A Cheating Odyssey

Когда сознание начало пробиваться сквозь сон, Леви было тепло. Он заснул с окоченевшими ногами, потому что Эрен забрал одеяло, а Леви не хотел рисковать и стянуть его обратно на себя, в итоге снова наткнувшись взглядом на практически полностью обнаженное тело мужчины. Или, что еще хуже — увидеть мокрый сон с участием Эрена, ночуя с ним в одной кровати. Леви пошевелился. Солнечный свет еще не просочился сквозь плотные шторы, и он снова закрыл глаза, наслаждаясь ощущением сильных рук, обнимающих его, широкой груди, прижатой к спине, голых икр, согревающих пальцы ног, твердого члена, легко потирающегося о его задницу, и… — Детка, перестань сбивать одеяла, хочу поспать еще немного… Леви замер. Эрен еще немного потерся своим стояком о его задницу, уткнувшись носом в затылок Леви, царапая чувствительную кожу колючей щетиной однодневной давности. Внезапно он полностью проснулся, сердце бешено колотилось в груди, кровь прилила к члену, когда ткань его пижамы зацепилась за выпуклость Эрена, трение заставило его шумно выдохнуть, напрягаясь всем телом. Что, черт возьми, произошло? Он перекатился на ту сторону кровати, где спал Эрен? Быстрый наклон головы подсказал ему, что он находится в десяти сантиметрах от края кровати и упадет, если попытается вывернуться. Эрен вторгся в его личное пространство посреди ночи, вероятно, в поисках тепла. Каким-то образом ни один из них не вспомнил о том, что стоило бы включить обогреватель, когда они прибыли в номер, Леви из-за его бесконечного цикла гейской паники, а Эрен… ну, вероятно, потому, что он был слишком занят общением с Леви. Тем не менее, это была катастрофа не только для подходящего к краю самоконтроля Леви, но и для простыней и его пижамных штанов тоже. Неужели Эрен почему-то думал, что он все еще дома и обнимает свою хорошенькую жену? Должен ли Леви разбудить его и поставить на место? Но, о боги, как ему хотелось податься задницей назад и потереться! Его собственные пижамные штаны начали намокать от его истекающего естественной смазкой члена, и если Эрен не перестанет тереться, он кончит в штаны, как подросток в пубертате. Руки Эрена походили на щупальца осьминога; он крепко обвил его тело, не желая выпускать из захвата. Леви не смог бы убежать, даже если бы захотел. Эрен был на добрых двадцать кило тяжелее него. Леви медленно повернулся в объятиях мужчины, но не попытался вывернуться, легонько тряся его за плечо. — Эрен, проснись, ты не дома. Я не твоя жена. Он что-то пробормотал себе под нос, но не проснулся. Леви фыркнул. Он мог чувствовать, утренний стояк Эрена смещается, тыкая его в поясницу. Черт возьми, он был большим, и это подействовало на решимость Леви. Если бы только они оба не были женаты. Или не были коллегами. Чем дольше это продолжалось, тем больше Леви был уверен, что его уволят за сексуальные домогательства, когда они вернутся в Трост. Неважно, что здесь скорее домогался Эрен; Леви все еще был его начальником. Более того, Леви был геем, и хотя он никогда не признавался в этом на работе, к этому моменту слух был гораздо больше похож на раскрытый секрет. Леви снова перевернулся, ударяя Эрена по руке. — Проснись, идиот! И прекрати тыкать в меня своим членом! Глаза Эрена резко распахнулись, он отпрыгнул от Леви, чуть не свалившись со своей половины кровати и смущенно почесал затылок. — Ха. Извините, босс, — засранец ничуть не смутился и откинулся на подушки, зевая. — Который сейчас час? Леви перевел взгляд прикроватные часы, чтобы ему не пришлось смотреть на взъерошенного после сна Эрена, который выглядел так потрясающе. Простыни сползли ему на колени и обнажили смуглые соски, которые Леви моментально захотелось облизать. Он не знал, как он справится с тем, что только что произошло, и поскольку Эрен игнорировал это, Леви решил, что тоже не будет обращать на это внимание. — Шесть утра. Спи дальше, еще рано. Я собираюсь принять душ. Разбужу тебя в семь. Он сел, отодвинувшись от Эрена, чтобы тот не увидел, какую реакцию у Леви вызвало произошедшее. После душа он чувствовал себя абсолютно раскисшим и уставшим, как будто бы и не спал вовсе. Он никогда в жизни не дрочил так агрессивно и не кончал так быстро. Нижняя губа адски болела, потому что он слишком сильно прикусывал ее, чтобы не застонать, когда кончал, но, по крайней мере, он спустил в канализацию, а не в пижамные штаны. Эрен понятия не имел, как сильно на него подействовало его обнаженное тело, лежащее на Леви. Последнее, в чем он нуждался — так это в том, чтобы его новый подчиненный распространял еще больше слухов о том, что женатый-пять-лет-и-все-еще-бездетный Леви на самом деле гей. Вот рассказ из первых рук о его гомосексуальности. Он задержался в душевой кабинке, смывая все свидетельства своей неосмотрительности. Закончив, он убедился, что в ванной комнате не пахнет сексом, распылил спирт по душевой кабинке и вылил на себя половину флакона лосьона после бритья, чтобы окончательно устранить запах. К тому времени, как он вышел, время уже близилось к семи, поэтому он снова разбудил Эрена, стараясь не пялиться на широкую грудь мужчины слишком долго. Или на то, как Эрен сбросил простыни, и если бы его член еще больше напрягся в трусах, Леви получил бы удовольствие от зрелища. На этот раз Эрен проснулся легко, кивая, потягиваясь и выгибая спину таким образом, который, как был уверен Леви, должен был быть разработан специально для того, чтобы вызвать еще один неумолимый стояк в его штанах. Господь всемогущий, его тело было произведением искусства. Он отвернулся, когда Эрен встал, протирая глаза и почесывая щеку. Леви занялся перекладыванием вещей, которые могли понадобиться ему сегодня из багажа в сумку для ноутбука, в то время как Эрен исчез в ванной. Слушая приглушенный звук воды, бьющейся о кафельную плитку, Леви пытался сосредоточиться на предстоящей работе на день. Первый день всегда был посвящен собеседованиям. Сотрудники серверной уже отправили им свой инвентарь, сетевые подключения, и Эрен выбрал список вещей, которые нужно было проверить на безопасность сервера, пока Леви анализировал их процессы. В его записной книжке был целый раздел с тем, что он намеревался проверить. У сотрудников Утопии было не так много задокументированных процессов, что, как был уверен Леви, означало недосмотр со стороны какого-то старшего менеджера. Но чем больше он пытался разобраться в деталях их работы на день, тем сильнее его слух напрягался, прислушиваясь к звуку прекращающейся воды и голоса Эрена, насвистывающего за дверью ванной. Как он мог быть таким спокойным, даже жизнерадостным, после того, каким образом он разбудил Леви? Знал ли он вообще, какой эффект произвел? Он взял ручку, когда услышал щелчок открывающегося замка в ванной. Он помылся слишком быстро, не так ли? Он не мог умыться и одеться за такое короткое время. Эрен хотя бы почистил зубы или вымыл голову? Может быть, он и не сделал этого, так как он уже мыл волосы прошлой ночью. Может быть, Эрен был отвратительным неряхой, который вставал под душ на минуту и называл это очищением. Это, безусловно, убило бы любой интерес, который Леви питал к этому человеку. В конце концов, он был привередлив в отношении собственной чистоты. Но с другой стороны, Эрен всегда был элегантно одет и хорошо пах, когда Леви видел его в офисе. Почему сейчас он должен быть каким-то другим? Все его невысказанные вопросы испарились, когда Эрен вышел из ванной, и его вид в одном только гостиничном белом полотенце, обернутом вокруг стройных бедер, заставил Леви с трудом сглотнуть, чтобы смочить внезапно пересохшее горло. Как так вышло, что этот человек мог выводить его из равновесия, просто существуя, черт возьми? Эрен вообще не заметил его, босиком прошел до шкафа и вытащил костюм, разложил его на смятых простынях кровати, прежде чем присесть на корточки перед своим чемоданом, чтобы порыться в его недрах в поисках нижнего белья и пары носков. Леви не мог не проследить за тем, как капелька воды с его влажных волос стекала по широкой золотистой поверхности его спины, сползая по позвоночнику мужчины и смешивалась с другими крошечными ручейками на одной из двух ямочек на пояснице, прежде чем капнуть на полотенце и впитаться в ткань. Блять. Леви скрестил ноги и устроился поудобнее. У него никогда не вставал на публике или где-либо еще, где кто-то мог увидеть, но Эрен был повернут спиной, и стол скрывал то, что Леви не хотел, чтобы тот видел. Когда Эрен встал, сжимая в одной руке черные трусы и носки, Леви вернул взгляд к блокноту на столе, уставившись на свой собственный аккуратный почерк и ничего не понимая. Его уши охватил неописуемый жар, когда он услышал, как полотенце Эрена соскользнуло на пол. Мужчина был настолько уверен в своем телосложении, что не потрудился вернуться в ванную, чтобы одеться. Леви не отрывал глаз от блокнота, время от времени переворачивая страницу и повторяя про себя: «не смотри, не смотри. Если ты посмотришь, он узнает, и как только он узнает, тебя могут привлечь к ответственности за сексуальное домогательство». Эрен встал перед столом и постучал костяшками пальцев по краю. Он снова собрал волосы в неаккуратный пучок, но, по крайней мере, вытащил пирсинг из брови. От него пахло кедром, виски и перцем, и от этого одеколона по спине Леви пробежали мурашки, а в паху стало тепло. Улыбка, которой он одарил Леви, была обаятельной. — Вы поразительны, знаете? — сказал Эрен, когда Леви убрал блокнот в сумку с ноутбуком. У них оставался час, чтобы позавтракать в гостиничном буфете, прежде чем они должны были встретиться с менеджером сайта. Эрен не потрудился взять с собой древний ноутбук, который выдавался всем новичкам. У него была распечатка расписания, которое у них было на день, и он намеревался использовать ее для заметок, когда они будут проводить собеседования и инспектировать объект. Затем Леви записывал и загружал все на портал SharePoint, который их команда использовала для записи первоначальных наблюдений, прежде чем завершить свой отчет для загрузки на портал аудита. Леви немного вытянул шею, чтобы взглянуть на Эрена, когда они покинули номер и вышли в коридор. — Это еще почему? — Я о том, что Вы так рано просыпаетесь, с самого утра на ногах и так хороши в своей работе, — выпалил Эрен на одном дыхании. — Держу пари, что менеджер сайта дрожит от страха при мысли о том, что аудит будете проводить Вы. Это было правдой — каждый руководитель отдела приходил в отчаяние, когда получал задания аудитора, а имя Леви было в списке. Но он покачал головой. — Нет, это твое задание и ты будешь командовать. Я буду на подхвате и посмотрю, как ты умеешь проводить собеседования. Эрен хмыкнул, когда они вышли в вестибюль отеля, где для гостей предлагался бесплатный завтрак в формате шведского стола. — Я думал, что сначала посмотрю на Вас в действии, прежде чем сам с головой окунусь в работу. — Утопия — очень маленький сайт, так что у тебя нет ни единого шанса опозориться, — сказал Леви. — Не волнуйся, я помогу, если ты умудришься напортачить. Это твой первый аудит, он даст мне представление о том, как дальше с тобой работать и в чем помогать. Они разделились, чтобы взять себе еду. Такой формат гостиничных завтраков был его любимой частью командировок. Дома он готовил вполне сносно, учитывая то, что Петра всегда с удовольствием ела, но улучшать свои навыки готовки он не имел абсолютно никакого желания. Шведский стол нравился ему тем, что не нужно было готовить, убирать за собой и можно было выбрать то, что хочется. Они позавтракали под расспросы Эрена о предыдущих командировках Леви и о местах, где он побывал. Эрен, как оказалось, много путешествовал, но офисы и серверные комнаты, очевидно, были не из тех мест, которые он посещал во время поездок. Когда Леви сказал ему, что он не утруждает себя осмотром достопримечательностей каждый раз, когда ездит по работе, Эрен, кажется, был оскорблен до глубины души. — Да ладно Вам! Не говорите, что много раз были в Утопии и никогда не видели местные лыжные домики в горах, — воскликнул он. — Я приезжал сюда по работе, поэтому просто делал то, что нужно, — Леви покачал головой. — Это ужасно скучно, — фыркнул Эрен. — Зная Вас, мы закончим к трем часам дня. Мы должны пойти посмотреть, какой у них здесь круглогодичный рождественский городок. Я ходил туда, когда учился в старшей школе, и помню, что у них была ярмарочная площадь, где можно было прокатиться на огромном колесе обозрения и почувствовать себя на краю света. Леви скептически приподнял бровь, глядя на него. — Знаешь, что три часа дня — это все еще рабочие часы? — О, да ладно, босс! Какой смысл во всех этих путешествиях, если не пользоваться свободным от работы временем? — проворчал Эрен. Леви издал тихий смешок, который скрыл глотком своего чая. — Посмотрим. Ты даже не знаешь, сможешь ли справиться с аудитом вовремя. Вилка Эрена зависла над его ухом, когда он повернулся к Леви. Его глаза вызывающе сверкнули. — О, я обязательно справлюсь вовремя и сделаю все в лучшем виде. Вот увидите.

***

Леви запланировал для Эрена три собеседования на утро, за которыми последовало ознакомление с планом открытых этажей офисных помещений для изучения процессов обеспечения безопасности и на случай непредвиденных обстоятельств. Идея заключалась в том, чтобы Леви получил представление о том, как Эрен будет проводить собеседования, и заметил улучшения в процессе управления сайтом, чтобы Леви мог скорректировать свой метод обучения и порядок проведения собеседований в последующие дни. В серверной комнате Утопии было пять операторов и сорок человек, сидевших в непосредственно примыкающем офисном помещении. Эрен был приятно удивлен, когда менеджер сайта вышел поприветствовать их. — Мистер Ханнес! — воскликнул он, чуть ли не подпрыгивая от радости, когда в его поле зрения попало знакомое лицо старого друга его родителей. Мистер Ханнес был старым другом семьи, он жил в нескольких кварталах от дома Эрена, когда тот был ребенком. Отец Эрена, Гриша, был семейным врачом их семьи и принимал роды у двоих детей мистера Ханнеса, когда у его жены посреди ночи начались схватки. Конечно, все это было до рождения Эрена, дети выросли и теперь работают в различных секторах элдийского королевского правительства. Мистера Ханнеса и его жену мучило чувство одиночества, когда их дети отправились в школу-интернат, и у них часто бывали Эрен и его друзья, так что Гриша мог работать, а Карле не нужно было все время присматривать за Эреном. — Вы знакомы? — недоуменно поинтересовался Леви, пожимая руку мистеру Ханнесу. Эрен закивал. — Мистер Ханнес был моим соседом, когда я жил в Шиганшине со своими родителями. Не могу поверить, что вижу Вас здесь! Ханнес кивнул, и широкая улыбка осветила его поседевшее лицо, теперь покрытое намного бо́льшим количеством морщин, чем Эрен помнил. — Я слышал от Гриши, что ты подался в бухгалтерию, когда уехал в универ. Не знал, что ты окажешься в команде Леви и будешь проводить аудит наших процессов, — он повернулся к Леви, понизив голос до театрального шепота, как будто делился каким-то секретом об Эрене. — Я менял подгузники этому мальчику, когда он был ребенком. Ты уверен, что хочешь, чтобы он проверял мой сайт? Холодные глаза Леви на мгновение смерили Ханнеса взглядом, прежде чем он пожал плечами. — Это первая выездная работа Эрена. Я уверен, что у него все будет хорошо. А если он не справится, я обязательно помогу. — Не думайте, что из-за того, что мы знаем друг друга, я буду снисходителен, — ухмыльнулся Эрен. Ханнес рассмеялся и повел их в сторону офисов. — Мы посмотрим, малыш Эрен. Леви, сотрудница службы информационной безопасности сейчас на объекте, будет здесь в течение часа. У нас были некоторые проблемы с текучестью кадров, и она просматривает личные дела в отделе кадров. Конференц-зал 2А настроен для вашего использования. Тебе будет тут комфортно, пока не появится Рико? Хочешь чаю? — Я принесу, — сказал Эрен, прежде чем Леви смог ответить. Его босс был привередлив в выборе чая, и Эрен на собственном горьком опыте убедился, что предлагать Леви некачественный чай — самый верный способ получить его вредную версию до конца рабочего дня. Он все еще держал пари с самим собой, что сможет захватить Леви в свои сети и выебать его до окончания этого рабочего задания, но ему нужно было, чтобы рабочий день закончился пораньше, чтобы он мог применить свое обаяние на мужчине. Нужно было принести ему лучший чай, и Эрен даже знает, как его заваривать. — Только взялся за работу, а уже подлизываешься, — поддразнил его Ханнес. — В любом случае, джентельмены, оставлю вас. Леви подождал, пока Ханнес выйдет из конференц-зала, прежде чем схватить Эрена за рукав. — Не смущай меня. Эрен улыбнулся, этот обезоруживающий изгиб его рта, который, как он знал, заставлял Леви слабеть всякий раз, когда он показывал ему эту улыбку в офисе Троста. Он? Смущать кого-нибудь? Едва ли. — Ни в коем случае. Я просто хочу убедиться, что у Вас есть все нужное для комфортной работы, потому что мы определенно заканчиваем рабочий день пораньше. Я обязательно отвезу Вас в Кристмастаун сегодня вечером, и будет хорошо, если ярмарочная площадь все еще будет открыта, чтобы Вы могли насладиться достопримечательностями. И Эрен не соврал. Он не был идиотом. За последние две недели, с тех пор как он и его команда перешли из организации Пиксиса в организацию Смита, он провел бесчисленное количество собеседований с Эрдом и Гюнтером. Кроме того, Эрен был системным администратором у Пиксиса и в студенческие годы. Он знал, какие секреты есть у серверной поддержки. Он видел, как Эрд и Гюнтер подлавливали разработчиков, когда они пропускали важные детали. Леви покинет этот офис чертовски впечатленным. Вот как прошло утро. После собеседования с сетевым администратором они пригласили еще двух операторов, чтобы обсудить устройство шифрования, используемое при создании резервных копий, и то, как Утопия архивировала данные на ленте. У Эрена было еще много открытий на этом фронте, поскольку это была среда, с которой он был полностью знаком. Леви перестал печатать на своем ноутбуке в одиннадцать утра. Эрен провел все собеседования за два часа. Его лист планирования, где у него были распечатки некоторых вопросов, которые он подготовил, когда они были в Тросте, теперь был заполнен маленькими нарисованными диаграммами, изображающими потоки данных и протоколы безопасности. Леви стоял в задней части зала заседаний, наблюдая за происходящим. — Если ты закончил, мы можем сделать перерыв на обед, — сказал он. — В отеле кормят, но можешь поесть где-нибудь еще, если хочешь. — Что, даже не будете комментировать то, как быстро я справился с задачей? — фыркнул Эрен. — Пойдемте, я пообедаю с Вами. Можем поехать в центр города; в Утопии есть несколько хороших гастропабов, открытых до пяти часов вечера. Отвезу Вас туда. — В этом нет необходимости… Эрен поджал губы, медленно выдыхая из-за тупости Леви. Он всегда это делал. Эрен понял, что Леви держался на расстоянии ради приличия, хотя любому, у кого были глаза, было ясно, что Леви отчаянно влекло к Эрену. Черт, Эрен почувствовал это в тот момент, когда они встретились взглядами в зале заседаний, когда мистер Смит назначил его в команду Леви. Для чего, черт возьми, нужна привлекательность, если человек не будет пользоваться ей, чтобы получить желаемое? Он думал, что обязательно получит Леви накануне вечером, когда они были в самолете или когда прибыли в гостиничный номер. Леви полагался на него во всем, начиная с того, что позволил Эрену увести себя подальше от агентов иммиграции, и заканчивая заселением в отель. Эрен даже сумел уговорить дежурного менеджера поменять номер, который забронировал Леви, на номер с большой двуспальной кроватью. Эрен думал, что заполучил этого мужчину в тот момент, когда вышел из душа. Но Леви оставался упрямо замкнутым, хотя он, должно быть, дрожал от интереса в тот момент, когда Эрен вышел из ванной в одном нижнем белье. Он не ошибся. Леви тоже хотел его, и ночь, проведенная на этой кровати, убедила его в этом. Он специально проснулся раньше Леви, заключил его в объятия и начал тереться утренней эрекцией о его задницу. Он почувствовал, как, в свою очередь, напрягается член Леви, который тот прятал между стройных ног, подрагивая от предвкушения; почувствовал, как участился его пульс, и услышал, как у него перехватило дыхание. Уверенный, что Леви обернулся бы, чтобы привлечь его внимание, Эрен притворился спящим и позволил своему телу определить интерес Леви. Только все вышло не совсем так, как он ожидал. Даже сейчас он мог поставить на то, что Леви продолжал ломать голову над тем, что произошло ранним утром, учитывая то, как он смотрел на спину Эрена все время, пока они работали. Шею Эрена покалывало от такого внимания, и он пожалел, что рабочий день еще не закончился и он пока не может угостить Леви обильной порцией фирменного обаяния Эрена Йегера. Он также был уверен, что Леви вообще не слушал интервью. — Послушайте, — сказал он, — я много раз бывал в Утопии, когда был ребенком, и знаю несколько действительно хороших мест, где можно поесть. Работа никуда не убежит, и я думаю, Вам нужно сделать себе поблажку, Леви. Он смягчил свой голос, когда полностью повернулся, чтобы посмотреть мужчине в глаза. Взгляд Леви скользнул вниз к его рту, прежде чем остановиться где-то за ухом Эрена. — Я понимаю, Вы хотите, чтобы я хорошо поработал над этим аудитом, и обещаю, что не подведу Вас, даже если мы закончим раньше. Я даже напишу отчет об оценке после. У Вас были проблемы с проверкой сети и сервера; я это знаю. Ресницы Леви затрепетали, когда он посмотрел Эрену в глаза, удивление ясно отразилось на его расслабленных чертах. На щеках расцвел румянец. Если бы они не были в офисе, Эрен бы точно поцеловал его. Он был слишком милым. Эрен пристально смотрел на него, чтобы не спугнуть; если он действовал слишком быстро и резко, Леви снова отключался, как в это утро, когда проснулся. — Ты… Эрвин сказал, что ты хорош, — Леви фыркнул. — Я не ожидал, что ты будешь настолько хорош. Эрен начал шутливо прихорашиваться, делая вид, что смахивает воображаемую ворсинку с острого лацкана своего пиджака. — Я же сказал Вам, что обязательно выполню работу и произведу на Вас впечатление. А сейчас — собирайтесь скорее. Часики тикают, и поездка на автобусе в центр города займет еще десять минут. Эрен не шутил, когда говорил, что закончит рабочие дела до полудня. Леви был гораздо более вовлечен, когда они начали проверку офисных протоколов с сотрудницей службы безопасности Рико, которая провела их через все проверки, которые должен был пройти каждый сотрудник, чтобы войти в офисные помещения, а их было довольно много. Когда Леви спросил, могут ли они сделать перекур и выпить чаю после того, как Рико вернется в отведенную им комнату для совещаний, Эрен отмахнулся от просьбы, взмахнув распечаткой протокола. — Я закончил, сэр, — сказал он, упираясь бедром в подлокотник кресла Леви и скрещивая руки на груди. Леви выгнул бровь, глядя на него. Ему пришлось задрать голову, когда Эрен посмотрел на него сверху вниз, наслаждаясь превосходством своего роста. Откинувшись назад, Леви походил на эльфа со своими заостренными чертами лица на фоне безвкусных стен офиса. Кончики его ушей порозовели от близости Эрена. — Серьезно? — Можете проверить, — ухмыльнулся Эрен, протягивая Леви распечатки графиков. Он вел себя самодовольно и понимал это. Микаса всегда говорила ему, что это отталкивает, но уголки губ Леви почти бессознательно приподнялись, когда он взял у него лист и просмотрел содержимое. Микаса, конечно, ошиблась. Не то чтобы Эрен был настолько самодовольным, просто он знал, на что способен, и не стеснялся сообщать об этом другим людям. Он не стеснялся сообщать об этом Леви, а тот никогда не разочаровывал своей реакцией. Полуулыбка, щекочущая уголки губ мужчины, расцвела в медленную усмешку, которую Эрен воспринял как победу. Он наблюдал за Леви в течение двух недель, пока они работали над подготовкой к аудиту в Утопии. Леви был человеком немногословным, и Эрен поставил перед собой личную цель познакомиться с каждой эмоцией, которую удавалось добивался от своего стоического босса. Когда Леви был раздражен, то поджимал нижнюю губу, а линии небольших мимических морщин портили гладкую, будто бы фарфоровую кожу у глаз. Когда он был расстроен или смущен, его плечи напрягались, а изгиб левой брови дрожал в едва сдерживаемом напряжении. Все это были микроэмоции, и если бы Эрен не был так заинтересован в том, чтобы узнать, что может заставить Леви полноценно выразить свои чувства, он бы не заметил разницы. Но когда Леви был в приподнятом настроении, это было заметно. Даже сквозь румянец, уже окрасивший уши, его лицо светилось улыбкой. Эрен уловил еще один признак того, что сейчас, возможно, подходящий момент, чтобы воспользоваться своим преимуществом, когда Леви неосознанно прикусил нижнюю губу. Он был прекрасен, и Эрен твердо решил заполучить его сегодняшним вечером. Других вариантов не было. — Итак, — сказал он, слегка отступая назад, чтобы позволить тому восстановить самообладание. — Мы едем в Кристмастаун? У Леви перехватило дыхание, когда он перевернул страницу и просмотрел еще несколько находок Эрена. — Д-да… — Он прочистил горло, когда его голос сорвался на писк, и он еще немного отклонился назад, создавая пространство между собой и Эреном. — Да, я имею в виду… ты можешь ехать. Я… Я останусь в отеле и поработаю над отчетом. — Это противоречит цели, — усмехнулся Эрен. — Я был там раньше, а Вы — нет. Или Вы боитесь, что Вам может быть весело со мной? — голова Леви вскинулась, когда он оглянулся, чтобы увидеть плотоядную улыбку у Эрена на лице. — Ч-что? — Да ладно, босс, — сказал Эрен. — «нет» в качестве ответа не принимается. Я уже извинился перед мистером Ханнесом, и он знает наше расписание на завтра. Еще несколько едва заметных покусываний этой шикарной нижней губы. Эрен представил, как бы это смотрелось во время секса. Он не мог дождаться, когда увидит. — Ну что ж… Я думаю, что один день закончить пораньше не повредит. Мы можем оставить мой ноутбук в отеле и переодеться, чтобы ты не испортил свой костюм. Я слышал от Рико, что вечером идет снег. — Это свидание, — ухмыльнулся Эрен.

***

Леви чувствовал себя немного нелепо, идя рядом со своим в высшей степени хорошо одетым подчиненным по ярмарочной площади, больше подходящей беззубым восьмилетним детям, которые все еще верили в Деда Мороза. Кристмастаун находился в двадцати минутах езды на поезде от главного центра Утопии, названного так из-за старомодных каменно-кирпичных домов и приземистых построек, похожих на старинные жилища прошлых веков. Времена тогда были проще, и люди верили, что толстый, веселый, седовласый мужчина в нелепом красном костюме спускался по их массивным дымоходам и оставлял подарки для хороших маленьких сорванцов. Была причина, по которой он несколько раз отказывался, когда Эрен предлагал поехать в Кристмастаун. Его мать рассказывала Леви все эти истории, когда он был совсем маленьким, до того, как появились Фарлан и Изабель. Бабушка и дедушка Леви когда-то жили на ферме, которая выглядела точно так же, как этот город, и когда они получили гражданство благодаря усилиям дяди Кенни, то планировали вместе приехать в Рождественский городок в Утопии, чтобы обрадовать маленького Леви подарками за то, что он был хорошим ребенком и за то, что родился в самый канун Рождества. Этого, конечно, так и не случилось, потому что дядя Кенни так и не вернулся после того, как отправился жить на поверхность с нанявшим его мафиози. Мама была беременна Фарланом, когда наконец решила, что они больше не ждут возвращения Кенни. Она попросила Леви не оставлять свет снаружи дома, потому что Кенни не вернется. Леви, которому тогда было девять лет, узнал, что такие вещи, как незнакомцы, спускающиеся по трубам, чтобы оставить маленьким детям подарки во время Святок, были не более чем ложью, которую родители говорили своим детям, чтобы они вели себя наилучшим образом до конца года. Хруст снега под его ботинками напомнил ему осунувшееся лицо матери в тот день, когда он уехал, чтобы жениться на Петре, и не потому, что снег редко попадал в Подземелье в такой чудесной порошкообразной форме. В конце концов, в день его свадьбы было лето. Он обещал маме и Изабель, что когда-нибудь вернется за ними. Его намерением было закончить учебу и на первую зарплату купить дневные абонементы, чтобы привести их всех в Митрас на Рождество. Это были крошечные мечты, которые властные родители Петры вырвали из его цепких пальцев, как листья срываются с ветвей, когда сменяются времена года и погода становится прохладнее. Ни один мужчина, вступивший в брак с семьей Рал, не должен быть замечен в общении с кем-либо из Подземного города, даже если они были его семьей. Руки Петры были связаны в этом вопросе. Как бы она ни пыталась убедить своего отца, что никто даже не заметит Леви, что она не будет с ним, чтобы не привлекать внимания прессы, которая хорошо знала ее в лицо по вечерним новостям, ничего не сработало, и Леви больше никогда не видел свою семью. Он смотрел на раскрасневшиеся, радостные лица маленьких детей, пробегающих мимо него и Эрена, и чувствовал только глубокую покорность судьбе, которую он выбрал для себя. Продажа своего имени и личности кому-то, прикованному к птичьей клетке, которая меньше даже его, не была свободой, но, по крайней мере, он мог беспрепятственно видеть небо и солнце за пределами этой клетки. Вскоре после того, как они приехали, пошел снег, но медленный, редкий белый снегопад вряд ли можно было назвать моросью, и это не остановило ни горожан, ни туристов, столпившихся в причудливых магазинах, где продавалось все: от пряничных человечков до каменных талисманов, якобы повышающих женскую фертильность. Вдалеке, ближе к краю утеса, где были построены ярмарочные аттракционы, маячило массивное колесо обозрения. Колесо обозрения, получившее название «Большой брат», так как эльдийское королевское правительство наблюдало за жизнью каждого гражданина и регламентировало ее, было главной достопримечательностью ярмарочной площади. Кристмастаун был не столько парком развлечений, сколько парком наследия, поэтому аттракционы, построенные здесь, были медленными, извилистыми, предназначенными для того, чтобы дать обычному туристу ощущение остановки времени, когда медленное скольжение вечной зимы в Утопии сменилось весной. Леви наблюдал, как его морозное дыхание клубилось перед глазами, прежде чем рассеяться в сгущающихся сумерках. Даже в марте ночь в Утопии наступала раньше, чем в остальной части Элдии. Или, возможно, это просто из-за холода так казалось. Он был зол на себя за то, что позволил ярким глазам Эрена обмануть его, заставив поверить, что он не впадет в меланхолию, если его красивый коллега приведет его в место под названием Кристмастаун. Он чертовски ненавидел Рождество. — Леви! Он оторвался от созерцания ярмарочных аттракционов и пурпурного неба на горизонте. Эрен не так давно растворился в толпе, а Леви был слишком поглощен своими сентиментальными мыслями, чтобы обратить внимание на то, куда, по его словам, он направлялся. Теперь он вернулся и держал в руках два стаканчика с чем-то дымящимся. Он предложил одну из них Леви с озорной улыбкой, дополняющей румянец, который холод придал его длинному вздернутому носу. Это делало его похожим на одного из краснощеких детей, бегущих по слякотному снегу. — Я принес Вам горячий пунш, — сказал Эрен, когда Леви уставился на стакан, прежде чем принять его. — Выглядите так, словно снова превращаетесь в сосульку. Почему Вы такой бледный? Леви моргнул и принял стаканчик, потягивая подогретое вино и позволяя ему согревать его внутренности. Эрен не ошибся и наполовину; его нос, казалось, вот-вот отвалится. Он не взял с собой зимнюю одежду, как Эрен, и его пальто было недостаточной защитой от ледяных температур в горах Утопии. Эрен снова обернул его шарфом, прежде чем они вышли из раскаленного вагона. Это немного помогло, но Леви не привык находиться на улице при таких температурах, как в горах. Он не был создан для этого. — Хотите прокатиться на одном из этих аттракционов прямо сейчас? — предложил Эрен, когда Леви достаточно согрелся. — Если бы я знал, что Вы оденетесь не по погоде, я бы отвез Вас в место потеплее. — Я же говорил тебе, что не взял с собой зимнюю одежду, — сказал Леви и тут же почувствовал себя неловко из-за того, что ткнул Эрена лицом в его оплошность. Он не мог винить другого мужчину, когда все, что он хотел сделать — это просто показать Леви окрестности. — Вот, — сказал Эрен, выбрасывая пустую тару в мусорное ведро, прежде чем снять перчатки. — Они шерстяные. Уж точно теплее Ваших. Леви уставился на лайковые перчатки, подбитые тончайшим пушистым флисом. Даже на деньги, которые он зарабатывал на своей работе, он никогда не покупал ничего из тех причудливых атрибутов, которыми Эрен окружал себя. Его перчатки на самом деле прекрасно защищали от холода, но эти перчатки были теплыми изнутри, согретыми самим Эреном. Они были слишком большими и неуклюжими, чтобы Леви мог по-настоящему их носить, но его никогда не беспокоило, что он выглядит нелепо. Это были просто руки. Эрен раздраженно цокнул и взял его за свободную руку. Он поправил перчатку вокруг пальцев Леви так, чтобы она сидела лучше. Леви не мог сдержать медленного всплеска желания, поднимающегося из от низа живота, пока оно не сдавило ему горло. То, как пальцы Эрена обвились вокруг его руки, творило странные вещи с его грудью. Он не был уверен, что это было из-за горного воздуха, который затруднял его дыхание. — Дайте мне другую руку, — сказал Эрен, забирая у него стакан с пуншем и перекладывая ее в ту руку, на которой теперь была хорошо сидящая перчатка. — Может быть, будет теплее, если мы поедем кататься на «Большом Брате». Я знаю, что кабинки, по крайней мере, отапливаются. Леви кивнул, не совсем уверенный, что сможет говорить таким же эротичным уверенным голосом, как Эрен. Кабинки «Большого Брата» не были шикарными частными маленькими каруселями, вмещающими четырех человек. Поскольку аттракцион больше походил на смотровую площадку для огромных просторов земли за горой, кабинки вмещали по двадцать человек в каждой. Вся машина была изготовлена из стекловолокна, чтобы усилить ощущение невесомости, которое человек должен был почувствовать, когда доберется до части, нависающей над крутым оврагом. Эрен схватил его за запястье и втащил в первую попавшуюся пустую кабинку, обеспечив им выгодную позицию во время поездки, которая, как Леви был уверен, даст им лучший вид на закат с холмистой гряды, ведущей в Яркелл. Внутри было незначительно теплее. Леви вздрогнул, краем уха слушая, как Эрен болтает о виде, указывая на тот или иной город на горизонте, окрашенный заходящим солнцем в оранжевый цвет. Снегопад прекратился, и надвигающиеся сумерки были яснее здесь, где не было дымки городского загрязнения. Он посмотрел вниз, опасаясь головокружения, потому что казалось, что он и Эрен стоят в воздухе, паря над бездонной чернотой, которая была на краю горного склона. Эрен придвинулся ближе. Его пальто было распахнуто, и он откинул одну его полу в сторону, притягивая Леви ближе, чтобы засунуть его внутрь. Леви споткнулся и упал бы, если бы Эрен не подхватил его за талию, обернув вокруг него руку и пальто. — Эр-рен… — Леви заикался. Его мозг отказывался верить, что Эрен прижимал его достаточно близко, чтобы он мог чувствовать его теплое дыхание на своей щеке. Леви разрывался между двумя крайностями. Почему его грудь такая теплая и упругая? Помогите! Я хочу, чтобы этот мужчина трахнул меня, как мне сдерживаться? Внезапно все мысли о Кристмастауне, его обида на детство, раздражение властными родителями Петры и беспокойство о том, что мечты, которые он лелеял о своей семье, могут полностью испариться из-за того, что его идиотское тело так грубо отреагировало на близость Эрена. Все это меркло в сравнении с кедровым ароматом лосьона после бритья, мерцанием отраженного заката в глазах Эрена. Он был похож на какого-то бронзового бога, спустившегося с небес, чтобы соблаговолить пообщаться с никчемными смертными на Земле. — Что ты делаешь? — прошептал Леви. Он не мог произнести ни слова, чтобы возразить, так как воздух, казалось, был выбит прямо из его груди раскаленной печью в виде тела Эрена. — Не волнуйтесь, — сказал Эрен, и его губы изогнулись в полуулыбке, которую Леви мог назвать только хищной. — Мы одни. Так оно и было. Леви и в голову не приходило, что звенящая тишина, прерываемая только свистом его собственного дыхания и стуком ботинок по стеклопластику, означала, что в кабине больше никого не было. — Чт… — он положил руку на грудь Эрена. Его сердце колотилось в такт биению пульса Леви в его ухе. — То, что ты сказал ранее… ты был серьезен? — Что это свидание? Если Вы этого хотите, — сказал Эрен, понижая голос до хриплого рычания, от которого щупальца желания потянулись от живота Леви прямо к его члену, обвились вокруг него и превратили выпуклость в штанах в твердый стояк. — Хотите? Леви глупо моргнул. Он… что, черт возьми, это был за вопрос? Он был жесток с Эреном с того момента, как этот глупый мальчишка появился в его жизни, будь проклят брак. — Ты поэтому организовал эту поездку? — Кое-что из этого, да. Помогло то, что у Вас нет зимней одежды, и я могу притвориться, что просто согреваю Вас. — Эрен ухмыльнулся. — Сработало? Леви даже не знал, имел ли он в виду Эрена, согревающего его, или Эрена, собирающегося дать ему в худшем случае ужасный, нестерпимый стояк, учитывая, насколько он был тверд в тот момент. Он должен был это почувствовать. Пах Леви был плотно прижат к бедру мужчины. Крепкая хватка Эрена вокруг его талии совсем не помогала избавиться от неудобства. — Это… это опасно, — это было все, что он смог из себя выдавить. В тот момент рационально думать было невозможно. Где было всепроникающее чувство неполноценности рядом с этим прекрасным человеком? Бледный осадок вины, который преследовал его вместе с осунувшимся лицом матери? Ужас от того, что другие люди узнают, что он слишком сильно наслаждался этой запретной близостью, и как это может разрушить брак, который он построил с Петрой? Дыхание Эрена сделало его немым к доводам разума, слепым к риску. — Это стоит того, — сказал Эрен, и на одно восхитительное мгновение, когда последние угасающие лучи заката упали на их машину, в его глазах вспыхнуло что-то бездонное, зеленое и пышное. — Можно Вас поцеловать?