Неприступный цветок

— Тренировка окончена. Ребята начали катиться в сторону выхода, пытаясь надышаться и выйти на улицу уже без порывов дышать пять раз в секунду. Такое на морозе выполнять как-то проблематично. Аня была в числе тех, кто успел отдышаться до этого. Меньше повезло тем, кто катал свою программу в числе последних: например, Камиле. Если стоять рядом с фигуристкой, можно было очень отчетливо слышать её дыхание. — Ты сейчас куда? — Саша ехала сзади, упираясь руками в боки и тоже едва дыша. Она тоже была в числе тех, кто катался последними. — Прогуляюсь немного, потом домой, — Аня наконец-то вышла, надевая чехлы и опираясь на бортик. И даже без обзора она знала, что Трусова сейчас усмехнулась. Честно, Саша держалась долго. Пока они шли до своих раздевалок, пока рядом были люди, она молчала. Но, как только Аня собиралась завернуть к себе, тут же возникла рядом как скример. Щербакова покосилась на неё, зная, какой вопрос будет задан. — Что, одна прогуляешься тёмным вечером, зимой, с кучей вещей, на другом конце Москвы от дома? — зеленые глаза сощурились, недоверчиво смотря в сторону подруги. Аня развела руками, оставляя это без ответа. Ну, конечно нет, она не любитель отморозить себе ноги и, уж тем более, заболеть прямо перед Чемпионатом России, который станет её первым стартом после операции! — А-а-ань. Саша настаивала, а Аня лишь подняла руки вверх, мол, всё, я ничего не скажу. Трусова улыбнулась, качая головой и все же удаляясь в свою раздевалку. Она не будет докапываться до правды, следить за подругой тоже не будет. Но, чего же она так усиленно скрывает общеизвестный факт даже от неё? Вон, они с Ками уже давно заметили, что вокруг «Хрустального» как-то часто стала стоять неизвестная черная ауди. В которую Аня садилась. Да, это могла быть новая машина родителей. Но, нет, один молодой человек, который постоянно держал Ане дверь, говорил о том, что это не так. И этого молодого человека обе подруги прекрасно знали даже смотря издалека. Кажется, Майя точно знала, чья эта машина. Да и Даша, наверняка, тоже. Но обе были немы как рыбы, вообще не уделяя этому внимания. Ну, садится Аня в неизвестную машину каждый вечер и садится. Аня села на стул в раздевалке, пододвигая к себе зеркало. Она собиралась немного подкраситься после тяжелой тренировки, чтобы хоть чуть-чуть вернуть себе цвет лица. Тем более, что, как бы ни было тяжко признавать, для неё было важно выглядеть хорошо при человеке, который будет составлять ей компанию. Конечно, он видел кучу фотографий, где она без макияжа. Конечно, и в жизни тоже. Девочки такие девочки. Он пришёл в ей жизнь неожиданно. Тогда, когда был нужен больше всего. Раньше они мало пересекались, только на стартах, как добрые знакомые. Или на том самом последнем Чемпионате Мира, где стали командными Чемпионами. Начало этого сезона было… его не было. Аня восстанавливалась, каталась на льду по несколько часов, без возможности даже прыгать. Занятия в зале, попытки вернуть себе форму, другая деятельность, которая замещала эти ужасные часы скуки без льда. И желание блистать на арене. Она практически тонула во всем этом, но он спас. Спас своим обществом, ненавязчивым сообщением «Привет, не отвлекаю?)». Не было важно то, что он в другом городе. Ничего не было важно. Евгений Семененко стал её спасательным кругом. И теперь спасал её каждый вечер даже в активной тренировочной жизни. Точнее, не так. Теперь день без него становился хуже в несколько раз. Они были друзьями. Просто друзьями, но Аня знала, что если он сделает первый шаг, она не откажет. Теплые романтические чувства захватывали её периодами, но, конечно, она не могла себе позволить их показывать. И никогда не покажет, ей достаточно того, что он просто рядом. Рассказывает, как забавно закрывал свои долги в медицинском, рассказывает про тренировки и в ответ слушает про её тренировочный день. Интересуется. А пока они это делают, за окном Москва. И безумно удобные сиденья его машины. Спустилась Аня через пятнадцать минут. Прямо перед ней выходила Саша с Камилой, и Щербакова тяжело вздохнула от этого факта. Она думала, девочки уйдут быстрее. Они не скрывались. Просто… Ане было бы неловко, словно она всем пытается показать с кем общается. А хвастовство — ужасная вещь. — До свидания, — Аня улыбнулась охраннику, заходя за турникет и выходя на улицу. Морозный воздух тут же ударил в ноздри, обжигая своим холодом. Сегодня было действительно очень холодно, поэтому прогулка в глазах подруг выглядела особенно смешно. Вздохнув и отметив, что они просто уезжают домой, Щербакова покрепче ухватила свою сумку, направляясь к знакомой машине. У них есть где-то часа два, потом он отвезет её домой. С мамой Женя был знаком, даже пил с ней чай. А с папой… В общем, до знакомства с папой доходить они вроде не собирались. — Ты чего не сказала, чтобы я подошёл? — Семененко уже несся к ней, практически к дверям «Хрустального». Вот бли-и-ин… Женя перехватил сумку Ани, закидывая себе на плечо и приветственно обнимая девушку. Аня тут же довольно прижалась к его плечу, чувствуя тепло и знакомый приятный запах яблочного парфюма. Такого она ещё нигде не чувствовала, кроме как у него. — Удачной прогулки! А это кричала Саша. Аня тут же покраснела, утыкаясь в грудь Жене. Он нашел в этом что-то забавное, хихикая и не оставаясь в долгу: — Спасибо! А тебе удачно погостевать! Кажется, в ответ что-то булькнули. Аня непонимающе посмотрела наверх, парень пожал плечами. — Марк сегодня занят вечером, я должен был ночевать у него. Там вышла новая крутая игра. Я и сделал вывод, — Семененко неловко почесал затылок, мило улыбаясь, — Пойдем уже. И направился к своей машине, как ни в чем не бывало. То есть, Марк и Саша сегодня ночуют вместе. Занятно, но Аня подразумевала, что они не просто за ручки ходят. Сама подумала, сама покраснела. В общем, вместо глупых мыслей Щербакова решила поскорее догнать друга и сесть в теплую машину. На прекрасное переднее сиденье, где спинка откинута так, как удобно ей, а в бардачке лежат вкусные сушеные фрукты. Не конфеты, она ведь следит за своей формой. Сначала там лежали они, но после Женя уяснил свою ошибку. Сумка Ани была отправлена в багажник, а сам Женя даже успел привычно придержать ей дверь. — Фух, все, — он сам опустился на водительское сиденье, вновь заводя машину, — Рассказывай, что сегодня было? И понеслось. Рассказы о том, как прошла тренировка, о том, что Аня восстановила четверной флип и теперь прыгает его намного более уверенно. Про Камилу, её короткую программу, на которую Щербакова не могла насмотреться… Про все-все на свете. От него не было никаких секретов. — Можем включить печку? — мило попросила Аня, уже сама начиная тянуться к кнопке. И Женя сделал то же самое. Их пальцы соприкоснулись, Аню словно током ударило. Семененко же улыбнулся, просто слегка отодвигая её пальцы и включая подогрев. Красные щеки Ани сияли за километр, но он тактично сделал вид, что их не заметил. — Ну так, что там ещё с твоей произвольной? И как ему удаётся убрать неловкость в любой ситуации? А ещё вопрос, как Ане удавалось так долго его не замечать? Ведь он просто… волшебный. Невероятный. И такой… Такой… Красивый. Спокойный, сосредоточенный. За рулем ведь. Профессионально рулит аккуратными руками с длинными пальцами, словно много лет за рулем. Его глаза блестят от света фонарей. — Аня, — Женя улыбнулся, — Вылазь из мыслей. Нужно меньше думать. Меньше думать… — Лучше расскажи, что у тебя сегодня было, — все лучше, чем она сейчас будет пытаться сообразить. — В Новогорске тренировались, — он пожал плечами, — Скоро заканчиваются сборы, мне нужно будет в Санкт-Петербург. Но не грусти, я буду звонить ка-а-аждый день. — Что, прям каждый? — Аня улыбнулась уголками губ, не отрывая взгляда от Семененко. — Конечно. В определенное время, чтобы ты каждый раз ждала, — они завернули и Аню чуть шатнуло. — О, да-а-а, как же я проживу без этого, — без доброго сарказма не обошлось. Они оба рассмеялись, а Аня повернула голову в сторону окна. Красиво, но тот, кто рядом, гораздо красивее. Думает ли он так же про Аню?.. — Не волнуйся, скоро оба окажемся в Красноярске. Снова вместе! Снова вместе.