Души моей тень

Омега очнулся на больничной койке. Вокруг медбрат - альфа кружит, капельницу меняет. – Юнги, как вы себя чувствуете? Позвать доктора? – Как я оказался здесь? – хрипит Мин. – Вас привезли на скорой. Ваш альфа вызвал помощь. – Что произошло? – Вы потеряли ребенка, мне жаль. В операционной вам сразу произвели чистку. С глаз омеги в ту же секунду слёзы стекают, он на крики срывается, в рыдании задыхается. Боль в груди такая, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Альфа укол ему делает, и Юнги успокаивается, снова в сон проваливается. Неделю так и лежит в больнице, в прострации. Лишь в себя приходит, кричит отчаянно, плачет. Чонгук не навещает, не поддерживает омегу. Юнги больно. Слёзы высохли кажется, и на смену боли и отчаяния пришло отрешение. Омеге назначают курс успокоительного и отпускают домой. Он садится в такси и уезжает в свой маленький мирок. День за днём ждёт его. Ночь за ночью. Волк даже во снах не приходит. Омега винит себя за смерть малыша, того старика проклинает. Как он мог довериться незнакомцу? Как?! Юнги в больнице вещи отдали и свёрток тот. Омега дома развернул его и нож обнаружил. Тот, из серебра, кажется. Юнги со злостью его на пол отшвырнул, тот под кровать отскочил. Омега очень хочет Чонгука увидеть. Почему альфа не интересуется им? Почему не приходит? Юнги не может больше ждать. Он тёмной ночью срывается, надевает джинсы, рубашку и кофту и выходит из дома. Омега по тропе к лесу идёт. Всё нутро воет, будто обратно тянет, будто что-то страшное в лесу его ждёт. Омега борется. Идёт вперёд. Дрожит, но не останавливается. Тропа прямиком к особняку Чонгука ведёт, парень помнит это. Он видит лишь тусклый свет во дворе особняка. В окнах же темно. Юнги боится дальше идти. До ужаса боится. Предчувствие ужасное в груди засело. Омега плачет. Опускается на колени и плачет, ладонями схватившись за лицо. Вдруг двери особняка с грохотом отворяются перед ним. Омега голову поднимает, сразу успокаивается. Но замирает, столкнувшись взглядом со свирепым альфьим. Глаза Чонгука теперь не просто огненные. В них красные вкрапления отчётливо видно. Они, будто кровью налиты. – Убирайся. – рычит альфа. Омега в ступоре... Почему Чон такой, почему прогоняет? – Ч-Чонгук... – еле выдавливает из себя испуганный парень. Он так и сидит на коленях, подняться боится. Альфа устрашающим взглядом смотрит. Прежде, омега никогда такого страха перед ним не испытывал. – Добился своего? – Чонгук медленно за порог выходит. Омега не понимает в чём причина такого поведения. – О чём ты, Чонгук? – еле слышно спрашивает. – Ты ведь хотел этого. Ты избавился от моего ребёнка. Удар в самое сердце омеги. – Я не хотел, я н-не знал... – шепчет. – Лжёшь, тварь! – Чонгук срывается, он к омеге подрывается, глаза его, кажется, ещё сильнее вспыхивают. Он омегу по лицу наотмашь бьёт. – Я не хотел... – плачет парень, ладошкой щёку горящую накрывает, в огненный омут смотрит с мольбой. – Беги, пока я не выпустил зверя... Беги! – рычит Чон. Он в лице меняется, хватается руками за голову, к земле нагибается, падает на колени. – Беги! – по-звериному уже рычит. Юнги сидит на месте, не двигается. Пусть зверь его убьет. Всё равно уже. Омега смысл жизни потерял. Он лишь ниже склоняет голову, когда слышит приглушённое рычание спереди. – Я не хотел... – будто в бреду повторяет. Волк наступает, издавая дикое рычание, что раскатом грома по омежьим перепонкам проносится. Скалится, мощной лапой омегу в грудь толкает, валит спиной на землю. Омега глаз не открывает. Чувствует его жар над собой. С пасти волка слюна на омегу стекает. Он скалясь к лицу нагибается, грозится голову отгрызть. Но резко отстраняется. В лес прочь убегает, порыкивая и скуля. Омега переворачивается на бок, калачиком сворачивается и лежит, закрыв глаза. – Он не смог. А я смогу. – спустя время слышит за спиной Юнги. Альфа парня за шкирку хватает, в особняк тащит. Омега брыкается, кричит, но затихает под давлением волчьих глаз. Чонгук на пол в гостиной его швыряет, словно котёнка. Омега больно коленями ударяется, голову поднимает на альфу. Чонгук ухмыляется и уходит куда-то. Юнги так и лежит на полу, тихо всхлипывая. Позже он шаги его приближающиеся слышит. – Знаешь, как наказывали волков за провинность? – доносится уже где-то над головой. Омега голову снова поднимает, с ядовитой улыбкой Чона сталкивается. В руках его плеть видит. – Их били плетью. Но знаешь, в чём особенность волков? В ответ всё так же тишина. Омега лишь с ужасом в его глаза смотрит. – Регенерация. На нас всё очень быстро заживает. А вот ты, мальчик мой, всего лишь человек. Ты будешь кровью истекать, а я полюбуюсь. Юнги ушам своим не верит. Альфа обезумел. Лучше бы омегу волк сожрал, чем терпеть эту зверскую ухмылку и побои. Омега понимает, Чонгук сейчас страшнее зверя в сотни раз. Альфа за ворот одежды парня поднимает, ставит на ноги, резко по лицу бьёт ладонью, смотрит пару секунд на покрасневшую нежную кожу и отходит, на диван садится, откидывается на спинку, широко расставив ноги. – Снимай верх. – грубым тоном приказывает. – Чонгук, не надо.. – омега стоит, не шевелится, с мольбой в глаза его смотрит, хоть чуточку здравого смысла там уловить пытается. Бесполезно. – Не расслышал? – ещё грубее спрашивает. Омега со слезами на глазах кофту с себя снимает, отбрасывает на диван. Следом рубашка летит. Чонгук довольно ухмыляется, с дивана встаёт, в руках плеть пальцами перебирает. Держит за рукоять, поглаживает. – На колени. Омега только что понял, что своего альфу он вместе с малышом потерял. Чонгука нет. Он мёртв. Омега не молит больше, не просит. Послушно на колени опускается, голову склоняет. Чонгук надеялся что эта лживая тварь на коленях к нему подползёт, молить о пощаде будет. Альфа власть предвкушал. Но парень удивил. Покорно пытки принял. Чонгук ближе подходит, замахивается резко и ударяет нежную кожу. Он надеется крики услышать. Но омега, стиснув зубы, боль терпит. Альфа на спину фарфоровую смотрит. Из яркого алого рубца капельки крови выступают. – Кричи. – рычит. Снова замахивается и ударяет. Глаза омеги слёзы застилают. Но он молчит, язык от боли прикусывает. – Я не остановлюсь, пока крики не услышу, пока ты молить меня не начнёшь. Третий удар. Омега всё молчит. Слизывает прокушенным языком соленые дорожки слёз, в колени руками впивается. Боль обжигает спину, удар за ударом. – А ты упёртый. Посмотрим, насколько тебя хватит. Омега зажмурился, ребро ладони прикусил. Он чувствовал удар за ударом. Альфа не щадил, без пауз одаривал новой порцией адской боли. Юнги чувствует, как тьма вокруг сгущается, он уже не сидит, он лбом в пол лежит. Спина, как одна сплошная рана. Боль везде. Омегу уже тошнит от нее. Последний удар и омега сознание теряет. Чонгук от злости плеть в сторону швырнул, до крови когтястыми пальцами в собственную ладонь впился, рычит, стиснув зубы до скрежета. Омега отключился, предпочёл терпеть, чем взмолить его. Даже волки кричали, молили. А этот - терпит. Что же движет им? Глупость? Безрассудство? Или... Отчаяние.

***

Донсика Чонгук к родителям отправил, чтоб тот, ни дай бог, под горячую руку не попал. Омега послушно покидал Корею три дня назад. Чонгук не ел толком, часто срывался, обращался и по лесу мчался, воя и рыча от боли утраты. Альфа не понимает, зачем омега вернулся. Но тем же хуже для него. Чонгук с ним своей болью поделится.

***

Яд оборотня так же частично обладает регенерирующим действием, поэтому Чон снова набирает немного в маленький шприц и делает омеге укол в руку. Спустя время рубцы немного затянулись. Альфа на месте обработал спину парня раствором, взял его на руки и отнёс в спальню на первом этаже. Он положил омегу на кровать и сел рядом. Омега похудел сильно за эти дни. Нет тех пухлых милых щёчек, что так любил альфа, губы покусаны, под глазами синяки. Чонгук одёргивает себя. Он испытывает жалость к омеге, но тут же давит это чувство. Чонгук переворачивает парня на живот и хочет уже выйти. Но замирает. Он разворачивается к парню, подходит и внюхивается в его шею.

***

Омега со стоном просыпается. Всё тело ноет, но спина не сильно болит. Будто это не ему буквально несколько часов назад кожу плетью рассекали. Юнги открывает глаза и осматривается. Он понимает, что всё ещё в особняке. Кровью пахнет. Омега встаёт с постели и к двери идёт. Он дёргает за ручку, но та не поддаётся. Юнги понимает, что заперт. Во рту привкус железа и сухость сильная. Омега видит ещё одну дверь, отворяет её и входит в небольшую ванную комнату. Он сразу к раковине бросается, умывает лицо, набирает в ладошки воду и пьёт её. Обтирается небольшим полотенцем и возвращается в спальню. Он по-турецки садится на кровать и сидит в ожидании, сам не знает чего. Через полчаса возни в собственных мыслях, омега слышит приближающиеся шаги за дверью. Он слышит повороты замка и видит вошедшего альфу. Тот молча проходит и садится на край постели. – Аконит.