Сборник фф по фандомам аниме/манг

Казутора сидел на полу, прижавшись спиной к дивану, и бесцельно листал телефон от скуки. Вдруг касание тёплых губ в макушку заставило разлиться по телу что-то тепло. Теплое и родное. Он поднял голову, встречаясь взглядом с Баджи. Тот сидел на этом же диване, прямо у него за спиной, скрестив ноги. Баджи слегка склонил голову набок, уголки губ чуть приподнялись в усмешке. — Чего уставился, дурак? — спросил Баджи, своим привычным, грубоватым тоном и вдруг лениво хмыкнул. — Влюбился что ли, а? Ханемия на мгновение застыл, смотря в бронзовые глаза, а затем неуверенно усмехнулся, словно не зная как именно ему реагировать. — А чего это ты ни с того... ни с сего... Вот это? — он бессильно взмахнул в воздухе руками, не зная, как обозвать внезапный прилив нежности Баджи. Как обозвать его внезапный порыв к этому чмоку. И как обозвать собственное, чересчур быстро бьющееся сердце. Кейске, заметив смятение Казуторы, неловко чесанул затылок. Двинулся вперед, плюхаясь с дивана на пол — прямо рядом с Казуторой, оставляя неприлично маленькое расстояние между ними. Глядя прямо в глаза, одна рука Баджи не грубо, но твердо легла на плечо Ханемии. — Баджи... — шепотом вырвалось у Казуторы, а затем еще тише: — Кейске... Баджи, чуть погодя, подался ближе — сократил расстояние. Губы впились в чужие, сминая их во внезапном, почти отчаянном порыве. Казутора отвечал неумело. Растерянно. Затем оторвался от поцелуя, почувствовав, что воздуха стало предательски мало. Отдышавшись, он вновь поднял глаза на Баджи. — Кейске... — ты убил меня. Казутора, как ошпаренный, вскинул бровью. Дыхание замерло, а в противовес ему сердцебиение сорвалось в бешеный ритм. — Ты убил меня, — повторил Баджи, четче. — я... — на выдохе произнес Казутора. Взгляд метался по лицу Баджи. Свет в теплых глазах вдруг помутнел. Улыбка дрогнула в болезненной гримасе, Казутора почувствовал привкус металла — кровь. — Нет... — Хрипло выдохнул Тора, чувствуя, как легкие сдавило, воздуха предательски нехватало. Глаза защипало. — Н-не... — Но взгляд уже скользнул вниз. По телу Баджи, в животе, прямо под ребрами торчал окровавленный нож. Лезвие ушло в тело Баджи почти полностью, бордовое пятно расползалось по белой ткани футболки. — Я... — его голос сорвался. — Не хотел... — Казутора... — Рука Баджи скользнула по щеке Ханемии, оставляя кровавый след. — Почему? Тело Баджи вдруг обмякло и сползло вниз, заваливаясь набок, с болезненным хрипом. — это ты... убил меня. Казутора вдруг распахнул глаза, уставившись в знакомый тюремный потолок. Тело покрылось холодным потом. Дрожащие руки легли на лицо, он сжал их, царапая кожу. Он тяжело сглотнул, чувствуя бешеное сердцебиение. Чувствуя влагу у глаз. — Прости... Кейске. Прошептал он едва слышно, закрыв глаза. Год. Прошёл год со смерти Баджи. Всего год... И каждый день он вспоминает. Каждую ночь ему снится сон. Каждую ночь он видел его улыбку, слышал его смех. И каждую ночь в этом сне умирает Баджи. Казутора знал, что Баджи не хотел, чтобы он себя винил. Но сам себя Казутора ещё не готов простить.