Дело рук самих утопающих

— А папочка-то твой отказался торговаться, — бандит усмехается прямо ей в лицо. Дуло бластера в боевом режиме смотрит ей в лоб. Принцессе Органе нужно, наверное, заплакать. Но она уже и плакала, и смотрела жалобно, и возмущалась, и ножкой топала. Все как принцессам положено. Не помогло. — У меня есть деньги, мои личные, — говорит Лея. — Я вам их отдам, если вы меня отпустите. — Да что ты говоришь, деточка. Сладости от сердца оторвешь? — Три тысячи, — говорит Лея. Она, конечно, врет. Но она — принцесса Альдераана, это же правдоподобно, разве нет? — И где же лежат эти три прекрасные тысячи? Неужели в банке? — В анонимной соте, — говорит Лея. — Седьмой подсектор. Вы меня отпустите и я вам дам пароль. Бандит улыбается. И опускает бластер. …Разумеется, бандиты не собираются ее отпускать, она не такая дура, чтобы поверить, хотя ей и всего одиннадцать лет. Но сбежать куда угодно с корабля в середине космоса совершенно невозможно, она же не джедай и не спецназовец. А вот сбежать где угодно еще — ну, шансы хотя бы повышаются. И ее, наверное, будут искать. Уже ведь наверняка ищут. Вдруг узнают и помогут? Или появится джедай — папа так давно рассказывал, что был даже знаком с одним из них! — и спасет ее? Они же чувствуют всякое… Ну вдруг. На что еще надеяться-то? Ни на что, понимает она, когда ей приказывают надеть маску с фильтром и вокодером, накидку, перчатки, и вытаскивают из корабельной камеры в какой-то док. И дальше тащат по коридорам, ничего не объясняя. Ее никто не узнает, да и не могут узнать, вокруг нет никаких джедаев — а кричать и просить о помощи… Нет, ну она дура, но не до такой же степени в самом деле. Они во Внешнем кольце, это очевидно, здесь ей никто не поможет — даже если и вдруг посочувствует. Те, кто пробегают мимо, не обращают на них с бандитом никакого внимания: у них свои проблемы. Бандит же раздражен, но не показывает виду. Не хочет пока ее пугать. Вдруг она правду сказала про три тысячи. Плохо, что ли? Отпускать-то ее никто не собирается. Продадут — или в бордель, или на органы, или еще какому авантюристу, и рванут подальше… Вряд ли убьют — нужно же отбивать вложение средств на похищение и риск… Хотя их кто-то нанял. Лея уверена — но не может прочитать, кто. Она всегда умела вот это вот — читать не то чтобы мысли, но общую мыслей конфигурацию, эмоции, картинки какие-то… Она не знает — как, и, пожалуй, в первый раз задумывается — а вдруг это та самая мифическая Сила? Впрочем, неважно. Они идут по коридорам и переходам; наружных окон нет, а вот рекламных — множество, и из рекламы следует, что это место — Великая Свалка. Это не официальное название, но про этот планетоид Лея слышала. В основном в связке с «какой ужас». Планетоид, полуискусственный, является, соответственно, свалкой. Техники, всяческой. И держит заводы по ее переработке, чем и кормится местное население. В коридорах, по крайней мере, чисто. Да и не запущено — и, судя по рекламе, жители не особенно бедствуют. Ну, логично: в бедствующем месте точно не будет автомата для коннекта к сотам. А они тут ради ее трех тысяч. И бежать некуда. Никакой толпы, чтоб затеряться, никакого лабиринта, прятаться негде — а если просто бежать, ее догонят в три шага… Когда мимо неспешно проплывает автоматическая грузовая платформа, а на ней, в куче железа, взгляд выхватывает неожиданно знакомое по прочитанному так давно, до того даже как ей запретили неподобающее, Лея начинает действовать сразу. Кидается к платформе, хватает железную клешню, разворачивается, под возмущенный писк платформы… — Деточка, — бандит ухмыляется, — ты собираешься побить меня дубинкой? Лея стреляет ему в лицо. Его голова раскалывается пополам и тело оседает, а мозги растекаются по полу коридора. Проходивший мимо тогрут, замерев, смотрит на Лею. А Лея пожимает плечами — о, Сила, как же здорово, что у нее маска на лице, и никому не видно, как ее мутит. — Заказ, — говорит она спокойным голосом героя боевиков. — Извините за беспокойство. — Мусорят тут всякие, — бормочет тогрут и ретируется прочь. Роботы-уборщики собираются недоуменной стайкой вокруг тела бандита. Решают, видимо, что с ним делать. Прежде чем они чего-то решат, Лея наклоняется и забирает его пояс, наручи и оружие. Нужно бы обыскать лучше, но лезть в его штаны ей не хочется вовсе, там расплывается коричневое. Обгадился, это же закономерно, она читала, но так противно… — За вашего робота вы должны заплатить! — заявляют ей из-за спины. — На него не был уплачен сбор! За утилизацию! Лея таки выуживает кредитные чипы из кармана штанов бандита и встает. Уборщики, ждавшие только этого, выпускают лазерные резаки и начинают труп расчленять. С большим знанием дела. Лея видит, как отделяют от корпуса руки и разрезают торс пополам, шинкуют, будто тушу; она сглатывает и поворачивается. Над грузовой платформой и остатками боевого дроида висит круглый робот и аж дрожит от возмущения. — Я не собираюсь его утилизировать, — говорит Лея. Она понятия не имеет, что будет делать с ошметками боевого дроида, но он ей помог — и нельзя не помочь в ответ. Неправильно же. А если все решили, что случайностей не бывает и это ее дроид — ну так и лучше. — В таком случае заплатите за время грузового сопровождения! Какая наглость! Какое разбазаривание нашего ценного времени! Они торгуются о цене аренды платформы — Лее очень не хочется тащить робота куда угодно на себе, — и в конце концов она уезжает с места преступления на грузовой платформе, сжимая универсальный боевой манипулятор будто любимую куклу. И у нее уже почти не дрожат руки. Что оказывается хорошо на Свалке — это что найти ремонтную мастерскую и арендовать ее на сутки очень просто. Их здесь невероятное количество, сдают их картели — и они не смотрят на личность арендатора, главное, чтоб платили. В мастерской есть инструменты, верстак, вода, воздух и туалет, приспособленный под десяток рас. И регуляторы атмосферы, приспособленные вообще почти подо все, кроме совсем уж ядовитой экзотики. Лея закрывает дверь, стягивает маску и идет в туалет — и там ее накрывает. Но даже плакать не получается, она просто сидит на стульчаке и трясется, зажав рот. Целых пять минут. Потом становится полегче. Ей нужно каким-то образом связаться с Альдерааном. Есть же здесь терминалы связи, правильно? Хватит ли на звонок денег… …И даже если ей удастся с Альдерааном связаться, спасатели не возникнут рядом с ней немедленно, это не голо. А на корабле остались еще бандиты и, наверное, они будут ее искать. Сначала их подельника, потом ее. И наверняка ж найдут — это же легко, только по следу пройти… Подмоги она живой не дождется. Следовательно — что? Следовательно, нужно хотя бы попытаться создать себе союзника, который умеет убивать по-настоящему, а не случайно, как она. Вот было бы здорово отбить их корабль, и просто улететь домой!.. …Да. Здорово. Лея вздыхает и идет чинить дроида. Эх, если бы отец разрешал ей учиться инженерии! Если бы ей не пришлось учить все интересное урывками и ночами! Она ведь даже железа-то касалась лишь пару раз, все приходилось учить в вирте. Она с детства, с самого первого увиденного парада на День Империи хотела строить Звездные Разрушители. И тогда же, — ей было сколько? Пять? — поняла, что отец категорически против. Он был в гневе, абсолютном. Лея никогда до этого дня не боялась отца. А после не смогла забыть то, как он кричал и тряс ее за плечи. …Потом он сказал, что очень за нее испугался, что служить Империи — аморально и опасно, но она точно знает, что испугался он тогда не за нее, а просто — ее. Ее саму. Она до сих пор не знает, почему. Но с тех пор всегда говорила, что жаждет попасть в Сенат и стать дипломатом, и родители умилялись и радовались. …Но она все равно ощущает от них это подспудное напряжение, будто она — бомба, которая неизвестно когда взорвется и уничтожит всю их жизнь. Если бы они ее не любили, было бы, наверное, проще. Но они очень сильно ее любят. И Лея их любит. Вот только она не уверена, что у нее получится всегда быть той, кого они смогут продолжать любить. Увы. У дроида нет нижних конечностей, и в мусоре их тоже нет, зато в мусоре есть три неисправных антиграва — и собрать из них один работающий и приспособить для передвижения дроида — ну не то что просто, нет, но вполне Лее по силам. Результат, конечно, уродлив ужасно и приварен к корпусу криво, но ничего не поделаешь. Сварочный аппарат ведет себя в физическом мире, мягко говоря, иначе, чем в виртуале. И никакой роботизированной руки-манипулятора, где только программу задать и все — тягать его пришлось руками, а он оказался очень тяжелый… Лее, в общем-то, везет: дроид настолько старый, что исследования по его модели ей удалось в свое время замаскировать под исторические штудии. Современные модели она знает куда хуже. Откуда они его взяли-то? Это ж раритет из раритетов… И сохранился неплохо. Для своего возраста — да просто невероятно хорошо. Сейчас так не делают. Управляющий блок цел, память цела. Идентификаторы личностного блока Лея даже опознать не может: такой системы нотации уже давным давно не существует. Но на стандартный и безумно древний общий протокол откликается, то есть не сгорел напрочь. Как его завалили-то вообще? Все же цепи рабочие, все рабочее — что не разрезано, когда его пытались пилить на части, и то разрезать получилось не все. …Выдрали источник питания, во как. И дроид ушел в глубокую гибернацию. Но мы возьмем современный источник, сварганим переходник покондовей и запихаем в корпус… Заменим все разрезанное, спаяем все, что нужно, и… Ну и все. Только ждать, пока перезагрузится. Что она будет делать, если пришедший в себя дроид нападет на нее саму, Лея решает не думать. Какая разница: и в этом случае, и без дроида ее шансы на выживание стремятся к нулю. Стоит ли паниковать? …Принцесса Альдераана бы паниковала. Или все же нет? Наверное, нет, дипломатам высокого уровня вроде бы не положено. Ну, раз все части ее личности между собой согласны, она и не будет. Лея даже успевает поспать около часа, на полу, когда дверь начинают незатейливо вскрывать плазменным резаком. Ну вот и все, думает Лея. Оружия у нее никакого не осталось, все, что было — в дроиде. Да и не дадут ей выстрелить. Сейчас дверь вскроют и либо газ, либо ослепляющее что-то… Если подойдут поближе, она сваркой ударит им в корпус, но кто ж так подставится-то? …Это ослепляющее, не газ. А жаль: газ бы ее маска отфильтровала, а вот вспышку снижает не слишком… И тут раздается скрипучий голос с верстака. — Радостное наблюдение: я снова в строю! Осторожный вопрос: кто ты, мой новый хозяин? — Тот, кого хотят убить всякие ломящиеся в дверь, — отвечает Лея. — Восторженное замечание: чем больше целей, тем лучше! Предупреждение: мешки с мясом, я открываю огонь! Лея укатывается под верстак, как только начинается стрельба. У нее нет никакой защиты, не хватало еще нечаянно словить разряд по глупости. Она сомневается, что один древний дроид справится с по меньшей мере тремя вооруженными бандитами, но ошибается. Когда становится тихо, зовет ее именно дроид. — Заявление: какая самонадеянность, идти на меня всего лишь втроем! Запрос: новый хозяин, ты жив? — Ага, — Лея выбирается из-под верстака. Состояние мастерской ошеломляет: кажется, здесь не осталось ничего целого. Даже тяжеленный верстак и тот погнуло. По полу тонким слоем размазаны трупы — если бы дроид не сказал, что их было трое, Лея бы не догадалась. Даже головы превратились в месиво костей, мозга и крови, от конечностей остались обрывки какие-то… На самом видном месте лежит оторванная кисть руки, целая. И глаз. Тоже целый. Лею мутит, но ей нельзя показывать слабость, вообще совсем никак нельзя. — Шикарная работа, — говорит она. — Спасибо тебе большое. Как мне тебя называть? — Огорченно: вот так проходит слава. Заявление: я — непревзойденный НК-47. Вопрос: а тебя как называть, новый мешок с мясом. — Я — Лея, — говорит Лея. И больше она ничего не успевает ни сказать, ни спросить, потому что в разгромленную мастерскую влетают представители собственника, и ей, во-первых, приходится удерживать НК от их уничтожения, и во-вторых, срочно думать, чем расплачиваться. …Разумеется, ей приходится отдать корабль бандитов. Теперь — ее корабль, по праву трофея. И когда представители удаляются, у Леи не остается ничего — только она сама и дроид. И пять кредитов на чипе. Этого точно не хватит, чтобы заплатить за звонок на Альдераан. — Разочарованное замечание: вы продешевили, хозяйка. — Только штраф за замусоривание внутренних коридоров — пятьсот кредитов, — говорит Лея. Ну и мастерскую ее фактически заставили купить. Неплохие деньги за полностью разгромленное помещение… Но при всем этом ей не задали никаких вопросов и не потребовали документы. Собственник наверняка принял их с дроидом за профессиональных наемников с временными проблемами, и это просто замечательно. — Замечание: вы слишком добры, хозяйка, их нужно было убить. Запрос: какие будут приказания? Лея вздыхает. Смотрит на то, как рой дроидов-уборщиков всасывает то месиво, которое совсем недавно было живыми разумными. Она так устала, что даже сил ужасаться нет. — У тебя есть соображения, как бы нам добыть денег? — Восторженное замечание: хозяйка, это будет очень просто! Лея сомневается. Но выхода все равно нет. — Излагай, — приказывает она.