my creator, my mother

Чем ниже спускались Райдэн и её «кукла», тем темнее становилось вокруг. Проходя мимо поместья, принадлежащему семье Камисато (о чем «кукла» догадалась просто помня рассказы Кицунэ Сайгу, что часто навещает этот дом), можно было более чётко увидеть Инадзуму, а также резиденцию, будто грозовое облако обволакивающее стены города. Но довольно быстро внимание привлекли более близкие красоты. Высокие и острые деревья синевой своих крон перекрывали солнечный свет. Задолго были заметны тории*, возвышающиеся над вымощенной лесной дорогой. В воздухе искрили не то маленькие молнии, не то живые огни, а речка рядом, будто неразборчиво шептала тайны леса Тиндзю. Глаза мальчика перескакивали по пейзажу очень быстро, ему хотелось запомнить их первую прогулку с создательницей во всех красках. Однако их путь проходил в тишине, «кукла» решила первой заговорить, стараясь не робеть, но и не звучать как-то «не так»: – Вельзевул?.. – посмотрел он на неё, чтобы уж точно привлечь к разговору. Сёгун лишь молча повернула голову, показывая, что слушает, но по её взгляду можно было заметить, что ей будто что-то не по нраву. Или ей просто скучно. Растерявшись от такой спокойной реакции, «кукла» сделала вынужденную паузу, прежде чем продолжить, однако Вельзевул не сводила с неё взгляда. – А… что я должен буду делать теперь? Отчётливо прозвучал усталый вздох. Не к добру. Но Кицунэ ведь говорила, что: «Сёгун кажется грозной, но на ней лежит огромная ответственность. В один миг на неё взвалилось столько всего…» – может, если «кукла» сможет поднимать настроение Райдэн, то их отношения, в конце концов, станут теплее? – Прежде всего, я хочу проверить насколько ты крепок, – терпеливо произнесла Вельзевул, вновь переводя взгляд перед собой. Она ждала чего-то другого? Она недовольна? – Надо понять есть ли у тебя очевидные слабости, как их устранить и, думаю, стоит показать тебе, на что ты можешь рассчитывать независимо от своего первоначального предназначения. Твоя неприкосновенность, твой высокий статус… равно «аксиоме». Тебе не о чем переживать, – и всё, кажется, на большее количество слов у неё было ограничение. «Кукла» же заметила, как в их сторону шёл высокий, но сурово одетый военный. Мальчик его пока ещё не встречал, иначе бы точно запомнил спокойное, но не угрюмое, а лёгкое выражение его лица и тёплый взгляд, в радужках глаз которого будто плясали всполохи алых туч. – Сасаюри, что-то случилось? Мы договорились, что ты вернёшься завтра на рассвете, – сказала Райдэн, когда все путники сошлись в одной точке тропинки. Военный поклонился сначала заговорившей с ним Сёгуну, а затем и её «кукле». Голос Эи, как заметил мальчик, сильно переменился, она, будто стала более вовлечённой. Хотелось бы и ему услышать такой же заинтересованный тон в свой адрес. – Госпожа Райдэн, прошу прощения, что покинул форт Фудзито раньше, чем должен был. Но мне нужно было неотложно передать вам это. Ни одному гонцу доверить эту информацию я не мог, – сказал он, с такой уверенностью, что у «куклы» не возникло и мысли, что такой ответственный человек способен идти против приказов или действовать лишь из прихоти. Вельзевул быстро приняла протянутый ей конверт, наскоро вскрыла и прочла первые несколько строк. Она сильно сдвинула брови, недовольно принимая информацию. – Как давно тебе это стало известно? – первое, что она спросила, закончив читать. – Прошедшей ночью. Я сразу же поспешил в резиденцию, но там мне сказали, что вы сегодня будете заняты личным вопросом на горе Ёго, поэтому нагнал я вас лишь здесь. Я знаю, что поступил дерзко, но в нынешней ситуации я поставил суть операции выше своей гордости. – Хорошо, – кивнула Эи, пряча письмо во внутренний карман. – Выдвигай флот. Наведайся к Адамакии, попроси необходимые печати, а после собери все корабли у форта Фудзито и внешних шахтах Дзякоцу. За Амаканэ я присмотрю лично. Детали обговорим уже завтра в кабинете, сейчас я хочу всё обдумать. Снова молчаливый поклон от генерала Сасаюри. Кажется, он совершенно не в обиде, что Вельзевул в его адрес менее учтива, чем он в её. – Могу я спросить, что за таинственный юноша… сопровождал вас, а ныне отлучился? – всё же вкрадчиво поинтересовался он. Эи будто только сейчас заметила, что в их компании был кое-кто третий. «Был». Ведь этот третий уже стоял посреди лесной реки на заросшем скользким мхом камне и что-то высматривал в воде, сильно наклонившись вперёд. Генерал делал вид, что шалости никакой не происходит. – Я говорила тебе не отходить далеко! Вернись сейчас же обратно, – так и не удостоив Сасаюри ответом, грозно произнесла Вельзевул, глядя на «куклу», неохотно поворачивающуюся в их с генералом сторону. В руках у той была сжата смирно сидящая лупоглазая лягушка с пурпурной спинкой. Мальчик чуть протянул руки, чтобы лучше продемонстрировать свою ценную находку. Смешное и гулкое «ква-а-аж» от лягушки все же заставило генерала сдержанно улыбнуться происходящему. – Только взгляни! Эта штука смотрела на меня из воды, а потом прыгнула в руки! – абсолютно довольно, с энтузиазмом сказал мальчик. Под грозным взглядом Вельзевул он, все же, сказал неохотное: – Сейчас вернусь, – и начал осторожно прыгать по камням, чтобы не промочить ноги в воде, пока добирался до берега. – О, теперь я понял, – тихо-тихо прошептал генерал Сасаюри, лишь сейчас с делового тона перейдя на что-то более нейтральное. Эи тяжело вздохнула, услышав его. – Значит, это он – та самая «кукла», которая должна облегчить вашу ношу, Эи? Мальчик выглядит энергично-лёгким, как небесный ветер, это хороший знак. – Это инструмент, которому следует задать верные установки, Сасаюри. Инструмент, которому придётся познать целый мир в очень сжатые сроки. Не понимаю вашего с Кицунэ Сайгу стремления очеловечить то, что человеком никогда не станет, – ворчливо пробормотала Вельзевул, пока «кукла» торопливо подошла к ним, все ещё держа в клетке из пальцев и ладоней бедную лягушку, вновь потешно квакнувшую. – Я хотел показать её тебе, – сказал мальчик, останавливаясь рядом с сёгуном и генералом, раскрывая ладони. Животное, ещё пару секунд потоптавшись в ладонях «куклы», всё же выпрыгнуло и исчезло в траве и сияющих голубых лилиях. – Это и есть «тануки», про которых ты мне говорила? Такое крошечное… даже меньше лис из храма Гудзи Сайгу. – Это обычная лягушка, – холодно отрезала Эи. – А твой поступок… твоё непослушание может обернуться боком всей Инадзуме в более серьёзной ситуации. Впредь слушай меня и если я говорю, чтобы ты не отходил от меня – не смей ослушаться. Ты понял? «Кукла» виновато опустила взгляд, смотря на тропинку под ногами, лишь кивнув в ответ. Он нервно сцепил пальцы, слегка сжав их, не зная, что следовало лучше сделать, чтобы не усугубить ситуацию. Снова не получилось наладить контакт. В очередной раз тяжело выдохнув, Вельзевул покачала головой: – Ладно. Идём. Сасаюри, ты с нами? – Благодарю за приглашение, госпожа Райдэн, но мне следует обговорить некоторые детали нашей операции с Тиё. Мы подготовим более сжатый доклад для вас и заодно подумаем над вопросом активного перевооружения. – Хорошо. Поскольку я доверяю твоим идеям, какими бы они ни были, я отпускаю тебя. Передай Микоси Тиё мои поздравления об успехах её сына. Кацурагикири Нагамаса стал для нашей армии настоящей революцией. – Обязательно, – положа руку на сердце, генерал Сасаюри ещё раз поклонился обоим собеседникам и ушёл в сторону противоположную пути Вельзевул и её «куклы». Проводив его взглядом, Эи продолжила идти, как и до этого, а мальчик рядом с ней теперь скучающе и нервно оглядывался, надеясь дойти как можно скорее до резиденции. Он не знал, что могло его там ждать, но что угодно было лучше, чем это давящее молчание. Тем временем, они перешли на пески равнины Бякко. Стало светлее, хотя шум воды не исчез из-за близости к побережью. Это был новый звук для не сходившего с горы мальчика до этого дня. Инадзума все приближалась, вот-вот они ступят на мост, ведущий прямо в город. – Кицунэ Сайгу хоть чему-то тебя учила за эти дни или пока рано задумываться о первых успехах? Чтобы можно было понять как быстро ты продвинешься, – вдруг спросила Вельзевул, не сильно замедлив свой ход. «Кукла» слегка вздрогнула, но быстро спохватилась с ответом. – Ну. Она и другие жрицы учили меня основам строения государства, рассказывали последние новости, говорили о деревнях, о политике… помогали разминаться. Кицунэ говорила, что я освоился с телом довольно быстро. В основном я изучал хозяйственный вопрос, некоторые жрицы даже учили меня готовить. А еще мне дали длинный рекомендательный список литературы… – вспоминал он о прошедшей неделе, а Вельзевул кивала на каждой паузе его доклада. – А имя? Ты его уже придумал, или, может, Кицунэ помогла тебе с ним? Как она тебя называла? – будто невзначай спросила она, чем вызывала хмурость и замешательство на лице «куклы». – Гудзи называла меня «Малыш», но некоторые жрицы обращались ко мне «Подойди, пожалуйста» или «Извини, но», – развел руками мальчик, не зная, что еще добавить. Вельзевул вздохнула, не найдя в себе сил возмутиться, ведь чего-то подобного она и ждала, оставив наедине с Кицунэ безымянную «куклу». – И ведь это ты должна дать мне имя. Я так думаю не только потому что Гудзи Сайгу это говорила, но и потому что по концепту создания чего-либо… так должно быть. Я не приму имя от кого-то кроме тебя, Вельзевул, – довольно твёрдо и уверенно произнёс он, подытоживая. Эи чуть округлила глаза, но не ответила осаждающим комментарием, наоборот, задумчиво хмыкнула. Она хотела было коснуться плеча «куклы», но быстро одёрнула руку, не решившись. – Я не располагаю таким воображением, как у Кицунэ Сайгу, – сразу предупредила Эи. – Но раз ты готов к любому имени, то можешь отныне представляться, как «Футэн». Чего-либо большего пока предложить не могу, но со временем ты сможешь дополнить обращение к себе, будь уверен, – размеренно произнесла она, пока они проходили мимо городских лавок. Искоса посмотрев на «куклу», Эи удивленно вскинула брови, ведь мальчик очень плохо сдерживал свое удовольствие. Это ведь просто имя. Откуда такой восторг? – Ты радуешься? – спросила она напрямую. – Конечно! А разве не должен? Иначе и быть не может, верно? На этот вопрос Райдэн просто не знала, что ответить. Переведя взгляд вперёд, чуть качая головой, она слегка приподняла уголки губ. Эта непосредственная простота действительно забавна. Взвесив кое-что в своей голове, Эи обратилась к «кукле»: – Футэн?.. – Да? – тут же встрепенулся он, не сводя глаз с создательницы. Та лишь покачала головой. – Ничего. Мы почти пришли. Не забудь поздороваться, когда я тебе скажу с кем. И правильно представься. Лучше это запомнить с первого раза, потому что я не всегда смогу тебе подсказывать. – Хорошо! – с готовностью кивнул он, вновь загораясь своим прежним энтузиазмом. Если подумать, он и правда «малыш», ведь дети с охотой постигают всё новое в первое время после рождения. Однако Вельзевул довольно быстро прогнала это сравнение из своей головы. «Кукла» есть «кукла», он такой, потому что его ещё не удалось настроить верным путём.