Мне просто любопытно!

...руки стягивало лентой, искусанные губы жадно хватали воздух. Мозг давно отключился и ничего не соображал, а хриплые выдохи продолжали заполнять пространство между разгорячёнными телами. Взгляд блуждал по всему, ища, за что зацепиться, пока не встретился со светлыми глазами напротив, заставляя сердце затрепетать с новой силой. В голове пустело, лишь на подкорках сознания маячило желание, такое сладкое и тягучее... — Лань Чжань- Вэй Усянь резко распахнул глаза. Он учащённо дышал, простыни под ним все помялись, и одеяло, до этого согревающее его, практически валялось на полу. Несмотря на это, его вполне согревал жар собственного тела, а одежда противно липла. Мысли беспорядочно метались в голове, медленно и верно (скорее, тщетно) пытаясь вернуться на свои места.  Вэй Усянь резко принял вертикальное положение. Растерянный взгляд на мгновение поплыл, и попытался понять, что произошло. А что, собственно, произошло... Цзян Чэн сопел на соседней кровати недалеко от него, периодически что-то ворча себе под нос. За приоткрытым окном, пробиваясь сквозь облака, только яркая луна освещала Облачные Глубины, а лёгкий прохладный ветерок пробирался под тонкие нижние одежды, тут же остужая разум и тело.  Вэй Усянь глупо моргнул и пробежался взглядом по комнате. Это был сон? Весьма, однако, занятный сон, если так можно сказать... И странный. Определённо странный. Воспоминание о растворившемся в ночи пару минут назад сне дали о себе знать.  Какой же... Вэй Усянь начал стремительно краснеть и, кажется, задыхаться от медленно приходящего осознания. ...стыд. Незнакомое ему раньше слово теперь упрямо билось в его не до конца проснувшейся головушке! Конечно, в его возрасте вполне себе естественно видеть сны пикантного содержания, но... Гуль его побери!  Множество вопросов перемешивались с воспоминаниями, не позволяя ясно мыслить.  Это что же, правда был эротический сон? Как не вовремя! Почему ему такое приснилось? Нет-нет, в плане... Почему там был мужчина? Ему ведь не показалось? Почему там был кто-то, похожий на Лань Чжаня?  Или... это и был Лань Ванцзи?! Раньше ему такое никогда не снилось, так почему именно сейчас! Цзян Чэн что-то пробормотал себе под нос и перевернулся на другой бок, заставляя Вэй Усяня вздрогнуть. Он окинул взглядом своего наилюбимейшего — даже несмотря на его природную ворчливость! — брата, после чего медленно перевёл внимание на окно, тут же задумавшись. В голове вспыхнула мысль. Нужно проветрить голову и уже потом, может быть, попытаться разобраться с последствиями. Точно! Ночной воздух и прогулка под звёздами может помочь в этом намного лучше, чем что-либо, а ему как никому другому нужно проветриться или он умрёт прямо здесь и сейчас от удивительно высокой температуры тела, стремительно поднимающейся всё выше вместе с новым открывающимся фрагментом воспоминаний. Разве может главный бесстыдник Поднебесной умереть от смущения, да где это видано!  Всё больше настраиваясь, уже вот-вот готовый прокрасться к окну со всей осторожностью, крохи сомнения начали незаметно маячить в его голове, отчего ранее гениальная идея перестала казаться такой уж воодушевляющей. Возможно, задумываясь над ней чуть больше секунды, она была неимоверно ужасной. Вдруг он попадётся кому-то на глаза — хотя все должны были давно и сладко спать! — или потревожит чей-то сон — не эротический наверняка! — тогда ему точно влетит. Влетит, причём, от старика Лань и Цзян Чэна вдобавок. Но когда Вэй Усяня это страшило, самое худшее было совсем другое. Самое худшее встретить сейчас Лань Чжаня, пытаясь очистить свой разум от всяких непотребств с ним же в главной роли. Вэй Усянь же в глаза ему смотреть больше не сможет! Надежда на то, что это просто незнакомец, просто слишком похожий на Второго Нефрита, просто с одинаковым именем... ну и что! Мало ли сколько Лань Чжаней на свете может существовать! Конечно, Вэй Усянь был честен с самим собой и сразу же понял, насколько глупо это звучит. Но, не всё потеряно, может, он просто оговорился! Ладно, это звучало отнюдь не лучше. Он обречённо вздохнул. Взвесив все "за" и "против", всё же остановился на варианте лечь спать и подумать об этом, м-м-м... желательно никогда. Забыть об этом на утро — кажется чудесным решением всех проблем! Потому что это ужасно, ужасно неловко. Особенно по отношению к Лань Чжаню. Боже, как же стыдно! Вэй Усяня даже никогда мужчины не привлекали, тем более в таком плане. Тем более Лань Чжань! Он же такой нудный и отстранённый, такой весь из себя правильный и холодный. Единственное, что ему хочется, это расшевелить Лань Чжаня хотя бы немного, вызвать хоть какую-то эмоцию. Он ведь так мило смущается, как удержаться и не поддразнить его слегка? И нельзя же быть настолько ледышкой!  Конечно, он красив, изящен, потрясающе талантлив и всё такое, в этом только дурак мог сомневаться, но не до такой же степени, серьёзно! При всём своём бесстыдстве даже Вэй Усянь знает, что у всего есть границы. К тому же Лань Чжань абсолютно точно неопытен в таких вещах, даже простую книжку не пощадил, а там — на минуточку! — всего лишь невинные картинки. Что уж говорить о чём-то более реальном... Так почему же именно Лань Ванцзи! О своём невообразимо большом опыте он решил не думать. Кстати, говоря о книжках.

***

Вэй Усянь с Цзян Чэном сидели возле небольшой речки, протекающей через Облачные Глубины. Солнце светило во всю, однако в Облачных Глубинах, в отличие от той же Пристани Лотоса, не так жарко из-за месторасположения в горах. Список максимума неудобств состоял из назойливых лучей, заставляющих изредка щуриться, тем не менее сегодня погода оказалась и правда немного отличающейся от стабильно присущей Облачным Глубинам. Обычно солнце не такое яркое, да и тумана, постоянно окутывающего орден Гусу Лань, существенно меньше сегодня. У них был короткий перерыв перед занятием, времени особо не оставалось и приходилось довольствоваться малым развлечением. Если язык вообще поворачивался назвать это развлечением.  Вэй Усянь мотал ногами, получая тычок в бок и порцию усталой ругани от Цзян Чэна каждый раз, когда он зачерпывал воду носком ботинка и случайно попадал брызгами на последнего. — Смотрите, что я нашёл! — Не Хуайсан направлялся к ним быстрым шагом, стараясь не срываться на бег, ведь: «Правила запрещают бегать и бла-бла-бла...» Оба скучающе повернулись в его сторону. Вэй Усянь в предвкушении улыбнулся, рассматривая подошедшего. Ему было интересно, что на этот раз нашёл новый товарищ. Цзян Чэн же лишь приподнял одну бровь и одарил того крайне скептическим взглядом, в силу характера скрывая своё явное любопытство. Не Хуайсан остановился рядом с ними, упираясь руками в колени и пытаясь отдышаться.  — Ну же, не томи! Что ты нашёл? — Вэй Усянь сверкнул глазами, осматривая его на наличие чего-то, что могло подходить под такое воодушевляющее «нашёл!». Он вытянул шею в сторону друга, но, к его сожалению, заметил только веер Хуайсана, заткнутый за пояс. — Секундочку... — Не Хуайсан всё же отдышался, сделал последние пару вдохов-выдохов и начал упорно рыться в своём рукаве, пока две пары глаз заинтересованно наблюдали за ним. Не Хуайсан вдруг как-то странно и подозрительно огляделся по сторонам, после чего с хитрым прищуром глянул на них и достал книгу, по обложке напоминающую сборник стихов, рукой подзывая друзей поближе к себе.  — И зачем ты принёс сборник со стихами? — сведя брови к переносице, мгновенно разочаровался Цзян Чэн. На это Не Хуайсан только странно и подозрительно — ну вот опять! — улыбнулся и присел на корточки, ожидая, когда друзья последуют его примеру. Братья переглянулись и быстро сообразили, чего от них хотят, образовывая небольшой круг из трёх человек. Не Хуайсан с гордостью положил книжку ровно в центр, выглядя так, будто он сейчас преподнёс им трофей за свои выдающиеся способности и собирается хвастаться. По правде говоря, всё это выглядело скорее сомнительно, а не наоборот. Вэй Усянь и Цзян Чэн вновь переглянулись. Последний очень стойко старался не задумываться над тем, как они выглядели со стороны. В отличие от двух идиотов рядом с ним, он до сих пор пытался сохранить свою репутацию, ну или то, что от неё осталось после выходок Вэй Усяня. — Хуайсан-сюн, не издевайся над нами, я же весь сгораю от любопытства! Это точно не сборник стихов. Неужто таким замысловатым образом решил заставить нас дружно почитать стихи и оценить их по достоинству? Не верю, хоть убей! Что там, что там? — Вэй Усянь уже потянул руки к книжке, не дожидаясь ответа, но получил подзатыльник от Цзян Чэна, не успев и прикоснуться. — За что?!  — Давай ещё громче говори, чтобы все точно услышали, придурок! Пока Вэй Усянь потирал затылок и дулся, с напускной злобой поглядывая на брата, Не Хуайсан фыркнул и открыл первую страницу. Глаза обоих метнулись к книжке и узрели вовсе не красиво написанные строчки стихов, а обнажённых людей в весьма занимательных позах.  — Это же порнографический сборник! — и ещё один подзатыльник вмиг прилетел по многострадальному затылку. Вэй Усянь сразу же умолк и понизил громкость. — Хуайсан-сюн, зачем ты его принёс сюда? Погоди, это же... Только сейчас Вэй Усянь получше вгляделся в нарисованных людей, удивлённо округляя глаза. В сплетённых телах узнавались очертания исключительно мужчин! Цзян Чэн состроил смешную гримасу отвращения, Вэй Усянь же, напротив, наклонился поближе, рассматривая со всем присущим ему любопытством.  — Любопытненько... Где ты его нашёл? Я и не думал, что у тебя есть даже такое... — он взял книжку, повертел её в руках, разглядывая картинки с разных ракурсов, попеременно охая и ахая на отдельные позы, как вдруг замер на одной из страниц, довольно громко воскликнув: — Даже туда?! — Куда «туда», идиот?! И чего любопытного, дурень? — Цзян Чэн переводил глаза с одного на другого, всё сильнее хмурясь. — Зачем ты притащил это? А ты зачем так это разглядываешь, ты что, обрезанный... — он резко оборвался, буквально испепеляя Вэй Усяня взглядом, — на мужчин тоже заглядываешься?.. Когда успел-то?!  — Что? — Вэй Усянь недоумённо посмотрел на него, словно на сумасшедшего, не хватало только пальцем у виска покрутить, и оторвался от пролистывания книги. — Нет! Мне просто стало любопытно, чего ты так взвился?! — Твоё «любопытно» никогда не приводило к чему-то хорошему!   — При чём тут это сейчас?!

***

Кажется, тогда они уже готовы были кидаться друг на друга с кулаками, но Не Хуайсан дружелюбно остановил их, уверив в том, что одолжил книжку у кое-какого знакомого и просто хотел посмотреть на их реакцию. Кто же знал, что Цзян Чэн так остро отреагирует на невинный подкол. Вэй Усянь вдруг припомнил изображения, тщательно рассматриваемые им. Каково же было удивление, когда воспоминание о сне и одной из страниц, стали неожиданно напоминать друг друга. Он снова резко подскочил на кровати, не успев пролежать хотя бы одну палочку ладана в тишине и спокойствии, и тихо ругнулся: — Вот же чёрт!.. Оказалось, что не так уж и тихо, потому что Цзян Чэн сразу же повернулся к нему лицом, еле разлепляя глаза и приподнимаясь на локтях. Он пару раз глупо моргнул, смутно пытаясь осознать что, где и когда, но, видимо, решив, что это не стоит его стараний, отмёл желание обругать на чём свет стоит и просто нахмурился, сдерживая порыв кинуть подушку или что потяжелее. В итоге Цзян Чэн лишь прошипел что-то, похожее на: — Какого чёрта ты не спишь?! Сам бодрствуешь, так другим хотя бы не мешай! — и рухнул обратно на подушку, накрываясь одеялом с головой, попутно что-то злостно бурча себе под нос. Слов разобрать Вэй Усяню не удалось, да и не то чтобы он прям пытался, всё равно знал, что там отнюдь не признание ему во вселенской любви. Пока Вэй Усянь отчаянно краснел, Цзян Чэн успел провалиться уже в который сон, даже не подозревая о том, что он оказался прав и чужое «Мне просто любопытно!» тому и правда аукнулось. Тем не менее, кое-что другое застало Вэй Усяня врасплох и начало волновать больше остального. Он старался не обращать на это внимания, очень старался, считая не таким уж и важным. Кто ж знал, что игнорирование таких своих проблем ничем не помогает!   Собственная эрекция довольно сильно натягивала ткань штанов и становилась только хуже из-за воспоминаний, всё чётче и ярче мелькающие в голове. А вот уж устранение своей пикантной проблемы в присутствии Цзян Чэна могло закончиться просто ужасно, кто знает, вдруг неожиданно к тому придёт озарение и он буквально подлетит с кровати, чтобы злобно обругать непутёвого брата и, после хорошенькой взбучки, позлорадствовать над ним!   Может быть, оставить всё так и подумать, например, о вкусном супе шицзе или о жарких деньках в Юньмэне, когда все адепты оголяются до пояса в попытках спастись от жуткого пекла, ох, интересно, Лань Чжань бы тоже разделся или продолжал стоять с невозмутимым лицом, и лишь капелька пота, тягуче медленно стекающая по шее, свидетельствовала о затруднительном положении Второго Нефрита... Ну, что ж, Вэй Усянь честно пытался. Он в поражении откинулся обратно на подушку и принял подобающую позу, практически сразу же начиная ворочаться туда-сюда. Оставалось надеяться, что Цзян Чэн в этот раз крепко уснул и никак не отреагирует на его копошения. Может быть, Цзян Чэн бы и не проснулся, однако Вэй Усянь проворочался так некоторое время, раздражение перемешалось с другими непонятными чувствами и он с силой хлопнул руками по лицу в надежде прогнать дурацкие мысли, издавая страдальческий стон и потирая ладонями не менее страдальческую физиономию. Отрывая руки от лица, он никак не ожидал увидеть пролетающую сверху подушку, сопровождающуюся криком: — Ещё один звук и ты будешь спать на улице!!! Да, все «может быть...» и лелеемые надежды Вэй Усяня окончательно разбились в этот момент. Оставалось только застыть как статуя и предельно тихо дышать, лелея последнюю надежду на то, что этот крик никто ненароком не услышал и особенно не проснулся от него. С горем пополам, в жутко неудобной позе и с разочарованием в собственной жизни, уснуть Вэй Усяню удалось только под приближающееся утро.

***

Так как Лань Цижэнь уехал в Цинхэ и занятий не будет ещё ближайшие несколько дней, Вэй Усянь искренне надеялся отоспаться. Кого-то волновали его надежды и желания? Очевидно, нет. Цзян Чэну ничто не помешало разбудить его с утра пораньше, мстительно глядя сверху вниз и забирая ранее брошенную подушку обратно. Нет, его, конечно, можно понять: Вэй Усянь мешал ему спокойно насладиться сном, но где же его братское добродушие и понимание! Как никак, у Вэй Усяня была достаточно веская причина! В этот же день, прогуливаясь по тропинкам Облачных Глубин в полном одиночестве и насвистывая незамысловатую мелодию, он приметил фигрку в белом неподалёку и, чуть приглядевшись, Вэй Усянь опознал в ней Лань Чжаня. Первым делом возникло желание немедленно помчаться к тому и вновь поддразнить, а кто Вэй Усянь такой, чтобы отказывать себе в своём маленьком личном удовольствии? — Лань Чжань! — Вэй Усянь упрямо направлялся прямо к Лань Ванцзи, размахивая руками и хихикая под нос, пока вдруг, стоило тому невозмутимо повернуться на оклик, не столкнулся с ним взглядом. Вэй Усянь тут же развернулся на пятках и помчался прочь, забывая весь свой былой запал. Кажется, он так никогда быстро не убегал даже от разгневанной Мадам Юй. В последующие дни всё было сложно. Просто сложно. Очень сложно. Что сложного? Лань Ванцзи постоянно мелькал в поле его зрения, они непременно сталкивались в течение дня, но всё, что Вэй Усянь мог, это скомкано поприветствовать того и стремительно ретироваться куда глаза глядят, получая подозрительные взгляды вслед. Вэй Усянь начал подозревать в какой-то момент, что сходит с ума и на самом деле это всё галлюцинации его дурной головы. Здравый смысл — только подумать! — всё ещё не оставил его окончательно, поэтому идея с галлюцинациями тут же оказалась зачёркнутой. Вэй Усянь приехал на обучение, Лань Ванцзи здесь живёт, естественно они будут пересекаться. Хотя раньше Лань Чжань упорно пытался сбежать от него... Может теперь он меня преследует? Что-то заподозрил?.. Да нет, бред. Вэй Усянь покачал головой, безысходно вздыхая. Цзян Чэн, шедший чуть позади, хмуро прищурился, задумываясь о чём-то своём. Вэй Усянь глянул на того из-за плеча. Он собирался предложить ему прогуляться до Цайи, но в итоге оборвался на полуслове. Цзян Чэн изредка посматривал на него беспокойно, хоть вслух и не признал бы. Ну, как изредка, каждый раз, стоило Вэй Усяню придумать очередную действительно нелепую отмазку и утащить того под руку подальше от Лань Ванцзи, а таких случаев становилось всё больше, по несколько раз за день! Не Хуайсан же, как человек, знавший Вэй Усяня не так долго, чтобы заподозрить неладное, тоже почему-то брал пример с Цзян Чэна и хитро поглядывал на него, прикрываясь своим веером. Тем не менее, как бы Вэй Усянь не старался, не всегда получалось просто сбегать. Разные факторы этому мешали, в основном: Цзян Чэн и Не Хуайсан. Они, кажется, сговорились и попросту упрямо стояли столбом, не давая уводить себя, останавливали своего бестолкового друга и настаивали на том, что им в срочном порядке нужно именно в эту сторону, и отказы ни в коем случае не принимаются. Совсем-совсем. Иногда Лань Ванцзи прогуливался со своим братом, Лань Сичэнем, словно сокол выглядывающий знакомые макушки, дружелюбно приветствовал и заводил будничный диалог. А ты только попробуй слинять от Цзэу-цзюня! Или того замечал сам Цзян Чэн, а пройти мимо и не перекинуться несколькими фразами для них казалось что-то сродни преступлению. Когда они вообще успели стать приятелями?.. Вэй Усянь негодовал. Все вокруг настроены против него или что?! Из-за этого постоянно возникали нелепые ситуации, заставляющие его лишь смущаться. Каково же безобразие! Например, один из случаев оказался ужасным. Просто ужасным! ...Умиротворяющую тишину Облачных Глубин нарушали три негодника и, будь здесь Лань Цижэнь, они обязательно пожалели ли бы об этом в скором времени. Впрочем, Старейшину Лань есть кому заменить на такой важной миссии в его отсутствие, коим оказался как раз тот, от кого сейчас пытался улизнуть назад в ученические покои Вэй Усянь. Вот только, два других негодника в это же время тащили его под ручки вперёд, прямиком в лапы смерти, а Вэй Усянь продолжал недоумевать: они либо совсем бесстрашными стали, либо слишком наглыми, раз направляются за наказанием ко Второму Нефриту Лань по собственному желанию, да ещё так усердно, не хватает только ленточкой обвязать! А ведь раньше они такого возмутительного поведения себе не позволяли, в отличие от Вэй Усяня... — Нам нужно вернуться за моим мечом, я случайно оставил его в комнате! - попытка не пытка, верно? — Он буквально висит у тебя на поясе, придурок. — Цзян Чэн раздражённо хмыкнул. — Ах, Цзян Чэн... — Вэй Усянь не продолжил, пока не дождался вопросительных взглядов, — да у тебя галлюцинации, нужно обратиться к целителю! Цзян Ваньинь тут же взорвался, собственно, чего и добивался паршивец. Ему так надоела эта нелепость по имени Вэй Усянь! Он хотел начать с подзатыльника, перейти к гневной тираде и закончить... Не успел Цзян Чэн додумать своё «закончить» в мыслях, как всё стремительно приняло другие обороты. Замахнувшись на брата, тот успел пригнуться, следом за ним пригнулся и Не Хуайсан в попытке избежать удара, не достигнувший изначальной цели. Вот и пригнулся, не замечая, как отпустил руку Вэй Усяня, а хватка самого Цзян Чэна ослабла, так тот извернулся, развернулся и помчался прочь в первом попавшемся направлении. Мельком впопыхах оглядываясь назад, он заметил, что товарищи не бегут — идут быстрым шагом, на минуточку! — по его душу и сбавил темп. Не Хуайсан и Цзян Чэн развернулись к нему спиной, кажется, кланяясь кому-то, но стоило последнему обернуться на него и грозно вперить взгляд, как Вэй Усянь с небывалой прытью помчался, завернув за ближний угол какого-то строения. На подкорках сознания к нему снизошло озарение, что там стоял Цзэу-цзюнь и кланялись как раз ему. Вэй Усянь мог подумать об этом немного дольше, но, увы и ах, не успел. Он влетел в человека, выходившего из-за угла. За мгновение до неизбежного он разглядел лицо несчастливчика: то был Лань Ванцзи. Он подхватил Вэй Усяня под руку, в надежде сохранить равновесие и удержать обоих; в другой руке тот удерживал стопку бумаг и пару свитков, значительно затруднявших положение дел. На долю секунды им удалось удержаться на ногах, они хотели уже с облегчением вздохнуть, но Вэй Усянь, мастер всё портить в последний момент, наступил на ногу Лань Ванцзи и вцепился в него как пиявка, пытаясь не упасть. И он не упал. Он грохнулся на Лань Ванцзи, повалив того навзничь и нависая сверху. Картина маслом, не меньше! Вэй Усянь упёрся руками по обе стороны от головы бедняги, захватив одну из рук в свою крепкую хватку; их лица находились непозволительно близко, почти соприкасаясь носами и опаляя друг друга горячим дыханием. Оба замерли, жадно всматриваясь в лицо напротив. Все белоснежные листы и свитки опустились рядом с повалившимися юношами, расцветая хаотичными рисунками грязевых цветов и неровными фигурами. Всё это придавало особенное обаяние картине, застывшей лишь на мгновение, разбиваясь со следующей секундой. Сзади послышались торопливые шаги, стремительно приближающиеся. Топот сопровождался выкриками на разный лад: — Ванцзи! — Вэй! Усянь!!! — Вэй-сюн! Ох, а я думал, так только в девичьих сопливых романах бывает... Конечно, последний удостоился осуждающих взглядов, отчего энтузиазм того быстро спал и он замолк, прячась за своим веером от посторонних глаз. Вэй Усянь всматривался в лицо Лань Ванцзи, нечитаемый взгляд которого резко всплыл в памяти другими воспоминаниями. Он так похож сейчас на... Руку резко вырвали из захвата, сбрасывая лишний вес в виде Вэй Усяня на землю и пачкая одеяния обоих ещё больше. После недолгого замешательства, щёки Вэй Усяня окрасил запоздалый румянец. Лань Ванцзи принял руку брата, обеспокоенно поглядывающего, и встал, хмуро осматривая грязные пятна на белоснежном одеянии. Он одарил Вэй Усяня гневным взглядом и начал собирать испачкавшиеся свитки и бумаги. Продолжая краснеть с каждым мгновением, Вэй Усянь подполз на четвереньках, пытаясь помочь с устроенным им бардаком, попутно рассыпаясь в извинениях. — Лань Чжань, мне так жаль! Прости, я не хотел испачкать тебя! Нет-нет, я имею в виду, что и врезаться в тебя не хотел, да и с этими бумажками неудобно получилось... Мне правда жаль! Как я могу загладить свою вину- Он запнулся, когда один из свитков грубо вырвали у него прямо из рук. В ответ он не получил ни единого слова, лишь исказившееся раздражением лицо... Вэй Усянь сидел и тупо смотрел в одну точку, раздумывая над всем, что успело произойти. Повсюду валялись пустые кувшины с вином, пьяные товарищи и другие безделушки. Если кратко, в комнате Вэй Усяня и Цзян Чэна творилось не пойми что. Лёгкое опьянение дурманило его разум, Вэй Усяню редко удавалось напиться в полной мере, будучи достаточно стойким к алкоголю. Вот и сейчас, пока все сладко похрапывали, он в гордом одиночестве шлёпнулся лбом об стол, самоуничижительно застонав. Вэй Усянь вздохнул, но поднялся и побрёл к своей кровати, обходя пьяные тела, иногда, в итоге, наступая кому-то на руку или спотыкаясь о чужую ногу. Он неожиданно на что-то вновь наступил и чуть не упал, успев вовремя схватиться за стул. Бросив взгляд на вещицу, Вэй Усянь признал в ней одну из книжек с весёлыми картинками, которую благодушно преподнёс им Не Хуайсан. Если ему не изменяет память, то он сам настоял на том, чтобы друг принёс их, да побольше, и после так тщательно рассматривал, так проявлял заинтересованность, что... Что Цзян Чэн и Не Хуайсан, кажется, заподозрили, что не особо как-то ему и интересно. Тем не менее довольно быстро забыв об этом, принимаясь распивать вино и играть в кости. В этот вечер Вэй Усянь проиграли его послали тайком пробраться за стену, чтобы купить несколько сосудов «Улыбки Императора». Все, наконец, смогли отведать этот напиток и предположили, что в этот раз всё обошлось. Предположения, конечно, оказались не совсем верны, поэтому утром, ещё до рассвета, за Вэй Усянем явился его личный палач.