Души моей тень

Юнги бежит, что есть силы. Босые ноги его в кровь изранены. Омега не чувствует боли. Одна цель сейчас - сбежать от зверя, навсегда его позади оставить, забыть, как страшный сон. Омега чувствует себя героем американского блокбастера. Да вот только ни камер ни съёмочной группы не видно. Весь этот кошмар - суровая реальность, в которой омега зверю принадлежит. Он спотыкается о ветку, падает, кричит от боли, снова встаёт. Но только поздно уже бежать. Он перед собой его видит. Зверь рычанием своим заставляет на колени перед ним пасть, подчиняет, волю забирает. Омега послушно голову склоняет перед ним. Волк довольно скалится, к омеге подходит, лижет щёку. – Ты чудовище... Оставь меня, прошу, – хрипит омега, пока волк на спине его к особняку несёт. Волк ложится на землю, Юнги слезает и на ноги сразу становится. Альфа оборачивается. – Ты устал. Тебе больше отдыхать надо в твоём положении. Омега со злостью на альфу смотрит. – Я не дам зверю родиться. – Не смей, – рычит Чонгук, глаза огнём горят. Он медленно к парню подходит. Омега на коленях на землю оседает. – Ты вынесешь его для меня и можешь валить на все четыре стороны... "Только ты не захочешь уходить", – не договаривает. – Отпустишь? – всё же маленькая, но надежда для омеги. Теперь его заточение срок имеет. Пусть и не малый. Он голову поднимает, на альфу с зарождающейся надеждой в глазах смотрит. – Отпущу, – твёрдо отвечает альфа. Чонгук боится, что омега и впрямь может малышу навредить... Для любого ведь потерять дитя, сравнимо с собственной смертью. Волк душу потеряет. Альфа поднимает омегу на руки и несёт в дом. – Тебе питаться надо лучше. Ты как пушинка стал. – Чонгук на диван Юнги усадил, на корточки перед ним сел. – Опять ноги в кровь... Они заживать не успевают. Не ходи босиком. Я же купил тебе обувь и тапочки домашние. Чонгук берёт с журнального столика аптечку и ранки на ступнях парня обрабатывает, наклеивает пластыри. – Посиди здесь. Я принесу их. Чон встаёт и к лестнице идёт, поднимается и скрывается за аркой. Омега сидит неподвижно. Альфа возвращается и тапочки аккуратно на его ноги надевает. – То... Что происходит с тобой, это... Волшебство? – выпаливает омега. – Нет, – смеётся альфа и садится рядом, – я рождён оборотнем. Омега ушам своим не верит... Они же не существуют. – Но, где тогда твоя семья? – В Канаде. – А почему ты здесь, а не с ними? – Я за тобой приехал, – серьезно отвечает Чонгук. – Но... Если я твой омега, то как ты узнал, где я... Как ты вообще нашёл меня? – недоумевающе спрашивает парень. – Ты снился мне, Юнги. Я знал, что ты здесь, в Корее. Сел на самолёт и прилетел. А нашёл здесь тебя совершенно случайно. Ноги сами меня в родной лес повели. И я почувствовал тебя, увидел. Тебе не понять этого. Волкам, чьи истинные - люди, трудно приходится. Волков - омег не нужно контролировать, заставлять подчиняться. Они добровольно отдают нам своё сердце. – Как мило. Однако ломать мою волю тебе всё же не составляет труда. – Ошибаешься. Если бы я полностью контролировал тебя, ты бы не сбегал от меня, не дерзил бы мне и послушно ложился под меня, – ухмыляется Чон, – но тебя пришлось ядом накачать, чтобы ты отдался зверю. И... Да, Юнги, то не наркотик был, а мой яд. Он действует лучше всякого героина. Обычный наркотик навредил бы и тебе и нашему будущему малышу. Я не дурак. У омеги в голове всё не укладывается. – Что ещё за яд, и почему он так действует на меня? – Кусая жертву, мы выделяем из клыков яд, чтобы обездвижить её. После моих укусов ты терял сознание. Яда много было. А в небольшом количестве он действует как наркотик. – Немыслимо... – омега ноги подбирает, прижимает к груди, носом в колени зарывается. – Ты привыкнешь, Юнги. Всё не так ужасно, как тебе кажется. Небеса не дают нам ношу, с которой бы мы не справились. – Я не собираюсь привыкать к тебе, – бурчит куда-то в ноги парень. – Пойдём, пообедаем. Донсик старался ведь, – альфа встаёт с дивана и протягивает руку омеге. Парень послушно вкладывает ладонь в чонову и идёт за ним в столовую. – Чонгук, я в город съезжу, надо подкупить продуктов, – говорит Донсик, вышедший из кухни. – Хорошо, будь осторожен. Донсик покидает столовую, а Чонгук с Юнги принимаются за обед. Омега с удовольствием поедает рис, рыбу, салаты. Альфа улыбаясь смотрит на уплетающего за обе щёки омегу, душа его успокаивается. – Вкусно? – спрашивает. – Вкусно, – отвечает Юнги. После обеда омега отдыхать в спальню идет. Пробежка от зверя по лесу много сил отняла. Альфа в гостиную идет, достаёт с серванта бутылку виски с бокалом и идёт к дивану. Он наливает в бокал крепкого алкоголя и решает немного расслабиться. Его поражает омежий дух. Он истинный его, носит его метку , повязан с ним, но все сопротивляется, бежит прочь от своего альфы. Чонгук улыбается. Было бы весьма проще, если бы омега полюбил его... Но как... Как, если парню он отвратен? Чонгук не унывает, ведь, пока Юнги малыша его носит, он рядом будет, а значит, у альфы ещё есть время сердце его завоевать. Чонгук покажет ему, как может любить волк. Чон уже половину бутылки виски опустошил. Оборотни не пьянеют. А жаль. Альфе хотелось бы сейчас расслабиться, забыться. Он встаёт с дивана и омегу решает проведать. Чон поднимается по лестнице, проходит по коридору и замирает у двери в спальню. Омега сопит, бормочет что-то во сне. Чонгук тихо входит, видит Юнги, калачиком свернувшегося на краю, забирается на кровать и рядом с ним ложится. Так хочется в объятиях его оказаться, почувствовать ласку. Альфа под одеяло рукой зарывается, ладонью под футболку парня забирается, талию нежно поглаживает, к животу легонько крадётся. Ближе к нему двигается и прижимается всем телом. Омега сквозь сон ласки его почувствовал, он распахнул глаза и замер, дыхание затаил. Альфа горячо в затылок ему дышит, его ладонь горячая по обнажённому животу по-хозяйски бродит. По телу омеги сладкая дрожь бежит. Чонгук понимает, что парень проснулся. Омега его ласк не отвергает, и альфа пользуется этим. Он пальцами к груди поднимается, находит бусинки сосков, нежно контур их обводит, легонько сжимает. Омега выдыхает шумно, и альфа продолжает. Медленно ведёт ладонью до живота, ниже, к кромке штанов спускается, забирается под них, по бедру к ягодице скользит, мнёт слабо. Омега ребро ладони кусает, чтоб стон заглушить. Ему не противны ласки альфы, а совсем даже наоборот. Омеге хорошо с ним. Он решает расслабиться, решает отдаться альфе, спрятать коготки на время и получить такую желанную сейчас ласку, ведь становиться всё труднее отвергать Чонгука. Чонгук одеяло за край хватает и отбрасывает в сторону. Омега на спину переворачивается, альфа над ним нависает, смотрит в горящие желанием глаза и в губы сладкие впивается. Юнги отвечает, ноги раздвигает, обнимая ими торс альфы. Чонгук отстраняется, раздевается, затем омегу на себя тянет, приподнимает, футболку с него снимает, снова на подушки опускает, припадает губами к соскам, лижет их, покусывает. Омега громко дышит, чуть ли не стонет уже от ласк. Возбуждение достигло предела. Альфа снова от парня отстраняется, стаскивает с него штаны вместе с бельём, с себя боксеры снимает и садится меж разведённых омежьих ног, лаская руками горячее тело. Юнги голову откидывает назад, в спине выгибается, когда альфа медленно входит в него, держа ладонями за бёдра. Чонгук начинает двигаться. Юнги ладошками по его рукам, по груди бродит, дышит рвано. Альфа ускоряется, к омеге нагибается, страстно в губы целует, делает весьма глубокий толчок и протяжным омежьим стоном наслаждается. Не сбавляет темп, ещё сильнее вбивается в такое желанное и податливое тело. Омега в голос стонет, сам за поцелуем тянется. Альфа уже сейчас кончить готов от такого разгорячённого парня, но не спешит, хочет омегу как следует удовлетворить. Он ноги его на плечи себе кладёт, целует их везде, куда дотянется, делает несколько резких и глубоких толчков и омега на живот себе изливается с протяжным мелодичным стоном. Альфа толкается ещё пару раз и в омегу кончает, рвано дыша. Юнги с наслаждением прикрывает глаза, чувствуя, как член альфы внутри содрогается, наполняя его спермой. – Маленький мой, – нежно шепчет альфа в губы парня. Омега тут же припадает нежно к его губам, сладко и мокро целует. – Не твой, – отстраняется и улыбаясь шепчет. – Мой, – громче говорит альфа, на локтях на омегу опускается, голову на грудь его кладёт. Чонгук готов вот так вот сутками напролет лежать. Совсем близко, телом к телу. На нём, в нём. Омега расслабляется максимально, чувствуя до предела набухший узел. Глаза закрывает, проваливается в сон. Альфа на седьмом небе от счастья. Ему никогда так хорошо не было. Омега не скупился на ласки, всего себя ему с наслаждением отдавал. Чонгук так и засыпает, не выходя из омеги. Спустя пару часов омега просыпается, потягивается сладко и поворачивает голову в сторону. Альфы нет. Юнги собирает в кучу одежду и идёт в душ. Он встаёт под тёплую струю воды, ополаскивается, моет тело с душистым гелем, вспоминая ласки альфы. Омега краснеет. Зверь пугает его, но дарит невероятные ощущения, до искорок в глазах, до сжимающихся на ногах пальчиков. Омега себя таким нужным, таким желанным чувствует. Он ополаскивает тело, вытирается насухо полотенцем, надевает чистый махровый халат и идёт в спальню. Юнги слышит шум со двора. Подходит к окну и видит двух незнакомых людей в возрасте. Альфа рядом с ними стоит, они мило беседуют о чём-то, и все направляются в дом. Омега на постель садится, влажные волосы полотенцем сушит. В комнату заходит Чонгук. – Юнги. Мои родители прилетели. Я должен представить тебя им. Надень что-нибудь построже и спускайся в гостиную. – Р-родители? – омеге не по себе как-то. Он только начал к Чонгуку привыкать, а тут ещё два волка появились. – Не бойся. Они не кусаются, – выпаливает альфа и покидает спальню. Юнги не нравится интонация Чонгука. Альфа либо зол немного, либо встревожен чем-то. Омега достаёт со шкафа чёрную блузку атласного материала и черные брюки. Он одевается, обувает тапочки, укладывает волосы и отправляется знакомиться со старшими волками. Омега замирает на лестнице. На него устремлены три пары огненных глаз. – Он у тебя очень красивый, – выдаёт волк омега, глаз с парня не спуская. Юнги трясти начинает. Он медленно и неуверенно к ним подходит. – Ну же, иди сюда, – улыбается альфа и тянет парня за руку к себе. Юнги встаёт рядом с альфой, кланяется гостям. – Пап, отец, это Мин Юнги. Мой омега, – альфа представляет омегу родителям. – Юнги, – он к парню обращается, – это мои родители. Чон Тисон и Чон Суён. – Очень приятно, – снова кланяется омега. – И нам, очень приятно, – раздаётся твёрдый леденящий душу голос. Омега себя, словно кролик в клетке со львами чувствует. От старшего альфы такая энергетика исходит, что омега и рта открыть боится. Донсик приглашает всех за стол, сообщая, что ужин готов. Он видит старших Чонов и с объятиями к ним бросается. – Тисон, Суён, дорогие, как вы? – он поочерёдно обнимает хозяев. – Всё хорошо, Донсик, – отвечает Тисон, – лучше расскажи, как ты? Молодые не утомили тебя? – смеётся старший альфа. – Нет, что вы. Мне на радость лишь, – тепло улыбается Донсик. Альфы и омеги в столовую проследовали за Донсиком. Тот пожелал хозяевам приятного аппетита и скрылся из столовой. Альфы беседуют о жизни. А омеги шепчутся о личном. – Юнги, ты уже ждёшь пополнение? – тепло улыбаясь спрашивает омегу Суён. – Как вы... Догадались.. – краснея шепчет Юнги. – Я чувствую нашу кровь в тебе, – отвечает тот. – Поразительно, – восторженно выдыхает парень. Ужин проходит в тёплой семейной обстановке. Омеги располагаются на диване в гостиной, а альфы идут в кабинет. – Чонгук, твой омега, несомненно, хорош. Но ты же знаешь, что людям не место среди нас. Либо он рожает и ты прощаешься с ним. Либо мы обратим его, – говорит старший Чон, усаживаясь на кожаный диван. – Знаю, отец. Но ему пока рано знать это. Он не привык ещё толком ко мне. И отпустить я его не смогу. У нас только один вариант. И я должен подготовить его к этому.