Осеннее настроение

      Лите нравилось возиться в саду. Пересаживать цветы из "зимних" горшков в клумбы, удобрять и наблюдать, как с каждым днём они крепнут, как наливаются яркими красками бутоны, прежде чем распуститься и наполнить воздух привлекательными ароматами. Вот и сейчас она, закатав рукава блузки и надев перчатки, копалась в земле.       — Этот последний. — Тесей подошёл неслышно, но Лита не вздрогнула, давно привыкнув к его привычке подкрадываться со спины.       — Спасибо. — Она приняла из его рук последний отводок ириса.       Тесей помогал ей с цветами, когда не пропадал на работе. Говорил, его это расслабляет. А ещё, что ему хочется проводить с ней больше времени, а не только встречаться в Министерстве, как получалось в последнее время из-за рухнувшего девятым валом потока забот.       — Ещё я принёс лимонад.       — Я почти закончила.       Лита утрамбовала землю вокруг ириса и, оперевшись о протянутую руку Тесея, встала, чтобы оглядеть новую клумбу. В этой части сада солнца было больше всего. Цветам понравится.       — Когда распустятся, будет очень красиво, — пообещала Лита, потеревшись щекой о плечо Тесея. Хотелось его обнять, но мешали испачканные перчатки. Поэтому она поспешила их снять и бросить в корзину с лопатками и удобрениями.       — Некоторым уже всё нравится, — сказал Тесей, кивком указывая на бабочек, подлетевших к ирисам. Но здесь для них пока не было нектара. Зато на соседней клумбе, где благоухали сиреневые каллистефусы — сколько угодно.       Устроившись в плетёном кресле, Лита с наслаждением вытянула успевшие затечь ноги. Солнце нежно касалось обнажённых лодыжек. Так приятно. Прохладный лимонад, хорошая погода и болтовня обо всём и ни о чём одновременно. Лите захотелось, чтобы этот день продлился вечность. Эта мысль то и дело прокрадывалась в голову в последние месяцы. Цветок, пытающийся пробиться к небу в захваченном сорняками поле. То хотелось вырвать его с корнем, то попытаться расчистить землю вокруг.       Они обсуждали предстоящий вечер у Ли — камерный, только для своих, такой, куда Лита действительно была не прочь сходить, — когда на столик приземлилась коричневая бабочка.       — Какая бесстрашная, — усмехнулся Тесей. — Мне бабушка рассказывала, раньше по полёту бабочек предсказывали погоду. А по цвету крыльев — судьбу. Коричневый — это к заморозкам. Или к хорошему урожаю? Не помню...       — К беде, — поправила Лита. Наклонившись, она подула на бабочку, сгоняя. — Но это всё пустые суеверия. Я в них не верю.       Тесей проводил насекомое взглядом.       — Может, ты и права. Хотя я бы не отказался сейчас от доброго знака. — Он отпил лимонада. — Ньют провалил уже четвёртое слушание.       «И снова не пришёл на ужин», — прочитала Лита по его сведённым бровям.       Отказы ранили Тесея сильнее сложных отношений Ньюта с Министерством. Но признаваться в этом он не хотел.       — Может, мне с ним поговорить? — предложила Лита со смутной тревогой. Глупость. Это нервное. Они не виделись очень давно.       — Насчёт слушания?       — Ужина, для начала. Вдруг он передумает.       Ей бы этого хотелось.       — Или придётся срочно обзавестись раненым единорогов, — невесело пошутил Тесей.       — Или мантикорой.       От такой перспективы Тесея на мгновение передёрнуло.       — Поговорю с Трэверсом. Постараюсь убедить его дать Ньюту ещё один шанс.       Лита кивнула и наполнила стакан лимонадом. Бабочек над клумбами собиралось всё больше. Ей даже показалось, что некоторые были крупнее обычных и в ярком солнечном свете отливали рубиновым. «Красные, — подумала Лита, делая глоток. — Это к любви».