Длинная форма

Петя кутался в огромный свитер Грома и тихонько постанывал. - Потерпи еще немного, - Игорь положил на горячий лоб Пети холодное полотенце, - Таблетки вот-вот должны подействовать. - Ненавижу эту погоду, - пробубнил Хазин под мягкую улыбку Игоря. В Пете “проснулся дед”, как называл это сам Хазин, и теперь при смене погоды он валялся с жуткой мигренью. Вот и сейчас, стоило солнцу смениться дождем (как бывало в Питере часто), он уже лежал на диване и составлял завещание. - Хочу лазанью и какао, - пробурчал Петя, закутываясь по самые уши в плед, который натянул на него Игорь. - С зефирками? - уточнил Гром, гладя его по голове. - С зефирками, - кивнул Петя, задремывая. Проснулся Петя через два часа от запаха домашней лазаньи. На стол около дивана Игорь тут же поставил чашку с горячим вкусно пахнущим какао, сверху украшенной взбитыми сливками и маршмеллоу. - Я тебя люблю, - абсолютно счастливо улыбнулся Петя, глядя в глаза Грома.

***

Петя не злился, не орал матом, не тряс ксивой. Он был подозрительно молчалив, что всех ужасно пугало. Цветков и Дубин переглядывались, стоя в длиннющей очереди в продуктовом тридцать первого декабря. Майор Хазин засунул руки в карманы своего дорогого чёрного зимнего пальто и внимательнейшим образом изучал прилавки около кассы. На самом деле все было не так ужасно, как думали о нем его коллеги и, по совместительству, друзья. Да, он был взбешен, да, на людей хотелось орать, посылать их далеко и надолго, но кое-что его все же останавливало. Это был первый домашний новый год для Пети. Без всех этих клубов, пафосных ресторанов и кучи полезных людей рядом. Просто новый год дома, с друзьями и любимым человеком. Это жутко смущало его, он до конца не понимал, что делать и как себя вести. А ещё немного умиляло, что его даже не бросили одного в чертовом продуктовом. Вон, Дима и Костя набрали аж две тележки (можно подумать, они нефть качают, а не в полиции работают - кто за это все платить будет?! Да одна банка икры стоит как почка!) и теперь усердно считали, сколько пакетов им требовалось, чтобы загрузить это все в багажник Петиной машины. Словно почувствовав что-то, телефон Хазина разразился оповещением. Игорь писал, что ещё немного и он выкинет ёлку в окно. Мол, Пчелкина и Зайцева так разошлись, что из-за украшений уже не видно само дерево. Петя прислал в ответ фотку тележек с едой. "Мы будем это есть до февраля" - уныло отписался Игорь. Оставив приличную сумму в магазине, они все-таки приехали домой. Юля и Ксюша сразу утащили пакеты на кухню, выгоняя мужчин в гостиную смотреть телек. Петя под шумок вывел Игоря на лестничную площадку "покурить". - Дима сказал, что ты мужественно прошёл испытание очередями, - улыбнулся Гром, когда Петя уткнулся ему носом в плечо. - Я пытался изображать нормального, - фыркнул Хазин. Он встал на носочки и провел носом по щеке Игоря. Тот обнял его и поцеловал в макушку. - Мужики, вы там новый год встречать будете? - в дверном проёме появился Костя. - Мы курим, - бросил Хазин, которому было так хорошо рядом с Игорем, что было абсолютно плевать, где встречать этот чёртов праздник. - Без сигарет? - улыбнулся Цветков, помахивая пачкой Пети. - Без, - согласился Гром, посмеиваясь. Он неохотно отодвинулся от Хазина и зашёл в квартиру, закрывая за ними дверь. Новый год Петя встречал замотанный в мишуру, в объятьях самого дорогого ему человека. Ради этого можно и не одну очередь выстоять.

***

- Гром, блядь, вешай ровно, - прорычал Хазин, наблюдая как Игорь безбожно криво вешает гирлянду. - Петь, давай сам, а? - уныло произнес Игорь. У него уже затекли руки, он весь вспотел, но Хазин продолжал издеваться. - Я не дотянусь, сам же сказал, что я маленький, - мстительно произнес Хазин, подливая себе в бокал вина, - Давай, Игореш, тебе ещё ёлку украшать. Гром застонал. Черт его дёрнул пошутить про рост Хазина именно сейчас. Обычно украшением всего и вся занимался Петя, Игорю с его вкусом он не доверял, однако сейчас Хазин сидел на диване, пил какое-то дорогущее вино и даже не думал ему помогать. - Ну, Пеееть, - жалобно произнес Игорь. Хазин тяжело вздохнул, отставил бокал и потянул за цветную мишуру из пакета. Он мог бы оставить, конечно, все на Игоря, но завтра на работу, а поспать хочется, так как Гром будет возиться с одной гирляндой до утра.

***

- Кино. - Хорошо. - И ресторан! - Хорошо. - И ты берёшь выходной на этот день! - Петь, а это не кажется тебе перебором? - устало спросил Игорь. Он в принципе не признавал день святого Валентина и готов был терпеть все это только ради Хазина. Тот хмуро на него смотрел, скрестив руки на груди. - Я тебя понял, все будет, - Гром обнял Петю. Выходной на четырнадцатое февраля Игорю действительно пришлось взять. Петю продуло питерскими ветрами, да так сильно, что температура тридцать восемь держалась уже три дня. - Я хотел, чтобы все по красоте было, - гундосил Хазин, завернутый в одеяло, - Ты же наверняка этот праздник не отмечал никогда, я хотел, чтобы ты понял его прелесть. - он шумно высморкался. - Я прозвучу очень сопливо, если скажу, что для меня с тобой каждый день как праздник? - улыбнулся Игорь, забирая у Пети из рук мокрый носовой платок. - Со мной? - скептически спросил Петя. - Ага, я раньше думал, что влюбиться так невозможно, - хмыкнул Гром, выдавливая из блистеров таблетки, - Что можно кого-то под кожу пустить, заботиться, что можно отпустить ситуацию и не всегда быть главным. - он передал таблетки Пете, тот их закинул в рот и запил, - Так что для меня это действительно праздник. - Дядь, если я сейчас разревусь, знай, это от температуры, а не от твоих слов, - буркнул Петя, заворачиваясь в одеяло сильнее. Он сильно покраснел, а глаза действительно блестели. - Я так и подумал, - мягко улыбнулся Игорь, целуя Хазина в макушку. Праздник Игорь ему все же устроит: зря он, что ли, разорился на кучу гирлянд, чтобы украсить их любимую крышу?

***

Хазин мечет взглядом молнии, а Гром под этим взглядом хочет исчезнуть. Да, он дурак, полез один в самое пекло. Да, получил по первое число, вон, губа разбита, костяшки в мясо, плечо в крови, вроде пуля по касательной прошла, он не сильно внимание обращал. - Гром, - рычит Петя. Игорь знает, что сейчас будет - скандал на все отделение полиции. В этот момент в голову приходит совсем уж шальная мысль. Он берет Петю за руку и тянет к туалетам. Хазин настолько в ахуе от смены сценария, что даже не сопротивляется. Гром залетает в туалеты и идёт к дальней кабинке. Петя проверяет, что они одни, и только после этого говорит: - Решил мне отсосать, чтобы я тебе мозг не выносил? - Хазин заталкивает Грома внутрь и закрывает за ними дверь на защелку. - Честно говоря, да, - смущённо произносит Игорь. Петя хмыкает и приваливается спиной к хлипкой перегородке. - За что ты мне, горе луковое? - вопрошает Петя, протягивая руки. Разумеется, он не будет совокупляться с Игорем, пока его не подлатают, но обнимашки никто не отменял. Хазин утыкается носом в здоровое плечо и вдыхает знакомый и любимый запах. - Тебе все твои грехи вспомнить? - улыбается Игорь, целуя его в висок. На коже остается еле заметный след от крови из разбитой губы. - Я переживал, - шепчет Петя и мягко поглаживает Грома по спине. - Прости меня, - отвечает Игорь и запускает руку в мягкие петины волосы. - А смысл? - горько усмехается Хазин, - Все равно ж полезешь в самое пекло, если понадобится. - Полезу, - кивает Игорь, а Пете остаётся только тяжело вздыхать. Когда-нибудь он сможет объяснить Грому, как тот ему важен. Когда-нибудь Гром начнёт сначала думать, а только потом лезть в самый замес. А пока они стоят и наслаждаются теплом друг друга, раз сегодня все обошлось.

***

- Пошли в кроватку? Игорь мягко тянет Петю за руку. Хазин дремлет на диване, укутавшись в два пледа. Он пытался дождаться Грома с дежурства, но сон пересилил. Петя бурчит что-то про вредных майоров, но встаёт и плетется на кровать. Игорь быстро моется в душе и возвращается к Пете, когда тот уже совсем в царстве морфея. Гром аккуратно ложится рядом, стараясь не разбудить, обнимает со спины и зарывается носом в чуть отросшие русые волосы.

***

- Петь, это че за хуйня? - Игорь с любопытством оглядывает хихикающего Хазина. Выглядит тот прекрасно - белая футболка, темные узкие джинсы, обрезанные после рехаба волосы очаровательно топорщатся. И все бы ничего, если бы не метровые крылья у Пети за спиной. - Зайцева отдала, - крутится перед зеркалом Хазин, разглядывая черные перья, - Прикольные, да? - А тебе идет, - улыбается Игорь, глядя на счастливую мордочку своего майора. Петя крутится еще немного, явно позируя перед Игорем. А потом Гром сгребает его в объятья и очень долго целует своего темного ангела.

***

Петя кидает куртку на стул около своего стола. На столе лежит молочная милка с орешками. Кто-то уже месяц оставляет на его рабочем столе шоколадки и конфеты. Приятно, конечно, но выяснить, кто же это, хочется. Он и по камерам смотрел, и раньше приходил - все без толку. Он даже Дубина подкупил на ночном дежурстве, чтобы тот следил - поклонник положил шоколадку аккурат тогда, когда Дима в допросные ушёл. Хазин крутится на стуле, гипнотизируя сладость. - Майор, Вам что шоколад сделал, что Вы его испепелить взглядом пытаетесь? - усмехнулся проходящий мимо Гром. - Не смешно, - бурчит Петя, убирая шоколадку в ящик. От упаковки внизу отцепилась бумажка с номером телефона, - Ах ты ж! Петя быстро набирает цифры и нажимает на вызов. Он слышит трель мобильного в метре от себя и, прежде чем обернуться, мысленно произносит «хоть бы это был он». Игорь растерянно смотрит на неопознанный номер и поднимает взгляд на светящегося от счастья Хазина. Где-то мимо пробегает Дима Дубин, который устал смотреть за милым, но бесполезным флиртом Игоря, и подсунул под очередную шоколадку номер телефона Грома. Они скажут ему за это спасибо, но немного позже.