Прокляну тебя своим именем

Горячее дыхание на ухо опьяняло сильнее, чем выпитые литры алкоголя. Пальцы мягко и плавно скользили по чужим ключицам, перемещаясь на шею и вскоре утопая в мягких волосах. Глаза больше не видели чётко, позволяя ориентироваться только на размазанные пятна в темноте, где они лежали. Голос. Тихий, с приятной хрипотцой и, о боги, каким прекрасным тембром. Он до ужаса знакомый, от этого факта ещё приятнее. Но концентрироваться на нём слишком сложно. —… именем. — только это было понятно из всего сказанного. После почувствовался осторожный поцелуй на шее и тепло исчезло. — Спи. Утро парень встретил с ужасной головной болью, которая отдавалась по всему телу. Любое резкое движение казалось непозволительной роскошью, а предварительный осмотр окружающего пространства не дал ничего полезного. Ну, только то, что он в своей комнате, на этом и спасибо. Очень сильно болела ещё и рука. Предплечье с ладонью будто в мясорубке перекрутили. С огромным усилием приподняв её с постели, был обнаружен местами кровавый бинт от предплечья до ладони включительно. Костяшки были разбиты в кровь, так что было принято решение даже не шевелить пальцами. Что вчера произошло?.. Через час тело лениво задвигалось, путаясь в одеяле. Осторожно отлипнув от мягкой поверхности, парень передвигался исключительно опираясь о что-нибудь. В коридоре уже было понятно, что лестница – очень страшное препятствие, на которое уйдёт много времени. До кухни привычный путь был преодолён за 15 минут вместо обычных 2. Проходя мимо гостиной было видно, что почти все в таком состоянии. Только в точке назначения был какой-то шум. Невидяще зайдя туда, он только смог сесть за стол, не доходя до кухонной столешницы, где был заветный кувшин с водой. — Таблетка. — страдающему подаётся стакан с желаемым и лекарства от головной боли. Стакан осушается за считанные секунды, из-за чего голова начинает болеть сильнее. Резкие наклоны при похмелье ещё никому не помогли. Стеклянная посуда изымается из рук и спустя пару секунд возвращается на прежнее место, вновь наполненный водой. — Молодец, а теперь таблетка. Дрожащие пальцы никак не могли справиться с коробкой, а сознание вообще не хотело пробуждаться. Сбоку послышался разочарованный вздох, журчание воды из-под крана и шорох полотенца. Это… Эдд? В его стиле волноваться о каждом живущем в этом доме. Из рук забирается коробка. Шелест картона, неприятный ломающийся звук блистера. Чужие, слегка влажные руки поднимают голову и силой открывают рот. Горько. — Молодец, а теперь вода. — он всё так же делает всё сам, поднося стакан ко рту страдающего и придерживая голову другой рукой на затылке. Это не манера Эдда. Он не лезет в чужой рот, заставляя принять лекарство. Остаётся только Мэтт, но у него руки чуть нежнее. Вода выпита, голова на столе, глаза жмурятся. Кухонный шум продолжается. Спустя пару минут голова всё же отрывается от гладкой поверхности, а глаза широко раскрываются от шока. Мозг готов к работе. Мозг отказывается работать. Перед ним стоит Том и что-то готовит. — Что?.. Почему?.. — только эти два вопроса смог выдавить из себя норвежец, пока перед ним ставится тарелка с приготовленным завтраком. — Первое — яичница с беконом. Второе — потому что завтрак необходим. — голос не передавал никаких эмоций, точно так же, как и взгляд. — Что вчера было?.. — здоровая рука зарылась в волосы, пока взгляд упёрся в потолок. — Твой день рождения. Вы слегка перебрали и принесли домой магазинную тележку с дорожным знаком. Как минимум. — Риджуэлл взял две тарелки и понёс их к умирающей парочке. Спустя пару минут под хриплое «спасибо» он вернулся к Ларсону, садясь напротив со своей порцией. — А что… — На тебе сидел паук и ты попытался снять его ножом. Новую толстовку я тебе уже купил, лежит у тебя на тумбе. — Почему… — Потому что ты не смог найти свой пистолет. Хоть на этом спасибо, ехать в травму с таким тобой не очень хотелось. — А… — норвежец хотел приняться за завтрак, как вновь поднял голову. — Почему ты такой бодрый? — Потому что я с вами не пил. — темноглазый усмехнулся при виде зависшего собеседника. — Я сейчас на таблетках, мне нельзя. Это похоже доломало парня окончательно. — Ты есть будешь? —Томас постучал тупым кончиком вилки по чужой тарелке, возвращая подвисшего в этот мир. — Д-да, конечно. — слегка дёрнувшись, Ларсон послушно склонился над тарелкой. Посуду у него забрали почти сразу же, как он закончил. День недавно начался, а он уже удивил сильнее, чем все остальные. — Почему ты заботишься обо мне? — рассматривая чужой затылок, Торд довольно тихо заговорил из-за невозможности поднять громкость голоса хотя бы немного. — Я забочусь о всех. Вы все ужасно выглядите, я даже удивлён. Никогда не напивался до вашего состояния. — звон посуды заставил сидящего за столом болезненно поморщиться. Слишком звонко. — Даже Эдд такой? — Он тем более. Но эти двое уже немного оклемались, уже могут вести осознанную беседу. — на стол ставятся две кружки. Слышно трещание чайника. — Чай будешь? — Буду. Но почему ты не оставил меня страдать от последствий? Это не в твоём стиле. — заинтересованный взгляд столкнулся со слегка раздражённым, но всё ещё пустым взглядом собеседника, после чего чужая рука упала на рыже-русые волосы, портя и без этого растрёпанную причёску. — Спасибо за внимательность, великий Торд Ларсон. Теперь я знаю, что её у тебя нет. — с этими словами парень вышел с кухни, оставляя норвежца в попытках вспомнить. Лицо залилось краской. А ведь Риджуэлл действительно не смотря на неприязнь к нему помогал в каждой сложной ситуации. Когда забывал необходимые документы, получал тяжёлые раны после очередного зомбореза и в остальных травмирующих событиях Томас всегда помогал, хоть и материл каждую секунду. Нужно извиниться. Как-нибудь потом. Внимание привлекла боль при движении правой руки. Точно, она же пострадала от убийства паука. Но кого же он избил, что костяшки в мясо? Попытка снять бинт была пресечена чужой рукой, что схватилась откуда-то сверху за здоровое запястье. — Я не хочу отмывать кухню от крови. — чужой негромкий голос прямо над ухом заставил вздрогнуть сильнее, чем неожиданный перехват руки. Когда Том научился так тихо ходить? — Ладно. Неужели там всё так плохо? — лицо вновь оказалось на прохладной поверхности стола, пока глаза внимательно изучали израненную руку. — Зашить можно, рана неглубокая. Но я не справился из-за тремора, так что через часа два отвезу тебя к врачу. — к кружкам добавились ещё 2, на стол приземлился чайничек с заваркой и начался процесс приготовления чая. — Ты умеешь зашивать раны? — повернув голову к британцу, норвежец не переставал удивляться. — Со всеми этими приключениями пришлось научиться. — Риджуэлл пожал плечами, нарезая лимон. — Я конечно не профессиональный врач, но первую медпомощь оказывать умею. — Ого… А по тебе не скажешь, что ты умный. — тихо усмехнувшись, он вытянул кубик сахара из сахарницы и положил себе на язык. — Не волнуйся, такого никогда не прозвучит в твою сторону. — отрезав лишний кусочек цитрусового, темноглазый разделил его напополам и под пристальный взгляд норвежца положил себе в рот. — Не слишком кисло? — хрустнув сладким кубиком, он медленно поднял голову со стола, садясь ровно. — Хочешь попробовать? — чужие глаза впервые за всё это время не пусты, а наполнены хитростью, да и слабая улыбка расцела на лице. — Ну давай. — хитрый взгляд появился и у серых глаз, что следили за каждым действием собеседника. Тот же в свою очередь вальяжно обошёл стол и встав за норвежцем, приподнял его голову за подбородок и провёл большим пальцем по нижней губе, слегка надавливая, дабы открыть рот. — Какой послушный. — прошептав, Томас закинул в него ту половинку дольки лимона, которую не успел съесть, и с удовольствием на душе пошёл дальше делать ребятам чай. А лицо Ларсона в данную секунду сжалось от кислоты настолько, что даже Гомер из Симпсонов, укравший самую кислую конфету, с ним ни за что не сравниться. Пару движений со стороны Риджуэлла и фотография у него в галерее. — Держи, Граф Лимонохват, запей. — ставя рядом с парнем кружку горячего чая, Томас берёт другие две кружки и уходит к умирающим в гостиную. На кухню он больше не возвращается. Его чай остынет. Вытирая волосы полотенцем, Торд зашёл в свою комнату. Нужно привести всё в порядок. Открыть окна, прибрать мусор, застелить постель, вернуть вещи на свои места, закинуть одежду в стирку. Взгляд цепляется за худи, что лежала на комоде. Неужели Том действительно купил её взамен той разрезанной? Откуда такая щедрость? Даже с размером не ошибся… Вещь отправляется в шкаф на полку. Стук в дверь. — Ты готов? — на голос утреннего спасителя (ну это нельзя назвать утром) дверь открывается и удивляются оба. Томас тому, что Торд в чёрной, немного великоватой для него расстёгнутой рубашке с поднятым воротником и закатанными рукавами поверх серой майки. Торд тому, что Томас в тёмно-серой рубашке и галстуком в шахматную клетку. — Ты чего так вынарядился? — первый подал голос причина предстоящей поездки к врачу. — Мне нужно будет заехать в одно место после приёма, а ты? — разворачиваясь в сторону лестницы, темноглазый достал телефон и что-то начал кому-то писать. — Подумал, что в рубашке на перевязке будет удобнее, чем в худи. Кстати, как ты так завязал бинт, что он не разболтался и даже в ванной не слетел? — ступая следом, норвежец похлопал по карманам, проверяя, всё ли взял. — Надеюсь, ты её несильно мочил. А вообще если знать как правильно перевязывать и нормально закреплять, то сама она не должна сняться. — набрав чей-то номер, британец зажал телефон между щекой и плечом, останавливаясь возле зеркала и подправляя галстук. — Да, это я. Скоро приеду… Торд не слушал разговор. Попытки вспомнить вчерашний вечер в разы интереснее чем чужой телефонный разговор. Вот они собрались. Вот поздравления. Пьют. Что-то обсуждают. И всё, больше ничего в голове нет. Он даже не помнит, дарили ли ему что-нибудь. Но на шее была найдена подвеска в виде кольца на цепочке. Был приятный знакомый голос. Но чей же… — Пошли. — слабый хлопок по плечу вывел норвежца из транса. — Ну тут можно было и вены вскрыть, немного оставалось. — осматривая рану, девушка тяжело вздохнула. — Но она чистая, так понимаю, Том постарался? — Вы знакомы? — пациент вопросительно взглянул на сожителя, на что получил кивок в ответ. — Да, было дело. — подготавливая место для зашивания раны, врачиня мягко улыбнулась. — Стоит рассказывать? — Да ладно, зачем? — точно так же мягко улыбнувшись в ответ, Риджуэлл прикрыл глаза. Дальнейшее время операции прошло в обсуждении какой-то музыкальной группы, о которой Торд даже не слышал. — Через два дня прошу придти для осмотра. До этого держи руку сухой. Шов должен рассосаться примерно через дней 10-14. — заканчивая перевязку, она повернула голову в сторону друга. — Ты же в случае чего перевяжешь? — Да, конечно. — в согласие дополнительно кивнув, темноглазый подправил галстук и подойдя к столу, положил на него конверт. — Надеюсь, всё в силе? — Спрашиваешь ещё. — закатывая глаза и снимая маску, она откатилась от пациента и повернулась в сторону собеседника. — Или сбежать надумал? — От тебя не убежать. — усмехнувшись, Томас кивнул куда-то вниз. — Да ладно, я же извинилась. Это вообще случайно произошло. — подняв руки в жесте «я сдаюсь», она прокрутилась на стуле вокруг своей оси, возвращаясь в ту же точку, откуда и начала вращение. — Ты первая, кто мне ногу скальпелем случайно проткнул. — весело глянув в сторону широко открытых удивлённых глаз, британец вздохнул. — Ладно, маленькая разбойница, мы пошли. — подождав, пока врачиня встанет, Риджуэлл обнял её и напоследок потепав чужие волосы, пошёл к выходу из кабинета. Ларсон, что следил за этой беседой, попрощался с девушкой и вышел из помещения, спеша как можно быстрее добраться до машины. Он и так врачей не любил, а тут ещё и партнёрша его не самого любимого сожителя. Фу. — Так, заедем в одно место, посидишь в машине? — облакачиваясь о капот, Риджуэлл вытянул из рук курящего сожителя сигарету и затянулся сам. — Мог бы и попросить. — фыркнув, сероглазый выдохнул дым и взглянул на окно кабинета, где они только что были. — Не думал, что ты меня к своей девушке повезёшь. — Я не в отношениях сейчас. А она просто хорошая подруга. — отдавая сигарету владельцу, собеседник достал ключи и открыл машину. — Серьёзно? А выглядели как парочка. — последний раз затянувшись, норвежец выкинул сигарету. — У неё девушка есть. — закрыв дверью с лёгким хлопком, британец сразу же пристегнулся, после устраиваясь поудобнее. — У тебя слишком гейский круг общения. — рядом раздался такой же хлопок. — Увы, ты в него тоже входишь. — улыбнувшись, Томас завёл машину под чужой пристальный взгляд полный ненависти. Но он быстро сменился удивлением и непониманием. На руке водителя было такое же кольцо. — Пиццы хочешь? — приглушая музыку, парень вернул свой взгляд на дорогу, ожидая смены светофора. — Я не взял с собой кошелёк. — выключая телефон, Ларсон начал рассматривать забинтованную руку. — Я спросил, хочешь ли ты пиццы, а не есть ли у тебя деньги. — включая поворотник, Том перестроился, как только началось движение. Тихо пробубнев «Hva slags bie stakk deg? (Что за пчела тебя ужалила?)», он согласился. Спустя минут 10 ребята уже сидели в пиццерии и ожидали свой заказ. Пока Томас что-то записывал в блокноте, периодически вертя ручку в руках, Торд пристально наблюдал за каждым движением. — Хочешь что-то спросить? — спросил первый парень, не отвлекаясь от записей. — Почему ты на таблетках? Что-то случилось? — Алкоголизм не от счастливой жизни появляется. — положив ручку на стол, темноглазый направил свой взгляд в серые глаза напротив. — Понял. — жертва вчерашней вечеринки повернул свою голову к окну, рассматривая собеседника в отражении. — Кстати, мне всегда было интересно. Если бы у тебя было плохое зрение, то как бы ты надевал линзы? Риджуэлл усмехнулся, слабо улыбнувшись. — Я не буду тебе рассказывать про своё строение глаз. — То есть ты знаешь? — вернув взгляд с отражения на сожителя, парень слегка наклонил голову. — Конечно. Это было трудно, но я узнал. — пряча блокнот в нагрудный карман рубашки, он встал. — Пицца готова. Тут поедим или в машине? — Давай в машине. Стаканчики с чаем устроились в своих законных местах подстаканника, а коробки с пиццей легли на колени Ларсона. Пачки сигарет в его кармане не было, ведь её забрал водитель, что сейчас стоял на улице и с кем-то разговаривал. Торд заинтересованно наблюдал за ним, за движениями и эмоциями на лице. Оценивающе собеседницу он уже осмотрел и успел выставить свою оценку. Тёмные волосы, заколотые в не очень опрятный пучок, широкий чёрный свитер, такого же цвета прямые джинсы. И очень усталое лицо. Неинтересно. Интересно было лишь отсутствие какой-либо реакции у Томаса, руки в карманах и напряжённая спина. Сложный разговор. Если честно, то он выглядел в разы лучше своей собеседницы. Подошёл какой-то крупный мужик, явно не с самыми лучшими намерениями. Когда он перешёл к агрессивной жестикуляции, дама начала пытаться его остановить, пока Томас стоял даже не шелохнувшись. Бунтарь успел замахнуться, как пару слов спокойной потенциальной жертвы заставили замереть и махнуть рукой. Интересно, что он ему сказал. Дальнейшая беседа прошла уже тише, только под конец мужик вновь начал орать. После того, как Томас вернулся к машине и облокотился о капот, Торд решил выйти, отложив пиццу на заднее сиденье. — Я так понимаю, всё прошло не очень удачно? — его взгляд был направлен на слегка дрожащие руки, что пытались достать сигарету из почти новой пачки. — Правильно понимаешь. — наконец справившись, Риджуэлл закурил, возвращая пачку владельцу. — Можно вопрос? — повторяя действия за сожителем, взгляд сероглазого устремился в усталые глаза напротив. — Валяй. — Что это было? — махнув головой в сторону места недавних событий, Ларсон спрятал сигареты в нагрудный карман. — У бывшей погибли родители, я должен был помочь с похоронами. Но её брат решил, что я пытаюсь её склеить и началось. — выдыхая дым куда-то в небо, Том слегка ослабил галстук, как его руку перехватывает Торд. — Что? — Ты в порядке? — осторожно вкладывая свою ладонь в чужую, словно боясь спугнуть и говоря «я рядом, пока не оттолкнёшь», сероглазый взглянул в тёмные омуты. — Да. К чему вопрос и что ты, чёрт возьми, делаешь? — после таких слов удивительно, что Томас не убрал свою руку. — Твои руки. Они дрожат. — Тремор, обычная побочка. Чего ты так распереживался? — вновь затягиваясь, причина чужого волнения начал непонимающе смотреть на волнующегося. — Ты сам точно в порядке? — Конечно. — Вот и собрали кружок ментально стабильных людей. — выдохнув дым в чужое лицо, Риджуэлл усмехнулся, когда собеседник фыркнул и затянулся сам. — Тебя тогда нужно исключить. — засмеявшись, Ларсон наконец отпустил чужую руку. — Ну вот, что же теперь делать? — наигранно расстроившись, Том достал ключи. — Вы не просили, вы не ждали, но мы принесли пиццу. — с этими словами пепельноволосый вошёл в дом. — О, пицца. — Мэтт слегка замешкался, но довольно быстро (настолько, насколько позволяет его состояние), забрал коробки, унося их на кухню. — Вы были… Вместе? — Эдд отвлёкся от скетчбука и проследил за Тордом, что зашёл следом за утренним спасителем. — Да. Я возил его на перевязку. — кидая ключи Гоулду, Том пошёл в сторону своей комнаты. — Почему ты всё ещё жив? — недоумевая, художник спрятал связку ключей и обратил внимание на бинты. — А с рукой уже что? — Раз. Я не знаю, ладно? Два. Том сказал, что я её изрезал, когда пытался избавиться от паука на рукаве. Чёрт, надо поискать проёбанный пистолет. — осматривая комнату, взгляд зацепился за вещь, что торчала из-под дивана. — Ладно, не надо, я нашёл. — Ты арахнофоб? — Я не знаю, кто я, когда пьян. Так-то я пауков люблю. — забирая утраченное оружие, норвежец взглянул на британца. — Ты вообще помнишь, что вчера было? — Я помню, как ты хотел сменить пол, ведь мужчины не могут иметь детей. Ну, и закупился гормонами. Потом мы пошли в клуб и их всех ты отдал транс-девушке. — Эдвард усмехнулся, смотря на побледневшего друга. —Да ладно, шучу я. Ты просто сказал глядя на телеведущего «хочу от него детей» и пошёл блевать. — Да ну тебя. — кинув в британца подушку, виновник вчерашнего веселья упал на диван, будя Ринго, за что получил лапой по лицу. — Справедливо. — Не знал, что ты вновь куришь. — выйдя на улицу, завёрнутым в плед, Эдд отпил горячего чаю из кружки. — Ну вот как-то так. — слабо улыбнувшись, Том вновь затянулся, поднимая голову к небу. — Красиво. Полоса облаков в вечернем небе пламенно горела над горизонтом, пока пару небольших довольно тяжёлых и тёмных туч красиво розовели снизу. Немного тусклые звёзды начали поступать сквозь надвигающуюся темноту. Мягкий прохладный ветер бережно проскользнул по открытым участкам тела, колыша пряди волос и приводя ещё зелёные, но порой и желтеющие листья, в тихое движение. Приятный шелест хорошо вливался в не очень громкое пение птиц и далёкую вечернюю суету. — Не могу не согласиться. — глубоко вздохнув, парень… Нет, он ничего не сделал. Порой просто приятно постоять на улице, любоваться природой, позволять пустоте мягко разлиться в голове, временно топя все переживания и вопросы. Ещё приятнее, что он не один. ★