Дверь

      Как бы Кай ни хотел, но сферу всё-таки пришлось понести на продажу. Вельда и её муж оказались настойчивее, чем его желание побаловаться с находкой и попробовать дорисовать на ней недостающие руны. Поэтому своё природное любопытство Каю пришлось засунуть куда поглубже. В конце концов, они правы: эта штука не накормит их никаким способом, кроме как материализуется в золотой порошок посредством выгодной сделки с продавцом. До его лавки парень шёл медленно и боролся с желанием развернуться и убежать на поиски в пещеру, прежде чем отдать такую ценность. Ядро внутри сферы ближе к ночи подсвечивалось голубым. Это определённо было не рядовое барахло, которое он находил до этого. Возможно, это что-то из боевой магии, которой разрешали пользоваться только главнокомандующим людей. Но ему так и не суждено будет об этом узнать. Он понимал, правда, понимал, но ощущение находки и, наверное, жадность не позволяли ему смириться с этим и принять взрослое решение без сомнений и зазрений совести.       Дойдя до лавки, Кай обнаружил полное отсутствие очереди. Видимо, все поспешили на Праздник Покровителя. Раз в год жители полуострова людей позволяют себе не работать и напиваться в честь мифического Покровителя, который присматривает за ними и не позволяет им натворить бед. Наверное, уже мало кто искренне верит в это, но выходной посреди недели всем очень нравится. Совет не отменяет правил на празднование, даже поощряет эту гулянку и без разбору пускает всех желающих во Внутренний Город.       — Эй! Ты здесь? — негромко крикнул Кай, в надежде, что ему не ответят и он пойдёт домой.       — Чего тебе? — из-за прилавка выглянула сначала лысая макушка всё в той же шляпке, а потом и остальное лицо с кучей подбородков.       — Есть товар на продажу, — Кай начал доставать со дна рюкзака припрятанную сферу, минуя залежи примитивных инструментов и запасной одежды.       Он протянул магический предмет и через секунду поморщился от прикосновения потных ручищ, которыми покупатель жадно выхватил сферу. Тот рассмотрел её со всех сторон, пощупал, потом достал нечто звенящее, что не увидел Кай, и поднёс к сфере, от чего та начала гореть ещё ярче. Кай внимательно следил за всеми манипуляциями и завидовал: как много диковинных вещей попадает в руки этому жадному куску дерьма, а он просто продаёт их магам, которым по-хорошему положено разогнать весь этот сброд и запретить нелегальную торговлю. Но плевать они на это хотели, и их нечестивость кормит Кая и ему подобных падальщиков.       — Неплохо, малыш, — наконец задумчиво произнёс лавочник. — Это всё?       — Да.       — Если больше ничего нет, то дам за это долю порошка.       — Что! — возмущению Кая не было предела, — ты вчера за вторую половину такой же сферы дал четыре доли!       — Ты тут не тяфкай на меня. А ты вчера зажал отдавать эту штуку. Вывалил бы с монетами, был в золотом порошке весь, а так, — развёл он руками, — Ну что? Добавка будет?       — Нет, — буркнул Кай.       — Значит, и оплаты нет, — злостно улыбнулся жирный.       Кай стиснул зубы. Несмотря на свою спокойную сущность, в нём почти зарождалось нечто звериное и плохо контролируемое. Но он взял себя в руки, выдохнул и обратился к покупателю елейно вежливым голоском.       — Хорошо, договорились. А сколько будет стоить новый светляк? Или руны на старого.       — Надо посмотреть. Выкладывай, я пока взвешу твою оплату, — и он принялся доставать мелкие весы, отливающие серебром. Пока он устанавливал подножку и уравновешивал две чаши, Кай нарыл в своём бездонном рюкзаке виды видавшего светляка и положил на прилавок.       Покупатель по чуть-чуть отсыпал порошок, убирая крупицы маленьким зажимом, который слегка звенел при касании. Проверив всё до самых мелких полудолей и минидолей, он пересыпал эту ценную валюту в тканевый мешочек и кинул Каю.       Потом он принялся изучать светляка. Крутил его, осматривал со всех сторон, пытался дочертить руну специальной палочкой, даже понюхал пару раз. Руны располагались друг за другом вокруг светящегося центра. Как только толстяк их начертил, они тут же испарились в фиолетовом сиянии. Он нахмурился, почесал свою лысину под шляпкой и отбросил светляка в тот же угол, куда вчера кинул обломок рукояти, добытый Каем.       — Эй!       — Он бесполезен, пацан. Не знаю, что ты с ним сделал, но из него словно вытянули магию.       — Ну так можно же новые руны нанести, разве нет? — с сомнением поинтересовался Кай.       — Ты меня за идиота, что ли, держишь! Ну так можно же новые руны нанести, — передразнил он Кая, — не наносятся! А не чёртов магистр волшебства, чтобы разбираться. Придётся покупать нового и наносить новые. На этот раз нарисую ещё защиту.       Кай тяжело вздохнул. Он понимал, что это означает. Но ему нужен светляк. Нет светляка — нет работы. Это правило знает каждый, кто работает на Обломках.       — Где ты шлялся, что светляк остался без силы рун?       — Да как обычно.       — И ничего не видел? Ну, странного?       — Да вроде нет.       Жирный покупатель ещё побуравил Кая взглядом, словно пытался прочитать его мысли. Говорят, что очень сильные маги умеют это. Но Кай думал, что это лишь очередные байки, которые люди сочиняют, имея кучу свободного времени для придумывания таких баек. Покупатель хмыкнул и ушёл за ширму, натянутую прямо за его спиной; вернулся через пару минут с мешком, из которого раздавался лёгкий звон. Он порылся в нём, извлёк оттуда потрепанного вида светляка и принялся наносить на него руны, иногда сверяясь с пергаментом. Потом порылся под стойкой и нашёл какой-то маленький свиток шириной с детскую ладошку, развернул и срисовал оттуда защитную руну.       — Всё обойдётся тебе… дай-ка подумать, в долю. Да, долю порошка.       — Ты издеваешься! — гнев клокотал у Кая в груди.       — Помни, с кем разговариваешь, пацан, — прошипел жирдяй, — доиграешься, и я больше у тебя ничего не куплю. Поэтому решай, а не сопли жуй.       Кай молча вернул мешочек с порошком, который побыл у него в руках несколько мгновений, и забрал светляка из жирных рук покупателя. Кай секунду посмотрел с отвращением на ненавистную фигуру, потом резко развернулся и направился прочь. Он понимал, что сегодня, когда все веселятся и пьют, он вернётся в ту пещеру и будет рыться в мусоре в поисках того, что принесёт ему хотя бы потерянную долю. На большее, как он уже понял, и рассчитывать не стоит.       Думая о возвращении домой ни с чем, он не заметил, как прошёл полдороги. Его мысли рассеялись в момент, когда он услышал залп салюта. Он остановился посмотреть, как фиолетовые вспышки с голубыми вкраплениями разрезают небесную гладь под громкие возгласы собравшийся внизу людей. У Кая сердце сжималось, что в единственный выходной в году ему всё равно придётся заниматься работой, о которой, будучи ребёнком, когда были живы его родители, даже не подозревал. Он помнил, как долго родители откладывали на то, чтобы у их сына была возможность учиться в Университете с остальными привилегированными магами. Но этому не суждено было сбыться. Он не унаследовал их накопления, будучи на тот момент ещё несовершеннолетним, и деньги ушли на «развитие полуострова». А именно в карман Совету Пакспонтиона, который объединяет два полуострова. А он оказался членом не самой уважаемой семьи, а не самой уважаемой она была лишь из-за его друга, который был плодом любви его матери, обычного человека, и диморфа, сбежавшего с другой части города. Заделав ребёночка, он, естественно, пропал. Но Вельда уверена, что он не мог так поступить и всё дело в жёстком законе относительно таких союзов, и, скорее всего, его заперли в Белигарде, либо попросту убили. В итоге Герман был полукровкой. Таких, как он, конечно, не убивали, но накладывали определённые ограничения, делающие их жизнь немного сковывающей. В основном это касалось возможности работать. Да и остальное окружение считало таких детей выродками, поэтому матери стараются скрывать их до последнего, но, как в случае с Вельдой, не всегда получается, и Герман с детства помечен. Кай не осуждал Вельду и не становился ни на чью сторону. Он лишь не мог понять, как она могла спать с диморфом. Он видел картинки. Да, иногда они не так сильно изменены, но иногда это просто уродство в виде волчьей головы или ужасных когтистых лап. А хвосты, хвосты-то! Как можно смириться с наличием хвоста у твоего возлюбленного. Дикость какая-то. Хорошо, что Герман не унаследовал ничего подобного, иначе Кай бы не смог с ним жить в одном доме. У полукровок в принципе не бывает таких метаморфоз. Они могут унаследовать острое зрение или силу, в общем, всё, что человеческим глазом не увидишь.       — Ой, смотри твой парень любуется вспышками в небе!       — Он не мой парень, — прошипела рыжеволосая девушка.       До Кая донеслись нотки злости, которые поколебали этот всегда нежный женский голосок. Он помахал друзьям, среди которых почему-то был Далан. Далан был братом одного из друзей Кая — Тейгена. Но никто и не подумывал звать его в компанию. В том числе и Тейген. Ведь его брат был взрослый мужчина, даже несмотря на свою легкомысленность и особый творческий взгляд на некоторые вещи.       — Ну, что у тебя? — обратился Герман к Каю, который уже спешил обмениваться милыми улыбками с рыжей девушкой. — Эй, голубки. Мы ещё здесь. Ты куда собрался? Я думал, ты продашь ту штуковину и будешь с нами всю ночь.       — Если бы, — тяжело вздохнул Кай, — Жирдяй охренел. Придётся вернуться на поиски, или твои родители меня убьют.       — Мама. Этот мудак мне не отец.       — Эй, юнец. Не выражайся, — решил поучить Германа Далан. Тот лишь нахмурился. Видно было, что его раздражало присутствие брата Тейгена. Сам же Тейген находился в вечном состоянии молчаливой медитации и никак не реагировал.       — То есть ты не побудешь с нами? — с надеждой спросила рыжая.       — Прости, Мавина, но я думаю, что смогу вернуться к пятому салюту. Что скажете?       Все утвердительно закивали и забормотали одобрительные фразочки. Одна Мавина загрустила, наблюдая как Кай поправляет лямки рюкзака.       — Молодец, парень. И поработать, и повеселиться успеваешь. Прям как я в молодые годы, правда, пока война не случилась. Там-то уже было не до веселья. Там я думал о…       — Тогда на пятом салюте встречаемся здесь же, да? — перебил Далана Герман, за что все были ему благодарны. Далан не сразу понял, что произошло и продолжал вещать на весь переулок какую-то очередную небылицу. Все снова закивали и начали расходиться в гущу веселья. А Мавина подошла к Каю и почти невесомо чмокнула его в щеку.       — Удачи и возвращайся скорее.       Кай заулыбался одной из своих глуповатых мальчишеских улыбок и, неловко спотыкаясь, убежал прочь от праздника и девушки, которую он окрестил любовью всей своей жизни.       Кай ошибся, когда думал, что найдёт вход в пещеру так же легко, как в тот раз. Да и тогда он свалился случайно, а когда вылазил, было уже темно. И вот сейчас он освещал себе дорогу по развалинам и не мог найти ни одного из тех ориентиров, которые запомнил на выходе. Он бродил час и не возвращался домой только из-за нежелания быть высмеянным Германом или, что ещё хуже, отруганным за неспособность принести хоть какие-то плюсы своей новой семье. Ему казалось, что он ходит кругами. Он пнул доску, лежащую прямо под ним, и она, скрипнув, отъехала, показывая вход в темноту. Кай наклонился, направил светляка в дыру и понял, что это оно. Он отодвинул деревянную панель, которую словно специально положили, чтобы закрыть вход, и спустился по отвесному склону вглубь. Удара копчиком он снова не сумел избежать, радовало лишь то, что он оказался не таким сильным, как в прошлый. Отряхнувшись, Кай чуть ли не бежал, уже лучше ориентируясь, и с ловкостью бывалого человека уворачивался от сталактитов и перепрыгивал горы камней. Он не задерживался на уже пройденном в тот раз пути и решил продвинуться дальше вглубь. Скорая встреча с друзьями подстёгивала его энтузиазм и усиливала желание быстрее разобраться со всеми этими поисками.       Он довольно быстро добрался до уже знакомого входа и в этот раз, как полагается, спустился по рукотворным ступенькам. Ноги соскальзывали с влажной земли, он упирался чем можно: ладонями, локтями и даже головой. Наконец, преодолев этот спуск, Кай отдышался, вытер руки о собственную куртку и направил свет дальше по коридору. Он хорошо помнил выбоину в стене: из неё торчала рукоять, которую он забрал в прошлый раз. От выбоины отходила развилка. Сферу он тогда нашёл, пойдя по левой дороге, которая в итоге и завела его в тупик, поэтому он абсолютно логично выбрал тоннель справа.       В очередной раз, подгоняемый любопытством и скорой встречей с девушкой, которую он хотел поразить какой-нибудь своей находкой, он ступил в темноту, освещённую лишь тонкой дорожкой от светляка. Кай шёл медленно, ощупывал стены, внимательно смотрел под ноги. И шёл долго. В какой-то момент ему показалось, что он слышит журчание воды, но он старался не придавать значения этим наваждениям и идти дальше, исследуя каждый кусок нескончаемого тоннеля. На мгновение Кай задумался, где мог бы заканчиваться этот подземный ход, и ему стало нехорошо от собственных мыслей. Но он тут же улыбнулся, представив, как он вылезает из подпола в доме какой-нибудь девушки, желательно во время водных процедур. Вот визгу-то будет!       — Да что ж ты будешь делать! — прошипел Кай и яростно затряс светляком. Хорошего настроения как ни бывало. Кто б мог подумать, очередной светляк просто отказывался работать. Он мигал, устраивая световое представление на весь тоннель. Будь Кай побогаче, он бы тут же разбил его от злости. Но надежда на починку имеющегося не оставляла его, поэтому, стиснув зубы, он провел рукой, активируя руну, включая и выключая его несколько раз. Он дал сам себе обещание, что поставит этого жирдяя на место. Вот обнаглел продавать порченый товар! Неужели так сложно срисовать руны со свитка. Даже Кай бы справился с задачей. После очередных манипуляций светляк худо-бедно заработал, но продолжал периодически мигать. Кай двигался осторожнее, стараясь запоминать все здоровые булыжники и ямки, подозревая, что обратно ему придётся выбираться в полной темноте. И он оказался прав. После очередного мигания светляк погас и больше не включился, сколько бы усилий Кай не приложил к этому. Фиолетовое свечение от рун ещё немного порадовало глаз, а после, вслед за голубым от светляка, погасло. Кай прорычал и затолкал его обратно в рюкзак.       Темнота была кромешная. Для Кая не в новинку было пробираться без нормального освещения на поиски, но то бывало в местах уже изученных, тут же он шёл этой дорогой впервые и не знал, что может его ждать. Так можно и шею свернуть от одного неверного шага. И найдут его разложившийся труп ещё очень не скоро. Но отчаяние его было так велико, что он продолжил двигаться вперёд семимильными шагами, пригибаясь к земле, как возможно. От таких передвижений его спина очень быстро устала, а ноги подгибались от тяжести рюкзака и собственного длинного тела. Капли пота стекали и падали сразу на каменный пол. Кай дёрнулся и напрягся. Этот звук. Он был готов поклясться, что что-то слышал. Словно шелест, как будто разворачивают помятый свиток. Кай закрутился на месте, пытаясь найти источник звука, но толку от этого в кромешной тьме было маловато. А шелест продолжался, он был не рядом, словно за стеной или глубоко под землёй. Кай направил всю свою сосредоточенность на слух и понял, что его так напрягало в этом шелесте. Это был шёпот. Это вполне могло быть шёпотом, Кай даже начинал различать что-то похожее на слова и обрывки фраз. Но шёпот этот был такой монотонный и одинаковый и Каю впервые за долгое время стало жутко. У него спёрло дыхание и задеревенело всё тело, он был готов поклясться, что шёпот приближается и вот-вот настигнет его. Ему остаётся только одно — бежать. В голове набатом стучало. Бежать. Бежать со всех ног.       Кай резко поднялся и уже сделал первый шаг к побегу, как потерял равновесие: он угодил ногой в яму. В панике он пытался достать её и вывернул под неестественным углом, а шёпот всё приближался. Кай кряхтел и потел, пытаясь освободить ногу из тисков камня. Он почти смог, почти достал, рванул слишком сильно и поцарапал щиколотку, но и на этом его мучения не закончились. Он достал ногу, шагнул наугад, пытаясь занять устойчивое положение, и его потянуло за тяжеленным рюкзаком. Кай споткнулся и начал кувыркаться спиной вперёд, собирая все удары на свой затылок. Его позвоночник спасал рюкзак, который звенел и трещал, отбрасывая своего хозяина от острых камней и неровностей. Кай, забыв о шёпоте и том, что его так напугало, кричал во всю мощь своих лёгких. Из-за темноты он был полностью дезориентирован и лишь ждал, когда это падение в бесконечность закончится. Но когда его кувыркания остановились, Кай познакомил свой лоб с особо крупным валуном и успешно отрубился. Лицо его было исцарапано, а чёртов рюкзак придавил его сверху, припечатав к прохладному влажному камню.       Рядом раздавалось журчание подземного озера, от которого исходил свет, не позволяющий этому месту погрузится в кромешную тьму. А по лицу парня стекала тоненькая струйка крови.