Спектакль: Акт Второй / Acta est fabŭla

Удерживая ладони на талии Венти, несильно прижимая его белоснежный пиджак к телу, Сяо кружит адвоката в медленном танце. Вместо привычных косичек сегодня его волосы аккуратно уложены набок. Длинные пряди у виска слева бережно вплетены в колосок и уходят назад, где их удерживает тонкая, ненавязчивая заколка в виде белой сесилии. Пряди справа просто спадают по плечу и переливаются, отражая свет софитов. Большие бирюзовые глаза смотрят на Сяо с нежностью и любовью. На длинных ресницах уже высохли слёзы, которые он так отчаянно пытался сдерживать весь вечер. Бледные ладони поглаживают Алатуса по плечам, скользят вбок и пробираются под воротник белой рубашки. Детектив не отводя взгляд смотрит в эти круглые глаза, наполненные любовью и теплом. Венти слабо улыбается и тянется вперёд за поцелуем, который Алатус ему дает, не прерывая этот неспешный танец в помещении, где есть с десяток гостей, но по ощущениям — нет никого. В эту самую секунду для них двоих нет никого. — Я тебя люблю, — тихо шепчет Сяо, придвигаясь к уху возлюбленного. — Венти… — Я тебя тоже люблю, — адвокат проводит ладонью по волосам Алатуса. — Кажись твой парикмахер перегнул с лаком, — смеётся, ощущая, что волосы Сяо сейчас похожи на колючки ёжика. — Накажу его за это ночью, — смеётся, склонившись к чужой шее. — Венти, на тебя пожаловался Венти за то, что ты плохо уложил мне волосы. — Осуждаю его, — адвокат трётся щекой о лоб Сяо. — Он не разбирается в искусстве, пусть молчит. — Раньше я думал, а не заразна ли шиза Альбедо, — Алатус шумно выдыхает Барбатосу в шею, не прикрытую воротником белой рубашки. — Видимо, заразна. — Видимо, — улыбается. Уложив голову Сяо на плечо, Венти прижимается к нему, обнимая за пояс. Алатус продолжает раскачивать их в медленном танце, пока музыка вокруг уже успела смениться на более быструю. Слишком спокойно и хорошо, разрывать объятия совсем не хочется, поэтому Барбатос тихо напевает, создавая для них с Сяо свою особую атмосферу. — Мяо, ты счастлив? — Венти поднимает голову с плеча и смотрит любимому в янтарные глаза. — Счастлив, — детектив осторожно целует Барбатоса в лоб. — Спасибо, что когда-то ты решил сблизиться со мной, несмотря ни на что… — Как тебе живется без этой штуки в голове? — Венти кладёт ладонь ему на щеку и большим пальцем гладит по виску. — Не жалеешь, что попросил Итэра деактивировать её? — Не жалею, — усмехается. — Мне важно лишь то, что думаешь ты, но для этого мне не надо читать мысли… — Аха, мои ты и так не видел, — напоминает Венти. — Я их чувствовал, — смеётся. — Омега всегда чувствует свою альфу. Приятная музыка, уютная компания, вкусный ужин, полное спокойствие на душе, снегопад за окном, звук камина и гирлянды на окнах — этот вечер, такой долгожданный, такой тёплый и комфортный, что воспринимается, как некое новое светлое начало жизни. Подпись в документах стоит ещё с лета, но осознание того, что они всё же узаконили свои отношения, приходит только сейчас, после торжественной церемонии, обмена кольцами и в сопровождении уютной компании. — Мяочка, я устал, — бубнит адвокат ему на ухо. — Я присяду? — Конечно, — без единой мысли Сяо подхватывает его на руки и отходит к столу. — Ну зачееем? — простанывает, уткнувшись носом в шею Алатуса. — Позволь мне хоть иногда чувствовать себя альфой, — смеётся Сяо. Усадив Венти за стол рядом с Ависом и Итэром, детектив слабо машет рукой: — Я пойду воздухом подышу. — Давай, Мяочка. Проскальзывая по залу, взгляд Сяо цепляется за Альбедо, который кружится в осторожном танце со своим братом. Нигредо выглядит спокойным и, похоже, он уже полностью приспособился к особенностям новой для себя жизни. Выйдя на улицу, Сяо ежится от холода и шмыгает носом. Он останавливается на крыльце ресторана, скрываясь от снегопада под аккуратной деревянной крышей. Кроме него на улице оказался Скарамучча. Заметив, что к нему вышел Сяо, тот быстро гасит сигарету и выбрасывает бычок в урну. — В черном, как на траур, — смеётся Сяо, подмечая классический черный костюм, в котором Скарамучча сегодня пришел на свадьбу. — В белом у нас ходит Нигредо. А я контрастирую на фоне, — парень скрещивает руки на груди. — Понимаю, — Алатус кивает. — Спасибо, что пришел, кстати… — Идиот что ли? — Скар усмехается, наклонив голову. — Как я мог не прийти? — Аха, с какой любовью, — смеётся. — Сяо, мы с тобой росли раздельно, всегда были по разные стороны, имеем слишком различные взгляды на жизнь… ты уверен, что хочешь пытаться «играть в братьев»? Мы не близняшки-Бедо, не Венти и Ави. Нас связывает только то, что сперматозоиды, из которых мы выросли, вылезли из яичка одного и того же мужика. — Как прекрасно это звучит, — саркастично проговаривает Алатус. — И тебе никогда не хотелось иметь родного брата…? — Ты вырос в приёмной семье… тебя не особо любили, да и не баловали, поэтому ты так отчаянно жаждешь иметь семью. Моя мама дала мне всё, что можно было. Я вырос в любви и заботе… И я потерял её. У меня есть Нигредо, чьей потери я не переживу. Не хочу, чтобы был ещё кто-то. Меня устраивает быть просто друзьями. — Жестоко… — вздыхает. — Прости уж, — Скарамучча слабо хлопает Сяо по плечу. — Но… по-моему будет лучше, чтобы ты знал правду, нежели я буду сейчас пытаться «играть в братьев». — Верно… ценю твою искренность. — Ладно, я пойду, а то там Альбедо моего мужа уводит, — слабо усмехнувшись, парень уходит, оставляя детектива стоять на крыльце в одиночестве. Снег медленно опускается, и взгляд Сяо прикован к этим маленьким хрустальным снежинкам, отражающим свет гирлянд. «А ведь Тао была права… — детектив поднимает голову к небу. — А я ещё и шипел на неё за её шутки по поводу Венти…» — Замерзнете, — вышедший на улицу Кадзуха осторожно накрывает его плечи мягким пледом из ресторана. — Спасибо, — детектив оборачивается и смотрит на юношу через плечо. — Красиво, да? — Каэдэхара протягивает руку и ловит на ладонь снежинку. — Забавно, что расписались мы летом, а свадьбу играем зимой, — усмехается Алатус. — А годовщина отношений у вас должна быть весной, а годовщина совместной жизни — осенью. Получится, в каждом сезоне будет хотя бы один праздник для вас двоих, — он слабо улыбается, рассматривая снегопад. Юноша одет в горчичного цвета свитер поверх белой рубашки и тёмные брюки. Сяо проходится взглядом по его внешнему виду и задерживается на алой пряди в волосах, как всегда оттеняющей глаза. — Мне кажется, или ты стал выше? — Алатус хмурится. — Ну, если сравнивать со мной три года назад, то — да, — улыбается. — Я даже на пару сантиметров выше Альбедо. — Тебе же девятнадцать, да? Получается, есть время вытянуться ещё на пару сантиметров, — усмехается. — Конечно, я постараюсь, — юноша поворачивает голову и смотрит в широкое окно, сквозь которое видно, как Альбедо, уже вернувшись за стол, оживленно рассказывает что-то, отчего друзья смеются. — Очень постараюсь… — Ты вызываешь восхищение, Казу… — Сяо поворачивает голову туда же, и его взгляд цепляется за смеющегося с истории Альбедо Венти. — Я думаю, каждый человек заслуживает восхищения. — Ты повзрослел… — Алатус укутывается в плед. — Даже непривычно видеть тебя таким… ты мне запомнился совсем ребенком. — Хех, да, я Вас понимаю, — улыбнувшись, юноша кивает в сторону двери. — Холодно тут, может, пора возвращаться? — Пора, — Сяо пропускает Кадзуху вперёд себя. *** Решение провести медовый месяц на островах пришло в голову Сяо сразу после осознания того, что это лето прошло словно мимо них. Алатус был погружен в расследования, Венти провел все лето в больнице, а после — проходил длительную реабилитацию. Лишь после переезда, покупки жилья и устройства на новую работу они оба смогли спокойно выдохнуть и заняться подготовкой к свадьбе, которую провели в кругу друзей. Хоть Сяо и отправил приглашение своим родителям, они просто проигнорировали. Что касается мамы Барбатоса, адвокат перед отъездом встретился с ней, чтобы попрощаться. Он не выслушивал её оправданий, не спрашивал, почему она так поступала, он лишь сказал, что уезжает и навещать её в тюрьме не будет. Для себя он решил поставить точку. — Ого, какой огромный номер! — восторженно звучит голос Венти, как только они с Сяо переступают порог отельного номера. Большая двуспальная кровать, прикроватная тумба из темного дерева под цвет постельного белья, тяжелые темно-коричневые шторы на широких окнах во всю стену, что имеют выход на балкон, где стоит комплект мягкой мебели и кофейный столик. Барбатос сбрасывает с плеча рюкзак с вещами и на всех парах мчится в душ, чтобы смыть с себя неприятное ощущение грязи после долгого перелета. — Я пока вещи разберу! — кричит ему Алатус, получая в ответ угуканье. Усмехнувшись, детектив отписывает сообщения Альбедо и Ави о том, что они успешно добрались до отеля и поселились. Из-за разницы в часовых поясах друзья сейчас должны спать, но к удивлению Сяо они оба незамедлительно отвечают. Закатив глаза, Алатус отписывает им показательно гневные сообщения о том, что нужно хорошо спать, и убирает телефон на стол. Они приехали сюда на целых две недели, так что прихватили достаточно вещей, которые Сяо и принялся раскладывать в шкаф. Мягкая зеленая зимняя куртка, в которой адвокат летел весь рейс, мирно посапывая на плече Алатуса, так приятно пахнет порошком и шампунем Венти. Детектив подносит её к лицу и утыкается носом, вдыхая такой родной и дорогой сердцу аромат. «Люблю его…» — думает, прижимая к себе чужую куртку. — Мяо! — адвокат выскакивает из ванной комнаты, одетый в белоснежный халат и тапочки. — Мм? — Быстро оторвавшись от чужой одежды, Сяо поднимает голову. — Там на плитке пингвин нарисован, — воодушевлённо продолжает Барбатос, указывая рукой в сторону ванной. — Хочешь познакомить его с мистером Пином? — смеётся, доставая из рюкзака плюшевого пингвина. — О, может, заведем ему подружку? — Венти принимает игрушку из рук Сяо. — Какую-нибудь мадам Пин? — Чёт мне не нравится это имя. — Почему? Миленько же… — Звучит как-то старчески что ли, — Алатус поднимает взгляд вверх. — Ну, мистер Пин у нас тоже мальчик уже не молодой, пора остепениться и завести семью, хех. — Мы его семья, — детектив проводит ладонью по голове игрушки. — Ну… я не против с ним спать, конечно… — задумчиво бубнит адвокат. — Но делить с ним тебя… — Должен признаться… я с ним тоже спал, Вен. — Подлец. — Да… прости меня… — детектив опускает голову. — Я виноват. — Не прощу, — Барбатос поворачивается спиной и прижимает к себе игрушку. — Как ты посмел… — А если я хорошо попрошу…? — Сяо обнимает любимого со спины и осторожно целует в шею. — Попроси, — хихикает. — Только сначала сходи в душ, ты с дороги и от тебя пахнет общественным транспортом. — Жестоко, — усмехается. Прихватив с собой сменную одежду, детектив уходит в ванную комнату. Венти присаживается на кровать и опускается на спину, раскинув руки в стороны. Адвокат смотрит в потолок, прикусив губу, пока пальцы немного нервно перебирают мягкое одеяло под собой. В отличие от Сяо, который, как кажется Барбатосу, уже давно смирился со всем, сам адвокат никак не может принять, что все закончилось. Где-то на подсознании он продолжает тревожиться, чувствовать себя так, будто вот-вот и что-то случится. Даже сеансы с Нигредо пока что не помогли ему полностью осознать, что все в прошлом. «Может, бросить работу в адвокатской конторе и пойти учиться на факультет литературы…? — он прикрывает глаза и глубоко выдыхает. — Или… защищать невиновных в суде — это моё призвание…?» Шум открывающейся двери не заставил Венти оторвать голову от одеяла. Адвокат чувствует, что Сяо упирается коленом в одеяло совсем близко к его ноге, но лишь тогда, когда по маленькому аккуратному носу ударила холодная капля, Барбатос наконец открыл глаза. Алатус смотрит на него с любовью, с его влажных волос капает вода, а губы растягиваются в нежной улыбке. Венти кладёт ладонь на его щеку и осторожно гладит: — Ну вот, теперь от тебя не пахнет самолетом и трансфером. — Теперь могу вымаливать прощение? — детектив опускается с мягкими и мокрыми поцелуями на тонкую шею Венти, который сразу задирает голову, выпрашивая большего. — Постарайся уж… — Барбатос прикрывает глаза, желая раствориться в ласке, которую дает ему детектив. Невесомые и воздушные касания, опускаются вниз по шее Венти, скользят к острым ключицам и поднимаются к подбородку и губам. Адвокат шумно выдыхает. Готовый расплавиться от любви к этому человеку, он заключает Сяо в объятия и запускает руки под футболку, в которую тот переоделся. В отличие от Барбатоса, который позволил себе расхаживать в одном лишь халате, Алатус переоделся в шорты и футболку. Мягкая ладонь скользит по бедру Венти, и тот сгибает ногу в колене. Сяо проводит пальцами по внутренней стороне бедра и осторожно спускается к паху. Поглаживая адвоката по ногам, он шире раскрывает белый халат и опускает голову. Шов на груди уже давно затянулся, но этот тонкий шрам — как напоминание о времени, когда каждый день Алатус готов был молиться всем богам, лишь бы Венти выжил. Влажные губы опускаются на грудь, устилая её мокрыми поцелуями, осторожными и едва уловимым. Для Сяо адвокат подобен хрусталю — одно неверное движение, и он рассыплется. И Алатус не позволит себе сделать ему больно. — Всё в порядке? — Сяо отрывается от поцелуев и поднимает взгляд в бирюзовые глаза, наполненные слезами. — Да-да, — адвокат быстро и часто кивает. — Я просто… просто счастлив… — он в смущении отворачивает голову вбок. — Я тоже… Оставив поцелуй у виска, Алатус встаёт с кровати и отходит к рюкзаку. Венти поднимает голову и прослеживает его взглядом. Пока детектив возится с сумкой и рюкзаком, пытаясь найти необходимое, Барбатос отползает на кровати дальше, пока не уложит голову на подушку. Тело просит ласки и внимания, и сейчас адвокату стоит больших усилий, чтобы не приняться ласкать себя самому, поддразнивая таким образом Алатуса. Венти колеблется ещё несколько секунд, а потом всё же запускает ладонь себе под халат. Несильно изгибаясь от своих же неловких касаний, он шумно выдыхает. — Нетерпеливый, — Сяо впивается в нижнюю губу. — Дразнишь меня, да? — Ехе, — адвокат переворачивается на живот и ёрзает, потираясь о мягкие простыни. Бросив на кровати смазку и презервативы, Алатус усаживается между ног Венти. Наклонившись вперёд, Сяо медленно стягивает махровый халат с плеч, которые тут же усыпает поцелуями. Барбатос тихо скулит, готовый упасть на колени и выпрашивать у Сяо не томить, но одновременно с тем, как же ему нравится, до безумия нравится, эта медлительность и осторожность. Стянув халат пониже, мокрые поцелуи опускаются по спине, пересчитывая позвонки. Венти изгибается, словно кот, и шумно выдыхает куда-то вверх. — Помурлыкаешь для меня? — усмехается Алатус, подмечая это грациозное движение. — Мм… если постараешься, — смеётся тот. Недолго думая, Алатус снимает с Венти халат, оставляя его полностью обнаженным, и довольно быстро избавляется и от своей одежды. Детектив подкладывает подушку Барбатосу под живот, чтобы тому не пришлось самому поднимать таз, и выдавливает смазку на пальцы. Номер сразу заполняется запахом лубриканта. Венти подбирает под себя подушку и устраивается удобней, повернув голову вбок. — Скажи, если будет больно, — шепчет ему на ухо Сяо. В ответ адвокат лишь угукает, ведь знает, что больно не будет. За четыре года, что они вместе, Алатус уже полностью изучил его и точно знает, как сделать так, чтобы свести дискомфорт к минимуму. Детектив проводит языком по ушной раковине Венти, мокро целует и подхватывает губами мочку. Пока пальцы осторожно размазывают смазку по анусу, влажные губы выцеловывают шею, плечо, ухо, скулу, куда только дотянется, лишь бы подарить этому моменту как можно больше нежности и ласки. Медленно проскользнув одним пальцем и почти сразу же добавив второй, Сяо целует дрогнувшее плечо, оставляя на нём розовый засос. Венти немного нервно смеётся. Почему-то именно сейчас ему в голову лезут глупые шутки про «метки» и феромоны, отчего, проглатывая смешок, он слегка сжимается, что сразу же замечает Сяо. — Я сделал тебе больно? — детектив на мгновение замирает, терпеливо дожидаясь ответа. — Нет-нет… — Венти трётся щекой о подушку. — Не обращай внимания… — Уверен, что все хорошо? — Да уверен-уверен, продолжай уже, — простанывает из-за того, что Алатус вдруг замер. — Или хочешь, чтобы я тебя умолял об этом? — Нет, не хочу, — Сяо целует его в висок. Адвокат выдыхает и расслабляется, и детектив продолжает медленно растягивать его, подготавливая. Сяо сгибает пальцы, и Венти протяжно стонет, ощущая, как они касаются простаты. Прогнув спину, Барбатос закидывает голову вверх и жарко выдыхает. По лбу стекают первые капли пота, пока зубы так отчаянно впиваются в и без того истерзанную нижнюю губу. Алатус осторожно давит, вынуждая Венти жадно хватать воздух. — Мяо… — адвокат приподнимает таз и пятится назад, пытаясь насадиться на чужие пальцы. — Ещё… Сяо… ещё… — сбито шепчет, давясь собственными стонами. — И всё же ты ужасно нетерпелив, — усмехается детектив. — Мм… не томи, ну… — Венти виляет бёдрами. Оставив ещё один мокрый поцелуй на дрожащих от возбуждения плечах, Алатус добавляет третий палец, стараясь делать все как можно мягче и осторожней. Детектив двигает рукой, время от времени задевая простату, чтобы сорвать с таких любимых и желанных уст сладкий и затяжной стон. Венти извивается на кровати, словно змей, подбирая под себя подушки и простыни. Пальцы ног подгибаются, а руки сжимаются в кулаках, комкая мягкое одеяло. — П-пожалуйста… — адвокат поворачивает голову. — Сяо, хватит… достаточно… хочу, чтобы ты вошел. — Ты уверен, что этого достаточно, милый? Мы никуда не спешим… я не хочу сделать тебе больно… — Уверен, Сяо, я уверен… — Барбатос запускает руку под себя, скользя вниз по животу пока не дойдёт до истекающего влагой члена, что так неприятно трётся о бережно подложенную Алатусом подушку. — Скажи, если будет сильно больно… ладно? — Угу-угу… Раскатав презерватив и выдавив на всякий случай ещё смазки, Сяо кладет ладони на ягодицы Венти и проводит членом между, будто бы дразнит, отчего адвокат недовольно фыркает в подушку. Усмехнувшись с такой реакции, Алатус медленно входит. Головка проскальзывает без труда, и тело Барбатоса покрывается мурашками. Сяо толкается немного глубже, и Венти пятится назад, стараясь немного ускорить процесс. Со дня операции Алатус стал чересчур нежно относиться к Барбатосу, и второго это иногда раздражает. Он осознаёт, с чем связана эта излишняя забота и старается относиться с пониманием, но в постели это просто выше его сил. — Сяо, я не хрустальный, — напоминает ему Венти. — Прости, — его ладони дрогнули, отчего Барбатос слегка разочаровано вздыхает. — Поцелуй меня. Отстранившись, Сяо тянется вперёд за поцелуем, пока Венти уже переворачивается на спину. Оказавшись лицом к лицу, адвокат упирается ладонью в грудь Алатуса и игриво улыбается. Детектив понимает без слов, поэтому просто поддается. Этот жест будто бы знак, что теперь инициатива переходит в руки Венти. — Ложись, Мяо, — игриво проговаривает адвокат, хлопая по постели. Детектив послушно опускается на спину и протягивает руки, на которые Венти и опирается, усаживаясь Сяо на бёдра. Адвокат приподнимается и, взяв в свою руку член Алатуса, медленно опускается на него. Он мог бы сделать это быстрее, но видя тревогу в янтарных глазах старается всем своим видом показать осторожность, которой Сяо его окутывает. Опустившись до конца, Венти шумно выдыхает. Он упирается ладонями в плечи Сяо и медленно приподнимается, а затем вновь опускается. Алатус сдерживает стоны, на что адвокат одаривает его взглядом полным неодобрения: — Так не честно, Мяо. — П-прости… Уже зная, какой угол будет для него лучше всего, Венти отклоняется назад и прогибается, уперевшись ладонями в ноги Сяо выше колен. Адвокат берёт неспешный темп, пока самому хочется сорваться сразу на высокую скорость и на весь номер выкрикивать имя Сяо, но пока что нельзя. Полное восстановление занимает год, и он обещал, что весь этот год будет вести себя крайне осторожно, без резких движений и больших физических нагрузок. Сяо толкается бёдрами в такт, и Венти заметно вздрагивает. Член проходится по простате, глаза наполняются слезами, щеки вспыхивают жаром, и из груды вырывается рваный стон вперемешку с всхлипом. Тело изнывает от желания и жажды, оно хочет разрядки и буквально ноет. Замечая такую реакцию, Алатус обхватывает член Венти пальцами и двигает рукой в такт. Он поглаживает большим пальцем головку, размазывая предэякулят и проходясь по уздечке. — Сяо… ещё… — адвокат ускоряется, отвернув голову и простанывая куда-то вбок. Его красные от жара щеки уже залиты слезами, глаза прикрыты, а тело дрожит, будто бы по нему пропускают маленькие разряды электричества. Закинув голову назад, Венти сильно сжимает Алатуса, а тот, понимая, что парень вот-вот кончит, ускоряет движение рукой. Прокричав имя Сяо на весь номер, Барбатос изливается тому на живот, прогнув спину. Алатус же, сделав еще пару рваных толчков, кончает следом, заполняя презерватив. Венти замер, словно фарфоровая кукла. Его дыхание сбилось, а сердце ударяет в грудь с такой скоростью и громкостью, будто вот-вот выскочит. Сяо медленно проводит руками по талии адвоката, ведёт вверх, вычерчивая шрам, и слабо улыбается. — Ну и почему ты такой красивый, Вентик…? — тяжело выдохнув, спрашивает. — Для тебя старался, — усмехается тот. Отойдя от оргазма, адвокат медленно опускается на кровать рядом с Сяо, который тут же прикрывает его белым плюшевым халатом, ведь знает, что лежать вот так в неглиже ему было бы стыдно. Впрочем, как и самому Алатусу. *** Две недели пронеслись в мгновение ока. Кажется, будто еще вчера они только-только заселились в отель, но уже сегодня они вернулись домой. По их же просьбе, никто из друзей их не встретил. Смена климата и часового пояса вызывает сонливость, усталость и головокружение, поэтому хочется приехать домой и просто упасть лицом в подушку. Пока Сяо разбирал вещи, Венти набрал горячую ванну. Есть огромное желание окунуться в воду и сидеть так до тех пор, пока она не остынет. Будучи на островах, парни уже отвыкли от холодного климата родины. — Мяо, примем ванну вместе? — кричит адвокат, сразу же получая утвердительный ответ. Венти неспешно идет в комнату, берет оттуда два полотенца и сменную одежду, затем направляется в кухню, где берет бутылку вина и два бокала. Подготовив ванну с пенкой и солью, он ставит бокалы на стиральную машину, до которой можно достать лишь протянув руку, и забирается в горячую воду. Сяо, услышав, что Барбатос выключил воду, направляется к нему. Без единой мысли, он раздевается и усаживается напротив, согнув ноги в коленях. Адвокат наливает в бокалы вино и протягивает один Алатусу. — Только приехали и уже пьем? — усмехается Сяо. — Оно слабое, — Барбатос постукивает указательным пальцем по бокалу. — С возвращением нас, — он протягивает руку и стукает своим бокалом о бокал Алатуса. — С возвращением… Слабый алкоголь, едва-едва различимый в сладком вкусе вишни, довольно быстро согревает горло. Зима и вправду выдалась холодной, и вино стало отличным дополнением горячей ванны. Барбатос глубоко выдыхает и поднимает взгляд в потолок: — Ты скучаешь за своей работой? — М, не сказал бы, — детектив пожимает плечами. — Через неделю отпуск закончится, и мне придется вернуться в полицейский участок. — Здесь тебе нравится больше, чем там? — Возможно, из-за того, что Альбедо тоже переехал и перешел работать в судмед здесь, и, по сути, мы остались с ним коллегами, то как-то даже спокойно и относительно легко привык. Не знаю, нравится ли мне здесь больше… тебя не хватает. — Аха, некому твой стол жопой протирать? — усмехается. — Попроси Альбедо, он в этом профи. — Хех… думаю, если бы он не перевелся, мне было бы тяжело вливаться в новый коллектив. — Ну, не такой уж и новый, — Венти пожимает плечами. — В судмед работает тот же Шиз, что и всегда, а твой коллега такой же рыжий, как и Тарталья был. Осталось кого-то маленького и злого на роль Скара… — Кажется, я сейчас играю роль маленького и злого, — Алатус отпивает из бокала и облегченно вздыхает. — И всё же я рад, что не ушел из полиции… а ты? — А я… — Венти роняет взгляд в воду. — Я не знаю… — Не заладилось с адвокатской конторой? — Я всё думаю и думаю… кручу это в своей голове, но… я ведь пошел на юридический, чтобы защитить честь и имя отца… только ради этого… Всегда хотел пойти на филфак… — Поступи? — Сяо наклоняет голову в бок. — Мне этим летом будет двадцать семь… куда поступать… — Аха, да хоть сорок семь, Венти, — Алатус кладет ладонь на его колено и осторожно поглаживает. — Какая разница? Учиться никогда не поздно… — Думаю, я уже упустил момент и теперь я слишком глупый, чтобы туда поступать… — Дурной, — хмыкает. — Если задаться целью, то ты сможешь подготовиться к вступительным. Я уверен, поступишь. Если нет, то ничего страшного, поступишь через год, — он пожимает плечами. — Но я же не могу сидеть дома… а из-за работы на учебу не будет ни сил, ни времени… — Моей зарплаты нам двоим хватит, мы не питаемся с тобой изысками и ездим на одной машине. Уверен, что и обучение сможем потянуть. — Не хочу ничего не делать… — Будешь моей домохозяйкой, — смеется. — В любом случае, у тебя есть имя, Венти. Адвоката Барбатоса знают многие, так что ты можешь время от времени брать какие-то частные случаи. — Я не знаю… не понимаю, хочу ли я вообще что-то менять… может, оставался бы адвокатом, да и все… неважно, чего я там когда-то хотел… — Венти ставит бокал на стиральную машину, придвигается ближе к Сяо и роняет голову ему на плечо. — Ты в любой момент можешь отказаться, тебя же никто не принуждает, — Алатус осторожно обнимает его и медленно поглаживает по спине. — Потрачу время зря… — Не зря, а на то, чтобы точно понять, чего ты хочешь. Такое не бывает зря, Венти… — Хм… — Кстати, Кадзуха же поступает в следующем году, помнишь? — Предлагаешь мне учиться вместе с ним? — Венти усмехается. — У нас почти десять лет разницы. — Не смеши, у Альбедо тоже, но это его не остановило, а там явно не «подготовка к экзаменам», — Сяо качает головой. — Сможете друг друга мотивировать и все такое. — Смешно… — Барбатос поворачивает голову и утыкается носом в чужую шею. — Грустно-грустно, что мой Венти-Венти не воспринимает всерьез, — Алатус качает головой. — Ладно, я подумаю, — подняв голову, адвокат целует любимого в щеку. — И спасибо, что согласен завести содержанку, аха. — Всё-таки хочешь для мистера Пина даму сердца? — Аха, это обязательно! Завтра же пойдем в ТЦ… — запинается. Опустив взгляд, он ощущает, как невольно задрожали руки, но нежные объятия Сяо сильнее прижимают его к себе. — Все в порядке, Вен, — Алатус целует его в висок. — Сходим, купим ему миссис Пин и вернемся домой. Не переживай. — Угу… — тяжелая голова снова опускается на плечо Сяо. — А я даже не знаю, скучаю ли за теми временами, когда жил во лжи, но горел идеей и мечтой… — Теперь у тебя есть Ави… родной брат, который принимает тебя, и которого принимаешь ты. Думаю, он куда ценнее тех дней жизни в неведении. — Верно, да… Жаль, Ави не переехал… но, видимо, у него что-то с Итэром наклевывается, вот он и ищет поводы оставаться там. Наверное, думает, что если уедет, то Итэр не потащится за ним следом, аха… наивный. А еще… хотелось бы увидеть Тигнари. Я живу нормальной жизнью и благодаря ему тоже… жаль, что они с Сайно совсем не бывают в этих краях. — Да и с Хэйдзо я бы тоже хотел поговорить… но его вообще след простыл. — Хех, я думаю, если он захочет, то свяжется с тобой сам. Если нет, то нужно уважать его выбор… — Верно, — Сяо проводит ладонью по мягким влажным волосам Барбатоса и с нежностью смотрит в его бирюзовые глаза. — Тогда завтра идём за миссис Пин? — Слушай, а если он хочет мистера? — Венти хмурится так, будто этот вопрос решает судьбу человечества. — Можем взять мистера Пина с собой и пусть выбирает сам. — О! Да.