Спектакль: Акт Второй / Acta est fabŭla

Тигнари сидит за столом, заканчивая заключение. Зеленые глаза безотрывно следят за стержнем ручки. Лис полностью погружен в работу, настолько, что совсем не заметил, как Альбедо прошел в кабинет. Блондин молча подходит к фенеку, упирается ладонью в стол и смотрит ему через плечо: — До сих пор над бумажками сидишь? — Ага… — Тигнари тяжело вздыхает, зевает и потягивается. Он откидывается на стуле назад и касается затылком груди Альбедо. Поднимает голову, уши немного разъезжаются в стороны, и лис вопросительно смотрит на коллегу. — А у тебя сегодня не выходной? — Не знаю, — пожимает плечами. — Можно уши погладить? — Я уже говорил, — лис слабо улыбается, — тебе можно и уши трогать, и хвост, и можешь не спрашивать. Меня не напрягает. А если будет напрягать, то я скажу. — Спасибо, — Альбедо отклоняется назад, выравнивает спину, и Тигнари опирается об него, как об спинку стула. Блондин принимается аккуратно мять и щупать большие пушистые уши. — Расслабляет. — Хех… только шерсти на тебя навешаю. Прости уж. — Линяешь? — Ага… весна такая весна… снова сидеть по полдня вычёсывать хвост. — Ты в хорошем настроении, — подмечает Альбедо, оценивая слабое радостное виляние кончика хвоста фенека. — Да. Думаю, мы с Хэйдзо ещё помиримся… хоть меня это и напрягает, но… такой уж я человек. И как-то мне спокойно и легко стало после того, как ударил его. Пусть и несильно, но будто бы выпустил эмоции, которые мешали жить. Как-то так… — лис закидывает голову, потираясь макушкой о водолазку Альбедо. Смотрит коллеге в глаза и слабо улыбается. — Ты, кажется, тоже в настроении? — Да. Такую лёгкость чувствую на душе. Вчера тяжело было очень… да и вообще всю неделю тяжело было. А, хотя… наверное, тяжело было ещё с момента выхода из-под наркоза, аха… а сейчас как-то спокойно. Думаю, это из-за того, что я решил перестать мучить себя попытками что-то вспомнить. Буду просто жить. Не знаю, сильно я изменился или нет, но вот такой вот «я» буду наконец-то жить свою жизнь. — О, весьма мудрое решение… — Тигнари поворачивается на стуле в бок, утыкается щекой в живот Альбедо и закрывает глаза. — Хех… Знаешь, Сайно довольно ревнивый, но вот к тебе совсем не ревнует. — Даже не знаю, радоваться или грустить, — усмехается Альбедо, проводя пальцами по мягкому ушку лиса. — Тебе не жарко с ними? Шерстяные… — Летом жарко, конечно… шерсть тёмная, солнце нагревает быстро и сильно. А что? — Хочу себе ушки и хвост. Можно щупать себя и расслабляться. Хотя… я и сейчас могу щупать себя и расслабляться. — Аха… — Ох… — Альбедо глубоко вздыхает и опускает голову. — Мне так одиноко, Нари… прихожу домой и хочу выть от боли и одиночества… и самое странное — я ведь могу позвонить брату, могу позвонить тебе, могу пообщаться с Сяо или Венти… но… но знаю, что это не поможет. На работе я всегда занят, а дома… у меня будто вырвали кусок души… и я не понимаю, где он… Пушистый зеленый хвост поднимается, кончик проходится по подбородку Альбедо, и тот хмыкает. Фенек смотрит в голубые глаза, слабо улыбается: — Я не очень умею поддерживать, но всегда готов выслушать… побыть рядом… подставить плечо… — И хвост? — И хвост. Дверь за спиной распахнулась. Нехотя, Альбедо поворачивает голову и лениво смотрит на вошедшего Сяо. Уставший Тигнари лишь продолжает опираться о блондина щекой, прижав ухо. — Идиллия, — детектив делает несколько шагов, закрывает за собой дверь и становится, опираясь о стену. — Сяо, ты даже не представляешь, какие мягкие у Тигнари ушки… Тоже себе такие хочу. Я бы предложил тебе тоже потрогать, но тебе нельзя. Трогай Венти. Он тоже мягкий, а должен был быть уже твёрдым. Плохо будет входить. — Тц, избавь меня от этого, Шиз, — Сяо одаривает друга довольно раздраженным взглядом. — И вообще я по делу пришел. — Внимаю. — В апреле меня в командировку посылают. На месяц… Райдэн говорит, что сможет договориться, если я захочу взять кого-то из вас. — Меня можешь брать, я не против, — задумчиво отвечает Альбедо. — А вот Сайно точно будет против, чтоб ты брал Тигнари. — Ты можешь быть серьезным хотя бы пять минут, Бедо? — Могу. Но зачем? — он приподнимает брови и равнодушно смотрит в янтарные глаза, пока тонкие пальцы продолжают щупать мягкое ушко лиса, который, кажется, так и уснул, опираясь головой о живот Альбедо. — … — Сяо глубоко и тяжело выдыхает, затем слабо усмехается. — И всё же, ты совсем не изменился… Ладно. Суть в том, что поездка в курортный город. Венти работает сам на себя, так что он тоже поедет, для него вообще не проблема будет. И вот я подумал, что мог бы взять кого-то из вас. Так-то командировка по работе, так что хороший эксперт мне бы не помешал. — Предлагаешь мне на целый месяц укатить и не заниматься трупиками? Звучит грустно. — Зная нашу «везучесть», мы найдем труп прямо на пляже. Разрешаю там же его и вскрыть. — О… будет чем крабиков покормить. — … — очередной тяжелый вздох. Сяо наклоняет голову в бок. — Ну, так ты поедешь? — Хм… я не хочу оставлять кота на месяц. Это где-то в пределах страны? — Да. — Ладно, я спрошу Мучачу. Если он согласен будет ехать со мной, то поедем, если не согласен, то ничего поделать не могу… просто бросить его на месяц, пусть даже и с братом… не знаю, в общем. Я подумаю. — Это просто кот, Шиз… Нигредо мог бы ходить кормить его, да и всё. — Пф… у тебя что, никогда не было животных? Это не «просто кот», Сяо. Тц, — Альбедо закатывает глаза и демонстративно громко вздыхает. — Как ты можешь говорить на кота «просто кот»? А собака это «просто собака»? А Венти это «просто Венти»? — Ну ты сравнил, конечно, хуй с пальцем. — Потому что могу. Не переживай, ты тоже скоро сможешь. — Блять, Шиз, я и так из-за тебя об этом думаю постоянно, завязывай уже, блять. — Постоянно думаешь? Это правильно. Нужно морально готовиться. Не переживай, зная Венти, он будет с тобой нежным и обходительным. Он ведь не ты. — Что? Не понял сейчас, — Сяо сводит брови к переносице и хмурится. — Ты на что намекаешь? — Ну… вряд ли ты задумывался над его чувствами, — блондин проводит ладонью по мягким волосам спящего Тигнари. Пальцы скользят выше, проходясь по основанию уха фенека. — Венти мягкий, осторожный, аккуратный. Он же знает, как это, так что, очевидно, либо захочет отомстить за все разы и выдолбить тебя так, чтобы ты сидеть не мог, либо будет обращаться с тобой, как с хрустальным. Я склоняюсь ко второму, хотя сам бы выбрал первое. — Ты слишком много думаешь и говоришь про наши с Венти отношения и нашу половую жизнь, — подмечает Алатус, на что Альбедо лишь хмыкает. — О тебе забочусь. — Короче, я понял. Я пошел. Подумай, пожалуйста, по поводу поездки и скажи мне завтра. — Тебе бы тоже над моими словами подумать. — Тц. Сяо уходит, довольно громко хлопнув дверью. Тигнари вздрагивает и поднимает голову. Хлопает ресницами, растерянно смотря в голубые глаза. — Сквозняк, — Альбедо кивает головой в сторону открытого окна. — Можешь ещё поспать, я не против вот так стоять и щупать твои уши, пока ты спишь. — Я дремал… но ваши разговоры отдаленно слышал. Ты иногда бываешь так жесток, — фыркает лис. — Даже сочувствую Сяо. — Он назвал Мучачу «просто кот». Нет ему прощения. — Ты реально собрался брать его с собой? Если поедешь, конечно. — Ну вот смотри… Сяо и Венти будут жить вместе. Уверен, мы не будем жить втроем, потому что личная жизнь и всё такое. А я, получается, буду жить один? Ну или с Хэйдзо. Раз едет Сяо, то едет и Сиканоин. О чем мне с ним разговаривать? С Мучачей у нас уже много тем для общения есть. А к одиночеству я пока не привык… хоть оно мне и нравится, кажется, но пока что тяжело.

***

Сегодня после работы Венти договорился встретиться с Ави. Желание сделать ДНК-тест иногда спонтанно пробирается в его мысли, но он упорно игнорирует, пытаясь уважать решение и мнение Ависа. Для себя Барбатос и так знает правду, хотелось бы донести её и до близнеца, но вместе с тем в голове поселилась навязчивая мысль, что тест и правда может показать, что они не родственники. Адвокат занимает столик около окна, как и обычно. Это место нравится ему своей атмосферой, здесь уютно и комфортно и оно уже стало ассоциироваться с посиделками с Ави. Попивая свой безалкогольный коктейль и рассматривая кусок чизкейка, Венти совсем не заметил, как к столику подошел Ави. Парень снимает весеннюю куртку, оставаясь в белой рубашке и брюках, присаживается за столик и, подперев ладонью подбородок, просто смотрит на Венти. Лишь спустя пару секунд Барбатос наконец осознает, что он не один. — Ой… задумался, прости. — Пх, ничего, — Ави улыбается и оценивающе смотрит на близнеца: очки в черной оправе, волосы у висков собраны в привычные косички, черная рубашка и жабо. — У тебя заседание сегодня было? — Ага… даже как-то устал… а ты как? — Сегодня в больнице спокойно, так что и день был легким. — Как Кадзуха себя чувствует? — Венти отводит взгляд в сторону, отдаленно чувствуя вину, что особо не интересовался жизнью Кадзухи раньше, хоть и понимает, что, скорее всего, не должен был. — Ему лучше. Он нашел себе жизненную цель, так проще прорабатывать депрессию и травмы. Кажется, он наконец начинает осознавать, что жить нужно ради себя, а не ради кого-то. В общем, такое… — Ого… — Да. Он очень вдохновился одним человеком, да и заметно повзрослел за месяц в больнице и за время терапии. Думаю, у него всё будет хорошо. — Ты ему прямо как старший брат. — Пх, чувствую себя так же. Только наконец-то перестал чувствовать тревожность и ответственность за него… Он и правда очень повзрослел. Не верю, что такие изменения могут наступить так быстро, но, похоже, Казу очень этого хочет, вот и делает всё возможное. Летом в универ будет поступать, с первого числа идёт в автошколу. Иногда кажется, что он пытается заниматься чем угодно, лишь бы не оставаться наедине с собой… и поэтому он много работает, постоянно за книгами и учебниками, регулярно в больнице и стабильно ходит в клинику, где ему делали «операцию», на осмотры. Свободного времени у него просто нет, а когда есть, то он спит, хех… — Оу… кого-то он мне напоминает, — адвокат поднимает взгляд брату в глаза. — И этот «кто-то» довёл себя до выгорания. — Не позволю Казу довести себя, — Авис мягко улыбается. Его голос всегда становится более спокойным и ровным, а взгляд нежным, когда речь заходит про Кадзуху. — Я его слишком сильно люблю, чтобы позволить… — Любишь? — уголок губ Барбатоса приподнимается, выдавая неоднозначную улыбку. — Очень. И какую бы хрень он не вытворил, я всё равно буду его любить и помогать ему принимать себя и жить с собой в мире. А, если ты о романтике, то ничего такого, хех. — Почему ничего? Кстати… у тебя вообще кто-то есть? Мы, кажется, личную жизнь не обсуждали… зато ты выходил из квартиры соседки Сяо, хе-хе. — Пх. Да, не обсуждали… Но у меня были очень тяжелые предыдущие отношения. Когда мы расстались, то я потерял себя. А когда нашел, то осознал, что любовь, романтика, секс… меня это всё не интересует. Вот совсем не интересует. — Ого… асексуал, получается? — И аромантик, я думаю. Меня не только секс не интересует, но и эмоции. Хм… Как бы объяснить… думаю, я просто разучился любить. В «этом» смысле. То есть я люблю Кадзуху, как брата, люблю тебя, как друга, люблю свою работу, люблю эту жизнь… но если использовать слово «любить» в романтическом плане, то… я не испытываю ни к кому симпатии, тяги или желания. И дело не в том, что я «не нашел того человека». Нет, не в этом. Меня это в принципе не интересует. Ну и сексуального возбуждения я тоже не испытываю, потому что не ощущаю влечения. — Прям вообще не испытываешь? — бирюзовые глаза изучающе бегают по абсолютно спокойному лицу близнеца. — Ну… думаю, можно сказать так. Довольно много времени прошло с тех пор, как мы расстались с девушкой. И с того момента я такой. Я не антисексуал или ещё кто… и мне всё равно на других людей. Каждый дрочет, как хочет… Не считаю отсутствие секса и отношений проблемой. — Так… необычно… — Венти хмурится и задерживает взгляд на глубоких синих глазах. — А, эм, с девушкой у тебя что-то было? Ой, прости, я задаю слишком личные вопросы…? — Ничего, всё нормально, меня не напрягает. Хм… было ли у нас что-то… если подумать… это было что-то на уровне души. Мы оба были довольно тактильными. Нуждались в прикосновениях, изучали тела друг друга… но секс между нами был всего пару раз. Кажется, нам это и не нужно было. Для меня эти чувства остаются чем-то… возвышенным? Возможно, из-за этого, когда мы разошлись, то я потерял себя… потому что, уходя, она забрала с собой моё сердце. — …. — Хех, не надо делать такое лицо, — Ави улыбается и слегка сочувственно смотрит на Венти. — Я в порядке. — Ты говоришь о ней с такой любовью… это… больно. — Я правда в порядке. Пережил уже. — Почему вы расстались…? — Мы просто поговорили и поняли, что не сходимся в некоторых взглядах… Она решила, что её цель ей важнее, чем наши чувства, а я не стал держать и отпустил. — Грустно… — проникнувшись историей близнеца, в глазах адвоката медленно собираются слёзы. — Пх, глупый, — Авис откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. — Кстати, ты позвал меня, потому что хотел обсудить день рождения Сяо, да? — А, да, точно… — И что же? — Мм… мы будем в командировке на его др, но последние годы мы всегда встречали только вдвоем… а вот недавно его начало беспокоить чувство, что у него никого нет… ну там, семьи… И я подумал, что можно было бы сделать ему вечеринку-сюрприз… и хотел бы пригласить тебя… ну и обсудить с тобой. Как бы… если ты не против. — Хм… помочь организовать и придумать я точно не против, а вот приехать… тут уже как получится, потому что работа. — Да… понимаю… — Кого ещё хочешь позвать? — Мм… думаю, близняшек Бедо… можно Нари с работы… — Ты не думал сначала собраться всей этой компанией и вместе обсудить? — Как вариант… Ух, собрать всех вместе… заодно, конечно, и Шиз сможет отдохнуть немного. Но я так давно не пил, что, кажется, дорвусь, блять. Вместо обсуждения убухаюсь. — Я почти не пью, так что могу присмотреть за тобой. — Пожалуйста.