Уборкой школу не испортишь

В наступившей паузе слышался хруст сухариков, чавкали довольные котята и играла индийская музыка. Запел высокий женский голос, показалось, что вот-вот через окна и двери в приют залетят танцовщицы, протрубят слоны, посыплются конфетти... Ученики 2-А класса и взрослые недоумённо переглянулись. — Энни, ты батарейки не видела? Пульт только каналы переключает, еле дотянулась до кнопки на телеке... — Вместо загорелых дев в сари в комнату заглянула Хитч в простом сером фартуке от униформы. Посмотрела на немую сцену. — Там новая серия вышла в дораме, не знала, что они в Индию поехали... А вы тут что делаете? Саша и Конни пожали плечами, показывая на пришедших. Райнер пихнул Бертольда локтем, сказав: «О, ты ж её смотришь!». Бертольд смутился. Леви закатил глаза, хлопнув себя по лбу. Эрвин вежливо улыбался, понимая, что они пришли в самый подходящий момент из всех возможных, и искал пути отступления из помещения с клетками для приютских кошечек и котят, а Хистория прожигала взглядом дядю Ури. — И чего вы приехали? — спросила она у всех взрослых, но смотрела только на Ури. Кенни заржал, восхищаясь, как маленькая племяшка ставит на место дядю. Где-то он подобное уже видел... — Вообще-то, — подала голос Энни, и Хитч закивала, отбросив пульт, — он наш начальник. — Энни говорила, что приведёт друзей. Я и не думал, что так много ребят будет, — улыбнулся Ури, делая шаг к налаживанию дипломатических отношений. — Как неожиданно и приятно вас всех видеть! — А вы тут для?.. — робко спросил у Леви и Эрвина Армин, выглядывая из-за спины Микасы. У него на голове сидел белый котёнок, такой же мурчал на руках у Эрена. — Если он ваш племянник, то вы ему дядя, — изрекла Саша, обращаясь к Кенни. Тот с уважением посмотрел на Эрвина: — Вижу, школа у вас и впрямь хорошая. Эрвин вежливо и благодарно кивнул. — Почему ты решила, что Леви и Хистория родственники-то? — громким шёпотом спросил у Энни Жан, прокравшийся к ней по периметру комнаты с таким скрытным видом, что кот на руках Энни зашипел. — Или я поторопился... — добавил Кенни. — Потому что они, — Хитч показала на Эрвина и Леви, — и они, — затем на Кенни и Ури, — как мы, — подытожила она, обняв Энни за талию. Энни ойкнула. Кот на всякий случай ещё раз зашипел. Жан прищурился, составляя логическую цепочку. Марко фыркнул, сдерживая смешки. Имир вдруг издала понятливое: «А-а-а!» и почему-то покраснела, избегая взгляда Хистории. — Так ты про неё рассказывала, когда мы в «правду или действие» играли? — воскликнул Армин, тряся за плечи Микасу и Эрена, пока те уставились на Эрвина и Леви. — Тот самый клуб журналистики, — усмехнулся Марко, слегка пихнув Жана локтем. Тот кашлянул, делая вид, что давно уже всё понял. Райнер без слов похлопал Бертольда по плечу: тебе изначально не светило, брат... — Так почему родственники-то? — снова спросили Саша и Конни. — Потому что, — улыбнулся Эрвин и чмокнул Леви в макушку. Тот в немом удивлении повернул лицо к нему. Кенни, последовав примеру партнёра своего креветки-племянника, обхватил Ури за талию. Саша и Конни выразили восторг протяжным «О-о-о» и аплодисментами, а сухарики посыпались на пол. — Не будем вам мешать, — Эрвин предпринял попытку стратегического бегства, но был пойман. — Ладно начальство проведать приехало, а вы-то здесь почему? — Хистория, сложив руки на груди, смотрела на них. С Ури взглядами она больше не встречалась, кажется, обиженная на дядю за что-то в прошлом их семьи. — Мы удачно встретились! — с готовностью помирить суженого и его племяшку начал Кенни. По выражению лица Леви 2-А класс понял, что удачей тут и не пахнет. Свой рассказ Кенни начал с самого начала. На мамонтах и Ледниковом периоде его попросили быть лаконичнее, и Кенни душещипательно поведал о том, как долго он упрашивал племянника познакомить его с тем самым Эрвином Смитом: всё-таки человек уважаемый, профессор, презент в виде дорогого алкоголя оценил. «Не каждый день общаешься с таким умным человеком, малец!» — убеждал Кенни. «Он бы тоже хотел с умными поговорить, но ты не подходишь», — неизменно отрезал любые попытки знакомства Леви. На помощь спешил Ури (на этом моменте рассказа Хистория закатила глаза, и 2-А класс с опаской покосился на свою старосту, а дяде старосты таким же молчаливым взглядом пожелал удачи). «Откуда такой живой интерес к моей личной жизни?» — спрашивал Леви (сам Леви, стоявший в данный момент у дверей, не припоминал за собой таких реплик). «Ты же наш племянник, мы очень за тебя переживаем!» — отвечала волнительная курочка в лице Ури (тоже несуществующая в настоящей жизни реплика). — Может, не при детях хотя бы? — затормозил повествование Леви. Дети даже сухариками хрустеть перестали, вытянув в возмущении лица: а что такого? — И впрямь, малец, что такого? — развёл руками Кенни. Ничего не имевшее с реальностью повествование продолжилось. «Ты же наш племянник», — сказал Ури. «Не ваш, а Кенни, — ответил Леви. — Я до сих пор не понимаю, как вы апроприировали моего дядю». Поразительные лексемы начал употреблять в своей речи малец, который через каждое слово вместо запятой вставлял в пятнадцать лет нецензурную брань! (Эрвин заинтересованно посмотрел на Леви. Леви не шелохнулся. Что было, то было). «Должно быть, твой профессор тебя этим умным словам научил. Познакомишь?» — обворожительно улыбался Кенни. Но все попытки диалога заканчивались неудачей. Это, как поняли Эрвин, Леви и 2-А класс, было вступление. Далее следовала завязка (Марко и Энни из клуба журналистики объясняли троечникам по литературе, что это такое. Эрвин неодобрительно качал головой, уже продумывая следующий тест по композиции художественного текста). Одним прекрасным днём (сегодня) небезызвестный Леви и его профессор (Эрвин) гуляли в парке. Что они делали и целовались ли они за каждым кустом, история умалчивает. На этом моменте Леви стал искать что-то тяжёлое, чтобы огреть дядю, но Эрвин и Ури с профессиональной невозмутимостью людей, которые работали в государственных учреждениях, урегулировали конфликт. Итак, продолжал Кенни, Эрвин и Леви прогуливались в парке неподалёку от местного храма, когда у главного входа с красными ториями остановился огромный чёрный внедорожник, распугавший местных старичков, подумавших, что это либо иностранцы, либо якудза. Тонированное окошко опустилось, на свет выглянул Ури в окружении пакетов из дорогих бутиков. Зоркий глаз любящего родственника не мог не заметить любимого племянника своего парня. «Уходим», — сказал Леви, пихая Эрвина в противоположном направлении. «Но мы же только пришли», — удивился Эрвин, чем помог состояться долгожданной встрече. Ури радостно помахал ладошкой, привлекая их к машине, а дальше... — Никто вас не ждал, — хмыкнул Леви. — Не перебивай! — возмутился Кенни, и Леви приготовился драться с ним на кулаках. Армин успел передать Эрвину белого котёнка, которым и отвлекли Леви от применения насилия. Когда на него смотрит аж три пары голубых глаз, хочется думать о вечном... В машине, где Эрвин и Леви оказались по добровольному и чуть-чуть принудительному согласию, их поразил размах, с которым бывший наследник большой корпорации устраивал свою тихую повседневную жизнь. Кожаные кресла кремового цвета, просторный салон — настолько, что несколько людей могли друг напротив друга, да ещё и десяток пакетов никого не притеснял и отлично помещался, тая в себе кучу брендовых вещей, да это предыдущая коллекция, все они уже не в моде, я, знаете ли, не слежу... Тут уже Ури покачал головой, не принимая чрезмерного приукрашивания от Кенни: машина у них была самая обыкновенная, и пакет тоже был всего один. Когда так долго жаждешь встречи, в момент, когда она случается, сначала и не знаешь, о чём говорить! Вот и они какое-то время ехали в тишине. Неловкое молчание прервал Эрвин, спросив, чем Ури и Кенни занимаются. Про компанию Ури он знал, про то, что Ури бывший наследник, не удивился, про отношения с начальником охраны догадывался по скупым рассказам Леви. Услышав про приют, восхитился, что дядя Леви занимается таким общественно полезным делом. — Он и не занимается, — мрачно произнёс Леви и в рассказе Кенни, и в реальности. Последовал невероятно сложный для понимания простыми обывателями разговор двух образованных людей. Кенни и Леви поняли примерно ничего из того, о чём говорили их обожаемые, но радовались, что те нашли общий язык. — Та дорама, видимо, не только Бертольду нравится, — доедая последние сухарики, подытожила Саша. Но эффект от рассказа, который ожидал Кенни, не состоялся. Дети, слушая вполуха сомнительного мужчину в шляпе, переключились на более важные материи. По порядку вспоминали каждый раз, когда видели учителя Смита и уборщика Леви вместе, и с новым знанием о статусе их отношений всё выглядело теперь совершенно естественно. Как они раньше не догадались! — Да помните, когда в снегу все лежали, они тоже!.. — Конни размахивал опустевшей пачкой от сухариков и, чтобы его все услышали, забрался почти на шею Райнеру, вещая, так сказать, с высоты пьедестала. — А в походе учитель Смит Леви на руки взял, когда он ногу подвернул... — мечтательно вздохнула Микаса. — Ну ясно, чего они на море-то вместе приехали... — Жан делал вид, что он давно всё понял. — Вот бы тебе про себя так было ясно, — Хистория хмыкнула, сохраняя хмурое выражение лица, и от этой её фразы все немного поутихли. Имир переглянулась с Энни, Марко положил ладонь Жану на плечо. Армин с испугом похлопал большими глазами. Хистория, всё ещё держа руки в боки, медленно выдохнула и выдала: — Ещё на той фотке со шкафом всё понятно стало! — Она затрясла телефоном с открытой лентой фотографий, и обсуждения возобновились с новой силой. На главные объекты обсуждения ребята уже не обращали внимания. Глаз Леви дёргался. Эрвин вежливо улыбался и, мягко подталкивая Леви к двери, предлагал Кенни и Ури встретиться как-нибудь ещё, а пока им срочно пора... — Надеюсь, выбирать костюмы на свадьбу? — Ури мило улыбнулся. Леви затормозил пятками, препятствуя Эрвину увозить их отсюда. — Какую свадьбу? — он с нечитаемым выражением на лице посмотрел на Кенн. — Как? — Ури бы выронил пакет, если бы тот не остался в машине. Кенни попытался его поймать, но вовремя обнаружил, что ловить нечего. — Вы что, не планируете вступить в официальный брак? — Дорогой, — Кенни покашлял в кулак, косясь на дверь, за которой продолжались бурные обсуждения 2-А класса насчёт отношений взрослых в их школе. Даже учителя Зое вспомнили! — Боюсь, в этой стране такие браки невозможны. — С моими деньгами, милый, всё возможно, — отрезал Ури. Кенни издал какие-то нечленораздельные звуки умиления, целуя Ури в макушку. Леви позеленел, затем побледнел, и Эрвин поспешил откланяться: — Вот как раз и идём планировать! До свидания! И испарились, кажется, прихватив с собой несколько котят. А потом 2-А класс помогал Энни и Хитч с уборкой, но это уже совсем другая история.

***

— И всё-таки я не понимаю, — Жан поднял голову, щурясь от солнечных лучей, пробивающихся сквозь листву и падающих ему на загорелое лицо. — Что она тогда имела в виду? — М? — Саша подняла голову, держа во рту фруктовый лёд, такой же голубой, как лазурное небо над ними. — Фто? — переспросила она. — Хистория, — Жан смутился, поняв, что высказал свои внутренние переживания вслух, да ещё и перед Сашей. — О том, что тебе надо было раньше понять все намёки? — беспечно спросила она. — Ну так всё верно, Марко к тебе давно уже подкатывать начал. Скажи ещё, что вы после победы над Марлийкой не целовались в подсобке. Здорово, что хотя бы тогда ты уже всё понял. Стрекотали цикады, по небу плыли надутые пушистые облака. Стояла жара, пришедшая после сезона дождей. Жан медленно повернул голову к Саше. Та невозмутимо доедала фруктовый лёд и уже готовилась съесть и мороженое Жана, которое тот так и не открыл. — Что? — спросил Жан. — Что? — не поняла Саша. Жан медленно моргнул, прищурился, открыл рот, собираясь что-то сказать, и снова закрыл. — Кто-то ещё знает? — подвинувшись на лавочке ближе, спросил Жан. — Из ребят? — Да все и так догадываются. Ну, а про подсобку только я, — Саша пожала плечами. На напряжённый взгляд Жана добавила: — Конни кофту оставил, я искала, заглянула, а там — вы. Жан смотрел, как Саша спокойно открывает его мороженое, и не понимал, а что, собственно, ещё сказать. Ну… — Хорошо… — Да я не скажу никому, ну, — Саша пихнула его плечом и сразу поморщилась: — Я бы и сама знать не хотела. Жан не выдержал более напряжения и рассмеялся, повиснув у Саши на плече. — Я думал, теперь от шуточек не отделаюсь. — А чего? Вы с Марко такие друг с другом, — Саша издала какой-то звук, взмахнув мороженым, и сразу же пояснила: — будто изначально так и должно быть. Вы прям эти, родственные духи. — Души? — И души. Это все видят, — Саша посмотрела на облака, выплывающие из-за кроны деревьев. Жан тоже поднял голову, задумавшись. — Ну, и флирт от Марко видели все, кроме тебя... — Да когда такое было? — Жан взвился, возмущённо и смущённо краснея, точно теперь румянец станет его неотъемлемой частью. — Да постоянно! — Саша засмеялась, запрокинув голову назад. Мороженое быстро исчезло, оставив после себя только палочку, которую Саша тоже хотела успешно дожевать. — Фто? — Саша покосилась на Жана и вытащила палочку. Жан, задумавшийся, как ему жить дальше и, что главнее, ходить в ту же школу, что и его одноклассники, сначала не понял её смущения. — А, это, если ты ещё помнишь те слова, это всё глупости. Прости ещё раз... Я тоже поесть люблю, меня мама вообще закармливала в детстве. Я дурак, а ты делай так, как тебе нравится. — Ой, да я уже не думаю об этом, — Саша отмахнулась и ещё раз толкнула Жана плечом. Оба качнулись и вернулись в исходное положение. — Тем более, после того, как ты загладил вину булочками. — Ага... — Жан неуверенно улыбнулся. Весь разговор казался ему неловким, он уронил голову на руки. — Жесть, не думал, что одноклассники первее меня узнают, что я буду с кем-то встречаться. Я же вообще, ну... не думал никогда о парнях в таком смысле... — А что такого? — Саша откинулась назад, болтая ногами в воздухе. — Вам же хорошо вдвоём, весело, интересно, — от её слов Жан грозил краснеть до цвета помидоров. — Вы как булочка с курицей и сливочным сыром, идеально друг друга дополняете! Жан сдулся, как воздушный шарик. — Ну спасибо за такое сравнение, — он вытер слезинки, проступившие от смеха в уголках глаз. — Знаешь, булочка с курицей и сыром это вы с Конни. Лучшее сочетание, которое только можно придумать, самое простое, зато самое крутое. Саша даже перестала болтать ногами, задумавшись, затем согласно кивнула и продолжила спокойно жить. — Ты вот говорила, родственные эти души... — Жан спокойно жить пока не мог. — Думаешь, такое действительно есть? — Ну да. Знаешь, это ведь не такое, что придумали ради избавления от одиночества, когда ты один сидишь, никого рядом нет, но ты уверен, что где-то есть этот родственник. — Не зови их так... — Ну, душа! Это такое, когда вот двое встречаются впервые и чувствуют, может, даже не сразу понимают: да, это ко мне, мы теперь рядом, я с ним что угодно могу. Вот такое, а не то, что ты там себе навыдумывал. Солнце клонилось к вечеру. Облака медленно уплывали за горизонт, оставляя стеклянную лазурь неба. Цикады всё ещё звенели. Жарко. — У тебя есть такой человек, Саша? — Да это ж Конни. Я с ним лучше становлюсь. Даже вот, контроши сдала на баллы выше шестидесяти, это рекорд, вообще-то. А потому что мы с ним и с Армином сидели и зубрили! И потом мы с Конни вдвоём тоже зубрили. Поставили друг другу цель, пока не выучим, никаких булочек! — Ну, не цель, а условие... — Да неважно! Важно, что было тяжко... — Ха-ха, даа. Представляю, какой это был для вас квест. — Зато у нас получилось, потому что мы были вдвоём. Когда ты с правильным человеком, вообще всё получится. Я вот смотрю на Армина, Эрена и Микасу и удивляюсь, как они это так с самого начала друг с другом нашлись. Они ж, вроде, с детсада знакомы. — Им повезло больше всех, ага. Я до старшей школы Марко не знал. — И я, мы с Конни не были знакомы так близко. Ну, знаешь, иногда в средней виделись, и то. Я думала, что за тупик. А он, ты представляешь, чего он сказал! Говорил, подумал, что я бедная сиротка, раз в столовке хлеб постоянно таскала! Ну с детства у меня быстрый метаболизм, я что сделаю! — Это Ханджи новому термину научила? — Мне даже вариант на контрольной попался про это! — А Ханджи ведь сама раздавала их? — И что? Жан засмеялся. Напряжение, вылившись румянцем на щёки и кончики ушей, постепенно исчезло. Небо рассекали ленты самолётов, и шла середина лета. — Представляешь, — спустя ещё небольшое молчание заговорил снова Жан, — весной мы уже школу закончим. Саша болтала ногами, не доставая ими до земли. В руке у неё остались палочки от мороженых. — Не хочу, чтобы школа заканчивалась, — пробормотал Жан, посмотрев в другую от неё сторону. — Мне с вами так хорошо. — А ты думаешь, — Саша подавила желание придушить его в крепких объятиях, — мы от тебя отстанем, когда ты в универ пойдёшь? Так просто не отделаешься, не переживай. — И куда же вы с Конни хотите поступать? — Жан раскрыл руки, и Саша, довольно урча, обняла его. Вот вроде спортсмен он, а хватка сильная у неё... — Это другое! Может, у нас общага будет общая? — Ты уехать хочешь? — Не знаю, если честно. Я ещё не думала, куда пойду. Но точно куда-то с друзьями. — А я, наверное... — М? Чего-чего? — Ну... — Жан Кирштайн, не мямли! — Да хорошо! Я в художественную академию хочу... — А, точняк! Ты ж рисуешь!.. Ты чего? Жан, все были на фестивале и видели, как ты рисуешь, ты чего опять начинаешь. — Моё хрупкое мужское эго не позволяет мне так быстро сдаться! — Ну с Марко это обсудите, он быстро тебя научит принимать поражения... — Саша!!! Когда солнце скрылось за боками домов, но его золотые блики ещё касались крыш, проводов и антенн, они двинули к школе. Конни в третий раз передавал математику, договорились все встретиться вечером. Все сочувствовали ему, что в каникулы он всё ещё должен что-то учить, а Жан, три раза в неделю слушавший, как сплетничают Марко и Петра, жалел Нанабу. — Там тебе, кстати, предсказание от мороженки, — Саша тыкнула в Жана палочкой. — А? Фу, ну Саша! — Жан отскочил от коварно хихикающей подруги. — Какое ещё предсказание? — Ты ж сам такое взял, мороженое с предсказанием, на палочке. Да, их до сих пор делают, прикинь! — С детства их не видел... — Жан аккуратно забрал палочку, выражая своё полное недоверие к тому, что Саша не изжевала её в щепки, и прочитал коротенькую надпись: «Практикуй хаотичное добро». — Ну? Как оно? — Вот и наше пожелание на последний учебный год. Ну чего, где там твой Конни?