Никакой моры, только личное (нет)

      Время давно перевалило за полночь. Дискуссия переместилась из кабинета Нин Гуан в её покои; ночной столик оказался завален бумагами, воздух наполнился терпким дымом из трубки, а на смену жёлтому платью пришёл длинный халат, мягко облегающий тело.       Чжун Ли позволил себе лишь немного ослабить узел галстука, но даже это не ускользнуло от ироничного взора Нин Гуан. Разумеется, ей хватило хитрости — или всё же такта?.. — никак это не прокомментировать, однако молчание сейчас говорило, пожалуй, больше любых слов.       Так трудно сопротивляться желанию обнять её, прикоснуться к ней… Но она дразнит, ускользает и возвращается, становясь обманчиво близкой. Это злит и манит одновременно.       — Мы всё ещё не определились с тем, насколько временной мерой являются подобные контракты, — он пытается воззвать к голосу разума, обращая внимание на последний пункт договора, в то время как Нин Гуан притворно-рассеянно глядит в окно.       Лунный луч, жëлтый, как отблеск минерала кор ляпис, освещает её. На миг Чжун Ли ловит себя на желании помешать ей стоять у окна, сквозь которое кто-то другой мог бы увидеть её степенную, зрелую красоту.       Кто-то другой.       В Нефритовом дворце. В полутора ли над уровнем моря.       Смешно.       Усмехнувшись этим мыслям, Чжун Ли усилием воли приводит себя в чувство. Несмотря ни на что, он должен выдержать натиск её обаяния, чтобы великодушно позволить ей выиграть, не потерпев при том поражения сам.       — Это возможно оценить только по результату того контракта, который мы, как я рассчитываю, всё же заключим сейчас, — не спеша рассуждает Нин Гуан. — Разумеется, весомым фактором являются труды Цисин в области эмиссии моры, однако сейчас трудно спрогнозировать точные сроки достижения результатов.       — Это значит «надолго», — не без иронии подытоживает Чжун Ли.       — Это означает возможность продления контракта либо заключения аналогичного. Все эти возможности мы должны заранее прописать в договоре, — она вдруг разворачивается от окна.       — Так и будет.       Он поднимается с места и делает несколько шагов, чтобы всё-таки заключить её в крепкие объятия. Нин Гуан вздрагивает — не от страха или отвращения: всего лишь от неожиданности.       — Тебе просто надоело властвовать над безответным камнем, — она искусно делает вид, что не хочет, чтобы он сейчас её касался; но драконье чутьё не обманешь. — Теперь тебе хочется властвовать надо мной, потому что я могу обойтись без твоего руководства.       — Но не без моих эмиссионных возможностей, — сверкает глазами он, прежде чем податься вперёд и приникнуть губами к её шее.       Аргумент действует безукоризненно.       — Я знала, что ты играешь со мной в поддавки, — выдыхает она, пока он снова и снова целует её. — Это не секрет для меня.       Чжун Ли останавливается, чтобы внимательно взглянуть ей в глаза.       — Я поставил на карту всё возможное, и в итоге выиграл гран-при: процветание Ли Юэ. Неужели ты думаешь, что я не подарю тебе маленькую важную победу?

***

      На рассвете они наконец засыпают — но отнюдь не в объятиях друг друга. Посреди широкой кровати из дерева цуйхуа покоится бумажный свиток: в нём — полный текст пока ещё не подписанного контракта.