Диссертация на тему «Партнер-социопат»

— Ради Мерлина, Северус! Оставь девочку в покое. Ну зарабатывает, ну неофициально. Я не вижу проблемы. Всё втайне, мисс Грейнджер изначально продумала каждую деталь… Только точить взглядом меня не нужно! Да, возможно, она не так осторожна, возможно, попадается, но я уверена, у нее имеются веские на то причины, — ответила Макгонагалл на снейповские намеки, что он догадывается, чем промышляет их «золотая девочка». Директор мерила шагами пыльный кабинет, пропитанный запахом раритета, и губы ее периодически вытягивались в недовольную трубочку. — Я и сама увлекалась подобным. В студенческие годы не так много вариантов хорошего заработка. Снейп продолжать тему не стал, поскольку не был уверен, что сможет стереть из памяти подробности «хорошего заработка» Минервы. Его фантазия и без того терпела потрясения. В библиотеке, в аптеке, в кофейне, в теплицах мадам Стебель, в книжном и в Большом зале — везде мелькала Гермиона Грейнджер. Ей будто не хватало места в снейповских мыслях, поэтому она захватывала его зрение, обоняние и, черт побери, осязание! Там, где нотки яблок, корицы и библиотечной пыли не успевали раствориться, совсем недавно стояла она, и Снейп невольно выискивал эту падшую девчонку. Он уже выучил ее запах. Анонимный извращенец не слышал, не ведал о нем и писал о каких-то до вульгарности модных духах, вызывая в Снейпе гордость из-за тайного знания. Это исключало Грейнджер как автора. Рекламируй себя, она не упустила бы важную деталь «продукта». Пахла настоящая Грейнджер практически неуловимо, будто только-только из душа, а на теле — воспоминание о мягкой пене. В магазинах он нет-нет, а приглядывался к флакончикам, которые могли бы украшать ее ванную полочку, а их содержимое — ее бархатную влажную кожу… Поругавшись с самим собой за навязчивые мысли о сладострастном проникновении в податливую мокрую Гермиону под душем, а еще в коридоре, и на столе, и за столом, Снейп впал в еще большее раздражение. Он умышленно не избегал ее — пытался доказать, что Грейнджер не привлекательна, не темпераментна и, собственно, не интересна, что все сам выдумал, а она едва ли способна удовлетворить. В читальном зале Гермиона пряталась за книгой. Ее пальчики, длинные и бледные, нервно терлись об уголки старых страниц. Вела она себя подозрительно: то слишком близко утыкалась в текст носом, то действительно уходила в чтение. Подумать только: еще неделю назад образ синего чулка неотступно преследовал ее, и для всего мира (да что уж там для Снейпа!) феминность Грейнджер была призрачна. А теперь везде, где только им суждено появиться вместе, Грейнджер будто подсвечивалась и затмевала остальных. Разумеется, это его возмущало. Возмущало и то, что ей хватило наглости устроить проходной двор на их тихой улочке, притом наверняка дешевой ценой! И конечно, конечно, злил обман. Он всегда считал ее ребенком. Как посмела она так быстро вырасти? Как посмела отдаваться за гроши? Он был разочарован и даже зол. Нет, аноним совершенно промахнулся: она Снейпу не интересна! Глупая, глупая девочка! Что ему оставалось, кроме как считать ее проституткой? Ах, прости Мерлин, еще Макгонагалл прикрывала ее из профессиональной солидарности! Тем не менее странности в поведении Грейнджер не исчезали. Зачем-то ей понадобилось изучать прилистники мяты, потом удобрения для тыкв. Загадочная, она мелькала среди кустов в теплице мадам Стебель. Ему думалось: стыдится, вот и прячется. В аптеке Хогсмида она убежала из очереди, ничего так и не купив, стоило Снейпу почувствовать ее присутствие и обернуться. После Грейнджер совсем перестала ему попадаться. Из-за этого загадочного маневрирования часы вечернего досуга окончательно и тотально заполнились ею. Грейнджер-извращенка. Грейнджер-проститутка. Грейнджер-беглянка. А еще: Грейнджер-студентка, Грейнджер-всезнайка, просто заинтересованная его руководством Грейнджер, просто Гермиона, дружелюбная Гермиона, игривая, приветливая… Парад обличий Грейнджер прекращался только тогда, когда Снейп понимал, что улыбка образовывала две серповидные ямки по бокам его сжатого рта. И все-таки ему надоели эти кошки-мышки. В книжном Снейп ее подловил. Она несла стопку будущих покупок, как всегда не видя из-за нее дороги. Ничего не говоря, он сначала встал на пути, потом дождался столкновения. С ахом Гермиона дернулась, извинилась, но, чтобы удержать завилявшую стопку, вновь зажала ее между ними. Снейп сверкнул кривой улыбкой. — Осторожнее, мисс Грейнджер, еще ушибетесь, кто будет оплачивать вам больничный? — он отнял книги и отнес на прилавок. Ее бледный от шока вид доставил удовольствие, но Снейп решил всячески добиваться румянца стыда, еще не зная, что Гермиона расценила его помощь как жест дружелюбия и заботы, и теперь корила себя за свою навязчивую слежку. Ей думалось, он поймал ее, исследовательницу социопатии, в разгар наблюдения за объектом «С.С.» и, несмотря на это, все равно пошел на контакт. Для социопатов — настоящий подвиг! Более того, он купил книги, которые она взяла для прикрытия. Стало стыдно вдвойне. Она все собиралась извиниться. Хотя бы за то, что совала нос в его жизнь, что в аптеке перешла границы слежки. Но каждая попытка заканчивалась неловко и находилась дюжина причин, почему стоит отложить извинения. Иными словами, Гермиона попросту начала избегать Снейпа. На очередном обеде она решила прекратить износ своих нервов и либо наконец подойти, либо оставить его уже в покое. Накануне четко продуманной речью она мучила зеркало и готовилась к вербальному поединку. Все-таки подружиться со Снейпом стоило. Социопаты ведь несчастные люди, правда? Обычно в Большом зале она сидела где-то на галерке ученического стола и не всегда попадала под прицел снейповского взгляда. Гриффиндорские макушки будто умышленно прятали ее и тем бесили Снейпа, так что он считал вполне справедливым снимать несколько дополнительных баллов и гонять оболтусов по коридорам. Когда все-таки удавалось за ней понаблюдать, Грейнджер то завтракала панкейками с мёдом, то много пила молока, от которого над ее губами белела прозрачная полоса. Снейп все подмечал: любила тосты с ягодным джемом, круассаны и игнорировала изделия с маком. Когда она ловила его за соглядатайством, то вызывала своим пунцовым изумлением у Снейпа едва заметную удовлетворенную улыбку. Наконец-то красная. Ее образ резко контрастировал с рукописной Грейнджер и с той невинной особой, которую он всегда знал. Настоящая Грейнджер находилась где-то между. Внешне казалась вполне приличной девушкой, а тайно скрывала нимфу похоти… Может, ей не хватало всего-навсего денег? Снейп продолжал строить догадки. В тот день так совпало, что оба они явились на завтрак и при том слишком рано: она, чтобы с ним не встретиться, он — чтобы увидеть несносную и лишний раз себе что-то там доказать. Гермиона посасывала напиток из соломинки, щеки ее впадали и ненадолго появлялась ровная скуловая тень. Грейнджер что-то записывала в пергаменте, вздыхала и уже четвертый раз замечала его непреклонное внимание. Снейп чувствовал себя преспокойно и не скрывал своего изучения. Он сидел, откинувшись на спинку стула, водил пальцем по ободку кружки. Грейнджер скомкала салфетку до размеров хлебного мякиша, оставила ее на крае тарелки и решительно поднялась. Снейп заметил, как погладил отблеск свечей ее выступившее под юбкой бедро. Мантия, будто бы сонная, запоздало распрямилась и целомудренно спрятала силуэт порочного и чувственного тела. Эх, Грейнджер… Неужели никто, кроме него, этого не замечал, не видел, не знал? Студенты поглощали пищу и создавали многоголосый щебет. Преподаватели галдели не менее: обсуждали отпуск, Макгонагалл вежливо слушала о щенках Хагрида, а Синистра рассказывала о нашумевшей числовой теории какого-то молодого ученого. Одна Трелони угрюмо попивала из кубка вино, неслучайным образом там оказавшееся, и Снейп жалел, что отказался присоединиться. Несколько секунд Грейнджер, этот комочек чувственности и бесстыдства, мимикрирующий под студентку, стояла посреди сидящих и завтракающих совершенно растерянно. То ли испытывая давление вежливости, то ли не зная как быть, она махнула головой будто бы ему — агрессивное подобие кивка — и резко двинулась в сторону выхода, но, не дойдя, остановилась. Интересно, будь она в его подмастерьях, осмелилась бы заниматься своим бизнесом? Снейп опустил веки, продолжая сквозь темные ресницы наблюдать за ее нерешительно застывшим силуэтом. Нет, конечно нет. Он заваливал бы ее работой, что сил на интрижки попросту не оставалось бы… Вот развернулась, потом опять к двери, все никак не откроет и не сбежит от липкого взора. Очень хорошо, значит, обратила внимание… Взялась за ручку; нет, выпустила. Рука повисла, как пустой рукав. Создалась очередь из недоумевающих балбесов. Вот Грейнджер расправила узкие плечи, развернулась и через хаотичный поток студентов направилась к преподавательскому столу. Ее взгляд с мольбой устремился на директрису, словно бы та могла избавить от мук нерешенной задачи. Догадываясь, что Грейнджер пройдет позади, остановится совсем рядом, а Макгонагалл наверняка вспомнит про бестолковый проект, Снейп затаил дыхание и едва сдержал злорадную усмешку. У него на подходе как раз несколько колючих фраз. Когда Грейнджер вышла из поля зрения, он будто бы переключил внимание на слизеринский стол. Макгонагалл что-то говорила про превосходство кошек. Синистра — про пифогорейцев Снейп различал ее нервные шажки. Совсем рядом. Он влезет в их разговор бесцеремонно. Точно так же встанет и уйдет, не позволив сказать и слова. Ее проект обречен на неудачу. Да и Макгонагалл хороша… — Профессор, — дыхание Гермионы было едва уловимым и теплым. Снейп оставил чашку в покое и приоткрыл губы, чтобы незаметно вдохнуть. Мысли его заметались и заслоились. С одной стороны, была Грейнджер, и перестать думать о ней он не мог. С другой стороны, в нем продолжал работать идеально слаженный механизм мониторинга. Окружающая обстановка была как на ладони. Слизеринцы делали ставки на тотализаторе. Уэтсклифф — домашку. Он дружил с когтевранкой, на год его старше. Пуффендуец Карфал списывал. Нужно устроить взбучку ему на грядущем уроке. Макгонагалл. Хагрид. Синистра и числа. Сивилла допила стакан. Что нужно Грейнджер? Он продолжал вглядываться в зал, и единственным его ответом было мимолетное отклонение назад. Всего лишь несколько ощутимых сантиметров. Все говорило о том, что ничего не происходило. Легкая холодная ручка сжала его плечо. Что за вызывающая наглость! Он скосил глаза на пальчики с белыми ногтями и с непоколебимостью пригубил кофе. Невинное прикосновение превратило его кровь в раскаленную лаву, чего он сам бы не признал. — Могу ли я попросить у вас… Она стушевалась. Снейп не предпринимал попыток ей помочь. Признаться, физически он ощущал все-таки холод ее руки, но отчего-то нагревался сам. —…попросить… Он даже не язвил. Для него возникшая пауза тянулась карамелью. — Быть может, вы посмотрите на меня? — Что вам нужно, мисс Грейнджер? — его внезапно заинтересовал, зачаровал огонь первой попавшейся свечи. Гермиона медлила. Их общее зависание стало привлекать внимание преподавателей, потому что казалось, что оба попали под прицел василиска. — …одну книгу, сэр… — наконец вывернулась Грейнджер. Треклятые извинения так и не дались ей. — Сомневаюсь, что у меня есть какие-то книги, которых нет у мадам Пинс, — тотчас нашелся он и почувствовал короткое дуновение от ее нервной усмешки. Снейп нахмурился и повернул голову. Их лица оказались совсем близко. — Не пойму, что здесь смешного? — Мадам Пинс сказала ровно противоположное. Мне нужна книга по буфотениновским эфирным маслам. Снейп засмотрелся на россыпь веснушек и на тронутые румянцем щечки. Они оба знали, что такую книгу можно заказать и в книжном, и он не понимал, чего теперь хотела от него Грейнджер. — Это нужно вам или кому-то еще? — Мне. Он стал гнать прочь мысли о том, как она, облитая маслом, с мглой в глазах лежит и упивается эффектом афродизиака, ведь буфотенин славился именно этим. — Быть может, вам сразу дать масло? — Нет, мне нужно исследовать теоретически. — Кажется, вас ведет мадам Макгонагалл? К чему такие детальные подкопы к сфере зелий, вы же не в них, не так ли? — Я не теряю надежду попасть на работу мечты. — Разве, — он позволил взгляду опуститься на ее приоткрытые губы, и сразу вспомнилась сцена с ее теплым ртом, — вы не находитесь на работе своей мечты? За столь короткий срок вы смогли сыскать реализацию полного потенциала. Это ли не успех? — Будто вы знаете, какая у меня работа. — Это очевидно, мисс Грейнджер. — Что ж, в таком случае надеюсь, вы никому не расскажете. Увы, моя текущая деятельность не то, что я хотела бы от жизни. — Бросьте. Если бы вам не нравилось, вы бы не занимались. Она чуть сжала его плечо, грустновато-нежно улыбнулась и положила подбородок на свою руку. Снейп ощутил предел своей сдержанности. Он не ведал, как работает его фантазия и с кем в сговор она вошла, но тяжесть от головы Грейнджер отозвалась другой тяжестью внизу живота. Они оказались до неприличия близки. На них смотрела Макгонагалл. Синистра замедлилась в изложении теории, прикладывая все усилия, чтобы удержать нить доказательств. Хагрид кашлянул и завел тему про котопса. А Снейп подумал, что если поцеловать ее при всех, это будет скандалом века и лучшим уроком для падшей нахалки Грейнджер. — Я предпочла бы попасть в «Варю чудо». Так дадите эту книгу? — Нет. Она отстранилась. Снейп сразу добавил: — Я никому не доверю этот экземпляр. — Очень жаль, ведь мне он так нужен… — с притворным сожалением протянула Гермиона и счастливо сбежала. В этот раз повезло. Кажется, он и не нуждался в извинениях, а она лишний раз увернулась от его жалящего языка. Вечерело. Как всегда Макгонагалл отпустила ее поздновато, и Грейнджер выбежала из Хогвартса со скоростью снитча. Пошел первый снег. На перепутье тропинок Снейп возился с промерзлым дерном, на этот раз более аккуратно, стараясь не повредить увядающие стебельки. Увидя ее, он бросил: — Как ваш проект, мисс Грейнджер? — Отлично, профессор! — Я удивлен, что вы им занялись, — он срезал не там, когда она промчалась мимо, и вскочил. — Какой от него прок? Разве у вас есть причины роптать на судьбу? Неужели мало получаете от своего промысла? — Вы хотите узнать, сколько я получаю? — она скрылась за поворотом Он подхватив корзину, направился следом по ее тропе, чтобы она обязательно услышала. — Едва ли! Мне это абсолютно не привлекательно. Однако признайтесь, вам приятно работать. — Да! По завершению я чувствую настоящее удовлетворение! Особенно когда знаю, что клиент доволен, — внезапно она побежала. Он бросился вдогонку. — А бывают недовольные? — Бывают, когда я задерживаю их… Снейп вскинул бровь и перегнал ее. — И как долго вы можете… — Часами, профессор, часами, — она сошла с дорожки и помчалась напрямки по зарослям травы. Снейп — за ней. Они влетели в Хогсмид. — Я заметил, какой на вас спрос. Они мчались по мокрой щебенке. Ножка Грейнджер проехалась по пленке замерзшей лужицы, и Снейп тотчас подхватил Гермиону под локоть и прижал к себе. Она широко распахнула глаза и задержала дыхание. Снейп вскинул бровь. — Прибавьте твердости ногам, мисс Грейнджер. Он зафиксировал в памяти ее мимику и изгиб приоткрытых губ, за которыми виднелся столь дерзкий розоватый язычок. — Мисс Грейнджер, наше время… — раздался недовольный голос. Гермиона сразу отшагнула и поправила мантию. Люциус Малфой, опираясь на трость, стоял на крыльце ее дома и, как всегда, сверкал надменными глазами. Скромные перила, неширокая парадная дверь и окно с красными, как артериальная кровь, занавесками совсем не подходили под то, что достойно окружать главу семейства Малфоев. Сама Грейнджер тоже не соответствовала требованиям Люциуса. Сам Люциус был все еще женат и пока жив, но Снейп был уверен, что стоит только намекнуть Нарциссе, и положение старого извращенца пошатнется. — Мисс Грейнджер, я обещал вам книгу, — напомнил Снейп, перехватив корзину за своей спиной и принял самый беспристрастный вид. — Идемте. — Что? — Гермиона широко распахнула глаза и, кажется, запаниковала. — Книгу. — Книгу… — повторила рассеянно она. Малфой вглядывался в Снейпа, а потом ослабил хищный взгляд и отвлекся на Гермиону, которая взошла по лестнице. — Кажется, книгу она может взять и после, не так ли, мисс Грейнджер? — наслаждаясь собой, заметил Малфой. Брякнули ключи, щелкнул замок, опала магия. Гермиона отворила дверь. — Проходите, сэр… — под их взглядами она несколько помедлила, забавно сморщила веснусчатый носик и сказала: — А я сейчас… Одну минуточку… Снейп криво улыбнулся и протянул руку навстречу заманенной Грейнджер, и когда она прошла мимо, скользнул широкой ладонью по лопаткам. Они зашли в его дом.