Дело Т/И Хайтани

Вечер. Фонари освещают улицу. Снег блестит от попадающего на него света и приятно хрустит под ногами. По тротуару идёт невысокая фигура девушки. От лица Т/И: —Вот же ж. Отправили меня в магазин, а сами остались дома,—я достала телефон и посмотрела на время: 18:54. Вроде ещё не сильно поздно, но уже темно. И холодно. Снег приятно хрустел под ногами, а я иду и напеваю какую-то новогоднюю песенку. Даже несколько. Начиная от «Last Christmas» заканчивая какой-то чепухой из начальных классов, которая, каким-то образом, запоминается на всю жизнь. Я резко замолкаю. Прислушиваюсь к каждому шороху, стараясь не двигаться, чтобы я сама не хрустела снегом. Я уловила какие-то звуки. Вероятнее всего шаги, но точно пока не знала. Опять. Обернувшись я увидела дворовую собаку. Улыбнувшись животному я начала аккуратно к нему подходить протягивая руку вперёд и потирая большой палец об средний и указательный. Подойдя к ней на расстояние вытянутой руки я принялась ждать пока она обнюхается мои пальцы. Когда она закончила свой «осмотр» я немного погладила её по голове. Я помню, как до смерти дедушки мы часто ездили к нему и его собаке. Её звали Корса. Большая немецкая овчарка. Я часто играла с ней в саду у дедушки, пока он собирал плоды с деревьев. Задумавшись, я не заметила, как собака начала облизывать мою ладонь. Не долго думая, я достала упаковку нарезной колбасы и отрыв её протянула пару кусочков собаке. Та быстренько все скушала и облизнувшись начала лаять. Запах табака ударил в нос. Я обернулась и увидела мужчину лет 40. Осмотрев его я составила мини-отчёт о нем: Высокий, примерно 190 сантиметров, глаза чёрные, как смерть. Можно было привести ещё тысячу примеров, чёрные как уголь, или ночь. Но все бы они тогда не подходили. Его глаза были холодные и уставшие, с капелькой азарта. Коричневое пальто, старые штаны, лаковые (по крайней мере, они когда-то были лаковыми) и немного помятая чёрная с оттенками коричневого шляпа. Во рту он держал, по видимому, только начатую сигарету. Но самое интересное. Пистолет. *** Мужчина стоял с пистолетом Mannlicher M1894 направленным на молодую девушку, которая сидела на снегу в абсолютном замешательстве. Собака уже убежала, хотя непонятно от чего. От табачного дыма? От ауры исходящей от его(мужчины) жертвы? От непонятной штуковины в руках человека? —Беги,—произнёс «Шляпник» и сделал выстрел, так, что он прошёлся по щеке девушки оставив глубокий порез. Жертва тут же поднялась и помчалась со всех ног в сторону дома. —Ха-а,—выдохнул дым мужчина, и не докурив сигару бросил её на пакет с продуктами оставленный, отныне, его жертвой. Идя по следам оставленными преследуемой он дошёл до высокого здания. Он смотрел не в окна людей, нет, будто ему интересно, что делают по вечерам эти ненужные детали. Он смотрел в окна коридоров между квартирами. Свет был выключен везде, кроме... кроме 12 этажа. Достав сигарету он оставил её покоиться между его губами и поджег её. —Так вот где ты живешь, Т/И Хайтани. *** Бежать. Я должна бежать. Иначе, ещё не известно, что он со мной сделает. Если буду всю дорогу бежать, то за 8 минут буду уже у подъезда. Он специально сделал этот выстрел. Нет, он вовсе не криворукий, а наоборот. Он хотел напугать меня? Впрочем, не важно. Сам факт того, что он сделал это специально внушает ужас. Хах. Вот. Вот! Последний поворот. Да. Ещё 20 метров, и я буду у дома. Ключи? Я нащупала их в кармане и достала за ранее зажав между большим и указательным готовясь как можно быстрее вставить их в дверь подъезда. Стоя у самого входа в здание я оглянулась, ища взглядом того мужчину. Что ж. Его вроде как нет. Сейчас самое главное попасть в квартиру. *** Молодая особа забежала в лифт. Рана все ещё кровоточила, оставляя грязные следы на шарфе дамы. Она заметила это только увидя собственное отражение в зеркале: Широко раскрытые от страха глаза, мокрые дорожки под ними и окровавленная щека. Боли она не замечала до того момента пока не обратила на неё внимание должным образом. Слезы тоже не замечала, пока не увидела их. Звук закрывающейся двери лифта привёл её в чувства. Нажав на 12 этаж она стала ждать, когда лифт достигнет своей цели.