Ruination

Голова Деймона просто раскалывалась, зрение затуманилось, солнце, слепя, проглядывало сквозь серебристые локоны волос, рассыпавшиеся по лбу. Он вошел во двор Красного Замка, мысленно перебирая события прошедшей ночи. Да, он совершил ошибку. Деймон не должен был позволить алкоголю запутать его мысли, не должен был позволить своим низменным потребностям восторжествовать, позволить дракону пробудиться и охватить его жарким пламенем желания. Милая, прекрасная Рейнира. Его племянница. Серебряноволосая Отрада Королевства. Ее фиалковые глаза блестели при свете свечей. Она выглядела такой невероятно счастливой и беззаботной. За четыре года, проведенных вдали от Королевской гавани, для Деймона многое изменилось. Его милая племянница стала взрослой девушкой, и кровь Таргариенов просто взывала к ней: к необходимости владеть ею. Или чтобы она владела им. Он и сам пока толком не понял. Земля внезапно ушла из-под ног, когда шипованный сапог ударил его в заднюю часть колена. Деймон громко застонал. Два королевских гвардейца потянули его за руки, поднимая голову к командующему королевской гвардии, сиру Гаррольду Вестерлингу. — Король требует аудиенции, мой друг. Деймон сдержал очередной стон: он в полной заднице. Его брат собирается снести ему голову. Он либо узнал об их свидании с его драгоценной дочерью, либо просто сыт по горло выходками Деймона. События прошедшей ночи все еще прокручивались в его затуманенном мозгу. Мягкие губы, бледная кожа и серебристые волосы, купавшиеся в лунном свете. За четыре года, что он отсутствовал, сражаясь на Ступенях, его милая, драгоценная племянница превратилась в прекрасную девушку. Кровь Таргариенов в нем превозносила ее над другими. Увидев Рейниру среди изнеженных придворных змей, он почувствовал прилив злости — их яростные фиалковые глаза столкнулись, как два меча в битве. Этот взгляд, один простой взгляд перевернул бушующий океан мыслей Деймона. Именно тогда, когда он снял с головы импровизированную корону, подаренную ему как королю Узкого моря, Деймон решил: он выберет ее, а не свои глупые мечты о троне брата. — Уберите свои паршивые руки, — приказал принц, но командир королевской гвардии и его приближенные проигнорировали его, протащив через двери замка в тронный зал, где на ступенях возвышался громадный трон. Там они просто сбросили принца на пол и вышли из зала, звеня металлом доспехов. Деймон застонал, вжавшись лицом в каменный пол, почувствовав шаги, эхом разлетевшиеся по помещению. — Моя дочь, — раздался над ним царственный голос его брата. Он знал. О, Деймон был в полной заднице. — Даже не станешь отрицать? — выплюнул Визерис. — Понять бы мне обвинение, прежде чем попытаться опровергнуть его, — Деймон предпринял слабую попытку подняться. Он хотел встретить обвинения на равных. — Ты осквернил ее, — резкий удар сапога пришелся прямо в ребра. Из его горла вырвался болезненный вздох, и Деймон со стоном отпрянул. — Все еще молчишь, — Деймон стиснул зубы. — К чему слова, брат. Будучи в возрасте Рейниры мы не пропускали ни одного борделя на Шелковой улице. Визерис посмотрел на него сверху вниз. — Мы были молодыми мужчинами. Она же девочка. Твоя племянница! — почти прорычал король. — Рейнира уже взрослая. Лучше первый опыт со мной, нежели с каким-то кобелем. Визерис покраснел от злости и схватил брата за ворот. — Ты ее погубил. Какой лорд возьмет ее в жены после такого? Деймон почувствовал, как внутри него закипел гнев, жажда крови и мести, ярость, подобной которой он не знал. — Плевать, что подумают лорды. Ты — дракон. Твое слово — истина и закон. — Я всю жизнь защищаю тебя, Деймон, но твое сердце чернее, чем я думал, — жестокие слова брата разбили сердце принца, которое тот считал таким черным. Кусочки, которые и так непрочно держались вместе, рассыпались в прах, как осколки драконьего стекла, усеявшие берег Драконьего Камня. — Я должен лишить ее права наследования, как лишил тебя, и дело с концом, — Визерис отбросил тело Деймона на пол и неуверенно поднялся на ноги. Деймон пристально посмотрел на брата, которого так любил, невзирая на непрекращавшиеся споры и вражду, и сделал то, до чего Порочный принц никогда не опускался. Он умолял. — Мой король, выдай ее за меня. Когда я отдал тебе корону, ты сказал, что я могу иметь все, что захочу. Я хочу Рейниру. Я хочу ее. Я приму ее такой, какая она есть, и женюсь на ней по традициям нашего дома. Это было все, чего он хотел. Искренне. Его брат думал, что Деймон мечтал о Железном троне, но нет, он страстно желал лишь свою племянницу. Его огонь искал ее. Визерис был ошеломлен, его глаза расширились то ли от ярости, то ли от шока. — Отдай мне в жены Рейниру, аннулируй мой брак с бронзовой сучкой, и мы вернем дому Дракона былое величие. Со мной никто не усомнится в ее притязаниях на трон. С ее правлением и нашим браком дом Таргариенов будет царствовать еще сотню лет. — Ты погубил ее, — прошептал Визерис, глядя на своего непутевого брата. Деймон лукаво усмехнулся. — Она не погублена, брат. Она сама станет погибелью. Валирийский кинжал выскользнул из руки Визериса и со звоном упал на пол. В его голове словно закрутились шестеренки. За всю историю Вестероса на троне не было двух драконов: слова брата что-то затронули в глубине души короля. В одиночку его дочь была обречена, Алисента будет стремиться посадить на трон их сына по приказу своего отца. Но вместе с Деймоном, вместе двум драконам не будет равных.

***

Рейнира хихикала, вертя в руках шлем сира Кристона Коля. Дразня его. Ее кожа была горячей. Он оставил ее горячей и желанной. А теперь другой мужчина, очень красивый мужчина был в ее покоях. Ее дорогой дядя велел ей брать то, что она хочет. Она была драконом, а драконы не терпят отказов. Поэтому она флиртовала и соблазняла. Если она не могла получить серебряноволосого принца, то получит своего рыцаря. — Принцесса. Сир Кристон выглядел так, словно испытывал вселенские муки, находясь рядом с ней, пока его темный взгляд не отрывался от ее простецкой одежды. Но вот решимость сира Кристона угасла, и он бросился к принцессе, нежно схватив ее за талию, его губы были на расстоянии крошечного вздоха… Неожиданно у входа в покои раздался грохот: тяжелая деревянная дверь стукнулась о неровный камень. Сир Кристон оторвался от застенчиво надувшейся принцессы. Девушка повернулась ко входу, наблюдая за ничего не понимающим отцом. — Сейчас же за мной! — его тон не оставлял времени для раздумий. В руках он держал длинный красно-черный плащ. Король бросил его своей дочери, а белый шлем, который она держала, с лязгом упал, когда сработали ее безукоризненные рефлексы драконьей всадницы. Глаза Рейниры распахнулись в удивлении. В ее бледных руках развевался плащ Таргариенов, яростный трехглавый дракон украшал ткань красивой вязью. Она недоверчиво посмотрела на отца, переведя взгляд с плаща на яркие, пылающие сиреневые глаза короля. — Ваша милость, — нарушил молчание сир Кристон. Визерис бросил взгляд на белого рыцаря. — Сир Кристон, вы подождете снаружи, пока принцесса подготовится. Затем сопроводите ее в тронный зал, где состоится брачная церемония. Надеюсь, ее репутация больше не будет запятнана. — Что? — воскликнула она и бросила плащ на пол. Он же обещал. Отец сказал, что она может сама выбрать себе мужа. Что случилось теперь? Почему он передумал? Почему сейчас? — Ты выйдешь замуж за принца Деймона Таргариена на восходе солнца. Твои похождения по борделям останутся лишь прогулками обрученных. Лорд Стронг все устроил. Ваша помолвка была инициирована малым советом вчера утром: за день до вашей встречи с дядей. Я не позволю вам обоим запятнать имя дома Таргариенов. Ваш брак укрепит династию. — Ох, — ее фиалковые глаза вновь оглядели плащ, лежащий на полу. Он знал. Видимо, кто-то увидел ее с Деймоном: те несколько часов, когда он показывал ей тайны Шелковой улицы, рыночные лавки, до отказа набитые яствами со всех концов семи королевств. Аромат сладких лимонов и солнечных фруктов Дорна переполнял грязные улицы, когда дядя взял ее за руку, грубые кончики пальцев нежно обхватили ее запястье. Потянул ее за собой. Фиалковые глаза Рейниры неотрывно следовали за принцем, следя за каждым его движением. Она была очарована им. Потеряна в нем. Шелковая улица манила их: порочные образы тел, сплетенных вместе, стоны, разносившиеся по влажному, душному воздуху. Рейнира наблюдала за ними, широко распахнув глаза, пока по ее телу разливался жар. Деймон смотрел на нее с ухмылкой. — Брак — это повинность. Да. Но брак не мешает нам делать то, что мы хотим. Спать с кем хотим. Его слова поразили ее до глубины души. Рейнира никогда не понимала, как сильно хотела его, до того момента, как мужские ладони раздвинули ее бедра, а длинные пальцы проследовали вверх. Ее жар взывал к нему, умоляя его сделать ее своей. Сиреневый томный взгляд Деймона ни на минуту не отрывался от нее, пока одна из его ладоней переплелась с ее, прижимая к стене. Его глаза были широко распахнуты, словно он боялся упустить хоть какое-то движение, зрачки почти полностью поглотили радужку. Рейнира прильнула к его пухлым губам; Деймон глубоко застонал, оттолкнулся от стены, рассматривая ее сверху вниз, и неожиданно покинул ее. Оставил ее с бриджами на лодыжках посреди борделя. Между дядей и племянницей не произошло ничего, кроме поцелуя, от которого поджимались пальцы ног, но Королевская гавань не прощала слухов. Их заметили в борделе в неудобном положении. Полураздетую Рейниру со спущенными штанами. Предположить, что они занимались чем-то большим, чем поцелуи, было бы не слишком самонадеянно. Когда принцесса бежала обратно в замок, ей хотелось, чтобы произошло нечто большее. Ей хотелось, чтобы Деймон взял ее как одну из своих шлюх. Следы языков пламени там, где ее касался принц, так и остались ожогами на сердце.

***

Он заставил ее желать его. И теперь… Теперь они должны были пожениться. Когда солнце взошло на небосвод, Рейнира улыбнулась, встретившись взглядом с Деймоном. Порочный принц ответил ей улыбкой, которая предназначалась всю жизнь лишь Рейнире. Она говорила о любви и уважении, которые он испытывал к девушке. Говорила о всех тех действиях, которые привели их к этой ситуации. Деймон многое переврал, но добился своего: он играл в эту игру с того момента, как его нога ступила на землю Вестероса. В результате она теперь принадлежала ему одному. А он — ей. — Мать, Дева, Старица, — произнес септон брачную клятву Семерых, обвязав их запястья тканью темно-красного цвета, скрепляя их в одно целое. Объединив дом Таргариенов в одно целое. Вдали раздался торжествующий рев Караксеса и Сиракс, два дракона присоединились к брачному ритуалу; их всадники, их люди были признаны сильной парой. — Супруг мой, — знакомая улыбка осветила бледно-розовые губы Рейниры. — Жена моя. В тронном зале было тихо, и только щебетание птиц, порхающих в высоких залах, доносилось до ушей принцессы. Людей, ставших свидетелями свадьбы двух королевских особ, было немного. Присутствовали только король, его десница и септон. Когда септон завязал последний узел, означающий их единство, пара пристально посмотрела друг на друга. В душе Рейниры разгорелось пламя, требовавшее, чтобы его выпустили на волю. Визерис мог считать, что сердце Деймона — черный уголек, что он жаждал только Железного Трона. Но истинное желание Деймона было лишь одно. Его принцесса. Рейнира. Отрада Королевства. Услада глаз Деймона. Даже луна и звезды не смогли бы затмить ее. Принцесса тепло улыбнулась и, встав на носочки, мягко поцеловала своего нового супруга. Глубокий рык эхом отозвался в груди принца от нежного прикосновения ее губ. Деймон настойчиво шагнул вперед и схватил Рейниру за шею, нежно гася ее огонь в страстном, затяжном поцелуе, который обжег пожаром от груди до самых бедер. Принцесса не была глупой. Она знала своего дядю, знала, что в глубине его фиалковых глаз затаилась коварная идея, когда он вошел в Красный замок с самодельной короной на серебряных волосах. Его глаза нашли ее и возжелали. Дразнящие разговоры, построенные на многолетнем напряжении, флиртующие взгляды и ищущие друг друга ладони. Рейнира говорила себе, когда была девочкой десяти лет, что станет женой Порочного принца, даже если ее проклянут. Она наблюдала, как ее дядя тоже осознал, что она будет принадлежать ему; смотрела, как он строил планы и манипулировал. Не подозревая о племяннице, которая вела игру задолго до него. Деймона было легко заставить захотеть ее. Она сыграла на его сильном желании вновь усилить влияние дома Дракона, вернуть ему былую власть. Она играла и манипулировала, монеты переходили из рук в руки, а маленькие шпионы были рядом, чтобы подловить принцессу на сомнительном действе. Принцесса играла в игру престолов и передвигалась по доске, всегда на шаг опережая других игроков. Как и накануне вечером, Деймон взял руку принцессы, переплел их пальцы и потянул, мягко направляя жену вверх по лестнице в покои принца; как только дверь за ними захлопнулась, Рейнира хихикнула, прижавшись к деревянной поверхности. Сзади к ней прижался Деймон, его мягкие губы прошлись по тонкой бледной шее. — Ты победил, — простонала Рейнира, задыхаясь. Деймон ухмыльнулся, прижавшись к ее спине. Бедра подались вперед в поисках трения. — О боги, а какой у меня приз, — пробормотал принц на валирийском, заключая жену в объятия и затягивая в поцелуй.