Спектакль: Акт Второй / Acta est fabŭla

Алатус сидит в горячей ванне, подтянув колени к груди. Светлая кожа приобретает розовый оттенок, с мокрых волос падают тяжелые капли, разбиваясь о гладкую поверхность воды. Где-то за дверью он слышит как копошится адвокат, на плите свистит чайник, комнатные тапки довольно громко шаркают по полу. Сяо склоняет голову на бок, касаясь лбом края керамической ванны. Голоса соседей сверху, звук лёгкого завывания ветра через вытяжку, лай собаки за стеной… очередная капля падает, образуя на светло-голубой воде аккуратные круглые разводы. Сяо закусывает губу и принимается обдирать зубами мягкую кожицу. Руки нервно сжимают колени, взгляд янтарных глаз направлен на десятки разноцветных баночек на запотевшей стеклянной полке. Большинство из этих вещей принадлежат Венти. Рука сама потянулась вперед, он наугад берет тюбик и читает этикетку так, будто это самое интересное чтиво в его жизни. Состав, способ применения, производитель… взгляд опускается ниже — всё прочитал. Открыл, понюхал, с лёгкостью уловил знакомый запах — так обычно пахнет кожа Барбатоса, убрал тюбик на место. Взгляд снова рассматривает полку. Внутренние переживания, довольно сильный страх и нервы, волнение и тревога… Сяо с трудом удается подавить это в себе, чтобы сохранить внешнее спокойствие. Ему стыдно признаться самому себе, что он боится. Просто боится, и по этой причине в последнее время он постоянно отталкивает Венти. Альбедо заставил Алатуса задуматься над тем, что раньше и в голову не приходило. Кажется, их обоих все устраивало, но судмедэксперт буквально открыл Сяо глаза на то, что «устраивало» всё же не обоих. Если задуматься и вспомнить, как Барбатос встречал Сяо с работы в фартуке, как прижимал к столу и открыто заявлял свое желание быть сверху, становится немного не по себе. Нет, не из-за самого желания, а из-за той невнимательности, с которой Алатус относился к Венти, и тому равнодушию, с которым он закрыл глаза на открытое желание возлюбленного. Сейчас он готов переключать внимание на что угодно, лишь бы наконец выбросить из головы эти мысли, но ничего не выходит. Ни голоса, ни этикетки на шампунях, ни лай собаки, ни даже тихие звуки суеты на кухне — ничего не может подарить Алатусу спокойствие. — Мяочка, ты там уже почти час, скукожишься, как изюм, — Венти тихо стучит в закрытую дверь. — Всё в порядке? Его голос вызывает мурашки. Не каждый раз, но именно сейчас, когда буквально минуту назад Сяо думал сегодня наконец попробовать лечь под Венти, голос адвоката заставил волоски на теле неприятно подниматься. «Странный… не первый раз же переспим… что за нервы, Сяо», — обращается сам к себе, надеясь получить ответ, которого не будет. — Сяушка? Если ты не ответишь, то я войду. «Войду? Куда? В меня? В комнату?» — детектив опускается немного под воду, выдыхает, вызывая небольшие пузырьки. — Ты… ты в порядке…? — приоткрыв дверь, Венти заглядывает в ванную. Алатус поворачивает голову на парня, пытаясь параллельно сформулировать в голове ответ на вопрос о том, почему он не ответил, но адвокат ничего не спрашивает. Убедившись, что с Сяо всё в порядке, он закрывает дверь, чтобы не смущать: — Вылезай давай. Буду насыпать завтрак. Будь Алатус немного смелее и раскованнее, то обязательно бы сейчас пошутил, что сегодня он и есть завтрак Венти. Но от одной лишь мысли об этом становится жутко неловко. Хотелось бы уметь выдавать всякие пошлости с лицом полным невозмутимости, уметь флиртовать, уметь не драматизировать, но как-то не получается. Сяо поднимается в ванной, тянется к полотенцу и замирает, смотря на свою же руку. «Как два пальца, да…? Или три…? — он подносит ладонь к лицу, рассматривая свою кисть так, будто бы раньше никогда не видел. — Ничего же страшного нет… блин… я столько раз делал это с Венти и даже не задумывался… а было ли ему страшно? А сейчас… каждый раз… о чем он думает…? Сейчас он тоже боится…? Это же точно больно… Блять, Сяо, соберись… такими темпами точно ничего не будет. Хотя… может… и не нужно…? А если всё же будет…? Надо подготовиться… Или не будет… ааа… не могу…!!!» Пока Алатус возится в ванной, Венти уже успел закончить с завтраком. Сегодня он приготовил блинчики и нарезал фруктов. Поведение Сяо всю неделю кажется странным, наводит на дурные мысли, а просто поговорить, как и всегда, не получается. Любая попытка заканчивается фразой «не накручивай, всё в порядке». И по итогу… вот уже больше недели Алатус буквально не подпускает к себе. Первым в голову приходит вариант с изменой, но доверие не позволяет подобной мысли пробраться глубоко, так что Барбатос быстро её отбросил. Дальше — болезнь. Сяо выглядит вполне здоровым, разве что встревоженным, так что и этот вариант хочется отбросить. Остаётся лишь смириться с возможной усталостью из-за работы и просто жить дальше, дожидаясь, пока либидо Алатуса вновь вернётся. Венти выключает плиту, поправляет на себе широкое черное худи Сяо и возвращается в комнату. Парень усаживается на кровать, закинув ногу на ногу, берет в руки телефон и утыкается в соцсети. Из приоткрытого окна в комнату врывается прохладный весенний ветер. Голые ноги быстро покрываются мурашками, так что адвокат откладывает в сторону телефон и подходит к окну. Упирается коленом в подоконник и тянется к ручке, прижимает раму и опускает ручку вниз. Вздрагивает от прохладного воздуха и разворачивается, чтобы вернуться назад на кровать, но сталкивается взглядом с Сяо. Детектив стоит буквально в полушаге, из одежды на нём лишь полотенце на бёдрах. — Ой, замерзнешь ведь, — Венти вертит головой, пытаясь вспомнить, куда бросил одежду Алатуса после стирки. — Может… мм… — выдавить из себя фразу по типу «может, ты меня согреешь» так и не получается, поэтому с чувством полной безнадёги Сяо роняет взгляд в пол. — Эй, что с тобой происходит…? — Венти подходит к детективу впритык и кладёт ладони ему на щеки. — Всю неделю избегаешь меня… да и вообще ведешь себя как-то странно… я чем-то тебя обидел? Ты переживаешь из-за чего-то…? Сяо, поговори со мной, пожалуйста… я ведь вижу, что что-то не так… — Я просто глупый… Альбедо прав… — Алатус опускает руки адвокату на талию, сминает мягкую ткань чёрного худи и тяжело вздыхает. — Ну, это ведь не новость, — Венти пожимает плечами и аккуратно целует Сяо в шею. — И ты уже дрожишь… Давай-ка, наверное, ты сначала оденешься? — В… — Сяо стискивает зубы, руки сильнее сжимают одежду на спине адвоката. — В… — «В»? — Барбатос наклоняет голову. — Венти? Это я, да. — Нет… — В смысле нет? — Тц… — Ладно-ладно, я ж шучу… — адвокат запускает руку в волосы Сяо и аккуратно гладит его по голове. — Так что «в», Сяо…? Алатус выдыхает, сердце бьется быстрее, дыхание сбилось, и, как бы не хотелось оставаться внешне спокойным, вспотевшие ладони, мурашки на коже, и это пресловутое заикание выдают его с головой. — Милый, что случилось…? — Венти гладит его по щеке, подавляя в себе тревогу. «Чёрт, и почему так сложно говорить это вслух…? Почему так приятно слышать, когда он говорит что-то такое, но самому выдать это буквально нереально… может, правда не стоит этого делать…? Или я просто струсил…? Я ведь хочу… ему я доверяю, с ним я готов, но, блять, какого чёрта это так тяжело…?» — Ты меня пугаешь, Сяо… — адвокат прикладывает ладонь к груди Алатуса, проводит холодными пальцами вниз и останавливается на неаккуратном рваном шраме от огнестрельного ранения. Кожа в этом месте довольно мягкая и немного отличается от остальной. Шрам более чувствительный, поэтому как только Венти касается его, Сяо вздрагивает. Одним движением Алатус крепко прижимает парня к себе, и, уткнувшись носом в его мягкие волосы, на одном дыхании тихо шепчет: — Возьми меня. Бирюзовые глаза заметно округляются, Венти упирается ладонями в чужую грудь, пытаясь отстраниться от Сяо, но тот не дает. Слишком стыдно теперь смотреть на адвоката. Щеки горят от смущения, а руки лишь сильнее прижимают Барбатоса к себе. — Ты такой милый, когда смущаешься… — тихо шепчет Венти. От его слов и голоса стыд накатывает новой волной. Кроме щек жаром вспыхивают и уши. Сяо щурится и сводит брови к переносице, вдыхает такой приятный запах чужих волос. «Нужно расслабиться… это же не пытка… я ведь сам этого хочу… и чего мне бояться вообще? Тц… что за странное чувство…» — Эй, Сяо, — отзывает его адвокат, — я не умею читать мысли, так что было бы неплохо, чтобы ты говорил со мной. — Мне… мне страшно, — как же стыдно признаваться, но кое-как он выдавливает из себя ответ, на что получает от Венти улыбку. — Доверься мне. Барбатос целует Сяо в шею, аккуратно и ласково, будто бы стараясь успокоить. Чувствуя, что хватка слабеет, Венти отстраняется, берет Алатуса за руку и ведёт на кровать. — Всё будет хорошо, Сяо, — проговаривает, стягивая с себя худи. — Я тебе обещаю. — Да в порядке я, — холодно отвечает, опускаясь спиной на кровать, — растерялся просто. «Ага, как же, «растерялся», сейчас сдохну от страха и поеду прямиком на секционный стол к Шизу, блять…» — он отворачивает голову в бок и закусывает губу. — Ся-я-о, — протягивает адвокат, забираясь сверху на возлюбленного, — я же вижу тебя насквозь. Зачем притворяться «сильным и независимым», если можно просто расслабиться и получать удовольствие…? — Ну… — стоило лишь открыть рот, Барбатос затыкает парня поцелуем. Сминает его губы, подхватывает нижнюю и прикусывает, заставляя того тихо простонать в поцелуй. — Просто расслабься, Мяо, — игриво проговаривает и припадает губами к шее. Тихие томные выдохи, явное возбуждение Венти, огонь в его глазах и игривость понемногу позволяют Алатусу расслабиться. Руки адвоката так ненавязчиво гуляют по телу, поглаживают, как специально обходя зону паха. Губы продолжают хаотично целовать, волосы растрепались, а щеки понемногу краснеют. — Перевернешься…? — Венти слезает с чужих бёдер и отодвигается в сторону. Нервно сглотнув, Алатус ложится на живот, подбирает под себя подушку и утыкается в неё лицом. Венти проводит руками по его бёдрам, приподнимает, как бы давая понять, что Сяо нужно согнуть ноги в коленях и отвести таз назад. Детектив принимает удобную позу, закусывает край подушки и напрягается, на что Барбатос лишь слабо усмехается. — Я не сделаю тебе больно, я обещаю. — Тц… будто бы я боюсь… — Глупый Сяо, — Венти поглаживает ягодицы парня, аккуратно и невесомо. Совсем не сжимает, не давит, не отпускает шлепки… лишь ненавязчиво ласкает. — Мой дорогой… — целует в поясницу, — любимый… — ещё раз. — И глупый. — Мм… — детектив лишь впивается руками в подушку, так сильно, что, кажется, вот-вот и посыплются перья. Венти устилает его спину поцелуями: ведёт от лопаток и ниже, параллельно ладонью гладит ягодицы и между. После душа от Сяо так сильно пахнет гелем, но из-за нервов парень потеет, так что у адвоката получается уловить и его личный запах. Этот аромат давно сводит с ума, и было бы нечестно сказать, что Венти никогда не думал о том, как бы смотрелся Сяо в его руках, как бы от него пахло, какие бы звуки он издавал? Лишь в смелых фантазиях Барбатос мог представить, что однажды они с Сяо все же дойдут до того, чтобы поменяться местами. — Мой хороший, — жарко шепчет, продолжая хаотично целовать. — Самый лучший… любимый… мой. Алатус никогда бы не подумал, что однажды окажется под Венти вот так. Ему одновременно и хочется, и нет. Он доверяет Барбатосу настолько, что готов с ним на всё, но страх продолжает сковывать. Адвокат перестал целовать, перестал гладить и что-либо говорить. Это вынуждает Сяо повернуть голову. — Расслабься… — голос Венти едва ли доносится до детектива. Он вновь чувствует на своих ягодицах чужие ладони, а потом… язык (?). Алатус вздрагивает, а по телу проносится табун мурашек. Показалось? Он быстро и часто моргает, будто это поможет понять, действительно ли Венти провел языком меж его ягодиц. «Точно показалось…» — выдыхает в подушку. Адвокат вновь проводит языком по анусу, и Сяо заметно вздрагивает. Ноги тут же начинают трястись от напряжения, но мягкая ладонь Венти ложится на поясницу. Барбатос ласково поглаживает его спину, и дрожь понемногу стихает. Сяо вдруг ловит себя на мысли, что хочет чувствовать это снова. Знает, что просто не сможет выдавить из себя просьбу, поэтому обреченно мычит в подушку. Впрочем, Венти и не нужны слова. Он вновь проходится языком по напряжённому колечку мышц, обильно смачивая вход слюной. Чувствует вкус мыла и усмехается. Алатус очевидно готовился, и, возможно, по этой причине его поведение было таким странным. Кончик языка проскальзывает внутрь, и Сяо выгибается, как кот, и протяжно стонет. Это похоже на стон бессилия и слабости. Слабости перед Венти, которую он наконец осмеливается показать. Насладившись этим звуком и запечатлев его в своей памяти, Барбатос отстраняется, запускает руку под матрас и быстро находит смазку. Выдавливает довольно много и принимается размазывать. Сяо весь сжимается от страха и напряжения, и адвокат вновь целует ягодицы. — Доверься мне, ладно…? — Д-да… — Расслабься, я обещаю, что больно не будет… разве что немного неприятно сначала… и непривычно. — Мх… Очередной глубокий выдох, и первый палец проскальзывает в Сяо. Пальцы ног тут же поджимаются, и Венти тихо и успокаивающе шепчет. Увы, Алатус слишком зациклен на ощущениях снизу, слабо виляет бёдрами, желая избавиться от них, поэтому все слова адвоката проходят мимо. Конечно, Барбатос это понимает. Вспомнив свой первый раз, он лишь усмехается, а затем, мотнув головой, быстро выбрасывает все мысли прочь. Сейчас он должен сфокусироваться на Сяо, на его чувствах и ощущениях, должен быть аккуратным и медленным. Сам уже возбужден, член истекает предэякулятом, одна лишь мысль заводит настолько, что хочется скорее войти в это дрожащее тело, но он будет спокоен, нежен и осторожен. — Всё в порядке? — среди невнятного шепота Сяо с трудом может выцепить эту фразу. Кивает в ответ, на что Венти вновь целует его поясницу. К первому пальцу добавляется второй. Глаза Алатуса округляются, он закусывает губу и довольно сильно сдавливает Барбатоса, на что тот наклонятся вперед и принимается целовать его спину. Немного проводит зубами, лижет между лопаток, а затем кусает, с лёгкостью переключая внимание Сяо на укус. Детектив совсем не ожидал, он вздрагивает и роняет глухой стон, а пальцы адвоката уже аккуратно растягивают его. Нервы и стресс заставляют Алатуса сильно потеть, солоноватый привкус на языке адвоката вызывает у него слабую улыбку. Само понимание того, что Сяо идёт на все это, переступая через страх ради Венти, не может не радовать. — Мой хороший… — Барбатос целует в шею и склоняется к уху. — Расслабься для меня, ладно…? — Мх… угу… Отбросив в сторону всё, Алатус закрывает глаза и старается максимально расслабиться. Третий палец входит с трудом, глаза тут же наполняются слезами. Венти вводит медленно, постоянно добавляя смазку, чтобы случайно не сделать больно, и замирает. Ждет, пока Сяо немного привыкнет и даст понять, что готов. Услышав облегченный выдох и чувствуя, что сопротивления стало меньше, Венти начинает двигать тремя пальцами. Средний палец проходится по простате, и по телу Сяо словно пропускают разряд электричества. Такого он и правда не ощущал никогда. Это было так неожиданно, что он даже закинул голову назад и выгнулся. Понимая, что попал по нужной точке, адвокат продолжает растягивать, оставляя руку под нужным углом, немного согнув пальцы, чтобы постоянно задевать простату. Сяо совсем не заметил, в какой момент он начал стонать, подмахивать бёдрами, чтобы пальцы всегда касались той точки, что заставляет его плавиться от удовольствия. Боль отходит на второй план, её заменяет сильное возбуждение и желание, жажда, необходимость извиваться под Венти. — П-пожалуйста… — на выдохе выдавливает из себя детектив. Конечно, в голову адвоката сразу приходит мысли поиграть, заставить Сяо просить, умолять о продолжении, но осознание того, что это их первый «такой» раз, и что потом Алатусу будет ужасно стыдно и неловко, не дают Венти осуществить эти мысли. — Хорошо, милый, — Барбатос вынимает пальцы, и Сяо сразу жалобно стонет. — Венти… — Да-да, потерпи чуть-чуть, — адвокат шелестит презервативом, на что Алатус поворачивает голову. — Я… я готовился… можем… можем и так…? — Ты хочешь без? — Хочу… если ты… если только… Связное предложение никак не получается. Хочется кричать о своих желаниях, просить Венти взять его здесь и сейчас, кончить внутрь, довести до оргазма… но язык не поворачивается. Стыд накрывает с новой силой, и лицо становится пунцовым. — Хочу… — тихо шепчет адвокат. Это краткое «хочу» так грубо проходится по самообладанию Сяо. Так легко растаптывает его «напускную гордость», его «я ведь не могу быть снизу», а вместо этого лишь возбуждает ещё больше и побуждает стонать о своих желаниях. — Возьми меня… Венти… возьми… сейчас… не тяни… пожалуйста… — Хороший мальчик, — адвокат наклоняется вперед, целует шею и плечи, пока Сяо ёрзает и пытается потереться тазом об него. Размазав смазку по члену, Венти медленно входит, поглаживая Сяо по позвоночнику в районе поясницы. Детектив сам не замечает, как прогибается больше, пытаясь насадиться. — Тщщ… не спеши, Сяо, неприятно будет… — Ммм… Алатус закусывает подушку, по щекам стекают слёзы, он уже подобрал под себя постельное белье, скомкал его и продолжает сжимать в кулаках, изнывая от желания. — Мой милый… Венти входит до конца и замирает, собираясь выждать немного, пока Сяо привыкнет, но тот ёрзает и поднимает голову: — Я… я в порядке… в порядке, Венти… не останавливайся… Пожалуйста, не останавливайся… Адвокат целует Сяо между лопаток, затем отклоняется назад и, положив руки Алатусу на бёдра, начинает двигаться. С медленного темпа, постепенно ускоряясь. Глаза Сяо закрыты, тело вожделеет, изнывает, трясется и дрожит. Пальцы ног поджимаются, сердце, кажется, вот-вот вырвется из груди. Перевозбужденный до предела, Венти явно не продержится долго. Как бы ни хотелось ему растянуть это удовольствие, но каждый толчок так безжалостно приближает к финалу. Адвокат запускает руку Алатусу под живот, берет его член, сомкнув пальцы, и принимается двигать в такт. Сяо широко распахнул глаза, он прогибает спину и закидывает голову. По подбородку стекает слюна, тонкие простыни уже пропитались влагой чужих тел. Рука Венти так гладко и нежно скользит от головки до основания, сжимает мягкую теплую кожу на затвердевшей плоти, размазывает предэякулят и давит. Большой палец останавливается на головке, массирует по кругу, и Алатус протяжно стонет. — Сяо… ты близко…? — Да… д-да… я почти… — Я тоже, — адвокат наклонят голову, вновь целует возлюбленного между лопаток и выравнивается. Сжав ягодицы Сяо в руках, впиваясь короткими ногтями в светлую кожу, Венти ускоряется и срывается на довольно быстрый темп. Алатус заглушает стоны подушкой, сгорая от стыда. Знает, что будет об этом жалеть, что будет смущаться и какое-то время не сможет смотреть Барбатосу в глаза, но хочется позволить ему услышать и увидеть свои эмоции. Сяо поднимает голову с подушки, глаза закатываются вверх, и, как только Венти вновь сжимает его донельзя возбужденный член, детектив громко стонет. Белая вязкая жидкость пачкает ладонь Барбатоса, Сяо тяжело дышит, тело сводит судорогами, он сжимается от оргазма, доводя и адвоката до финала. Тот изливается внутрь Алатуса и замирает. Несколько секунд абсолютной тишины, пока они пытаются перевести дыхание и успокоиться. Венти отстраняется, его сперма вытекает, капает на простынь, Сяо обессилено падает на бок. Ноги дрожат, тело совсем не ощущается, оно будто не принадлежит ему, кажется ватным и податливым. — Я… я тебя люблю, Сяо, — Венти опускается рядом и утыкается лицом во влажную грудь Алатуса. — И я тебя люблю… — детектив обнимает и запускает руку в волосы Барбатоса. — Тебе… тебе понравилось…? — С тобой мне понравилось бы всё, Венти. — То есть ты не против экспериментов? — интонация становится слегка ехидной, на что Сяо усмехается. — У меня завтра жопа болеть не будет? — Возможно… немного. Главное, не попадайся Шизу на глаза, а то стебать будет. — Ну и пусть, — Сяо прижимает парня к себе и трётся щекой об его макушку. — Люблю тебя… очень люблю. — Задуфыфь… — бормочет, уткнувшись носом в шею Алатуса. — Кстати, мы потные и от нас воняет… а ещё… ты лёг боком на простынь, куда я кончил. — Мм, белок. Кожа будет мягче. — Аха… Пойдём помоемся? Я весь липкий… и с меня течёт. — Пойдём.