Под алой луной

***

Вкушать человеческую плоть было наслаждением. Какое-то безумное наслаждение от вида стекающей крови по собственным губам, чужому телу. Хрупкая шея зажата в огромных ладонях. Мужчина внимательно смотрит на них, подвисает, руки кажутся руками диковинного дирижера, исполняющего симфонию разрушения, превращая в пепел изорванные, изуродованные тела людей. Жестокая улыбка застыла на лице Тэхёна, улыбка-гримаса, которая появляется на губах у человека, когда он вдруг толкает злосчастного врага в пропасть. Ким знал, что, вернувшись на родину, он, повелитель человеческой крови, начнёт вершить что ему вздумается. Взглянув в зеркало, Тэхён дружески подмигивает своему привлекательному, измазанному чужой кровью лицу. И позже в темноте, уже засыпая, он все еще будет чувствовать на губах застывшую судорожную улыбку. Она никогда не покидала его лица, никогда, сколько он себя помнит. Тэхён тщательно вытер свои ладони от ощущения чужой кожи, с наслаждением вымыл руки водой из бутылки и, насвистывая, сунув руки в карманы, пересек дорогу. Выйдя на пустынную ночную улицу, он направился к метро. Маленький синий вагончик проглотил его, пролетел, словно стрела из лука, и вместе с сильной струей теплого воздуха выбросил на выложенный белоснежными плитками эскалатор, ведущий на поверхность в одном из пригородов. Насвистывая, Ким поднялся на эскалаторе навстречу ночной тишине. Не думая ни о чем, во всяком случае мысли его были пусты. Тэхён дошел до поворота, но еще раньше, чем выйти за угол, он вдруг замедлил шаги, как будто кто-то окликнул его по-имени, Уже несколько раз, приближаясь вечером к повороту, за которым освещенный звездами тротуар вел к его дому, Ким испытывал это странное чувство. Ему казалось, что за мгновение до того, как ему повернуть, за углом кто-то стоял. В воздухе была какая-то особая тишина, словно там, в двух шагах, кто-то притаился и ждал, а лишь за секунду до его появления вдруг превратился в тень и пропустил его сквозь себя. Может быть, его ноздри улавливали слабый аромат, может быть, кожей лица и рук он ощущал чуть заметное повышение температуры вблизи того места, где стоял. Тэхён не в силах сказать точно что это было. Но сегодня аромат полевых цветов разрастался на весь квартал. Ким готов поспорить, что даже в лёгких они проросли. Этот тонкий, почти неуловимый аромат и.. чьё-то дыхание? Или это движение воздуха, вызванное присутствием кого-то, кто очень тихо стоял и ждал? Стоит и ждёт Тэхёна в темноте ночного переулка, освещаемого лишь лунным светом. Миттеран завернул за угол. В огромных лужах отражалось сказочное ночное небо, а гонимые ветром листья, плавали в этом звёздном океане, и казалось, что идущий впереди парень вовсе не ступает по мокрому асфальту, а как бы порхает над ним. Ким внимательно, даже с прищуром, уставился на незнакомца. Слегка наклонив голову, он смотрел как его лакированные носки туфель задевают кружащуюся листву в лужах. Он был словно капитан корабля, командующий отправкой ценного груза. Его бледное, освещенное лишь лунным светом лицо светилось неподдельной юностью, незрелостью, нежностью. На нём был тёмно-зелёный смокинг и бабочка. Пиджак его, задираемый ветром, слегка шелестел. Тэхёну на миг показалось, что он слышит ровное дыхание, ощущает трепет чёрных ресниц, незримо чувствует каждое движение его рук. Незнакомец наконец поднял голову и улыбнулся. Улыбнулся так тепло, что в холодный октябрьский день Миттеранг чувствовал, что ему безумно жарко. Карие лучистые глаза смотрели прямо на Тэхёна, а по коже уже мурашки. Нежно-розовые влажные губы разомкнулись, произнося приветствие. Ким застыл на месте, вслушиваясь в необычайно нежный и ласковый голос. — Здравствуйте! - доброжелательно улыбнулся брюнет и протянул руку. — Должно быть вы наш новый сосед? — Похоже на то. - задумчиво ответил Миттеранг, принимая чужую ладонь в свою. Тепло нежной кожи отпечаталось будто ожог. — Только я скорее старый новый сосед. Длительное время жил в Европе. Ким-Миттеранг Тэхён. Приятно познакомиться. — Взаимно. Чон Чонгук. Ваш сосед и по совместительству пианист. - с гордостью отчеканил Чонгук, вновь улыбаясь своей солнечной улыбкой. Тэхён готов поспорить, что она освещает получше луны в эту тёмную ночь.