Души моей тень

Чонгук встаёт с постели, где без сознания лежит омега и подходит к окну. Альфа вспоминает детство. Родился он здесь, в Корее. Его отец и папа были оборотнями древнего клана, некогда большого и могущественного. Сотни лет назад оборотни вынуждены были скрываться. Но люди прознали об их существовании. Пошли разговоры по поселениям, об ужасных чудовищах, что живут в лесу. Волки не трогали людей. Но страх заставил тех с войной на чудовищ пойти. Их поселения в лесу находили, сжигали, убивали детей и женщин, стариков. Обычные пули волков не брали. И много лет спустя люди выяснили, что единственное оружие против чудовищ - это серебро. Волки оборачивались в страхе, защищали свой вид, но человек оказался сильнее. Лишь немногим из древнего клана удалось сбежать. Так они продолжили своё существование, кочуя из поселения в поселение, из города в город, из страны в страну. Из поколений в поколения о них стали забывать, что пошло им на руку. Отец и папа Чонгука в Канаде остались, где мирно жили без страха вот уже двадцать лет. Чонгук же не смог больше сопротивляться тяге увидеть истинного своего. Альфе сны - подсказки всё время снились. Он сел на самолёт в Корею и последовал зову сердца. Чонгук нашёл его спустя полгода поисков. Он начал со столицы, долгое время снимал квартиру, слонялся по ночным улицам, чуть ли не выл от безысходности. В один из многочисленных дней в одиночестве, альфу ноги в родной лес понесли. Он сел в автобус и доехал до родного городка, за которым и находился его дом. Чонгук шёл неспеша по небольшой улочке, что вела прямиком к волчьей тропе. Зверь почуял его. Почуял гранат, что с самого юношества обожал. Он увидел парня, что направлялся куда-то, бормоча что-то себе под нос. Омега в наушниках был. Не слышал шаги его. Чонгук сворачивает в тёмный переулок. Убеждается, что на улицах никого и оборачивается. Он тенью идёт за ним, понимает, что омега тоже чувствует его. Волк в траву ныряет, когда омега замирает и оборачивается. Парень срывается на бег и зверь тоже. Он обгоняет омегу и спереди наступает. Попался. Наивный... Больше он никуда не денется. Истинные волки - альфы власть над своими омегами имеют. Могут подчинять их, заставлять видеть то, что они хотят, делать то, что они желают. Зверь жертву обнюхивает, понимает, что у омеги течка скоро. Решает пока познакомиться с ним, как следует, в разуме его поковыряться. Омега сознание теряет. И волк снова человеком оборачивается. Он берёт омегу на руки и по запаху его дом находит, открывает дверь ключом, что отыскал в кармане омежьей кофты и вносит парня в его жильё. Находит спальню, аккуратно кладёт омегу на постель, снова внюхивается и покидает дом. Особняк, в котором сейчас живёт Чонгук, принадлежит его семье. Но они давно не появлялись здесь. За особняком присматривает Донсик - омега, что с юношества оборотням прислуживает. Он восхищается этими существами. Жизнь за них отдать готов. Ведь однажды отец Чонгука спас омегу от рук насильников. Жители городка стали подозревать что-то, но никаких действий не предпринимали, но оборотни всё равно решили не рисковать и отправились в Канаду, оставив особняк под присмотром омеги. Донсик был безумно рад, когда вернулся Чонгук. Молодой альфа был очень похож на своего отца, поэтому омега сразу узнал его. Стоило Чону назвать причину своего визита, как омега сразу же заулыбался и обещал всячески ему помочь в любовных делах.

***

Юнги просыпается. Он открывает глаза и замирает, вспоминая минувшую ночь. Омега голову машинально в сторону поворачивает и вздрагивает, встречаясь взглядом с альфьими широко распахнутыми глазами. Чонгук плотоядно на омегу смотрит, мажет взглядом по шее, обнажённой груди парня. Юнги одеяло на грудь натягивает, но альфа тут же рывком срывает его с омеги и отшвыривает в сторону, резко приближается, сразу нависая над испуганным парнем. – Не бойся меня, я не причиню вреда тебе. – тихо говорит в губы парня. – Сходи в душ, я пока Донсика попрошу завтрак приготовить. – альфа резко отстраняется и встаёт с постели. Юнги снова на себя одеяло натягивает. Чонгук открывает массивный шкаф и достаёт оттуда чистый махровый халат. – Держи, наденешь его на чистое тело. Альфа выходит из спальни, а омега, кряхтя, встаёт с постели, надевает вчерашнюю футболку, что валялась на полу, подбирает свои боксеры и понуро идёт в душ. Юнги раздевается, осматривает пластыри. Они чистые, поэтому омега снимает их и видит лишь алые следы зубов. Раны затянулись, образуя шрамированный узор. Парень не понимает, как такие раны могли так быстро зажить.. Он свалил всё на раствор, которым Донсик их обрабатывал. Омега ведь сказал, что заживёт быстро. Юнги закидывает грязные вещи в машинку и принимает душ. Он возвращается в спальню. На постели Чонгук сидит. – Ты молчишь всё утро. Неужели сказать нечего, или спросить? – Мне нужно домой, пожалуйста... – взмолил омега. Он ни о чём спрашивать не хочет, не хочет ничего говорить. Лишь одного сейчас желает, оказаться дома и забыть все последние дни как страшный сон. – Это исключено. Но, кстати, о твоей работе... Я принёс тут кое-что. Пойдём вниз. Тебе уже лучше ведь. Заодно и позавтракаем. Альфа берёт омегу за руку и они выходят из спальни. Чонгук ведёт его по широкому коридору, омеге даже красоту здешнюю разглядывать не хочется. В конце коридора арка большая а прямо за ней - лестница на первый этаж. Юнги спускается за Чонгуком, его босые ноги ступают по холодному мрамору, но омеге не до этого сейчас. В просторной гостиной, на журнальном столике, парень видит свой потрёпанный и обклеенный разными стикерами и наклейками ноутбук. А рядом лежит его серенький Samsung. Омега в ужасе. – Как ты... Ты был в моём доме? – в шоке спрашивает альфу, смотря в его чёрные как ночь глаза. – Был. Взял то, что необходимо тебе для работы. – серьёзно выдаёт альфа. Будто это в порядке вещей. – Это немыслимо... – шепчет Юнги, на что альфа лишь улыбается.

– Ты писатель, значит работаешь в основном дома. Поэтому я могу тебе это позволить. – альфа снова берёт омегу за руку и ведёт в столовую. Донсик уже накрыл на стол. Юнги садится на отведенное ему альфой место и задумывается. – Чонгук, это не нормально. Ты не можешь удерживать меня... – Могу. Ты мой омега. – серьёзным тоном выдаёт альфа. Чонгук приступает к завтраку. – Да не твой я омега! Бред какой-то! С чего ты это взял? С кухни тихонько выходит Донсик, он встаёт за спиной альфы и жестом просит омегу успокоиться. Он головой машет и указательным пальцем накрывает губы. – Скоро ты сам всё поймёшь, Юнги. – спокойно отвечает альфа. – А сейчас расскажи мне, кто напал на тебя в лесу? – Не знаю... Медведь какой-то, может собака дикая. – Юнги не стал правду говорить. Вряд-ли ему поверят. Вдруг омега взгляд волка вспоминает, и вчерашние огненные глаза альфы. – Твои глаза, Чонгук, они светились ночью... Огнём... – Действие лекарства порой удивляет. – улыбаясь отвечает ему Чон и смотрит похотливым взглядом в его глаза. – Причём тут лекарство? – омега в недоумении. – Это был наркотик, Юнги. Тебе, вероятно, почудилось. – Н-наркотик? – последняя капля для омеги, – да что ты, чёрт возьми за человек?! – омега со стула подскакивает. Юнги молча и уверенно направляется в спальню. Он помнит о вещах в пакете. Омега надевает чёрную кофту, синие джинсы и так же быстро следует на выход. Это уму не постижимо. Альфа точно на голову больной. Он держит его насильно в своём доме, называет своим, лазил к нему в дом, рылся в его вещах, так ещё и наркотиком накачал, чтобы взять его насильно. Омега вновь по лестнице спускается. Альфы в гостиной нет, в столовой тоже. С кухни шум доносится. Там, наверное Донсик. Юнги прямиком к выходу направляется. Беспрепятственно дверь открывает и выходит во двор. Парень замирает. Вокруг лес. Единственная тропинка в дебри дремучие ведёт. Омега переборол страх и двинулся вперёд по тропе. Он входит в тёмную чащу леса, по сторонам с опаской смотрит. Ни души вокруг, даже птицы не летают. Лишь ветер колышет высокие ветвистые деревья. Вдруг за спиной омега знакомое рычание слышит. Останавливается, дрожь пробирает до костей. Парень не шевелится. Слышит шаги его. Зверь уже в затылок омеги дышит. Юнги чувствует его горячее дыхание, слышит порыкивание слабое. Зверь языком по загривку парня мажет, нюхает его, урчит котёнком. Омега им пахнет. Волк обходит парня, перед ним встаёт, скалится, рычит. Юнги не понимает, что ему нужно. Зверь ближе подходит, слабо толкает омегу в грудь, парень назад пятится, разворачивается, обратно идёт, тот в спину его толкает. – Да что нужно тебе?! – вскрикивает омега и останавливается. Он слышит утробное рычание за спиной. Зверь снова парня толкает. Юнги бежит уже. Останавливается напротив особняка, смеётся истерично. – Так ты его домашний пёсик? – Юнги с разумом распрощался. – Нет. Я и есть тот пёсик. – слышит за спиной его голос. Омега тут же смеяться прекращает. Он медленно, в ужасе оборачивается и видит альфу с горящими огнём глазами. Юнги понимает, что прав был. Эти глаза с самого начала ему знакомыми казались. Парень не верит своим глазам. Это очевидно, но как это возможно? Кто он, этот Чонгук? Что он такое? – Н-не м-может быть... К-как такое возможно? – заикаясь шепчет омега, на землю оседает. Чонгук ближе подходит, на корточки садится перед ним. – Я всё расскажу тебе. Просто будь рядом. Теперь, думаю, ты понимаешь, что уйти от меня ни так то просто. Я везде найду тебя. Моя метка на тебе, Юнги. Омега интуитивно бока касается, укус волка горит огнём, обжигает ладонь. Внизу живота тянет снова. Омега и думать про течку забыл. Сущность парня на зверя реагирует, к нему тянется. – Н-не возм-можно... – шепчет омега, на землю ложится и калачиком сворачивается. – Возможно, мальчик мой. – альфа, облизываясь, на омегу смотрит. – А теперь пошли твою боль унимать. Чонгук берёт омегу на руки и в дом вносит. Он поднимается в спальню, укладывает омегу на кровать, запирает на ключ дверь. Юнги в его власти, распятый на постели лежит. Зверь наваждения не скрывает, огненными глазами сверху вниз на омегу смотрит, нетерпеливо в его тело вбивается. Омега не видит шприц, что Чонгук из-под подушки достаёт. Он чувствует укол в руку, вздрагивает. Чонгук продолжает остервенело в омежье нутро врываться, смотрит в его глаза. Зрачки парня расширяются. И альфа понимает. Пора. Волк снова хочет верх взять, и альфа позволяет. Он зверя своего с цепи спускает, прямо на постели оборачивается. Юнги с ужасом на происходящее смотрит, он кричит, что есть мочи. Но изо рта лишь хрип доносится. Зверь в бок парня толкает, заставляет на живот лечь. Омега выполняет. Его тело ему не пренадлежит больше. Он на четвереньки перед зверем становится, разум наркотиком и течкой затуманен. Волк не медлит, вылизывает промежность омеги, сверху над ним нависает. Юнги спиной чувствует его шерсть, в ужасе глаза закрывает, жмурится, чувствуя, как зверь к дырочке пристраивается, и лишь широко распахивает глаза, когда волк рывком входит острым членом в его растраханное нутро. Омеге это жутким кошмарным сном кажется. Это немыслимо, неестественно. Почему это происходит с ним? Волк тяжело дыша омегу в матрац втрахивает, мокро спину его лижет, загривок, темп набирает. Омега будто во сне. Он отказывается верить в происходящее. Парень резкую боль в районе загривка чувствует, с глаз слёзы ручьём текут. Волк клыки в него вонзил. Омега не шевелится, боль движения сковывает. Волк по-звериному в омежье нутро врывается. Перед ним сейчас не омега-человек, а его сука, что течёт для него. Юнги лишь хрипит, стена перед ним ходуном ходит. Зверь не щадит его. Клыки до сих пор в омеге. Волк вдруг темп сбавляет, ещё сильнее прикусывает нежную кожу. Зверь замирает и содрогается в нём. Омега взвыть готов. Он чувствует, как волчья сперма толчками наполняет его, образуя узел. Сцепка. Парень ничком грудью на подушки падает, как только зверь загривок его отпускает. Нижнюю часть тела омега не чувствует совсем. Волк всё ещё в нём. Всё ещё рвано дышит, издавая приглушённое порыкивание. Омега в бездну проваливается, сознание наконец то покидало его. Волк лишь рад. Он повязал свою суку. С наслаждением прокушенный загривок лижет, пару раз ещё толкается в бессознательное тело и выходит. Тщательно вылизывает промежность омеги, обнюхивает, довольно рычит, спину его мокро вылизывает, шею. Он с нетерпением будет потомство от своей суки ждать.