Benson & Hedges

      Достаточно медленными шагами Курт плёлся вдоль малознакомой улицы. До того он бывал здесь крайне редко, и, честно, местный ландшафт, отпечатавшийся в памяти очень смутно, запомнился в разы лучше и красочнее. Реальность была какой-то до ужаса тоскливой: на гниющем асфальте виднелись различного рода пятна, начиная бензиновыми разводами и заканчивая чьими-то засохшими плевками, старые здания, казалось, едва слышно скрипели, а поблизости не было ни души, несмотря на выходной день. Это слегка настораживало.       Что-то побудило остановиться. Топчась на месте, Кобейн повернул голову в сторону некой тусклой вывески — видимо, тут находится табачный магазин. В голову как по команде ударило навязчивое желание курить, но после тщательного обыска карманов с сожалением обнаружилось отсутствие сигарет. Наверное, они были благополучно оставлены у Криста после сегодняшнего визита, а, может, попросту проёбаны где-то на улице. В любом случае Курт никогда не отличался способностью как полагается следить за собственными вещами.       Зато в противовес неприятному открытию нашлись несколько лишних купюр, хотя даже если они и не были таковыми, задумываться об этом не было никакого желания. Кобейн, поправив ворот клетчатой рубашки, как обычно накинутой поверх футболки, решительно двинулся в сторону магазина и, дернув за ручку двери, бесшумно прошмыгнул внутрь. На удивление, здесь было вполне уютно, а интерьер напоминал что-то из разряда музыкальных магазинов. Разве что вместо дисков здесь поставляли табак в огромном количестве.       За стойкой по телефону разговаривал работник, и только подойдя ближе Курт смог как следует рассмотреть его: это оказался молодой парень с рассыпанными на плечах шелковистыми тёмными волосами, аккуратными чертами лица и глубокими карего цвета глазами, таинственно завораживающими своим красочным блеском. Такого вполне можно назвать привлекательным и Кобейн поймал себя на том, что эта мысль стала первой возникшей в голове. До того он ни разу не рассматривал мужчин (да и женщин лишь изредка) касаемо внешней притягательности, ведь это было бы странно, учитывая устоявшееся мнение об отсутствии влечения к собственному полу.       — Что-нибудь нужно?       Чужой бархатный и вполне приятный голос заставил вмиг побледнеть. Оказывается, всё это время Курт неморгающе смотрел на парня, словно тот являлся восьмым чудом света, а тот, похоже, наконец заметил и застал врасплох, заинтересованно улыбаясь. Это заставило чувствовать себя крайне неловко, и чтобы оправдать самого себя Кобейн решил мысленно спихнуть все на то, что он всего лишь невовремя задумался, глядя в одну точку, а темноволосый по чистой случайности попал в поле зрения.       — М-м… — Курт, стараясь вспомнить о том, зачем пришёл сюда, слегка сощурился, поджимая губы, а после вновь вернул безразличное выражение лица, приглушенно выдыхая, — Ментоловые сигареты, пожалуйста.       — Любые?       — Абсолютно.       Парень кратко кивнул, после чего тут же обернулся, пробегаясь глазами по табачному ассортименту, расставленному на полках позади. Кобейн сдул с лица назойливую светлую прядь, все ещё пристально разглядывая работника со спины. Чувство тошнотворной вины начинало прожигать небольшую дыру где-то изнутри, это было крайне больно и ударяло по самолюбию: почему оторвать взгляд настолько сложно? Миловидная внешность притягивала будто магнитом, что настораживало.       — Стандартные разобрали, — отчитался темноволосый, развернувшись на пятках и сжимая в руке пачку сигарет, — Есть делюкс.       Вяло моргнув, Курт тупо уставился на «Benson & Hedges»* в руке парня. Упаковка приятного зелёного оттенка была пропитана некоторой официальной серьёзностью, вырисовывая мнение о собственной повышенной стоимости, хотя на деле цена не так уж и критично отличалась от той, которую обычно приходилось отдавать на сигареты.       — Возьмёте? Или мне…       — Да, я беру.       Ответил Кобейн почти не задумываясь, на что повлияло навязчивое желание курить. Или, может, очаровательный вид работника этого магазина, прямо сейчас сосредоточенно пересчитывавшего полученные деньги. Делая определённые заметки про себя, Курт перевёл взгляд чуть ниже, а именно на грудь темноволосого и тут же довольно усмехнулся.       — Хэй… У тебя отличный музыкальный вкус, я полагаю.       Недоумевающе хлопнув глазами, парень точно так же потупил их на собственную футболку с Led Zeppelin. По возникшим ярким искрам в радужках кариевого цвета Курт сделал вывод, что подобные комплименты, видимо, имеют и в самом деле огромное значение для темноволосого. А делают ему их крайне редко.       — Рад слышать это, — тот ловким движением запихнул купюры прямиком в кассу, растягиваясь в глуповатой улыбке. Смотря на неё, Кобейн чувствовал, как в груди что-то непривычно трепетало, заставляя мелкие мурашки выступать на коже, — Тоже слушаешь их, да?       Курт машинально кивнул в ответ. Что уж таить, он и в самом деле был без ума от звучания их песен, проникаясь которыми мир временно переставал казаться настолько отвратительным и тусклым. Появлялась мотивация творить, в голове вновь и вновь на основе прослушанного вырисовывалась бесподобная музыка, каждый раз уникальная и непохожая ни на что. Она бы прекрасно вписалась в группу Кобейна с лаконичным названием — Nirvana. Только вот осуществлять задуманное почти никогда не удавалось: не устраивало качество ударных, ведь на данный момент ни один барабанщик не имел достаточных навыков для того, чего хотел Курт, что чрезмерно расстраивало. Сколько ещё ударников придётся сменить, чтобы добиться желаемого?       — Ну, тогда наш музыкальный вкус совпадает хотя бы на двадцать пять процентов, я больше чем уверен, — парень заправил за ухо выбивающуюся из общей копны волос прядь, а Кобейн покачал головой, мысленно перебирая внутреннюю музыкальную библиотеку.       — Сомневаюсь.       — Да ну?       — Только если ты не слушаешь Black Flag, The Beatles и Pixes вперемешку, — хмыкнув, Курт хотел было сказать что-то дополнительно, однако вместо этого удивлённо вскинул брови, заметив многозначительную улыбку со стороны темноволосого, — Подожди… Реально?       Они являлись родственными душами — как-бы то ни было иначе охарактеризовать нечто подобное нельзя. За всего лишь десять минут диалога сложилось впечатление, будто этот парень досконально скопировал обыденный плейлист Кобейна, внеся собственные правки в виде групп, о существовании которых догадаться было затруднительно (но, признаться, названия звучали как что-то панк-роковое, сомнений не было). Шанс встретить человека с такими же интересами раньше казалась почти нулевой, заставив задуматься. Вдруг это судьба? Курт не намеревался заходить сюда и вышло это из чистой случайности. Просто что-то неожиданно перемкнуло, заставив изменить маршрут. Никогда не верилось даже с трудом, что сама вселенная способна намеренно толкать на знакомства, меняющие жизнь вкорне, однако, очевидно, это и произошло. Кобейн понял, что не сможет избавиться от образа темноволосого парня, теперь надолго поселившегося в голове, просто так, ибо тот, казалось, был идеален целиком и полностью. Или, по крайней мере, в тех аспектах, в которых успел выявить себя.       Идиллию прервала бесцеремонно вошедшая в помещение девушка, внешний вид которой, в принципе, был вполне обыкновенным и ничем не отличался от большинства жителей этого города. Та подошла к парню и, грубо схватив за запястье и заставив слегка согнуть ноги в коленях, что-то активно зашептала на ухо. Радостное выражение тут же сменилось на чистую тревогу, в тёмных глазах отчётливо читалось: «мне пиздец».       — Бля, эм… Чувак, извини, — тот взглянул на Курта, — Мне идти надо. Срочно.       — Удачи, — Курт понимающе кивнул.       За считанные мгновения парень поспешно скрылся за дверью магазина, оставив наедине с собственными размышлениями. Кобейн, определённо, не переживал. Просто слегка удивился: что такого могло произойти, чтобы заставить обстановку поменяться настолько внезапно? И этот взгляд… Он пробирал до самых костей своей выразительностью и особенной чувственностью. Подобных людей, казалось, не существует. У всех, кого приходилось знать до этого, глаза мутные и безжизненные, иногда — печально-апатичные, скучные и абсолютно обыкновенные. А в глазах этого парня можно без зазрения совести прочитать абсолютно все, словно в раскрытой книге с крупным чётким шрифтом. Всё что он испытывал удивительно лежало на поверхности, даже не стараясь замаскироваться под твёрдое безразличие, и это сбивало с толку. Невозможно быть настолько искренним.       — Эм-м… Что-нибудь нужно? — кажется, эта особа всё ещё была здесь. Курт вопросительно взглянул на неё, а после осознал, что подозрительно стоит на этом же самом месте уже около минуты, пялясь в одну точку.       — Нет, спасибо, — развернувшись, он быстрыми шагами направился к выходу, даже не попрощавшись. Не было ни смысла, ни желания.       Погода на улице успела заметно испортиться. Солнце скрылось за множеством серых туч, а холодный ветер придавал удручающей атмосфере ещё больше красок. Шмыгнув носом и чувствуя, как тело под слоями одежды неприятно покрывается мурашками, Кобейн обратил внимание на пачку «Benson and Hedges» в руке, всё ещё сжимаемую бережно, но излишне крепко, словно и в самом деле что-то ценное. Ракрыв пачку, достав одну сигарету и всячески повертев её, рассматривая, Курт, впал в ступор, осознав: он даже не спросил имени того парня.