолбить сердце. Ее Хидан никогда бы ее не предал. Парень перевел на нее взгляд полный любви и преданности. От переизбытка чувств Аяко чуть не задохнулась. До чего же он был красив. Особенно сейчас, когда смотрел на нее так, как никто и никогда раньше. Парень мягко улыбнулся и с бесконечной нежностью погладил ее по щеке. — Ты здесь закончила? Аяко кивнула. Это те самые слова, которые она мечтала услышать.  Вот только был один нюанс, о котором она практически позабыла. — А где этот ублюдок? Я ему все руки переломаю, глядишь хоть срастутся нормально. Аяко закусила губу. «Вот черт…». — Кстати об этом… Ты только не злись пожалуйста, но тот, кто меня… Договорить ей не удалось. — Хидан? Аяко и Хидан синхронно обернулись на голос. Перед ними возвышался Итачи. — Что ты тут делаешь? — Ты?! — взревел Хидан, мгновенно подскакивая с места и хватая друга за грудки. Аяко огляделась по сторонам — все вновь с интересом уставились в их сторону. «Да господи, вам тут не театр!». «Хорошо, что автомат карты не принимал, а то бы кофе точно не пережил эту атаку» — с облегчение  подумал Итачи. — Итачи, какого хуя?! Я не знал, что ты купил права! Или ты в GTA переиграл? — Подожди, Хидан. Постой. Что ты здесь делаешь? — Приехал узнать жива ли моя девушка, после того, как ты решил раскатать ее по асфальту. — Твоя… Кто? Судя по взгляду Аяко, Итачи понял, что она удивлена не меньше него. «Кажется минус одна… Ладно, хотя бы остается подруга Конан — и выбор делать не придется». — За твоей личной жизнью не уследишь… Сколько у тебя девушек? — Одна. Всегда была одна, — зло прорычал Хидан. — Я ничего не понимаю… — Она — подруга Конан. И моя преподавательница. «Блять». Аяко столкнулась с удивленным взглядом Итачи, а затем пристыжено отвела глаза. «Пиздец». Не трудно было догадаться о чем он думал. О поцелуе. Учиха задумчиво нахмурился всматриваясь в ее лицо. Смотреть ему в глаза Аяко было до жути стыдно. — Хидан, пожалуйста, успокойся… — Блять, Итачи… Ты хоть понимаешь, что натворил? Что, если бы ты сбил ее менее удачно? Что если бы она попала не под капот, а под колеса?! Ты вообще это осознаешь?! — с каждым словом тон Хидана становился все более агрессивным. То, что Итачи и Аяко так быстро замяли в силу своих характеров ее — похуистичного, и его — миролюбивого, Хидан вновь вытащил на поверхность. И он действительно был прав. — Хидан, мне очень жаль… Аяко резко встала и взяла Хидана за руку. Но не рассчитала и поморщившись от боли, вцепилась в его плечо. — Хидан, послушай меня. Это я виновата, Итачи тут не при чем. Наоборот повезло, что он ехал медленно. — Не садился бы он за руль — этого бы не случилось, —зло ответил он. — Не вышла бы я из дома — этого бы не случилось. Хидан тяжело вздохнул, перевел взгляд на Аяко и только сейчас заметил, как ей приходится стоять. Он обхватил ее за талию и одним легким движением поднял на руки. Аяко испуганно пискнула, и обняла его руками за шею. Хидан держал ее так непринужденно, словно она и вовсе ничего не весила. — Сделай одолжение, не езди по ее маршруту, катайся в объезд. Либо на метро пересядь, говорят удобно и риск отправить кого-нибудь на тот свет практически нулевой. Не говоря больше ни слова Хидан развернулся и зашагал к выходу. Аяко осторожно выглянула из-за его плеча. Итачи выглядел каким-то слишком расстерянным. Аяко осторожно помахала ему на прощание рукой. «Надеюсь мы будем видеться как можно реже». — Хидан, как ты разговариваешь со своим другом? — строго спросила она. — Так, как он заслужил. — Ты не справедлив. — Аяко, представь себя на моем месте. Да она бы с ума сошла. — Это запрещенный прием. Хидан усмехнулся и прижал ее к себе покрепче. — Ненавижу больницы. Хидану то можно было поныть разочек… — Долго просидела? — с сочувствием спросил он. — Чуть больше часа. — Не мог что ли в частную отвезти… — недовольно цокнул Хидан, — Почему не написала мне? — Потому что ты не мой парень. — Но ты то все равно моя девушка. Она отвернула голову, что бы он не увидел смущения на ее лице, но ненароком подбородком уткнулась в его плечо. Аяко прикрыла глаза и жадно втянула его запах. — Твое право принять решение — мое право с ним не согласится, — усмехнулся Хидан. — В кого ты такой невыносимый? — Бабушка говорила я пошел в отца. Аяко невольно сильнее обняла Хидана за шею. «А ведь я совсем ничего не знаю о его семье и прошлом». — Как ты меня нашел? — Позвонил Конан. — Когда вы успели так спеться? — недовольно пробурчала Аяко. — Есть у нас один объединяющий фактор. А что тебе не нравится? Ты бы предпочла добираться в одиночку на метро? — Итачи бы подвез. Глаза Хидана опасно сузились. — Мне вернуть тебя ему? — в голосе у парня появились стальные нотки. Аяко сама не заметила, как ближе прижалась к Хидану. Зато от него это не укрылось. — Ну раз взял уже, то неси. «Ага, как будто я тебя отпущу». Его пальцы сильнее впились в ее мягкое тело. — Спасибо за разрешение, — усмехнулся Хидан. — Как будто оно тебе нужно, — неожиданно зло даже для самой себя шикнула Аяко. В этот момент они проходили какой-то пустынный коридорчик. — Ну хватит, — недовольно проговорил Хидан. Неожиданно он отпустил Аяко и навис над ней, прижав к стенке. — Давай уже наконец все выясним, маленькая злюка. Аяко нахмурилась, но краска на ее щеках выдала ее с головой. — А можно это делать в какой-нибудь человеческой позе? Хидан усмехнулся и лишь ближе нагнулся к ее лицу. — Нельзя. Сердце ее бешено забилось. Такая близость не способствовала рациональному разговору, но отвести взгляд Аяко не могла. — Так, во-первых, это подвыпившая Ино поцеловала меня, а не я ее. А впустил я ее потому что у нее жуткие траблы с одним мудаком. Послать ее в том разбитом состоянии было бы совсем не правильно. На этих словах с ее плеч словно спал невыносимо тяжелый груз. — Во-вторых этот поцелуй был неожиданным и буквально длился секунду. Аяко закусила губу, гипнотизируя ворот его черного пальто. — И, наконец, в-третьих — для меня этот поцелуй был глупым бессмысленным недоразумением, о котором я и сам был бы рад забыть. Только и всего. Я абсолютно нихуя во время него не почувствовал. — Почему ты мне сам сразу все не рассказал? Что вечером у тебя была подруга и что… Что произошло это. — Я не хотел тебя ранить. Да и рассказывать девушке, которую почти добился, что у тебя в гостях пьяная одногруппница — откровенная тупость. Аяко задумчиво нахмурилась. — Хочешь сказать, что если бы ты случайно с кем-то поцеловалась, то тут же побежала бы докладывать об этом мне? Аяко вскинула на него испуганные глаза, вспоминая недоразумение с Итачи. Хидан воспринял эту реакцию как «нет». — Как вообще можно неожиданно поцеловать человека? — недовольно спросила Аяко. Хидан быстро нагнулся к ней и чмокнул в губы. Касание губ было кратким, но Аяко мгновенно вспыхнула. Долгожданный поцелуй Хидана вызвал волну удовольствия и одновременно с тем странный болезненный укол. На глаза навернулись слезы и Аяко опустила глаза. — Вот так. — Но она говорила об этом словно… — в горле встал ком, — Словно вы целовались в засос. — За несколько дней до похода в клуб я поцеловал Ино — хотел проверить свою теорию. — Значит поцелуев было не пятьдесят, а пятьдесят один? — Да. И теперь представь: за все эти разы я не испытал ничего и близко похожего на то, что чувствую, когда целую тебя. Аяко, поверь, я твой и только твой. На несколько секунд она забыла как дышать. От слов Хидана внутри все переворачивалось. Он закрыл глаза и уткнулся лбом в ее лоб. — Это было объяснение. А теперь извинение. Ая… Прости меня. Мне очень жаль, что все случилось так, как случилось. Я знаю, что я ебаный мудак. — Ты… Не мудак. В конце-концов на тот момент ты ведь даже ничего мне не должен был. Раз все выяснилось, можно было быть до конца честной — официально они даже не встречались. — Мы в ответе за тех, кого приручили. — Я тебе собачка домашняя что ли?! — Ты? Нет, ты далеко не домашняя. — Пожалуй, я пересмотрю свой приговор на счет мудака. Хидан рассмеялся. — Обзывай как хочешь. От ненависти до любви… Аяко закатила глаза. — Так я прощен? В этот момент родство Хидана с семейством кошачьих стало очевидно. Парень наклонил голову, выражение его лица было льстивым и по-настоящему обольстительным. От волнения во-рту у Аяко пересохло и ответ вышел тихим и скомканым. — Прощен. — Значит я могу сделать так? Не разрывая зрительного контакта, Хидан нагнулся к ее губам. Но Аяко испуганно заслонила рот рукой. Было страшно даже после его извинений, почувствовать наслаждение, с примесью боли. Какая глупость… Но вопреки ее ожиданиям Хидан не отстранился. Напротив, он прикрыл глаза и губами коснулся внутренней стороны ладони. Теплый ласковый невесомый поцелуй. В животе у нее запорхали бабочки. Хидан отстранился и осторожно заправил выбившуюся прядь ее волос за ухо. — Раз уж я сегодня твоя нянька, то с меня развлечения. Чего ты хочешь? Пытаясь подавить смущение, Аяко развернулась, пролезла под его выпрямленной рукой и пошла к выходу. Хидан догнал ее и пошел рядом. — Что бы ты молчал до конца вечера. — Хочешь что бы я остался с тобой до вечера? «Ой». — Нет. — Тогда я задержусь на ночь. — Тебя не приглашали. — Технически, ты не права. Аяко вскинула брови. — Конан попросила за тобой присмотреть. И даже сказала где лежат запасные ключи, — довольный собой похвастался парень. Аяко не знала радоваться ей или злиться. На самом деле, перспектива побыть вместе с Хиданом была очень даже заманчивой. Особенно учитывая этот внеплановый выходной — все равно делать было нечего. С другой стороны, она прекрасно знала чем кончается пребывание наедине с Хиданом и сама толком понять не могла — хотела она этого или нет? Одно дело секс на одну ночь и совсем другое секс в «почти отношениях». Мысли об этом отчего-то ужасно смущали. — Точно не хочешь на ручки? Аяко глянула на него исподлобья. — Я не разучилась ходить. — Или ты просто стесняешься? Хидан игриво ее подтолкнул. — Разве что тебя. — Цундере… — сокрушенно покачал головой он, — Уверен, что в глубине души ты пищала от восторга. Аяко резко остановилась, схватила парня за локоть и развернула к себе. Она прошлась по нему внимательным взглядом. — Что ты делаешь? — Ищу кнопку выключения звука. — Она здесь, — Хидан улыбнулся и пальцем указал на губы. Тариф: один поцелуй — минута молчания. — Слишком дорого, — фыркнула Аяко. — Скидок не делаю, — пожал плечами парень, — Особенно девушкам. Особенно красивым. — Мне нужны беруши. — У тебя все равно останется 4 органа чувств. Поверь, уж я-то найду способ доставить тебе удовольствие другими путями. — Что-то я не чувствую удовольствия. — Чувствуешь. Просто не признаешься себе в этом. Аяко прикусила щеку что бы не улыбнуться. Когда они дошли до парковки и Хидан остановился у незнакомой машины Аяко задала ему закономерный вопрос. — Мерседес? А где лексус? — Отдыхает. Аяко посмотрела на Хидана как на ненормального. — Что? Его невинное выражение лица ее не обмануло. Аяко презрительно оскалилась. — Позер. Хидан усмехнулся. «Ну да, да, да. Я специально, угадала». — На войне все средства хороши, — пожал плечами парень. — Мне то какая разница, какая у тебя машина? — Поверь, разница есть. Со временем сама поймешь. Завуалированный пошлый намек оказался прозрачнее некуда. Сохранить самообладание ей удалось лишь чудом. Хидан коснулся локтя Аяко, придерживая девушку, что бы помочь сесть в машину. Хидан обошел мерседес и сел за руль. Места здесь было чуть меньше, чем в ауди Итачи. — Получается все-таки у Итачи больше… — задумчиво проговорила Аяко, осматриваясь вокруг. Взгляд Хидана замер на руле, а затем до него дошел смысл ее слов и он резко обернулся. — Салон, — Аяко мило улыбнулась. Хидан откинулся на кресле и возвел глаза к небу. — Это просто невозможно. Аяко не смогла сдержать улыбки. — О чем ты? — Я и так каждую секунду своей жизни борюсь с желанием тебя трахнуть, зачем ты усложняешь мне задачу? — Ты мешаешь моему целомудрию, а я твоему. — Это значит, что я могу не сдерживаться? Под его пронзительным серьезным взглядом Аяко невольно сжалась. — Смотря что это значит. — Только то, что я сказал, — пожал плечами парень. «Неужели у него действительно такая жгучая потребность? Интересно, какая у него половая конституция? Наверняка сильная. А как часто ему надо?..».  — Аяко? Девушка смутилась и мгновенно отвернулась к окну. — Ничего, — буркнула она в ответ. — Если что-то хочешь спросить — то спрашивай. — Я же сказала — ничего. — Врушка, — мягко подразнил он. Всю дорогу Аяко провела с закрытыми глазами и Хидан не хотел ее будить, думая, что она спит. Когда они наконец приехали, Аяко все же приняла решение не выгонять его. По-крайней мере до вечера. Стоило им зайти в лифт, как она сразу же заметила на себе плотоядный взгляд Хидана. Аяко беззлобно усмехнулась — иногда у него на лице все написано. — В этом лифте есть камера. Парень тут же скис. Перспектива, что кто-то увидит то, что он хотел сделать его категорически не устраивала. — Ты такой предсказуемый, — беззлобно усмехнулась Аяко. — Лучше не дразни меня. Дома то у тебя камер нет. Аяко тут же поникла. — И что ты сделаешь? Хидан обнял ее за талию и прижал к себе спиной.  — Только то, о чем ты сама попросишь. — Не попрошу. — Ты в этом так уверена? Ладонь Хидана заскользила вниз, по ее талии. Пальцы погладили бедро и лишь на пару сантиметров залезли ей под юбку. Но этого было достаточно для того, что бы от удовольствия Аяко прикрыла глаза. — Ставлю на то, что мы переспим до полуночи, — над ее ухом раздался насмешливый шепот. — Идет. Что получает победитель? — Лично мне достаточно осознания, что ты не смогла сдержаться, — усмехнулся парень и носом зарылся в ее волосы, — А все что я хочу от тебя, я и так могу взять. А если нет, то так только интереснее. — Озабоченный. — Только если тобой. Так что ты хочешь? — Желание. — Глупость какая. Я и так могу выполнить любое твое желание. — Тогда помолчи пять минут. — А, понял. Тогда внесу коррективы — любое желание, не связанное с расставанием. — Что бы расстаться — надо встречаться. — А это все на что похоже? — На бессовестное совращение. — Ну… Если тебе так больше нравится — я не возражаю. Хотя лично мне приятнее думать, что это нечто большее. Аяко невольно напряглась и Хидан это почувствовал. — Расслабься, — парень просунул вторую руку и обнял ее словно игрушку, — Не буду пугать тебя такими страшными словами как «отношения». А вот про это она ему не говорила. — Чего ты так удивляешься? Эта связь работает в обе стороны. Парень носом потерся о ее затылок, словно самый настоящий кот. — Боже, Аяко, ну серьезно — успокойся. Обещаю, в этом плане я буду нежным. — а затем дерзкая ухмылка озарила его лицо, - За остальное, правда, не ручаюсь. Двери лифта разъехались в стороны и Хидану не удалось увидеть смущение на ее личике. Они прошли к уже знакомой ему двери. Аяко достала ключи и ее заюзаный брелок с плюшевым медведем отчего-то бросился ему в глаза. — Какая прелесть. — Это подарок. — От кого? — Так ли важно? Хидан делано равнодушно пожал плечами. — Не важно. «Паталогический ревнивец, но пытается это скрывать. Даже не знаю что хуже, что бы он молчал об этом или нет». Аяко закусила щеку. Говорить на эту тему ей не нравилось, но потенциальное недопонимание с Хиданом не нравилось больше. — Брелку лет семнадцать, а то и больше. Это подарок от отца. На удивление, на этих словах Хидан не потерял интереса к вещице. Даже наоборот. Как-то странно. — Проходи. Квартира была очень светлая и чистая. Не такая уж маленькая, как он ожидал — а после просторного лофта мало чей дом казался ему достаточно комфортным. А еще чем-то очень вкусно пахло. Хидан принюхался. — Что за запах? — Пачули. Аромадиффузор. Аяко кивнула на какой-то небольшой прозрачный флакончик. Пара начала разуваться. — Вы девчонки так пиздато шарите за весь этот уют и прочую подобную хуйню. Не то что Сасори. — Да ладно, признайся, что разочарован. Никаких тебе неоновых графити, гаргулей, полуголых баб в коридоре. Хидан покачал головой. — На самом деле приятно оказаться в обычном доме. — Как от комплиментов мы перешли к оскорблениям? Аяко взяла пальто Хидана и повесила на вешалку в шкаф. А затем кинула ему под ноги пушистые белые тапочки. То, как она за ним ухаживала, было похоже на заботу жены о муже. Для Хидана это было странно, не привычно, но отчего-то очень и очень приятно. — Нихуя. Прикольно. — Да успокойся, — рассмеялась она, — В этом нет ничего экстраординарного. Обычные тапки. — Не соглашусь. Вообще-то я чуть ли не в первые дома у девчонок. — Да ты врешь. — Неа. Как-то не было необходимости. Верилось в это с трудом, но смысла врать Хидану не было никакого. — Иди мой руки. — А ты? — Я пока переоденусь. — Я с тобой. — Нет. — Да. — Нет. — Да. Аяко развернула Хидана и открыла дверь в ванную. Ей пришлось приложить все свои силы для того, что бы затолкнуть его внутрь. Но в последний момент руками парень успел вцепиться в косяки.  — Ну не-е-ет! — Да чего ты там не видел?! — Процесса. — Ты и не должен! — Я твой парень! — Это сомнительно! — Но это так! Аяко развернулась, спиной она оперлась на парня, а здоровой ногой уперлась в стену. Но как бы сильно она не толкала, он практически ни на миллиметр не сдвинулся. — Ты ходячая проблема! — Просто ты ходячая сексбомба. — Так довольствуйся тем, что дают. — В том и проблема — мне не дают. — Да блять! — Да что?! — Заходи в ванну, или я за себя не ручаюсь! — У тебя есть режим Берсерка? — рассмеялся парень. — Есть, — серьезно ответила она. Аяко перестала его толкать, повернулась к Хидану и принялась беспощадно его щекотать. Парень тут же оборонительно съежился и принялся изворачиваться в ее руках, как уж на сковородке. — Ай! Ладно, ладно! Сдаюсь, я сдаю-ю-юсь! — испугано завопил он. — Серьезно? Ты щекотки боишься? — прыснула Аяко. — Ты знала, что щекотка — один из всадников апокалипсиса? Аяко толкнула Хидана бедром, загоняя того в ванну, и закрыла за ним дверь. — У тебя минута! — пробасил Хидан и включил воду. Когда он открыл дверь ванной, Аяко уже выходила из своей комнаты. Короткие домашние шорты оголяли ее стройные ноги, а обтягивающая футболка подчеркивала аккуратную грудь. Мягкая женственная фигура Аяко была перед ним как на ладони. Забавные носочки, пушистые тапочки — и почему девушки выглядят так мило в самой обычной домашней одежде? Замешательство Хидана от нее не укрылось. — Что? — У меня кажется встал. Аяко не успела ничего ответить, как Хидан резко сократил дистанцию и сгреб ее в охапку. Объятья его оказались теплыми и очень мягкими, но лицом она уткнулась в его грудь, от чего недовольно поморщилась. — Отпути! — Непутю. Аяко пришлось смириться. Она обняла его за талию и прижалась к нему щекой. «Он такой большой и сильный…». Кажется она никогда не перестанет удивляться их разнице в росте. — У тебя хотя бы иногда падает? — усмехнулась девушка. — Рядом с тобой почти никогда. Возле тебя всегда высокоаномальный эротический фон, — рассмеялся Хидан, и поцеловал ее в макушку, — Маленький суккуб. Даже просто обниматься друг с другом было до чертиков восхитительно.