A Cheating Odyssey

Конечно же, они в итоге оказались в Изакайе — том самом баре, где тусовались новички. Леви, сидя за столом, спрятался между своими двумя огромными друзьями — Эрвином и Майком, чтобы не видеть Эрена и его друзей, когда они проходили мимо их стола. Он взглянул на смеющуюся темноволосую девушку, сидящую между Армином и Эреном; она была весьма необычно красивой. Леви думал о том, не это ли жена Эрена и о том, что они очень гармонично смотрелись вместе. Леви однажды случайно услышал, как Гюнтер спросил у Эрена, почему тот не поставил на стол фото жены, ведь так делали все. Все, кроме Леви, конечно — у него на столе в принципе не было ничего лишнего, а уж тем более каких-либо фотографий. Также Петра любила держать свои фографии при себе, а совместное фото у них было только со свадьбы, но их устраивало такое положение вещей. Ханджи странно взглянула на Леви, когда он садился между Майком и Эрвином. Ему очень не нравилось находиться в окружении таких больших людей, потому что это заставляло чувствовать себя третьим лишним, но выбора особо и не было. А Ханджи очень нравилось подтрунивать над Леви из-за его роста, потому что у нее не хватало мозгов для фильтрации речи. К счастью, алкоголь в этот вечер буквально тек рекой — когда дело касалось выпивки, кошелек Майка превращался в бездонное нечто, чем Леви и воспользовался, заказывая самую дорогую бутылку сакэ. — Ну и как там наши новички? Справляются? — спросил Эрвин, разливая сакэ. Леви выслушал восторженный отзыв Ханджи о Жане Кирштайне — по ее словам, он был чудесным мальчиком. Вежливый, умный, быстрый и независимый работник, знающий толк в таблицах Excel, которые Ханджи любила использовать в работе. Леви тысячу раз предлагал переместить данные из Excel в соответствующую их задачам базу данных вместо того, чтобы по несколько минут ждать загрузки объемных таблиц, но его, конечно же, никто не слушал. Ханджи поручила Жану работать с одной базой данных под руководством Пиксиса, и за прошедшие две недели у них уже появилась рабочая модель, которую они собирались передать техническим специалистам. У Майка тоже было что сказать о Конни Спрингере, хотя, конечно, он не был воодушевлен настолько же сильно, как Ханджи. — Он неплох, — сказал Майк в перерывах между глотками теплого сакэ. — Не самый умный малый, но схватывает на лету. Думаю, мы с Нанабой скоро доверим ему работу с безопасностью сети. — Мне больше интересно, что же Леви может сказать про Эрена, — сказала Ханджи со злобной ухмылкой. — Он ведь твой типаж, не так ли? Леви выдержал паузу, спокойно допивая свою порцию сакэ. Ответ на этот вопрос должен был прийти естественным образом, он ведь миллион раз врал об отсутствии влечения к своим симпатичным коллегам. Почему же сейчас не получалось так просто, как обычно? — Даже не знаю, о чем ты говоришь. Сомневаешься — уходи от ответа. Он не улыбался, но мысленно поздравил себя с тем, что голос не дрогнул. Румянец на щеках можно было списать на алкоголь. — Ой, да ладно тебе, Леви! — Ханджи разочарованно вздохнула, откидываясь на сиденье позади себя. — Он ведь реально горячий, скажи же! Я просмотрела его резюме в первую очередь. Ты в курсе, что он должен был уйти в команду Шадиса? Марлен буквально схватила его перед тем, как его личное дело собрались передать. — Он действительно симпатичный, давайте признаем это, — сказал Майк. — Мне не нравятся мужчины, но девушки из моей команды чуть ли не падают в обморок, когда он приходит на наш этаж повидаться с Конни. — Он женат, — сказал Леви, бездумно катая по тарелке кубик угря в панировке. — Как бы там ни было, мы не можем его упустить, — сказал Эрвин. — мы с Пиксисом обсуждали возможность заключения контракта с Эреном. У него даже были предложения о работе в Валютном Управлении Марли, как только он закончил университет. Леви скрыл свою реакцию, делая еще один глоток алкоголя. Эрен определенно был очень хорош в работе. За все две недели у него ни разу не возникло проблем с задачами, которые давали Эрд и Гюнтер, и он даже успел поучаствовать в интервью с разработчиками. Конечно, не вредило также и то, что он был приятен на внешность. Если бы только присутствие Эрена не вызывало у Леви желание моментально лечь под него, то все вообще было бы прекрасно. — Он поедет с тобой в Утопию на следующей неделе, верно? — спросил Эрвин и продолжил, дождавшись от Леви кивка. — Отлично. Просто помните, что корпоративная карта не безлимитная, поэтому мы забронировали вам один номер на двоих. Вы оба — мужчины, так что проблем не возникнет. — Хочешь сказать, что Леви будет вынужден неделю жить в одном номере с этим высоким, красивым парнем? — хихикнула Ханджи. — Боже, береги свою девственную задницу, Леви, а то не успеешь оглянуться — оп, и его член уже там! Блять. Леви снова до краев наполнил свой стакан, стараясь не обращать внимания на происходящее вокруг.

***

Петра была дома в то воскресное утро, когда Леви проснулся с чувством, что должен признаться ей в чем-то, чего даже не мог внятно объяснить. Повезло, что его жена была не из тех, кто любит долго валяться в постели по выходным, иначе она бы точно заметила его выпирающий сквозь пижамные штаны стояк. Днем они с Эреном должны были встретиться в аэропорту перед вылетом в Утопию, и его подсознание решило подкинуть парочку мокрых снов в честь этого события. Как только он принял душ, разобравшись с утренним стояком, Леви присоединился к жене за завтраком. Она была сторонницей равенства в их браке, поэтому Леви готовил завтрак по будням, а она — по выходным. Хотя готовила — сильно сказано, потому что она просто ездила в местную булочную и покупала там теплые пышки с шоколадом. Леви они очень нравились, а Петра знала, что он — тот еще сладкоежка и всегда потакала ему, покупая эти вкуснейшие булки. — Что за повод? — спросил он, запивая пирожное чаем. Петра облизала свои пальцы, перепачканные остатками топленого шоколада, прежде чем начала говорить. — Папа поговорил с иммиграционным агентом о твоих документах. Я думаю, мы уже близки к завершению этого цирка с браком. Имиграционная служба больше не собиралась преследовать его за то, что он иностранец без документов? Руки Леви задрожали настолько сильно, что ему пришлось поставить чашку на стол, чтобы не выронить ее от волнения. Он не был тактильным человеком, но в этот момент не смог удержаться и вскочил со своего места, заключая Петру в объятия. Она коротко вскрикнула от удивления, а затем похлопала его по спине. Леви отступил, смутившись проявлением эмоций; Петра всегда ожидала от него сдержанности, но в этот раз он не смог ничего с собой поделать. — П-правда? У меня будет грин карта? Как думаешь, я скоро смогу забрать оттуда Изабель, Фарлана и маму? Петра фыркнула на все эти вопросы: — Я была бы рада. Вероятно, будет еще один раунд интервью о нашем с тобой браке. Не понимаю, почему всех так сильно волнует то, что у нас нет детей! Я не хочу детей, почему этого недостаточно? — Нам стоит просто сказать об этом прямо, — сказал Леви. Она покачала головой. — Если бы это было так просто, я бы сказала это еще тогда, когда мы получили свидетельство о браке. Ты же знаешь, как общество относится к женщинам из высокородных семей. Если мы не заводим детей, чтобы продолжить семейный род, как только мужчина наденет нам кольцо на палец, на нас тут же ставят крест. Почему-то то, что я не хочу детей, не очень хорошо воспринимается. — Может быть нам стоит найти суррогатную мать? — предложил Леви, хотя сам не сильно хотел это говорить. Он нежно любил Петру как подругу, ведь она дала ему все нужное для обеспечения его семьи, как смогла берегла от иммиграционных служб, дала дом, карьеру… Леви готов был отдать за нее все, но не мог смириться с мыслью о том, что ему нужно трахнуть ее для продолжения рода. Петра перегнулась через стол и нежно коснулась его щеки. — Леви, ты знаешь, если бы для меня проблемой было только рождение детей, мы бы решили это, когда папа заставил нас пойти к тому врачу по бесплодию. Я не хочу иметь детей. Я не хочу быть привязанной к какому-то сопляку, о котором мне пришлось бы заботиться, проводить с ним все свое время, воспитывать и водить в школу, — она вздохнула. — Тем более, мне хватает того, что я уже несу ответственность за тебя. — Ты была очень ответственной, когда привезла меня сюда, — улыбнулся Леви. Она рассмеялась. — Ты был взрослым мужчиной, которому просто нужна была поддержка в том, чтобы начать жить свою жизнь. Это не совсем полная ответственность, я ведь не давала тебе жизнь, — она отстранилась, нахмурившись. — Только не говори мне, что тоже хочешь ребенка. Леви промолчал, не сказав ей о том, что да, хочет. Но не с ней. Он хотел ребенка, который был бы рожден в любви, а не потому, что так хотели сумасшедшие родители его жены. Он уже смирился с тем, что скорее всего никогда не заведет детей, так как связал свою жизнь с Петрой и не был заинтересован в ком-то другом настолько, чтобы захотеть от этого человека ребенка. — Ты же знаешь, что это невозможно, учитывая мое положение в обществе. — Хорошо, тогда мы что-нибудь придумаем к моменту интервью, — она пожала плечами, кивая. — Агент должен позвонить, чтобы назначить время на ближайшее время. — Не на следующей неделе, — сказал Леви. — у меня деловая поездка в Утопию, я говорил тебе. — Ммм, — протянула она, снова переключая внимание на еду и чай. — Меня тоже не будет. Мы с Оруо уезжаем в Одиху к Тайбурам, так что все следующие три недели для меня — солнце, море и песок. Я привезу тебе сувенир, ты сможешь отправить его Изабель. — Конечно, — сказал он, вставая, чтобы убрать за собой со стола. — Мне нужно собираться. Петра рассеянно кивнула, снова поглощенная едой и своим телефоном, который все время держала при себе. Леви оставил ее наедине с этим. Она вела бесконечные беседы со своими подружками из Крольвы, с которыми Леви никогда не виделся. Петра жила той жизнью, которую хотела, а Леви жил своей. Он был уверен, что его жена вела более захватывающий образ жизни, чем он, с той работой, которую она выполняла, с людьми, которые окружали ее, но не позволял себе завидовать. Вместо этого он начал думать о ее словах про заключительное собеседование с иммиграционной службой. Эти мысли радовали намного больше фантазий о том, как они с Эреном будут проводить ночи в одном номере. Леви даже боялся думать о том, как будет контролировать свое безумное желание, вспыхивающее каждый раз, когда Эрен попадал в его поле зрения. Возможно, командировка поможет ему в преодолении этой нездоровой одержимости Эреном: по крайней мере, после этой недели он больше не будет мучаться вопросом о том, как выглядит его голый торс. Он думал о том, что будет делать, когда череда этих адских интервью подойдет к концу. С момента свадьбы у них с Петрой было очень много таких собеседований, и он не мог поверить, что это, наконец, может оказаться последним, а затем он получит гражданство. Зеленая карта. Независимое существование от жены. Как только это случится, ему больше не придется таскать повсюду свои иммиграционные документы и свидетельство о браке, чтобы доказать свое право на существование в этой стране. И, более того, он смог бы вытащить сюда свою мать, младшего брата и сестру. Фарлан пару дней назад получил стипендию в Эйнрихе, но только потому, что Леви щедро заплатил охранникам у входа в Подземный город, чтобы обеспечить своему брату пропуск наверх. Изабель не видела солнца с момента своего рождения. Возможно, ему даже удастся вылечить свою мать от проблем с плотностью костной ткани, которая развилась у нее из-за отсутствия солнца. Он бы снял им квартиру поближе к тому месту, где жили Леви и Петра. Он бы отложил на это денег. Аренда в их с Петрой жилом комплексе была слишком высока даже учитывая его щедрую зарплату в банке, но он бы смог найти им квартиру в нескольких кварталах отсюда, в относительно безопасном пригороде Троста. Конечно, это не так здорово, как модная высотка, в которой жил Леви, но он мог бы отдать им свою машину, а сам бы ездил до работы на метро. Следующие несколько часов он провел в блаженных мечтах о том, как бы сложилась его жизнь, когда его семья будет рядом. Может быть, тогда люди перестанут считать, что ему обязательно нужно иметь детей от своей жены, ведь они поймут, что ему уже есть о ком заботиться. Как только они увидят, что у него есть семья, с которой он может проводить время, то, возможно, перестанут сплетничать о его сексуальной ориентации. К тому времени, когда он был готов вызвать такси, чтобы добраться до аэропорта, он даже убедил себя в том, что присутствие Фарлана, Изабель и его матери излечит его от одержимости Эреном. Он будет слишком занят ими, чтобы уделять внимание широким плечам Эрена и зеленым глазам, и тому, как слегка морщится его лоб, когда он приподнимает бровь с пирсингом… и упругости его груди, как Леви представлял, как напрягаются его бицепсы, когда он сгибает руки… Ладно, прекрати это, сказал он себе, занося свой чемодан в багажник такси, прежде чем дать указания о том, у какого именно терминала его стоит высадить. Не было смысла в фантазиях о том, как бы руки Эрена лежали на его бедрах или заднице. Леви нужно было срочно что-то делать со своим блуждающим взглядом и вечно розовеющей шеей, щеками и ушами; он не мог покраснеть, как девица на выданье, когда они с Эреном будут регистрироваться в отеле, иначе тот может начать верить сплетням о нем. Черт возьми, Эрен, скорее всего, даже не гей. Он выглядит счастливым в браке, и неважно, держит ли он фотографию жены на рабочем столе. Эрен ждал его у входа в терминал, когда он приехал. Леви быстро нашел его в толпе, потому что Эрен был смехотворно высоким и исключительно красивым в своем модном пиджаке в клетку, который надел поверх университетской рубашки — Эрен, как видно, тоже учился Эйнрихе, где сейчас находится Фарлан. Хотя, в отличие от брата Леви, тот явно был намного более обеспеченным, чтобы позволить себе университетский мерч. Фарлан все еще носил то же самое пальто и футболки, которые Леви купил ему во время учебы в старшей школе. Он надеялся, что они распределили бюджет и смогли купить его брату новую одежду. Леви старался не пялиться, когда Эрен бросился помогать с чемоданом, хотя тот явно был вдвое меньше того, что притащил с собой Эрен. — Мы же не на несколько месяцев уезжаем, — сказал Леви, увидев массивный чемодан Louis Vuitton в жестком переплете. — Гюнтер сказал, что в Утопии снег идет даже весной, поэтому я взял с собой зимнюю одежду, — ухмыльнулся Эрен. Да, теперь его огромный чемодан хотя бы оправдывал свои размеры. Леви обошелся тем же самым пальто, которое носил везде, поэтому не взял ничего, кроме пары свитеров и брюк на подкладке. В любом случае, они нечасто будут выходить из помещения, проводя большую часть времени в отапливаемых офисах и серверных комнатах с регулируемой температурой. Может быть. Эрен говорил, что хочет прогуляться и посмотреть достопримечательности в свободное время, а Леви будет только рад, если они будут заканчивать запланированную работу на пару часов раньше. Войти в терминал было просто, но уже у входа на посадку Леви почувствовал себя неловко, так как Эрен быстро прошел контроль, а Леви задержала служба безопасности для проверки документов. Это было худшей частью его работы. У всех остальных людей, которые путешествовали внутри страны, не возникало проблем с посадкой в самолет, так как они были полноценными гражданами. Леви был из Подземного города, и ему всегда казалось, что службы безопасности за милю чуют его нелегальный статус. По крайней мере на этот раз они достаточно скучающе пролистали его документы и не обращались с ним как с преступником — как всегда происходило во время международных поездок. Как только работники видели его черный паспорт, который указывал на его нелегальный статус, они сразу же менялись в лице. Он был бы очень смущен, если бы такое произошло при Эрене, поэтому мысленно поставил галочку попросить отправлять его в международные поездки только с Эрдом или Гюнтером. — Цель поездки? Леви подавил раздражение. — Бизнес. Спонсорское письмо моей компании находится рядом с иммиграционными документами. Агент авиакомпании бегло взглянул на письмо, проверил печать, иммиграционный чек и свидетельство о браке Леви, прежде чем сложить документы обратно в конверт и вернуть Леви. Он позволил себе облегченный выдох, взял свою ручную кладь и последовал за Эреном на борт. Было неловко, что его так задерживали, когда он летел бизнес-классом. Эрен молчал до тех пор, пока они не сели на свои места. — Почему они так проверяют Вас? Леви подозвал стюардессу и попросил принести ему вина. Он заслужил выпить за те неудобства, которые авиаперелеты доставляли людям без гражданства. — Я не из Элдии, — тихо сказал он, делая глоток вина, чтобы не видеть разочарование или осуждение на лице Эрена. — Эм… но Вы говорите по-элдийски? — нахмурился он. — Из какой Вы страны? — Я имею в виду, что у меня нет гражданства. Я родился и вырос в Элдии, в Подземном городе. Мы не считаемся гражданами. — Подзем… а, о, — сказал Эрен, когда, наконец, осознал смысл услышанного. — Но я думал, что люди из Подземного города тоже элдийцы по гражданству? Или Ваша семья в принципе не из Элдии? — Я не знаю, — Леви пожал плечами. — Моя мать тоже не знает. Она думает, что мы, возможно, происходим из какого-то старого города в провинции Розы, но она не помнит. Давай не будем об этом. Эрен кивнул, и Леви пришлось признать, что его новый подчиненный оказался достаточно вежлив, чтобы не настаивать на дальнейшем разговоре. Когда он сопровождал Эрда, Гюнтера и Гретчен в их первых поездках, каждый из них задавал бесконечное количество вопросов. Возможно из-за этой настойчивости Леви никогда не находил Эрда интересным в романтическом плане, хотя тот был красивым. Эрен, в свою очередь, был великолепен внешне и уважал его личное пространство. Леви нужно было прекратить думать, иначе он точно выкинет какую-нибудь херню, после которой Эрен в принципе перестанет его уважать. Полет до Утопии занял два часа, в течение которых Леви пытался игнорировать Эрена, сидевшего всего в метре от него: его голова была откинута назад, глаза закрыты, лицо расслаблено, как будто он делал это каждый день. Он даже не потрудился надеть наушники и послушать музыку, в отличие от других пассажиров бизнес-класса. Леви испытывал искушение схватить его за рукав и заставить раскрыть свой секрет, особенно когда самолет попал в зону турбулентности. Эрен даже не вздрогнул и не проснулся. Тем временем Леви молча психовал и жалел, что выпил тот бокал вина раньше. Его желудок был готов взбунтоваться, и если бы он не прикусил губу до крови, то ему бы точно понадобился пакет для рвоты. Когда самолет приземлился и они высадились в крошечном аэропорту Утопии, он чувствовал себя вымотанным и в неком подобии транса нащупывал свои документы, когда служба безопасности аэропорта выделила его из числа пассажиров. Полет на самолете был хуже, чем большинство других его поездок. Он терпеть не мог путешествовать зимой или весной, когда самолеты неизбежно попадают в зоны низкого давления и создается впечатление, что пилот намеренно треплет нервы своим пассажирам. Эрен подошел к сотрудникам службы безопасности, которые проверяли документы Леви. — Есть какие-то проблемы? — Просто дай мне минутку, — пробормотал Леви, роясь в кармане пальто, уверенный, что засунул туда свои бумаги. Эрен хмуро посмотрел на сотрудника. — Вам не нужно видеть его документы. — Вообще-то нужно, сэр, — раздраженно сказал агент. — Мистер Аккерман явно не элдиец, и… — Ваши люди уже проверили его перед тем, как мы сели на этот блядский рейс, — возразил Эрен, начиная закипать. — Вы думаете, что он может волшебным образом превратиться в нелегала за те два часа, что мы были заперты в летающей металлической смертельной ловушке? У него есть документы, они были проверены перед тем, как мы покинули Трост, вам не нужно проверять их снова. Леви почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Он действительно хотел, чтобы Эрен не упоминал, что самолет был смертельной ловушкой. От этого ему захотелось блевать еще сильнее. — Эрен, все в порядке, у меня есть бумаги. Вот. Он передал картонный конверт со своим спонсорским письмом и копиями свидетельств об иммиграции и браке агенту, который сердито посмотрел на них, прежде чем сунуть обратно в грудь Леви. — В следующий раз убедитесь, что у вас это всегда наготове, — сказал ему агент. — Вы, люди, должны знать свое место. Леви кивнул, складывая бумаги и засовывая их во внутренний карман своего пальто. Эрен уже открыл рот, чтобы снова начать огрызаться на агента, но Леви схватил его за руку и потащил к выходу. Ему нужна была сигарета, чтобы успокоить нервы, а то, что Эрен ввязался бы в перепалку с иммиграционным агентом, не помогло ему почувствовать себя лучше. — Почему Вы поддерживаете это? — спросил Эрен, когда они оказались на безопасном расстоянии от толпы в терминале и вместе курили в специальном зале аэропорта снаружи. Он рядом с уличным кафе, которое уже было закрыто. Поздний час их полета способствовал тому, что толпа была не такой ужасной, как могла бы быть, но Леви бы сдох, если бы произошла ссора в довершение к их путешествию. — В каком плане? Эрен неопределенно махнул рукой, выпуская дым в холодный ночной воздух. — С Вами обращались, как с гражданином второго сорта. Они не поступают так с иностранцами. Вы видели, что агент игнорирует всех остальных людей, которые даже отдаленно не похожи на элдийцев. Леви потер нос, который постоянно краснел от холода. Снега не было, но с таким же успехом он мог быть. Его часы показывали температуру в пять градусов цельсия. — Эрен, я и есть гражданин второго сорта, — сказал он. — У меня нет документов, подтверждающих, что я элдиец. У меня даже нет записей о рождении в переписи населения. Если бы я не женился на Петре, меня бы здесь вообще не было. — Это неправильно, — пробормотал Эрен, затушив сигарету об стальную уличную пепельницу. Леви пожал плечами. — Это не имеет значения. Что есть, то есть, и мы просто должны привыкнуть к этому, если хотим жить за пределами Подземного города. Он был уверен, что Эрен готовился к очередному спору, поэтому Леви сделал последнюю затяжку и потушил сигарету. — Прекрати это. Спорами с иммиграционными агентами горю не поможешь. Они не виноваты, что у них такая работа. Эрен возмущенно фыркнул что-то себе под нос, но спорить не стал. Леви потер руки, поднимая воротник пальто, чтобы холодный ветер не заморозил его на ходу, и чуть не упал, когда Эрен схватил его за запястье, чтобы остановить. Он моргнул, глядя на другого мужчину, когда тот размотал шерстяной шарф, обернутый вокруг своей шеи и завернул в его Леви. — Что… — Выглядите так, словно собираетесь превратиться в сосульку, — сказал Эрен, озорно ухмыляясь. — Пойдемте. Нам, наверное, следует пойти туда, где теплее. Леви обнаружил, что его потащили прочь от выхода из аэропорта. Эрен ворвался в очередь людей, ожидающих такси, чтобы вывезти их из терминала, бесстыдно ухмыляясь тем немногим, кто осмелился выразить протест, когда он поймал ближайшее такси и запихнул Леви на заднее сиденье. Леви был слишком измотан всем: воздушными путешествиями, турбулентностью, необходимостью неоднократно доказывать, что ему позволено дышать воздухом, которым дышали все эти другие люди. У него не осталось сил, чтобы протестовать. Когда они добрались до вестибюля отеля, Эрен достал свою копию их бронирования и заставил Леви сесть в холле, чтобы привести в чувство свои конечности, пока он будет заниматься регистрацией. Он не знал, почему так плохо себя чувствовал: было ли это из-за присутствия Эрена или просто из-за общего ощущения, что люди вторгаются в его пространство каждый раз, когда у него спрашивали документы. Он рассеянно задался вопросом, было ли это похоже на то, когда о тебе заботятся. Он никогда не путешествовал с Петрой, за исключением тех случаев, когда она приезжала в Митрас, чтобы забрать его от ворот Подземного города. Петра показывала свое журналистское удостоверение, и люди пропускали ее и Леви вместе с ней, не было никакого шоу, как сейчас. Все было быстро и непринужденно. Эрен бросился защищать его от сотрудников аэропорта, но отступил, когда Леви попросил его об этом, завернул его в свой собственный шарф, когда заметил, что ему холодно, а когда увидел, что он держится из последних сил, то взял все под контроль, чтобы Леви мог собраться с мыслями и передохнуть. Это было… приятно. Не нужно было держать себя в руках, чтобы сохранить самообладание, когда кто-то другой был рядом. Ему всегда приходилось быть сильным, поддерживая свою семью, чтобы они могли найти лучшую жизнь за пределами Подземного города, и он никогда не переставал задаваться вопросом, каково это, когда кто-то другой несет это бремя. Эрен вскоре вернулся к нему, улыбаясь, когда увидел, что Леви натягивает шарф, закрывая половину лица. На самом деле, он просто хотел почувствовать стойкий запах Эрена на ткани. Эта смесь белого мха, гвоздичных сигарет и аромата, который у него ассоциировался исключительно с Эреном, как-то успокоила его беспокойные мысли. — Оставьте наш багаж, — сказал Эрен. — Кто-нибудь из сотрудников придет и отнесет его в комнату. Леви вошел в лифт, радуясь, что ему больше не придется иметь дело с персоналом отеля, спрашивающим о его документах, прошел по тихим, устланным коврами коридорам, позволил Эрену справиться со сломанным электронным замком их гостиничного номера… затем его глаза чуть вылезли из орбит, когда Эрен завел его внутрь и начал помогать снимать пальто. — Почему… — он не закончил свой вопрос, потому что на самом деле, что еще можно было сказать о массивной кровати королевских размеров в центре гостиничного номера? — Это какая-то ошибка? Я… я забронирую номер заново, чтобы у нас было две одноместных кровати. Эрен пожал плечами, занятый сматыванием шарфа с шеи Леви и снятием с него пальто. — У них закончились стандартные номера, — спокойно сказал Эрен. — Вы плохо себя чувствовали, поэтому я больше не спорил и позволил им предоставить нам любую свободную комнату. Леви почувствовал, как его пульс подскочил при мысли, что ему придется лежать в одной постели со своим горячим, красивым коллегой, который был слишком заботливым, милым и несправедливо великолепным, когда он снимал пальто. Это была ебаная катастрофа! Он не мог спать в одной постели с Эреном! Что, если все закончится тем, что Леви прижмется к спине мужчины и будет настойчиво тереться своим стояком о его задницу посреди ночи? Как он будет держать свои руки подальше от Эрена, когда его подсознание играло с ним злую шутку во сне? Эрен, должно быть, слышал о сплетнях, окружающих Леви и его брак на работе, верно? Разве это не беспокоило его настолько, чтобы они не оказались в комнате с одной кроватью на целую чертову неделю? Все, с кем Леви приходилось путешествовать по работе, всегда следили за тем, чтобы они никогда не делили с ним постель, и Леви находил это успокаивающим. Это означало, что у него не было никаких шансов случайно облапать коллегу во сне. — Леви? — спросил Эрен. Он выглядел так, словно уже некоторое время звал Леви по имени. Их чемоданы были сложены в углу рядом с дверью. Леви даже не заметил, что посыльный доставил их, а Эрен получил их. — Почему ты не… — Это было неважно, — сказал Эрен. — Кроме того, Вы выглядите измотанным. Давайте снимем с Вас эту одежду. От нас пахнет, как в салоне самолета, это не очень здорово. Вы почувствуете себя лучше, как только примете душ и переоденетесь во что-нибудь более удобное. Леви понял, что слышит, как в ванной льется вода. Эрен, по-видимому, также взял на себя смелость приготовить ему ванну, пока он боролся с нарастающей волной паники, клокочущей в его легких из-за того, что он будет спать рядом с этим потрясающим мужчиной, который был не только несправедливо хорош собой, но и заботился о Леви большую часть вечера. Черт возьми, во что он вляпался? — Я набрал для Вас ванну, — сказал Эрен, таща его в ванную комнату. — Я закажу нам суп из меню обслуживания номеров, чтобы Вы могли погреться перед сном. Леви обнаружил, что его втащили в ванную. Его сумка с туалетными принадлежностями стояла на стойке, а полотенце было положено рядом с ванной. Верно. Ему нужно было вытащить голову из задницы и просто… смириться с этим. Это был не первый раз, когда он был в тесном контакте с этим человеком, и, что ж, если Леви придется спать как убитому на дальнем краю кровати, чтобы он случайно (нарочно) не облапал мужчину, лежащего рядом с ним, он разберется с этим, когда придет время. Это всего на неделю. Он мог справиться со своей неудачной влюбленностью в своего умного, компетентного, заботливого коллегу, не выставляя себя полным ослом в течение семи дней. Он просто… О боже, он дрочил в ванной, а Эрен находился в комнате прямо за дверью и мог слышать его стоны через дверь. Выдержи это как профессионал, Леви. Он делал это годами, контролировал свои порывы и дикую влюбленность во всех красивых мужчин, которые расхаживали вокруг него в офисе. Ну и что, если ему придется сделать это сейчас с Эреном, в месте, где могут раскрыться его интимные секреты? Он напряг все мышцы контроля с того момента, как признался самому себе в ориентации и решил, что отложит это в сторону в пользу поиска лучшей жизни для своей семьи. Верно. Его семья. Он должен был думать о них и о том, что они скажут, если Леви разрушит свою карьеру, приставая к подчиненному в разгар командировки, что они подумают о том, что Леви испортил свой брак с Петрой, потому что он не мог держать свои чертовы руки при себе. По крайней мере, это убило стояк, который не хотел уходить. К тому времени, как он вылез из ванны, вытерся и переоделся в пижаму, которую Эрен заботливо распаковал и оставил для него в ванной вместе с его косметичкой, он был почти самим собой. По крайней мере, он больше не краснел, не выглядел странно или что-то в этом роде. Эрен получал еду в номер от персонала отеля, когда Леви вышел из ванной. Он сменил толстовку на футболку, и Леви не мог не смотреть на то, как его мышцы двигались на плечах сквозь тонкий хлопок, когда Эрен дал официанту чаевые, прежде чем закрыть за ним дверь. — Чувствуете себя лучше? Леви кивнул, и Эрен ухмыльнулся, открывая их еду и подавая Леви его суп. Они ели молча. Эрен заказал себе полный обед, и Леви был тихо благодарен, что мужчина не сделал это для него. Он уже чувствовал, как похлебка и кусочки рыбы и морепродуктов неприятно застывают у него в желудке, когда украдкой поглядывал на рельеф вен на предплечьях Эрена. Господи, это была катастрофа, которая только и ждала, чтобы произойти. Он почистил зубы и сразу же отправился спать, чтобы не смотреть, как Эрен мечется по комнате, готовясь к вечернему душу, чтобы смыть смрад авиаперелета. Леви укрылся толстым одеялом и попытался заставить себя уснуть до того, как Эрен выйдет из ванной. Ему почти удалось погрузиться в дремоту, что было подвигом, учитывая, что у него всегда были проблемы со сном. Но звук открывающейся двери ванной и поток пара, сопровождающий Эрена, когда тот выходил, заставили его мозг вернуться к тем же мыслям. Он слышал, как Эрен ходит по комнате, слышал шорох ткани, который указывал на то, что он, возможно, одевается, или, может быть, просто убирает свою одежду в шкаф, чтобы она не помялась в его чемодане в течение нескольких дней подряд. Леви представил себе Эрена в университетской толстовке или худи с капюшоном и кроссовках для бега трусцой, его влажные волосы прилипли к великолепной шее сзади и… Он ничего не мог с собой поделать и приоткрыл глаза. Просто крошечный проблеск видения, когда он сквозь веки проследил, где именно в комнате находился Эрен. Боже милостивый, ему действительно не следовало этого делать. Эрен разгуливал в черных боксерах, которые облегали его крепкую, накачанную задницу. Леви мог видеть восхитительные очертания его ягодиц на фоне тонкого черного хлопка, рельеф его тазобедренных косточек, выглядывающий из-за пояса с подвязками, с причудливым названием бренда его одежды, напечатанным крупным шрифтом, когда Эрен откинул одеяло со своей стороны кровати и забрался внутрь. Он улыбнулся, когда увидел, как глаза Леви распахнулись. — Простите, я Вас разбудил? Надеюсь, я не доставлю Вам неудобств, но я не могу спать в одежде, — его улыбка стала застенчивой. Леви издал звук, подозрительно похожий на стон, сжал губы и повернулся на бок, подальше от Эрена, и приказал своему мозгу заткнуться по поводу выпуклости в нижнем белье Эрена, которую его извращенный разум настойчиво выставлял напоказ за закрытыми веками. Подтянув ноги к груди, чтобы остановить прилив крови к члену при виде хорошо сформированной, мускулистой груди и пресса Эрена, Леви молился об избавлении и надеялся, что он не повернется во сне и не свернется, как осьминог на широкой спине Эрена. Он ожидал движения, когда Эрен выключил свет, но не ожидал, что матрас продавится с его стороны. — Спокойной ночи, Леви, — прошептал Эрен ему на ухо. Леви зажмурился, прижав тыльную сторону ладоней к своему ноющему члену, и помолился, чтобы они встретили утро без происшествий.