Vалентино

Я иду долиною смертной тени. Не страшусь я зла, ибо уже слеп к нему. Здравый смысл и пистолет успокаивают меня, Ведь я знаю, что убью врагов, пришедших за мной.

–,–`–,{இ

Когда мне девятнадцать, я без ума влюбляюсь в Кармен. Ее улыбка манит меня, а когда наши взгляды пересекаются, я забываю, как дышать. Сначала я стесняюсь этого чувства. Абсолютно не зная, как вести себя с ней при каждой новой встрече. Она будто замечает это и начинает меня подразнивать. От моего внимания не ускользает то, что каждый раз, когда я появляюсь поблизости, ее глаза останавливаются на мне. В них появляется томительное ожидание чего-то. А затем небольшое разочарование, когда я, смущенно пятясь назад, пытаюсь скрыться от того, что между нами происходит. Лежа в постели, я мечтаю о ней. Мои ночи превращаются в настоящую пытку. Во снах я вижу ее. А уже утром, проснувшись, чувствую сильное возбуждение. И досаду от того, что так и не решаюсь к ней подойти. Доведя себя до оргазма, я вижу ее лицо. Шепчу ее имя. На миг это приносит мне облегчение. Что-то на подобие счастья, которое быстро сменяется чувством стыда и опустошенности. Позже в душе я сижу на полу, обхватив свои колени руками, нервно кусая губы. Совершенно не понимая, как мне быть. Как мне жить с этой занозой у себя в душе. И после очередной стычки на улице. Мы сидим на ступеньках ее дома. Ноги сами привели меня к ней. Она достает из своего кармана платок и прикладывает его к моей разбитой губе. Нежно касается моего лица. Ее взгляд теплый и мягкий. Я ловлю себя на мысли, что только на меня она так смотрит. И вот я набираюсь решимости. Делаю глубокий вдох, до отказа наполняя легкие, и говорю: - Кармен! Я нравлюсь тебе? Ее рука нервно дернулась, но все же она не убрала ее от моего лица. Она опускает глаза, и я осознаю, что она испытывает такое же смешенное, сбивающие с толку чувство, что и я. Не знает, как к нему относится, и совсем не понимает, как отношусь к этому всему я. Пальцами касаюсь ее подбородка, наклоняюсь к ней. Чувствую, как она волнительно задышала быстрее. Наши губы соприкасаются. Это был мой первый настоящий поцелуй. Какими сладкими были ее губы. Голова моя закружилась. Кармен положила свою руку мне на колено, крепко его сжав. А я сильнее притянула ее к себе, запустив пальцы ей в волосы. Все мои ощущения обострились. А этот проклятый мир, напичканный ревом машин, шумными голосами, на всех языках людей, снующих по улицам, исчез. Кармен, оторвавшись от моих губ и переведя дыхание, быстро заговорила, озираясь по сторонам. - Не здесь. Если нас увидят. Ты же знаешь, что за это будет! У Валентино однополая любовь не просто возбранялось, а жестоко пресекалась и наказывалось. Если бы мои родители были живы, они наверное, бы сгорели от стыда, видя, как их единственная дочь бегает на свиданье к девушке. Практически каждую ночь после полученного сигнала я взбираюсь по пожарной лестнице наверх. К нужному этажу. К всегда распахнутому и ожидающему меня окну. А губы Кармен встречали меня трепетно и страстно, оставляя лиловые синяки у меня на шее. Я была счастлива. Мы обрели рай в этом аду. И хоть Кармен жилось легче чем мне. Ее отец держал продуктовый магазин на районе, а мать работала дом работницей у богатеев в Деловом квартале. Она все равно искренне переживала о том, что творилось на улицах Найт-Сити. Переживала за меня, когда отец Себастьян давал мне очередное задание. И с нетерпением ждала моего возвращения. Ее нежные руки обнимали меня. И тут же ссадины переставали саднить, а раны быстрее затягивались. - Валери. - Ее губы снова и снова произносят мое имя. Нарушая тишину комнаты. - Тише! Вдруг твои родители услышат. – Шепчу ей в ухо. Мы научились беззвучно кричать. Стонать, не проронив ни звука. И хоть наши рты открывались в немом удовольствие, за то наши глаза говорили друг другу все, что мы не могли произнести в слух. Наш хрупкий рай не продлился долго. Тогда нам казалось, что мы шифровались как надо. По взрослому! Но в действительности мы еще были молоды и наивны. Первая любовь вскружила нам голову. Пьяня, как крепкий алкоголь, предавая нам ложной смелости и уверенности в то, что чтобы не произошло, мы всегда будем вместе. - Я не отпущу твою руку. А я не отпущу твою! Я хочу всегда быть с тобой. Люби меня! - Шептали наши губы. Пока руки беспорядочно блуждали, задевая чувствительные точки, наших тел.

***

Как-то вечером, вернувшись в Глен, после того, как, припрятав угнанную тачку в указанном месте и отчитавшись перед Падре о выполненной работе. Я договариваюсь о встречи с Кармен. По разным обстоятельствам мы не виделись неделю с небольшим. Увидев ее, я теряю холодную трезвость и самообладание. Страсть завладевает мной. Я живо представляю, как буду любить ее этой ночью. А может это все адреналин, который еще пока не выветрился из крови после погони от копов на угнанной машине снес мне башню окончательно. Я притягиваю ее к себе, не взирая на косившихся нас прохожих, и горячо целую. Мы потеряли счет времени, а так же всякий страх и смущение. Бесстыдно обжимаясь прямо посередине улицы. Кармен смеется. Ее карие глаза блестят от счастья. Мои пальцы касаются прядей ее волнистых, черных волос. Какими мягкими они были. И я любуюсь ее лицом в последний раз. - Мы вам не мешаем?! – требовательный голос раздается у меня за спиной. Обернувшись, вижу старших из своей банды и самого отца Себастьяна. Посмотрев ему в глаза, ужас пронзил меня с головы до ног. Тут же вернув меня в реальность. А тело само затрясло, как будто меня окатили ушатом холодной воды. Крепче сжав руку Кармен. Я уже хочу дать деру. Бежать с ней куда угодно. Бежать из этого города как можно дальше. Бежать от этих глаз, что с отвращением смотрят на нас. Кармен чувствует тоже самое и автоматически прячется за моей спиной. Но мои ноги меня не слушаются. Они предают мой разум и остаются стоять на месте. Невыносимо тяжелый взгляд Падре, как молот буквально вбивает меня в землю, лишая возможности пошевелиться. Он разочарованно качает своей головой из стороны в сторону. И я хорошо знаю, что за этим последует. Кармен сильнее прижалась ко мне. Один из старших подходит к нам в плотную. Он выше меня на целую голову. Я вздергиваю подбородок вверх, стараясь держаться. Сильным ударом прямо мне в живот он выбивает весь дух из меня. - Валери! – слышу как кричит Кармен. Падая на колени, чувствую полную беспомощность. Я не могу противостоять старшим, не имею на то права. За это можно лишится конечности, которой осмелишься нанести ответный удар. Падре внимательно наблюдает за моей реакцией. Прекрасно зная, как бы он не сверлил меня своим взглядом, я никогда перед ним не опускаю глаза. - Я не перед кем не склоняю головы. И не прошу этого же в ответ! - Совсем как …- раздраженно цедил он сквозь зубы, но никогда не заканчивал свою фразу. Оставляя меня тем самым теряться в догадках. Совсем.. как .. кто? Наши руки все же отпускают друг друга. До сознания еще не дошло, что это уже навсегда. - Блять! Да, какого хуя вам от нас надо? Почему вы не оставите нас в покое? – проносится у меня в голове, прежде чем меня вырубают.

***

Когда меня бьют, я терплю. Когда боль становится нестерпимой, я стискиваю зубы ,что есть мочи. Шипя. И закрываю глаза в немой надежде, что это скоро все закончится. Но порка все продолжается. Удары рассекают в кровь мясо на спине. Мой лимит боли на сегодня зашкалил. Тело само дергается в желании увернутся от следующего удара. Инстинкт внутри меня требует: Бей или беги! Но руки крепко привязаны, так что не пошевелиться. От это беспомощности и унижения хочется кричать даже больше, чем от боли. Тяжело дышу. Мои глаза находят Падре. Он стоит в тени, облокотившись спиной о стену, со скрещенными на груди руками. Его холодные глаза все продолжают внимательно за мной наблюдать. Я знаю, что другой бы на моем месте уже орал бы во всю глотку и молил его отпустить. Но я кусаю губу до крови, продолжая терпеть. Пока мое сознание благоразумно не решает покинуть тело. Хлопая меня по щекам. Падре приводит меня в чувство. - Валери! Очнись уже! – Он водит чем-то вонючем у меня под носом. Открываю глаза и вижу его лицо. Все тело ноет. А спина просто адски болит. Мне кажется еще чуть-чуть и я опять отключусь. - Давай уже! – Снова хлопает меня по щекам. - Мне надо, что бы ты меня услышала. Смотрю ему прямо в глаза. - Вот так! – Приободрился он. – Слушай меня очень внимательно! К Кармен ты больше не подходишь. Следующее будет не порка, а пуля в лоб. Он приставляет мне два пальца к голове. - Ты меня поняла? Это не просто угрозы. Капитаны хотели от тебя избавиться. Но я им это не позволил. Молча киваю головой. - Я надеюсь это все выбило дурь из твоей головы. Любовь может быть только между мужчиной и женщиной! Остальное грех! Когда он это произносит, нависая на до мной. Его черные глаза давят меня. И первый раз я надламливаюсь и опускаю перед ним голову. - Что, отец Себастьян, проще прогнуть. После того, когда меня превратили в мясную котлету!?! Он не чувствует победы. Мне даже кажется, что на его лице отразилось нечто похожее на досаду. - Еще вот, что дочь моя, – Он вздохнул. - Я решил, что тебе надо побыть какое-то время в изоляции от всего этого. Что бы не наделать глупостей. - В изоляции? – Переспрашиваю. - Под этим я понимаю исправительную колонию. - За что? - Ну как за что? – Он хмыкает. – И потом, мы все там когда-то были. Тем более Валентино задолжали копам пару сроков. - Блять! Так порка это только начало... – Не могу сдержать стон, закатываю глаза от боли. - А как ты хотела Валери? Грешим мы один раз, а каемся всю жизнь! После этих слов он, наконец, оставляет меня в покое. Медленно идя к выходу. - Что будет с Кармен? - Спрашиваю я. Он останавливается и не повернувшись отвечает: - Ей займется ее отец. Он придумает ей наказание. И как поставить ее на путь истинный. Уже через пару дней после этого я попадаю в исправительную колонию Найт-Сити. Как выяснилось, за неудачный угон машин.