Дар

Сумерки опустились на влажное густое мангровое болото. Теперь, в отсутствии света, отчётливо выделялась та его часть, что была абсолютно ровной и застроенной. Она буквально жила, даже когда наступало ночное время. Свет который излучался от туда, звуки работы механизмов и постоянная стройка, создавали ощущение жизни, даже в отсутствии растительности и практически без присутствия живых душ. Всё это сочетание делало территорию, пока ещё не самого великого инженера, более живой и привлекательной, чем на данный момент заросшую мангровыми деревьями темную часть болот. Сейчас строитель всего этого великолепия шел по своим выложенным дорожкам в сторону новой великой стройки. Даже в свете редстоун - ламп его фигура все ещё была чернее тех теней, что сейчас опускались на «неживую» часть болота, а все за счёт покрывавшей его грязи, в которой он жил, которую обожал. Стоило только ему зайти за очередной угол, очередного же завода, в воздухе повис звук. Звук что был инородным для этого места. Звук, что ни разу до этого часа не было слышно здесь. Звук начала болезни.

***

Сейчас вспоминая те моменты, свой страх, свою неуверенность в будущем, свое не понимание, он осознавал как же тогда ошибался, боясь того, что он приобрел, называя это «болезнью». Но это был Дар. Великий Дар, что предоставила им судьба. Со временем он понял, осознал правду. Все, кто думал иначе, ошибались. Он знал это. Они говорили, что это всего лишь какая-то «болезнь», но он слышал голос, он знал, что так называемая «болезнь» лишь помогала и давала тем кто достоин, то чего они желали. И сейчас эти безумцы хотят создать «лекарство». Но ведь нельзя излечить Дар! Солнце опускалось все ниже к горизонту. Мирный шум мелких волн, что оставались на обустроенном берегу, раздавался на месте действий. И две фигуры, оказавшиеся сейчас под покровом тени, готовились к исполнению своего плана. - Держи, у нас всего восемь минут. — сказал друг Обсидиана, передав ему склянку с переливающимся, серым зельем, что должно было уберечь их обоих от чужих взглядов и помочь в исполнении их плана по срыву экспериментов. Передвигаясь максимально тихо, забравшись на небольшой холм, они увидели пещеру, из которой на опускающиеся сумерки лился свет и из которой доносились звуки экспериментов, которые должны были поспособствовать созданию «лекарства». Сейчас, подойдя ближе и заглянув в углубление, два напарника увидели всю ту свору людей что сейчас стояли в необычных костюмах и проводили эксперимент над одной акулой, которой надо было нырнуть в лаву, что и являлась столь сильным источником света. Ещё раз "переглянувшись", пускай и во время действия зелья они не видели взгляды друг друга, но точно чувствовали, что сделали это одновременно. Доставая луки, и стрелы пропитанные зелёной жижей, они были готовы сорвать планы всех этих учёных, лишь бы не дать им свершить задуманное. Времени уже не было.

***

Сидя на крыше одного из своих заводов, Обсидиан наблюдал за очередной партией горящих деревьев, свет которых освещал ещё не освоенную землю в отсутствии солнца. Наблюдая за столь прекрасной по его мнению картиной уничтожения природы, он задумался над тем, что же будет дальше? Эти сумасшедшие только открыв «Панацею», от одного только этого слова у него заскрипели зубы, сразу же начали охотится за всеми заражёнными в глупой надежде избавить всех от Дара. Все кто были на его стороне в естественном порыве сохранить великую силу, скрылись до того момента, пока ситуация не устаканится. И что же теперь? Они пытались лишить остальных Дара, а по итогу снова ошиблись, и на этот раз эта ошибка стоила им куда больше, теперь они сами стали одаривать людей, в надежде избавить их от «лечения». Это даже звучало смешно, не то что выглядело. Бывшие врачи превратились в главных разносчиков болезни, это ли не прекрасная картина? По итогу их махинаций к нему самому к счастью так и не наведались, и уже видимо не собирались. Вскоре эта охота на ведьм должна закончится, и тогда можно будет вновь жить обычной жизнью. И на этот раз "одарённые" не допустят тех ошибок, что совершили, по своей глупости, им тоже есть на чём поучится. Древесина догорает, тепло и свет от огня потихоньку исчезает, сигнализируя об окончании очистки местности от бесящих его мангровых деревьев, с очищением от которых у всех возникали проблемы, потому - то он и выбрал столь оригинальный способ. За своими мыслями Обсидиан так и не заметил как от деревьев остался только пепел. Пора приниматься за работу. Дни сменялись неделями, и на протяжении всего этого времени сформировалось некое затишье. Обси много работал, и голос, что в последние время говорил с ним куда чаще, подсказывал, что что-то готовится. Каждый вечер он говорил быть на стороже, о том что время истекает. Обсидиан слушал эти речи и внимал, но сколько он не пытался понять, что происходит, ничего не выходило. Альцест говорил, что больше он не хочет принимать во всём этом участие. Модди сказал, что ничего особенного не происходит, охота закончилась, значит не о чем волноваться. Даже Душенька, вернувшийся на днях к себе в дом, не слышал никаких предупреждений. Но Обсидиан точно знал, что что-то готовится, и готовится что-то явно нехорошее. В одну из ночей, Обси проснулся, лишь с одной мыслью в голове. Эта мысль - то, что он только и слышал во сне. Во сне, который был совсем не похож на все остальные. В нем было лишь окно, за которым на одной стороне стояла его база, а на другой лишь непроглядная тьма с горящей в ней огнями. Эта мысль - пара слов, что произносил столь знакомый голос на протяжении всего сна: "Время вышло"

***

Следующий день был словно кошмар наяву. Только солнце встало, в еловые двери дома Модди постучали. Только проснувшись, он не ожидал подвоха, хотя стоило. Дальше пришли к Диамкею, только заметив множество людей в хим-защите. Он тут же спрятался в своих тоннелях. Но по итогу после часового исследования его пещер, Диамкея всё-таки нашли. У него не было шансов против пятерых человек, что тут же оказались перед ним. И так шаг за шагом ловили всех больных, что потенциально могли сопротивляться. Для Обсидиана утро выдалось не очень хорошо, встав отнюдь не на рассвете как всегда, он вспоминал приснившийся ему сон. Пройдясь по своей базе он нашел удивительно большое количество мелких неполадок в механизмах. Понятное дело он начал чинить их, пускай и внутренне чувство кричали изо всех сил о том что происходит что-то неладное. Однако на этот раз он решил сначала потратить время на свои, как он считал, не менее важные дела. Драгоценное сейчас время. Обси ещё не знал, какую ошибку совершает, но как только он закончил свои дела, он тут же надел элитры и полетел к своему лучшему другу. Последним пришли к Душеньке. И как оказалось он уже был готов. Команда не знала как, но он понял то, что к нему скоро наведаются. Ну что-ж, это ему не сильно поможет. Поднявшись в воздух и использовав свой лучший фейерверк, Обсидиан явно знал что, что-то не так, поэтому как можно быстрее спешил к Душеньке. Полёт займет где-то 5 минут. Он должен успеть. Шаги раздаются за незаблокированной дверью. Они пришли за ним, однако Душенька сейчас, как ни в чем не бывало сидел за столом и ожидал своих противников, что пришли, даже не боясь, при свете дня. У него была готова для них ловушка. Осталось не так много, Обси уже приближается к океану перед спавном. Единственное что его сейчас тревожило больше, так это то, что привычный голос не звучал в голове и не подсказывал что делать. Двери открылись. Душенька тут же подскочил из-за стола и нажал на ту судьбоносную кнопку, из-за которой Модди однажды задолжал крупную сумму. Кнопку, которая в обычное время вела к голему, но сейчас, как и в тот раз, вела к динамиту, что был скрыт над потолком. Пускай он взорвется сам, но не даст этим сумасшедшим избавить его от Дара раз и навсегда. Полет уже подходил к концу, и Обси уже мог наблюдать Ураган-банк, чья ПВО пока что не представляло ни для кого угрозы, и поэтому он смело прорвался сквозь него. Ему осталось буквально сто метров до дома Душеньки. Раздался звук кнопки, но характерного звука поджигания фитиля динамита не последовало. Что-то пошло не так. Прямо сейчас весь его план рушился вдребезги. Короткий, но очень волнительный полёт окончился приземлением на крышу дома его лучшего друга. И то что он увидел внутри, повергло Обсидиана в ужас. Душенька сейчас лежал на полу не в силах сделать что-либо. Все его тело дрожало, а звуки исходящие от владельца дома были схожи со звуками лечения жителей от зомби-вируса. "Неужели это конец?", - пронеслось в голове у Душеньки прежде, чем он потерял сознание от внезапно нахлынувшей усталости. Наблюдая за тем, как Душеньку кладут на носилки и ведут в сторону лаборатории Альцеста, Обсидиан затаил дыхание Похоже, сейчас он абсолютно не в силах помочь. Теперь ему самому надо спастись, пока не заметили и его. И похоже, стоит спрятаться где-нибудь и попробовать уговорить их предводителя не трогать его. Сейчас этот бой проигран. Но Обси не хочет потерять абсолютно все. Он расправляет крылья, взлетает на фейерверке под оживленные крики учёных - убийц, что сейчас смотрели на него, улетающего вдаль.

***

Встречать рассвет на крыше у Альцеста - весьма приятное дело. Смотреть, как солнце мирно поднимается из-за моря, и ознаменовывает начало нового прекрасного дня. Сейчас человек, что сидел на верху одного из пляжных домиков, на пару с утренней тишью ожидал прихода хозяина этого пляжа. И только прошло пару минут затишья как Альцест вышел из своего дома, не ожидая подвоха. - Альцест. - раздался откуда-то сверху не весёлый, а вполне серьезный голос с нотками раздражения, что сейчас в душе его владельца были совсем не "нотками", а настоящей бурей. Задачей владельца сего голоса было узнать, что сейчас происходит. По крайней мере он надеялся на дружелюбность хранителя пляжа. - А? Обсидиан, ты? - в растерянности начал оглядываться по сторонам Альцест, не понимая, откуда говорил его собеседник. Так и не найдя его на пляже, он прекратил вертеть головой, ожидая следующего звука для определения положения его внезапного гостя. - Да, я. И у меня к тебе вопрос, где все, кого вы забрали в лабораторию? - наконец подняв голову наверх и найдя источник звука, Альцест уставился на Обси, подбирая нужные слова, все же для него было не привычно слышать Обсидиана в таком, отнюдь не в весёлом тоне. - Они все прошли курс лечения, мы их сегодня же выпустим. - "Лечения". Как же ему не нравилось это слово. Как можно излечить от Дара? Обси не понимал логики этих сумасшедших, отвергших дар, так ещё и заставляющих отвергнуть его остальных. Но сейчас ему приходилось сотрудничать с одним из них, лишь бы найти наиболее выгодные условия. - А что будет со мной? - он не хотел ронять лишних слов, пускай его и интересовало куда больше вопросов он решил всё же оставить их при себе и спрашивал лишь необходимый минимум. - Ну, мы собрались и решили тебя не трогать. В любом случае, наше лечение не даёт заразится повторно, так что, если ты хочешь, можешь остаться таким. Послышался глухой звук удара небольшой ракетки фейерверка о деревянную крышу. У Обси в голове сейчас начали роиться множество мыслей. И из всех них можно было выделить одну, самую страшную: "Неужели он не сможет вернуть Дар Душеньке и остальным?". POV Обсидиан Нет. Нет, этого не может быть. Неужели я останусь один? Единственным владельцем Дара? А как же Душенька, разве он сможет так же спокойно жить без него? Нет, это он снова его обманывает, как и тогда с "панацеей". От Дара ведь не может быть "лекарства". Не может же, верно? Вдруг снова послышался уже знакомый голос. Похоже он был нужен мне как никогда сейчас, он ведь знает ответы на все мои вопросы. "Он врёт. Нет ничего, что могло бы полностью избавить от Дара. Тебе нужно найти способ", - сейчас он говорил необычайно долго, что было хорошей новостью для меня. Я знал, что Альцест врёт, они всегда врут, всегда переиначивают правду под свои интересы. Им нельзя верить, если они не смогли принять дар значит они априори не могут сказать правду. End POV Альцест наблюдал за задумчивым лицом Обсидиана, что уставился на пустое, спокойное как всегда море, омывающее его пляж. Что-то было не так, однако он не совсем понимал, что произошло, потому и не решился ничего говорить, ожидая действий от собеседника. Сам же Обси раскрыл крылья и не дав Альцесту даже открыть рот, улетел на новом фейерверке в сторону восхода солнца.

***

Привет, Душенька! - сказал Обсидиан зайдя в дом друга, с доброжелательной улыбкой на лице, уже на следующий день после окончания "лечения". Обсидиан на секунду задумался, "лечение" - какое отвратительное слово. В последние время у него появилась к нему неприязнь. Связано ли это напрямую с экспериментами команды Альцеста? Или же это связанно с тем, что все говорят об избавлении от Дара называя это "лечением"? Оба варианта могут быть верны. Хотя он подозревал, что ответ куда глубже, чем он думает. - Здравствуй, Обсидиан. - послышалось со стороны стола. Однако, что очень сильно удивило Обсидиана - тон голоса его друга. В нем слышалось... Недовольство? Сейчас его голос звучал не так гостеприимно и весело, как раньше. Да и к тому же разве он когда-нибудь вообще говорил слово "Здравствуй", даже в контексте шуток, ведь учитывая их Дар, странно было бы говорить так. С ним точно что-то было не так, но что? - Зачем пришел? - прервал его размышления Душенька, бросая на нежданного гостя взгляд, в котором читались смешанные чувства. Обсидиан мог различить лишь недовольство. И страх? Паззл в голове Обси никак не склаадывался. - Да так, навестить тебя после их экспериментов. - с лёгкой растеряностью и попытавшись придать голосу весёлый вид, сказал Обси. Его друг никогда не говорил так с ним. Что-то помимо экспериментов этих учёных, действительно произошло. Надо только понять. Только тогда он приметил, как Душенька притянулся одной рукой к стоящей неподалёку кружке и начал сжимать её. Делая ещё более настороженный взгляд. Снова растерявшись от такой реакции его лучшего друга, и из-за этого выждав небольшую паузу, продолжил. - Как ты? - Со мной все хорошо. - С толикой злости, чуть ли не выговаривая каждое слово по отдельности, проговорил Душенька. Что? Как он может говорить, что с ним всё хорошо, когда у него, должно быть, забрали Дар? Или же он смог каким-то образом смог сохранить его после экспериментов над ним? За этими размышлениями он совсем упустил тон друга, вдаваясь лишь в смысл сказанных им слов. С лица Обсидиана начала спадать та доброжелательная и полная надежды улыбка с которой он вошёл в дом друга, оставляя место отражению его настоящих эмоций - растерянности и страха за его друга, которые впрочем были и на подлёте к дому Душеньки, и на его пороге, но прятались за той улыбкой, что он скорчил перед самым открытием двери в обитель своего лучшего друга, убедив себя что все будет хорошо и во всяком случае можно хотя-бы попробовать убедить в этом и самого Душеньку. Сейчас он больше не мог скрывать то, что его действительно беспокоило. - Но, тебя ведь "вылечили", как ты можешь говорить, что все хорошо? - выпалил Обсидиан и сделав небольшую паузу продолжил. - Что случилось, Душенька? - в его голосе читалась изрядная доля беспокойства. Он действительно боялся за друга. Однако на эту речь Душенька лишь немного скривил лицо. - Со мной все прекрасно. А вот насчёт тебя я бы поспорил. - Со всё набирающейся злостью проговорил владелец дома. Теперь Обсидиан мог различить в том лице, что своими глазами сейчас сверлило его тело насквозь, ещё и презрение. Пускай и в своих словах Душенька не говорил многого на прямую, все было бы очивидно для стороннего наблюдателя. Но не для Обси. Он не понимал, хотя скорее очень хотел не понимать и складывать факты, которые бы завершили картину собравшегося прямо перед ним паззла. Впрочем это было конечно же обусловленно тем, что этот самый паззл был самым главным страхом Обси. Он просто не хотел видеть правду. - Душенька, но как же... - Дар?! - перебил его Душенька. В голове Обсидиана промелькнула мысль о том, что Душеньке в каком-то роде противно это слово. Однако он быстро отмел её, ведь он же не подходила под картину мира в голове, что рушилась с каждым словом его друга. - Ты думаешь что со мной что-то не так? Как раз таки это меня и всех остальных, как ты сказал - вылечили от этого вируса. Со мной теперь все прекрасно, и я смотрю на это трезвой головой, а не затуманенной болезнью! - Он встал со своего места отпустив ту кружку, которую, видимо готовился бросить в Обси в случае чего, продолжая сверлить Обсидиана взглядом, но теперь уже стоя на равных, он продолжил. - Все что ты думаешь это лишь следствие болезни. Это не какой не "дар". Тебе нужно понять это и принять лечение. Сейчас все его надежды и представления рушились в хлам. Его лучший друг, главный защитник Дара, говорил сейчас перед ним те вещи, которые не снились ему даже в самом кошмарном сне. Он, не веря, уставился в глаза Душеньке. Был ли это сон? Вдруг это просто затянувшийся кошмар. Или может быть это лишь очень глупая шутка? Обсидиана сейчас устраивали все, даже самые нереальные варианты, кроме того, что прямо сейчас он слышал и видел. Неужели это все правда? Не мог же главный последователь Дара так поменять своё отношение к нему. Или... или... - Обсидиан. - послышалось со стороны стола. Так и не дождавшись ответа, Душенька сел, немного успокоившись. Наверно. Обси так бы ещё долго стоял, размышляя, если бы не то, что он находился здесь не один. Спустя ещё пару секунд и один вздох он продолжил, - Тебе нужно понять. Это всего лишь болезнь. Жуткая болезнь. И единственный способ тебе двигаться дальше это обратится за лечением. - От этого слова Обсидиану стало мерзко. "Лечение" как только его лучший друг мог говорить такое? Однако завершить свою мысль он не успел. - Подумай над этим ладно? - уже куда более спокойным голосом ответил собеседник Обси, в нем даже можно было услышать нотки сожеления. Но он не слышал, он лишь смотрел на Душеньку, на этот раз с пустотой в голове. Он просто уже не хотел думать. - А теперь, прочь из моего дома. - Сказал владелец этого места. Долго не задерживаясь и не испытывая терпение друга, Обсидиан развернулся и вышел из места, полного разочарований, устремив свой взгляд в небо. Пока они говорили он так и не заметил, как на улице сгустились тучи и пошел ливень. Похоже начиналась гроза. По крыше дома било множество капель, а вдалеке сверкнула молния. Полностью с пустой головой он ещё раз обернулся в сторону дома его лучшего друга. Хотя наверное уже бывшего лучшего друга? Он сам не знал, что о нём теперь думать. Ему надо было вернутся домой и всё переосмыслить. Раскрыв крылья, он взлетел в сторону своего дома, не боясь попасть под удар молнии. Сейчас ему было на это всё равно. В его голове роились мысли и поважнее. Сегодня был плохой день. Хотя нет, это был худший день в его жизни.

***

Он не помнит, сколько времени прошло с того момента, как он контактировал с хоть каким-то человеком. Неделя? Может быть, месяц? Он потерял счёт времени, да и впрочем, какая была разница? Сейчас было дело и поважнее. С того разговора с Душенькой, он очень много думал. Сначала он не понимал, что случилось с его другом, что делать ему теперь и где голос, что молчал уже продолжительное время. Очень много загадок стояло перед ним, но со временем он стал понимать. Душенька, что никогда не предал бы Дар, так резко поменял отношение к нему не по собственной воле. Это они заставили его воспротивится. Это все из-за их "лечения". Он всегда знал, что нельзя доверять этой команде "медиков", но теперь, он не возлюбил их всей душой. Это они "вылечили" всех. Это они испортили Душеньку. Это они хотели отобрать у него самое ценное. Это из-за них голос больше не выходит на связь. Это из-за них он остался совсем один. Это они причина его несчастья. Это они виноваты во всём. Каждый раз когда он вновь просыпался ото сна, в котором голос говорил ему лишь одну фразу, которая уже так приелась, которая заставляла его вновь и вновь переживать те моменты. Эта фраза - "Время вышло". Однажды утром встав, он наконец осознал как все исправить. Он знал как отомстить им и вернуть своего друга. Вспомнив последнее, что сказал ему голос: "Тебе нужно найти способ", - и он знал, как можно было это сделать. Ему всего лишь нужно было изобрести антидот тому лекарству, что создала комната "врачей". Это ведь было не сложно, он же и не такое делал, а во благо всему миру, он уж тем более сделает, верно? Наметив цель и бросив все остальные уже совершенно не важные дела, он начал экспериментировать в новенькой подземной лаборатории. Он работал, бросая все свои силы, пытаясь создать антидот всеми средствами. Используя все возможные комбинации ингредиентов и оборудования, он начал совсем забываться в работе. Практически не выходя из лаборатории, отсыпаясь и отъедаясь там, он поднимался наверх лишь ради посещения склада. Всю живность из дома он благо предварительно отпустил на волю, чтобы не мешались под ногами. Он уже не выходил на завод, да и впрочем, какой завод? Перед ним стояли лишь образы "врачей", а также новая форма Дара, что повергнет их всех и заставит признать его силу. Каждый раз когда он засыпал, ему снился лишь голос, он постоянно говорил что-то до жути знакомое, но Обси так ни разу и не мог различить его слов. До того момента, пока не звучала последняя фраза, что звучала в голове не приятным голосом, а противным хрипом: "Время. Вышло". Но это ведь всего лишь сны, он ведь сможет создать это и тогда он и все будут счастливы, Душенька снова будет его другом, а Дар вернётся всем достойным его. Надо лишь ещё немного поработать...

***

В очередной раз вылезая из тоннеля, расположенного прямо в мангровом болоте, его владелец в который раз взглянул на территорию единственного болеющего человека. Что-то было не так, однако ему было не совсем понятно, что именно, но чего-то явно не хватало. Каждый раз когда он смотрел в ту сторону он ощущал эту нехватку, но никогда не обращал на это внимания. А сейчас, слушая звуки лягушек, светлячков, и прочие звуки болот, а также вдыхая то множество запахов, что были вокруг него, после недавнего дождя, он задумался над тем, что конкретно было не так. Он ещё долго смотрел на казалось бы обычные стены заводов, пока не вывел для себя одну важную вещь. Нигде рядом не было свежего пепла, да и гарь не чувствовалась в воздухе. Это был хороший знак, это означало, что Обсидиан прекратил уничтожать природу ради своего роста. И только зацепившись за эту мысль, он наконец осознал. Все это время причина его беспокойства лежала на поверхности! Именно сейчас он понял, что из труб не шёл дым, и прочие стены заводов не показывали никакой активности. То, что раньше работало без остановки, тем самым делая базу Обси куда более живой, чем могло показаться, сейчас не функционировало и делало базу в отсутствии её владельца абсолютно мёртвой. Этим же вечером Снеговик решил позвать своего друга Джаста, чтобы вместе проведать Обси, что уже которую неделю не появлялся ни у кого на виду. И как он и думал, Джаст согласился на такую прогулку, не столь из-за желания проведать единственного поклонника болезни, сколько хотел воспользоваться столь удачным предлогом для очередной прогулки с Альфёдовом. Тем более в такой удачный момент, во время наступившего полнолуния. Встретившись на закате того же дня, небольшая экспедиция из двух (не)людей отправилась на территорию Обсидиана. Быстро пройдя сквозь знакомые заросли мангры, они оказались на ровной базе Обси. Как оказалось, даже фонари тут по какой-то причине не горели ночью, хотя, может ещё просто не достаточно темно? Пройдя дальше, они увидели так и не законченный проект "Парка надежды". Ещё дальше их ждали хладные трупы зданий заводов, которые, не издавая не единого звука тем самым оповещали о отсутствии своей активности. Немного потрескавшиеся стены из "улучшенной грязи" веяли атмосферой заброшенности и чувством волнения. Все это формировало картину, которую мало кто вообще мог представить, такое ощущение будто Обси вообще не появлялся на своем заводе. Солнце садилось все ниже опуская на землю сумерки в которых ещё лучше был виден последний источник света, а именно почти прогоревший факел на стене, буквально землянки, что служила домом Обсидиану и множеству его питомцев. Подойдя к этой постройке, Джаст и Альфёдов одновременно поняли одну важную деталь, которую слышали все, кто был здесь хоть раз, но никто не замечал. Помимо отсутствия звуков каких бы то ни было заводов, они также не слышали ни одного питомца, которыми полнились грязевые стены дома Обсидиана. Джаст, стоявший впереди их пары, подошёл и осторожно подойдя, прислонился к двери, ожидая услышать хоть какие-то звуки. Сейчас он не знал чего боялся больше: того, что он услышит там что-нибудь, или того, что в помещении будет лишь мертвая тишина. Простояв так пять секунд и не услышав ни звука, он отошёл и ещё раз переглянулся со снеговиком, по лицу которого читалось, что сам он не знал, надо ли им появляться внутри, и наконец решившись он аккуратно дёрнул за ручку двери в надежде на то, что она окажется заперта. Но вопреки его надеждам она легко поддалась и приоткрылась со скрипом, позволяя по узкой щёлке проникнуть внутрь свету луны, который начал заполнять помещение. Вздрогнув от резкого звука скрипа, что так резал уши в образовавшейся на базе у Обсидиана тишине, Джаст помедлив ещё секунду полностью распахнул дверь, давая лунному свету озарить комнату полностью. Высунувшийся в это время из-за плеча своего спутника Альфёдов, вопреки его ожиданиям, увидел лишь самую обычную комнату, всё та же мебель, кровать в том же месте, и расположение остальных объектов никак не изменилось. Единственное, что явно бросалось в глаза, так это отсутствие какой-либо живности, но снеговик очень сильно хотел верить в то, что её всего лишь забрала, а точнее спасла Кавеори. Впрочем и Джаст не заметив ничего опасного или подозрительного ещё раз взглянул на Альфёдова и аккуратным, как можно более тихим шагом устремился вперёд, к двери, что должна была вести на склад. Подойдя к ней и повторив тот же ритуал, что и на входе, снова не услышав ничего за ней, он дёрнул за ручку и, как ожидалось, эта дверь тоже поддалась на его манипуляции. Снеговик, что наблюдал за этим со входа, повторил движения за Джастом, дойдя до новой комнаты. В комнату практически не проникал свет, поэтому Альфёдову в голову пришла гениальная идея до которой они оба, то ли из соображений скрытности, то ли из собственной глупости, не додумались. Ловким движением он достает из рюкзака так удачно завалявшуюся, вечно сияющую светокаменную пыль. Она мигом озарила комнату, своим ярким в данных условиях светом, дав экспедиторам разглядеть интерьер во всех деталях. Однако и здесь он не чем не отличался от оригинала, те же сундуки, те же голые стены. Друзья ожидали чего угодно, но явно не этого. Послышался облегченный вздох со стороны Джаста. Пускай эта прогулка похоже не дала никаких зацепок, но зато ничего страшного не произошло и они могут спокойно вернутся, и заняться чем-нибудь поспокойней. Повернув голову и поймав взгляд своего спутника, что похоже так же был рад не найдя тут ничего сверхъестественного, уже открыл рот чтобы предложить покинуть данное место, но краем глаза ухватился за одну странную деталь, что при более детальном рассмотрении резко изменила выражение лица Джаста. Заметив странную реакцию своего друга, Альфёдов перевел взгляд в ту же точку и увидел самый настоящий люк, что был частично завален разнообразными бумагами и единственной книгой. Похоже, это была следующая точка их путешествия. - Мы же не пойдём туда?.. - С опаской спросил снеговик. Вопрос скорее был риторическим, ведь и он и Джаст понимали, что просто не могли упустить возможность попасть в подвал к Обсидиану. Поэтому так и не дождавшись ответа, Альфёдов начал наблюдать за тем как Джаст сначала подходит, а затем с откуда-то взявшейся смелостью открывает люк. На их удивление из люка не сочилась всепоглощающая тьма, а был виден отголосок дальнего источника света, что, похоже, прятался в глубине. Заметив это Джаст спрыгнул вниз, пускай Альфёдов и не видел глубины, Но судя по тому как быстро упал Джаст, там было не больше трёх метров. Последовав за своим спутником и параллельно убедившись в своей теории, он оказался в небольшом туннеле, что, вопреки ожиданиям, не был целиком покрыт грязью, а довольствовался лишь землёй и каменной породой. Но самое главное, что даже за фигурой Джаста можно было разглядеть источник света, чем являлся вход в какую-то комнату. Оба начали движение вперёд по тоннелю, стараясь не издавать лишних звуков, что правда плохо получалось из-за камня, что являлся полом. Дойдя до входа без проблем благодаря свету от золотистой пыли, Альфёдов убрал её, так как света из-за приоткрытой двери в комнату хватало им. Заранее не видя, что в комнате, никто из них не решался заглянуть внутрь, и так возможно бы они ещё долго стояли в нерешительности, если бы не звонкий звук бьющегося стекла раздавшегося из-за дверного проёма. Оба друга синхронно вздрогнули от такой неожиданности, и, вопреки здравому смыслу, Альфёдов подошёл к двери и дёрнул на себя, тем самым предоставив содержимое комнаты любопытным парам глаз. Первое, за что уцепился взгляд Джаста - была необычайно яркая люстра, видимо, всё из того же светокамня, что делала освещение в комнате столь же ярким, сколько если бы это место находилось под прямыми лучами солнца. Следующим объектом внимания был стол, прижатый к стене, выполненный из мангрового дерева, которым которое заполоняло место их обитания. Стол был полностью забит множеством бумаг, чернил, книг, варочных стоек, банок и мисок разной степени заполненности, кучей мелких предметов, которые глаза не хотели определять сразу из-за резкой смены освещения, а также парой других аппаратов, которым мозг не сразу смог придумать объяснения. Во главе всего этого беспорядка стоял стул, за которым, приложившись головой на стол, спал проектировщик всего этого ужаса. Было видно, лишь его спину, так что догадка о прибывания инженера в спящем состоянии была лишь вполне обоснованной, но всё же догадкой. Впрочем, помимо стола, тут было ещё несколько полок, сундуков и прочей необходимой в лабораториях мебели. Теперь, взглянув на пол он, увидел виновницу недавнего звука битого стекла. На полу располагались осколки, похоже какой-то банки, из которой сейчас вытекала какая-то мерзкая зеленоватая жижа с нефтяным отливом. Конечно, Джаст предполагал, что это за жижа, но старался не думать об этом, а сфокусировать внимание на хозяине этого помещения. Альфёдов, что в это время проскочил в комнату, сначала поднёс руки к лицу от удивления, но затем прервал этот жест взглянув на серьезное лицо Джаста, взгляд которого устремился на рабочее место Обсидиана. Теперь переведя взгляд на него, он ухватился за содержимое стола, а именно за те зелья и ингредиенты, что на нём лежали. Это было множество вещей однако он успел понять кое-что. Некоторые из этих вещей на вряд ли можно было назвать "ингредиентами", на столе помимо всяких традиционных глаз паука и нароста из Незера, так же лежали комки грязи, слизь, кусочки какого-то мяса, самородки некоторых металлов и куча других вещей которые с натяжкой можно было отнести к зельеварению. Впрочем и некоторые из листов тоже не отражали особого смысла, где-то треть из них были разрисованы каракулями, на других формулы были начертаны поверх других формулы, делая неразличимыми оба слоя, некоторые были просто закрашены, а на других красовались рисунки. Пускай и большинство деталей этой композиции нельзя было увидеть из-за бардака, все равно складывалось определённое мнение о деятельности Обсидиана. Оглядев весь стол, снеговик заприметил всё ещё оставшуюся на полу зеленоватую жижу, а также множество других баночек с наполнением подобного оттенка. Не сразу поняв, что это могло бы быть, Альфёдов потупил две секунды, а потом осознал. Он вспомнил что именно имело такой, характерно зелёный цвет. Он понял, какими научными изысканиями занимался тут Обсидиан. Пока снеговик оглядывал комнату, он почувствовал то, как его напарник взял его за руку. Переведя взгляд на Джаста, он увидел абсолютно серьезное лицо которое говорило о том, что им пора отсюда уходить и не ввязываться в проблемы связанные с Обсидианом. Мысленно согласившись с ним, снеговик пошел за ним на выход, поглядывая на спину Обси за проёмом двери. Он знал что сейчас ему нужна была помощь как никогда.

***

- Прошло уже несколько месяцев с того момента как его перестали замечать. Как думаешь, как он? - спросил бородатый мужчина сидевший за столом и попивавший сок, наслаждаясь сегодняшним солнечным днём. Пускай они не сильно хотели вмешиваться в жизнь "карантинного", но все же имели какое-то беспокойство за обитателя болота. - Не знаю. - неуверенно начал его собеседник. - последний раз я его посещал, наверное, месяц назад. Он тогда сказал лишь то, что работает, и что скоро все будет хорошо. - на его лице читалось только лёгкое беспокойство. Всё же, он отдавал себе отчёт в том, что это был осознанный выбор Обси вести именно такой образ жизни. - Как думаешь стоит нам проведать его? И спросить про фермы например, всё же орден нуждается в нём. - спросил Альцест, делая очередной глоток. Душеньке могло бы показаться, что его собеседник интересуется Обсидианом только в качестве источника ресурсов. Однако он знал, что именно он первым и начал беспокоиться о пропаже Обси. - Не стоит, мне кажется, туда соваться. Когда я последний раз туда ходил я запреметил некоторое подобие ловушек. Если хочет пускай остаётся у себя. - серьезно проговорил Душенька. На самом деле он не был уверен в том, что говорит, однако очень хотел убедить Альцеста в этом. - Ну раз ты так думаешь. - ответил Альцест, делая последний глоток и поднимая взгляд в очках на медленно заходящие солнце. Таким темпом тянулись месяцы, с той вылазки Джаста и Альфёдова и после последнего похода Душеньки, никто так и не решался заглянуть к Обсидиану, по разным причинам, хотя все "причины" по факту сводились к одной или двумя главным, из-за которых никто и не хотел рисковать с проникновением на территорию Обсидиана. Подходил новый год. И даже когда за столом где собрались почти все, никто не стал задавать вопрос: "Где же сейчас Обси?". Все лишь праздновали, не упоминая его. Прошел ещё год. Мало кто говорил о нём, те кто ходили по болоту могли подметить сильно заросший участок, где по идеи должен был быть большой завод. Однако никто не задавал лишних вопросов, да и старался не думать об этом. Его перестали вспоминать, перестали забывать вычёркивать из списка пригласительных на какой-нибудь ивент. Удивительно то как быстро все быстро свыклись с мыслью отсутствия Обси. Как будто его вообще никогда и не существовало. Прошло очень много времени, и лишь единицы изредка, пару раз в год вспоминал его. На его территорию никто так и не совался, всегда был предлог, да и никому и не нужно это было. И лишь один из них всех помнил и понимал. Именно это и было ценной за "Дар".