Чёрный лебедь

Ludovico Einaudi - Petricor 10 мая, 1998       День обещал быть долгим. С самого утра на улицу было пасмурно, накрапывал промозглый дождь, противно хлюпала вода под ботинками. Драко неспешными большими шагами шёл по широкому виадуку, который уже начали восстанавливать. Он был слегка удивлён, получив на днях письмо от Поттера с приглашением посетить в этот день Хогвартс. День, чтобы отдать дань памяти тем, кто лишился жизни в этой войне. Малфой никак не мог рассчитывать, что кто-то может посчитать его присутствие на данном мероприятии допустимым, но считал невозможным отказать этому приглашению. Оскорбить память погибших не только своей службой Воландеморту, но и отказом почтить их память было невозможным для совести Драко.       Последние дни Малфой только и делал, что адаптировал своё тело к слепоте и навещал Марию в больнице Святого Мунго. Его способности к более сложной магии очень помогли в вопросе здоровья и Драко довольно быстро приспособил волшебство к своей проблеме. И теперь он уверенно вошёл на школьный двор, держа палочку в левой руке чуть впереди себя. Всё происходило точно, как описывалось в книге: палочка понимала, куда Драко хотел пойти или аппарировать и вела его, куда нужно, передавала в его мысли всё, что его окружает. Конечно это отличалось от здоровых видящих глаз, но было гораздо лучше, чем размытые пятна.       Первым, с кем он столкнулся во дворе был Джордж Уизли, и выглядел он ужасно. Близнецы никогда не отличались первоклассной опрятностью, но сейчас было видно, что Джордж был в очень плохом состоянии. Криво заправленная рубашка, мятые съезжающие брюки, мятый воротник и неровно закатанные рукава куртки. Джордж был бледен, кожа была почти серая, глаза были воспалённо красными с тенями вокруг. Было видно, что парень похудел. Так плохо он не выглядел даже когда находился в Брайтоне. Ещё Уизли приобрёл мерзкую маггловскую привычку - курение. Драко столкнулся с ним на краю двора как раз в момент, когда Джордж раскуривал сигарету.       -Джордж? - тихо позвал его Драко, подойдя ближе.       Уизли резко дёрнул головой, поворачиваясь в сторону Малфоя. Его маленькие зрачки вперились в слизеринца, будто Джордж совсем его не узнавал. Спустя мгновение он чуть расслабился.       -А...привет, Драко. - отстранённо ответил Уизли. - Хорошо, что пришёл. Вокруг полно придурков. Даже когда говоришь им, что ты почти всё время был на нашей стороне, не верят, говорят гадкие вещи. Одному я почти плюнул в лицо.       Он усмехнулся. Кожа на лице, там, где должны быть ямочки от улыбки у губ, натянулась тонкими складками и казалось, что вот-вот лопнет.       -Как же достала человеческая однобокость.. - как-будто между делом произнёс Джордж. - Знаешь, всё смотрят на меня с жалостью, даже не с сочувствием, а подходят выразить соболезнования вообще единицы. Только смотрят и перешёптываются, мол: "Какой несчастный парень! Какое горе!". Достало всё...       Драко стоял и молча слушал, как Джордж говорил. Уизли дёргал одежду, постоянно бегло оглядывался вокруг и не прекращал говорить. Драко подумал, что на самом деле ему было некому высказаться о том, как ему приелись эти жалостливые взгляды и мрачные речи. Как-будто больше никто не понимал, что Джорджу они совершенно не нужны, что это никак не поможет вернуть Фреда.       Мало кто заметил, Драко был на похоронах Фреда, стоял поодаль ото всех. Когда всё закончилось и люди стали расходиться, Джордж оставался стоять над свежей могилой брата. Родители и братья звали его домой, но Джордж будто не слышал их, стоял, не двигаясь, и сверлил взглядом сырую, только что перекопанную, землю. Он стоял один и тогда Малфой решился подойти. Драко положил охапку белых хризантем на землю и встал рядом с Джорджем. Они долго молча стояли над могилой Фреда, пока Джордж не похлопал Драко по плечу. Малфой поднял к нему лицо, прекрасно зная, что не увидит близнеца. Джордж посмотрел в светлые глаза Малфоя, не заметив, что они стали неестественно светлыми, криво улыбнулся и пошёл прочь от могилы.       Тогда Драко подумал, что самое тяжёлое время для Джорджа только начинается. Привыкать жить без самого близкого человека так же тяжело и мучительно, как заново учиться ходить. Понимание того, что это необходимо и, казалось бы, просто изводило, мучило своей простотой и невозможностью. Малфой подумал, что если Мария не очнётся, ему тоже придётся проходить через это, и вздрогнул.       -Сделай вид, будто этих слов и взглядов не существует, как я. - усмехнулся Драко.       Джордж долго и внимательно посмотрел на слизеринца, пытаясь понять, шутит он или нет.       -Не-ет, хах.. - протянул Джордж. - Я так не могу. Нет во мне твоей шпионской выдержки.       -В таком случае, никто не запретит тебе отвечать им так, как тебе хочется. - спокойно ответил Драко. - Так я тоже иногда делаю.       Джордж усмехнулся и кивнул. Он был бы рад послать всех жалостливых к чёрту и свалить от сюда, но, разумеется, не мог этого сделать.       -Знаешь, утром я ругался с мамой. - Уизли сделал последнюю затяжку и бросил окурок в пропасть под мостом. - Она просила меня с благодарностью принимать соболезнования и быть благодарным, что людям не безразлична смерть Фреда.       Он замолчал, не моргая смотря в мрак бездны, а затем обернулся. Молли Уизли стояла вместе с Артуром у башни со школьными часами. К ней подходили волшебники, выражая слова сочувствия, а миссис Уизли вежливо кивала головой, иногда выдавливая из себя улыбку.       -Она не понимает, что это всё так бессмысленно. Как нам помогут их слова? Как это вернёт нам Фреда? Мне... - его голос сорвался, хрипнув последним звуком. Глаза Джорджа покраснели ещё больше, к краю век подступили слёзы.       Драко не нашёл, что сказать ему. Он положил Джорджу руку на плечо и сжал покрепче, дав Уизли время прийти в себя.       -Прости, что-то я совсем расклеился. - Уизли тряхнул головой, пытаясь отрезвить разум. - Я всё о себе... Как ты? Слышал, ты потерял зрение.       -С этим уже порядок. - ответил Драко и продолжил. - Я смог приспособиться к..эээ...этому обстоятельству.       -А Мария? Рон рассказал мне, что Гермиона говорила о каком-то обряде? Вы, вроде как, обручились? Я забыл поздравить тебя... - поинтересовался Джордж.       -Да, мы...провели брачный обряд на кануне битвы в Хогвартсе. Она всё ещё в Мунго. - коротко ответил Малфой.       Драко не то, чтоб не хотел говорить о Марии, просто рассказывать было не чего. Девушка всё ещё лежала без сознания в больнице с отличными показателями и всё ещё никто не мог это объяснить. Драко лично подолгу сидел в библиотеке, искал в книгах ответы, но всё было тщетно. Ни колдомедики, ни книги, ни исторические справки не могли сказать, когда же она придёт в себя.       Это было невыносимо, и всё же Драко ждал этого каждый день. Он каждый свой день начинал и заканчивал посещением больницы. По правилам время, чтобы навестить пациентов было ограничено, но благодаря Поттеру и слухам о самом Драко, для него сделали исключение. Малфой приходил и просто сидел возле её кровати, держа за руку или приглаживая волосы. И всегда было тяжело от туда уходить.       Драко навещал и Агату Фейн, один раз вместе с Нарциссой. Миссис Фейн долго плакала, узнав о состоянии дочери. Потом плакала снова, когда Драко рассказал об обряде. Агата взяла Малфоя за руку трясущимися руками и, глотая слёзы, долго благодарила. Нарцисса пообещала навещать подругу, пока та не поправиться, а после обещала помочь настроить жизнь заново. В конце концов, женщин кроме детей объединяли и мужья, сидящие в Азкабане. И хоть на самой Нарциссе ещё оставались следы войны, выглядела и чувствовала она себя гораздо лучше Агаты.       -Думаю, нам стоит зайти внутрь. - предложил Малфой, пока Джордж не начал задавать другие вопросы.       Они прошли в огромные школьные двери и, поднявшись по лестнице остановились перед входом в Большой зал. Кто-то постоянно выходил и заходил, так много волшебников пришло в Хогвартс в этот день. Внутри зала стояли всё те же столы, сервированные черными раннерами, свечи под потолком не горели, лишь плавали в лёгкой серой дымке. Вдоль стен зала, закрывая ещё не до конца отремонтированные стены и стёкла, тянулись большие каменные монументы, на которых были написаны имена всех погибших в войне. Ну или почти всех. Армия Воландеморта была так велика, что даже для него было невозможно отследить каждое действие какого-нибудь егеря или рядового пожирателя. Наверняка были ещё десятки тысяч, что пропали без вести.       -Мерзкий пожиратель смерти! - долетел до Драко шёпот откуда-то со стороны.       -Пришёл сюда в такой день! Отвратительно.       -И почему его не посадят?       -А я слышала, что у него есть жена, так она ещё ужаснее него. Пожирательница, пострашнее Лестрейндж.       Драко скривился, сильнее сжал палочку, но удержал себя от конфликта. Он и не ждал, что все по головно будут ждать его здесь с распростёртыми объятиями, и на оскорбления в свой адрес ему было плевать. Конечно, не будь он слеп, мог бы и напомнить, за что его ещё совсем недавно боялась вся Англия, но сейчас предпочитал это не замечать. Больше всего его задели слова о Марии. Люди, даже не знающие её в лицо, по единичным ложным слухам судили человека, которая, возможно, спасла все их жалкие жизни. Да за одно приписывание Марии статуса пожирательницы Драко мог уже нанести один удар.       Услышал болтовню не только Драко. Джордж подался в сторону разговоров, явно намереваясь доказать сплетникам их неправоту, но Малфой перехватил его за локоть.       -Не стоит. - коротко сказал он.       -Но это мерзко! Говорить такие слова...они ведь не знают даже половины! - возмутился Джордж.       Со смертью Фреда в Джордже умерло его бесконечное веселье, неиссякаемый оптимизм и доброжелательность. Он стал более серьёзным, резким, почти не улыбался и иногда вступал в конфликты прилюдно. Драко стал таким, когда Воландеморт поручил ему убить Дамблдора на шестом курсе. Не самый лучший период в жизни. Малфой только покачал головой, молча призывая Джорджа не поступать по-идиотски. Уизли досадливо поджал губы, ведь чувство невосстановленной справедливости иногда бывало сильнее гнева, но отступил.       Неподалёку стояли Поттер с младшей Уизли, Грейнджер с Уизелом, как его называл Драко, Блейз, Дафна и Нотт. Все вместе, и о чём-то переговаривались. И хоть Поттер сам попросил Драко прийти сюда сегодня, из-за постоянный косых ненавидящих взглядов Малфой всё же чувствовал себя неловко. Однокурсники заметили его и Джорджа, и Драко ничего не оставалось, как подойти к ним, тащя за собой под руку близнеца.       "Ежедневный пророк" уже успел несколько раз написать о Малфое на своих страницах: сначала это была небольшая заметка о его допросе, потом была статья побольше, в которой уже были приложены снимки поместья, когда в нём проводили обыск, а в следующем выпуске Скиттер, собрав информацию у членов Ордена, писала о шокирующей сенсации, что "правая рука Тёмного Лорда - двойной агент?!". Люди разделились на два лагеря - те, кто наотрез отказывался верить рассказам и написанному в газете, и те, кто охотно поверил на основании рассказов волшебников из сопротивления и тех, кто был в день последней битвы в Хогвартсе. Разумеется, сам Драко ни разу не давала никаких комментариев ни Скиттер, ни другим издательствам.       Некоторые из этих же самых волшебников не забывали упомянуть об участии Марии Фейн. Всем было интересно узнать из уст очевидцев, как же на самом деле выглядит девушка и на что она способна. Небольшую часть рассказов ответили моменту, когда она помогла Поттеру спасти всю магическую Британию, а может и весь мир, подставив себя под смертельный удар, но больше всего говорили о её ужасающей силе и нечеловеческом хладнокровии. Многих в ту ночь шокировали её способности: мало кому под силу подчинить своей воле разум нескольких сотен человек. Да и её вид, расхаживающей с ног до головы в крови, мало кого оставил равнодушным. Блейз упоминал, что сам был очень удивлён такому её виду.       Всё это в совокупности ужасно давило на границы терпения Малфоя. Хоть он этого и не показывал, ему было невыносимо трудно игнорировать весь этот бред. Драко было проще остановить Джорджа, ведь внутри он каждый раз яростно боролся сам с собой и видеть, что кому-то тоже есть до этого дело было успокаивающе.       -Спасибо, что пришёл. - сказал Гарри, когда Драко приблизился, и крепко пожал ему руку. - Я считаю, это будет хорошим аргументом в твоём будущем слушании.       -И учитывая тот факт, что мы здесь все вместе, - добавила Гермиона, акцентируя на общности бывших врагов. - станет большим бонусом в твою пользу.       Драко не видел лиц однокурсников, только смазанные очертания, но был приятно удивлён и благодарен, что они были так настроены. Не смотря на его согласие в сотрудничестве с министерством, допуске авроров в поместье и показания "золотого трио", законы страны требовали проведения суда над Малфоем. Всё-таки именно он руководил армией Воландеморта, уже нарушая закон одним своим званием.       Они медленно шли вдоль монументов, читая написанные имена, ищя среди них тех, кого знали. Люди замирали на против знакомых имён, подолгу смотрели на эти буквы и плакали. Чтобы прочитать надписи, Драко требовалось поднести палочку вплотную, но многим это могло показаться неуместным, потому он не стал этого делать.       -Здесь записан Вуд, и Найджел Уолпер, на следующем сестры Патил, Лаванда Браун, Чарити Бербидж... - Блейз заметил неловкость в поведении Малфоя и стал нашёптывать другу знакомые имена.       В мыслях Драко улыбнулся, подметив, как точно друг его считывает, и замедлил шаг, поравнявшись с Забини.       -Амелия Боунс, Сьюзен Боунс, Колин Криви, Тед Тонкс, Римус Люпин, Нимфадора Тонкс... - продолжал перечислять Блейз.       Драко остановился возле монумента, у которого Блейз назвал имя кузины. Малфой таращился на тёмный камень, будто собирался самостоятельно найти имя Тонкс на нём, но палочку поднять не решился. Он подумал, что кузина Тонкс была, пожалуй, самым адекватным родственником, не считая её матери. Драко совсем не помнил ни саму Тонкс в детстве, хотя разница в возрасте у них была не такая уж большая, ни её мать, ни тем более Сириуса Блэка. Поттер говорил, что его крёстный был замечательным, но сам Драко знал о нём только по слухам и рассказам Нарциссы.       Теперь Драко жалел, что не так хорошо знал кузину. Они часто сталкивались во время собраний Ордена на Гриммо, но близкого общение у них не складывалось. Драко всегда казалось, что у Тонкс не было желания налаживать эти отношения, а сам он не привык навязываться. Они перекидывались лишь мелкими редкими фразами или общались по нужде Ордена, но не более.       -Я так надеялась не увидеть их имена, хотя прекрасно знала, что они здесь. - раздался совсем рядом с Драко тихий женский голос.       Малфой повернулся на звук, неосознанно приподняв палочку. На секунду ему показалось, что услышал голос Нарциссы, но палочка проектировала в голову совсем другое. Стройная женщина с гордой осанкой, очень схожие с Нарциссой черты, но волосы были тёмными, как и глаза. Не такими безумными, как у Беллатрисы, но похожими и на неё. Женщина тоже повернулась, посмотрев Драко прямо в лицо. Не было никаких сомнений, рядом стояла Андромеда Блэк.       -Она говорила о тебе. - продолжила она. - Рассказывала мне, как ошибались громкие заголовки газет, говорила, чем ты занят на самом деле. Нимфадора так радовалась, что ты присоединился к Ордену, гордилась тобой.       -Я думал, она меня презирает. - помолчав, ответил Драко, ошеломлённый.       Андромеда улыбнулась и покачала головой.       -Тонкс не нравилось, когда её называли полным именем. - после ещё одной паузы сказал Малфой.       -Это точно. - тихо засмеялась Андромеда, всё так же смотря на имя дочери и мужа, и смахнула проступившие в уголках глаз слёзы.       Драко чувствовал себя не в своей тарелке. В сознательном возрасте он никогда не видел Андромеду, мало что слышал о ней от матери, а теперь они стояли радом и говорили так, будто действительно могли быть близки. Этот день становился всё более странным, Драко захотелось поскорее покинуть Хогвартс. Он развернулся и медленно пошёл дальше.       -Как...дела у Нарциссы? - остановил его вопрос Андромеды.       Драко повернулся к тетё и удивлённо уставился на неё. Он не знал, что в таком случае нужно было говорить, ведь совсем не знал, как относилась к сестре Нарцисса. Подумав, что если она любила и дорожила даже обезумевшей Беллатрисой, и вспомнив, как мать постоянно уходила от разговоров об Андромеде и долго молчала после этого, пришёл к выводу, что Нарцисса могла скучать по сестре. То, что определённые обстоятельства разбросали их не означало, что восстановить связь было невозможно.       -В порядке, на сколько это возможно. - подумав, ответил Драко.       -Слышала, Люциус сейчас в Азкабане. - продолжила Андромеда. - Передай Нарциссе мои соболезнования.       -Думаю, было бы лучше, если бы ты сама сказал это ей. - сказал Малфой.       Брови Андромеды приподнялись. Намёк Драко был прозрачен, и она его поняла. Коротко кивнув Малфою, женщина медленно пошла в сторону дверей. Драко не знал, прислушается ли она к нему, или нет, а может ей просто нужно время, от него здесь уже ничего не зависело.       Малфой плёлся вдоль монументов, думая о словах Андромеды. Теперь он чувствовал смерть Тонкс чуть острее, зная, как на самом деле она к нему относилась. Малфою часто было не понятно, почему люди скрывают свои чувства, эмоции до последнего? Да даже не будь этой войны, никто не гарантирует тебе следующий день. Откладывать такие вещи по его мнению было бессовестным транжирством.       Мероприятие не продлилось долго. С Блейзом и Ноттом они прошлись по школе, заглянули посмотреть, что стало с их гостинной, с классами. Многие помещения требовали реставрации, а колокольную башню предстояло отстраивать заново. Часть слизеринской гостинной, проходы к спальням засыпало и завалы ещё не успели разобрать. Однокурсниками они посидели за поминальным школьным столом, вспоминая детские годы в стенах замка. К ним присоединились Долгопупс, Лавгуд и Томас. Малфой представлял, как бы абсурдно выглядело это зрелище ещё пару лет назад:все факультеты сидят вместе за одним столом. Да он и сам бы прикусил себе язык.       Драко покинул Хогвартс одним из первых: его стали утомлять бесконечные разговоры о войне и слёзы. Да, жертв было много, любая потеря была печальной и Драко понимал, что людям нужно оплакать своих ушедших друзей, родных, чтобы жить дальше, но сам он не горел желанием при этом всём присутствовать. Ведь сам Драко не знал, что ему делать - Мария не умерла, но и живой её назвать был сложно. Оплакивать её потерю было недопустимо, но и радоваться при её состоянии не было оснований. Словом, Драко хотел покоя, чтобы не сойти с ума окончательно. Наскоро распрощавшись с однокурсниками, Малфой покинул Хогвартс, отправившись в свой тайный дом.

***

4 июля, 1998       Разбирательство по делу Драко Малфоя длилось дольше других по причине того, что именно в его деле было крайне много спорных моментов. Всё, что о нём знала общественность последние годы требовало, как минимум, пожизненного заключения в Азкабане, но вот то, что открылось после окончания войны должно было выделить всеобщим восхищением и благодарностью. Самой общественности было крайне трудно усвоить все факты и каким-то одним определённым образом относиться к Драко Малфою, следованию было ещё сложнее.       К этому дню заголовки газет накаляли ситуацию всё больше, и больше, подогревая интерес своих читателей некоторыми преувеличениями и сплетнями. Так, ко дню последнего слушания в суде делом Драко Малфоя не интересовался лишь тот, кто не умел читать. К этому времени министерство успело разобраться с делами других арестованных пожирателей смерти, включая и Люциуса Малфоя, которому был вынесен приговор на пожизненное заключение. Судили так же и всех известных приятелей Люциуса, таких как Паркинсоны, главе семейства вынесли приговор всего в четыре года заключения, Гринграссы - обоих супругов посадили на пять лет, Гойл с пожизненным и тогдалее. Почти все, с кем Люциус поддерживал общение были когда-то его идеологическими друзьями, а значит ставшие пожирателями смерти. И все получили то, что заслужили.       Порог Малфой Мэнора регулярно обивался надоедливыми журналистами, которые надеялись выцепить из Драко Малфоя хотя бы пару слов, но каждый раз всё было тщетно. Драко стал реже появляться в поместье, отдавая предпочтение пребыванию в своём тайном убежище, о котором было не узнать журналюгам и детективам. Выручала Нарцисса, которая иногда спроваживала надоедливых корреспондентов вежливым тоном и светской беседой, но хватало этого не на долго.       В этот день Драко собирался на слушание в своём доме, желая сохранить этим утром спокойствие. Малфой понимал, что должен постараться вызвать у членов Визенгамота самые положительные и доверительные эмоции, почему Поттер советовал ему выглядеть как можно скромнее и проще, и Драко даже секунду колебался, но, разумеется, одумался. Ни что на свете не способно заставить Малфоя, даже будь он тысячу раз виновен, выглядеть так, будто его нужно помиловать и отпустить из жалости.       Стоя перед зеркалом и финально поправляя галстук, Драко обводил палочкой свой чёрный костюм и идеально белую рубашку и думал, что даже если его осудят, то он, по крайней мере, будет во всеоружии своей красоты и обаяния. До суда оставалось время и Драко, конечно, решил посвятить его посещению больницы Святого Мунго. Всё свободное время он посвящал ей.       Драко вошёл в комнату тихо, будто боясь нарушить чуткий сон. Он медленно опустился на стул возле кровати. Мария всё так же лежала с закрытыми глазами не шевелясь. Её ровное дыхание было почти незаметным и Драко иногда казалось, что она не дышит вовсе. В такие моменты он вздрагивал и судорожно наклонялся к ней, пытаясь услышать стук её сердца, заглушаемый собственным. Малфой взял её за руку, целуя каждый пальчик, вдыхая запах кожи. В этот момент каждый раз в груди появлялась тянущая невыносимая боль, которая, казалось, хотела перехватить дыхание.       В этот день Драко особенно хотелось, чтобы Мария открыла глаза, поднялась на постели и улыбнулась ему. Он мог больше не вернуться к ней, а потому видеть её в таком состоянии было особенно тяжело. Драко молча сидел возле кровати, смотрел на девушку, давно завладевшую его сердцем, и думал, что будет, если к моменту её пробуждения его посадят или, не приведи Мерлин, казнят? Он уже не раз видел, что бывает с теми, кто испытывает терпение Марии, злит её. Что может произойти, если очнувшись ей преподнесут подарок в виде больной матери, осуждённого отца и, возможно, такого же или мёртвого Драко? Малфой не позавидовал бы тому, кто рискнул бы обрадовать её такими новостями.       Драко понимал, что просто обязан выиграть это дело, ведь в Англии знают лишь малую часть того, на что способна Фейн, и если она решит расквитаться с кем-то, кто по её мнению поступил не правильно, последствия будут непоправимые. В Лондоне мало кому известно, какую репутацию имела Мария в России и вряд ли кто-то станет принимать во внимание эти факты. Если Фейн нарушит закон, найдётся много желающих осудить её и из-за незнания они не побоятся её. Драко просто не мог позволить этому случиться, а значит дело должно было закрыться в его пользу.       В комнату тихо постучали. Когда Драко разрешил войти, дверь открылась и в проёме появилась Нарцисса. В её руках был большой букет тёмно-красных роз из личной оранжереи миссис Малфой. Нарцисса молча убрала старые цветы из вазы, сменила воду и поставила в неё новый букет.       -Я знала, что найду тебя здесь. - спокойно произнесла она с лёгкой улыбкой на губах.       -Хотелось увидеть её до заседания суда. - кивнул Драко. - Набраться смелости.       Нарцисса подошла к кровати с другой стороны и посмотрела на Марию. Миссис Малфой долго разглядывала девушку, как-будто ищя подвох в её состоянии, будто она тоже не верила, что Мария просто не просыпалась без видимой на то причины.       -Первый раз я увидела Марию на приёме в поместье Фейнов. - вдруг сказала Нарцисса. - Она тихо стояла чуть позади Агаты, безразлично смотря на всех вокруг. Ей тогда было тринадцать. Тогда я подумала, какой красивый ребёнок и как безжизненно выглядит её безэмоциональное лицо. Потом я видела её ещё несколько раз до вашей встречи, и всегда она была собранна и сдержанна. Молчаливая и красивая, никто не мог и подумать, что происходило в их доме между Алексом и ней.       Нарцисса тяжело и протяжно вздохнула, будто не просто сожалела, но и чувствовала ответственность за произошедшее. Как-будто она могла догадаться, каков Алекс на самом деле по отношению к дочери и жене, будто могла предотвратить это.       -Её бы совсем не обрадовали твои слова. - хмыкнул Драко. - Разве не помнишь, как уверенно она держалась, встретившись с Алексом в нашем доме, при этом проведя время в заточении? Она не из тех, кого легко сломить.       -И всё же...Какими бы сильными не казались женщины, всегда спокойнее, когда есть, на кого положиться. - возразила Нарцисса, мягко улыбнувшись.       Драко поняла, что говорит она о Люциусе. Да, тот был не идеальным отцом, но мужем был хорошим. Не смотря на свои стремления, гнусные поступки, противозаконность, он всегда старался защитить и оградить от этого Нарциссу. Ему даже как-то удалось заболтать Воландеморта и миссис Малфой смогла избежать тёмной метки. Драко во многом считал своего отца малодостойным человеком, но пример супружества он подал достойный.       -Тем не менее, сегодня мне не хватает её, никак не наоборот. Я был бы в разы спокойнее и увереннее, если бы она вошла в зал суда со мной. - уныло сказал Драко, уткнувшись лбом в свои руки, держа в них ладонь Марии.       -Она очнётся, вот увидишь. - подбодрила сына Нарцисса, положа руку ему на плечо. -Когда наступит нужный момент. А сейчас просто сохрани её в своём сердце и она будет с тобой, а Рини присмотрит за ней.       Миссис Малфой щёлкнула пальцами и домовиха тут же появилась у ножки кровати. Объяснений и задач Рини уже никто не давал - Драко не раз наказывал эльфийке дежурить у кровати Марии в особенно тревожные для него дни и, как ни странно, из персонала больницы никто не возражал.       Вообще отношение врачей, в большей степени медсестёр, было довольно странным. Медсёстры, занимающиеся уходом за девушкой, часто менялись и до Драко долетали слухи, будто долгое нахождение рядом с Марией пугало их. Врачи тоже выполняли свои обязанности с особой осторожностью, перепроверяя последовательность своих действий несколько раз. Драко не слишком обращал на это внимание, считая такое поведение последствием излишне эмоциональных статей Скиттер, но иногда всё же задумывался об этом дольше обычного. Всё-таки один раз он услышал в коридоре больницы, как одна медсестра шептала другой, что чувствует от Марии невероятную энергию, которая и пугает её. Женщина говорила, что боится сделать что-то не так, потому что ей кажется, будто Мария или то, чем она обладает, захочет отомстить медсестре за неверные действия.       Тогда Малфой тоже всё списал на женскую впечатлительность, но слова этой медсестры всё же были странными. Он не мог вспомнить, чтобы кто-то говорил подобное о Воландеморте, хотя свой страх перед ним мало кто скрывал. Статьи в "Пророке" о безжалостной могущественной молодой волшебнице, что многие годы была затворницей и скрывалась от общества, в которых половина слов свидетелей была приукрашена сверх меры, оказали очень большой эффект на людей. Читавшие газеты, которым никогда прежде не довелось знать Марию, охотно верили в написанное и, поскольку сама Мария была не в состоянии опровергнуть писанину в газете, совершенно не слушали очевидцев, говорящих о настоящей правде.       Сам Драко много раз собирался публично заявить, что Скиттер грязная сплетница и опровергнуть не только написанное о Марии, но и о себе, но убеждениями Поттера, Забини и всех остальных воздерживался. Конечно, это удавалось ему с огромными усилиями, почему он и пропадал в своём доме, поэтому Драко был рад, что это слушанье было последним. Когда всё это закончится, он с удовольствием просвятит сплетников и интриганов, что он думает о них на самом деле.       -Пора. - тихо произнесла Нарцисса.       Драко на секунду оторвался от Марии, дёрнув головой на голос матери. Для него время всегда как-будто замедлялось, когда он находился рядом с Фейн. И, кажется, так было всегда, с самой первой их встречи. Малфой нежно обвёл пальцами светлые тонкие полоски на её запястье, символ их вечной связи. Ему часто думалось, что его невероятно сильное желание должно было помочь Марии очнуться, но чуда, увы, пока не случалось.       Нехотя отойдя от кровати девушки, Драко подставил локоть Нарциссе и они вышли из палаты. В конце главного коридора больницы Святого Мунго размещался камин, что было весьма удобно. Малфой с матерью шагнули в него, а как только вышли из другого камина в министерстве, попали под шквал фото-камерных вспышек.       В глазах Драко тут же всё поплыло: и без того слабое зрение теперь вовсе не помогало. И если бы не крепко сжатая в руке палочка и Нарцисса, держащая Драко под руку, он бы совсем не понимал, куда идти. Десяток корреспондентов требовали прокомментировать предстоящий судебный процесс, толпились вокруг, норовили подобраться ближе. Вспышки слились в единое, перед глазами было одно белое полотно, полностью ослепившее то, что осталось от его зрения. Мракоборцы расчищали Малфоям дорогу, иначе добраться до зала суда у них бы вряд ли получилось.       Помимо журналистов в министерстве были сотни работников и простых обывателей, кого успело заинтересовать дело Малфоя. Все жаждали хоть глазочком ухватить кусочек реального события, чтобы потом рассказывать всем приукрашенную историю о суде над Драко Малфоем, ведь всегда приятнее быть очевидцем, чем слушателем.       Малфоев проводили в комнату ожидания, где их уже ждал адвокат по имени Вик Одли. Семья Одли уже несколько поколений промышляла адвокатской деятельностью и весьма успешно, так, что их услуги мог себе позволить далеко не каждый. Вику было лишь тридцать пять лет, довольно юный возраст для адвоката большой величины, но за свои десять лет практики он не проиграл ни одного дела. Разумеется, когда стало ясно, что судебного процесса Малфою не избежать, он сразу обратился к мистеру Одли. К слову, тот был невероятно рад получить предложение работы от Малфоя, ведь прекрасно знал, что за деньгами эта семья не поскупиться.       -Вик. - Драко пожал руку своему адвокату. - Остальных ещё нет?       -Остальных? Ты, верно, забыл, что свидетелям защиты и обвиняемому не позволено встречаться до судебного процесса, во избежании согласования показаний. - ответил Одли, слащаво улыбнувшись. - Ждать осталось совсем немного, хочу повторить, что любые отклонения от проработанной кампании могут стать причиной провала в нашем деле. Так же я должен знать, появились ли у вас новые свидетели, которых мы не успели опросить?       Почему-то на этих слова Драко подумал о Марии и как было бы замечательно, если бы она была этим самым свидетелем, но сразу же вспомнил и о том, что девушка прикована к кровати в бессознательном состоянии.       -Нет, таких свидетелей у нас нет. - ответил Малфой.       -Что ж, отлично. Почти на каждое предъявленное обвинение у нас есть защита, так что я считаю, что всё должно пройти гладко. - довольный подытожил Вик.       Оставшееся короткое время они с Драко повторяли ответы на возможные вопросы стороны обвинения. Драко уже не задумываясь механически отвечал на вопросы, так как за прошедший месяц заучил их наизусть, да так, что они ему даже снились. Когда их пригласили в зал заседания, Драко стряхнул несуществующие пылинки со своих плеч, представляя, что так сбрасывает с себя появившийся лёгкий мандраж. Всё же он не был на сто процентов уверен, что его оправдают.       Зал заседания Визенгамота никогда не казался Драко приветливым местом, а сегодня и вовсе ему мерещилось, что помещения намерено его проглотить. Все сидячие места были заняты, люди уже толпились в лестничных проходах. Когда Малфой вошёл в зал и был усажен на твёрдый стул на небольшом помосте, толпа оживилась, журналисты стали продираться ближе к нему, мракоборцам пришлось утихомирить толпу, потому как сами люди и не думали притихнуть. У Малфоя изъяли его волшебную палочку в соответствии с правилами, поэтому он совершенно ничего не видел. Он просто смотрел перед собой в одну точку, ожидая, когда притихнет народ.       Члены Визенгамота заняли свои места, за судейским столом появился Сол Крокер, который был в срочном порядке избран Верховным чародеем за неимением такового после окончания войны. Эту должность мог занять Бруствер по совместительству с должностью Министра магии, но следствие в лице Джейдена Барнса посчитало, что он заинтересованная сторона. Сол Крокер, работающий всё это время в Отделе Тайн невыразимцем уже много лет был отмечен коллегами, как мудрый и справедливый волшебник, так что суд посчитал его приемлемой кандидатурой на этот пост.       -Слушается дело номер семьсот сорок пять от четвёртого июля, тысяча девятьсот девяносто восьмого года, подсудимый Драко Люциус Малфой. Прошу обозначить вменяемые подсудимому обвинения. - начал судебный процесс Крокер.       -Подсудимому Драко Люциусу Малфой изложены обвинения, такие как: многократное использование непростительных заклинаний и прибегание к тёмной магии, убийство Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, подрыв политического режима, участие в запрещённом сегменте Пожирателей Смерти, присоединение к опасному тёмному волшебнику Тёмному Лорду, именуемому как Том Марволо Реддл, возглавление его армии, проведение многократных пыток, истязаний и убийств невинных граждан, а так же курирование бесчеловечного проекта в Брайтонской тюрьме. - монотонно проговорил Джейден Барнс.       -Хорошо. Начнём разбирательство по-порядку. Обвинение, следом защита, пожалуйста. - сказал Крокер.

***

      Лёгкое, но тревожное ощущение, когда ты, вроде бы, уже проснулся, но всё ещё не покинул сон полностью. Ощущение слабости во всём теле и понимание, что ты уже не спишь, но глаза всё ещё закрыты, а в конечностях нет силы. Мария думала, что это обыкновенный сон, но открыв глаза не смогла пошевелить даже мизинцем. Веки еле слушались, казались свинцовыми, неподъёмными, и всё же они двигались. На глаза ей попалась стоящая спиной девушка в медицинской форме, что-то делающая на высоком столике. Мария хотела позвать её, но из открытого рта не вылетело ни звука. К слову, открыть рот тоже было не просто - челюсть свело и при открытии ужасно болел сустав. Оставив попытку разбудить свои связки, Мария закрыла рот.       Девушка, тихо напевая себе под нос, развернулась к постели с маленькой тёмной склянкой в руках и наткнулась на острый взгляд пары янтарных глаз. Медсестра замерла, опешив от шока, и выронила склянку из рук. Та со звоном разбилась, забрызгав зельем подол формы медсестры.       -О, Мерлин... вы...я...всё хорошо,....я сейчас... - запинаясь, девушка выскочила из палаты.       Мария медленно повернула голову на подушке в сторону распахнутой двери. За ней слышались лёгкие вскрики, топот, но дверной проём всё ещё был пуст. Фейн обвела глазами комнату, в которой оказалась: светлые стены, потолок, одна кровать, на которой она лежала, высокий медицинский стол, ёмкий комод, у кровати тумба, на которой стояла ваза с красивыми цветами. Чистый, свежий запах хлорки и лекарств щекотал ноздри. Мария поняла, что находилась в больнице, но совсем не помнила, как сюда попала.       Напрягая память, она вспомнила сражение в Хогвартсе. Последним воспоминанием был момент, как она схватила разум Воландеморта, вспомнила жгучую боль в висках, а дальше ничего. Попытавшись прочистить горло, Мария сглотнула слюну, собираясь на ещё одну попытку заговорить. В дверях показался мужчина, по всей видимости врач, за ним ещё один. За колдомедиками вошли ещё две медсестры и врач. Все они таращились на девушку в кровати, будто стали свидетелями какого-то пришествия.       -Мисс Фейн, как вы себя чувствуете? - наконец спросил доктор, который первым вошёл в палату.       Мария ещё раз сглотнула слюну, хрипло прокашлялась и выдала сиплым слабым голосом:       -Сносно.       -Головокружения, тошноты, боли нет? - уточнил колдомедик.       Мария покачала головой.       -Не могу пошевелиться.       -О, это нормально. Вы пролежали два месяца, так что ваши мышцы могли потерять тонус. - ответил медик. - Меня зовут Том Палмер, я ваш лечащий врач. Скажите, что-то помните за время, пока были бессознания? Может, что-то слышали?       Мария снова покачала головой.       -Это больница?       -Больница Святого Мунго, мисс. Ваша мама так же находиться здесь. - мягко отвечал ей доктор Том.       -Моя мама? - непонимающе повторила Мария.       -Да, ей потребовалась психиатрическая помощь после окончания войны.       -Война закончилась? Воландеморт мёртв? - глупо повторяла за колдомедиков Мария.       -Всё верно, мисс. - говорил Том.       Он дал сигнал своей команде, те окружили девушку и вывели в воздух магические голограммы. Колдомедики накладывали заклинания и Мария почувствовала, как тяжесть в теле слегка ослабла.       В проёме двери показался ещё один врач. Он вытаращил глаза на Марию и радостно заулыбался.       -Мисс Фейн, вы очнулись, как это чудесно! Мистер Малфой будет очень рад. - заговорил он.       -Драко? Он тоже здесь? - встрепенулась Мария.       -О нет, мистер Малфой сейчас в министерстве, сегодня последнее слушанье. Я его лечащий врач, кстати, Эдгар Болдуин.       Мария нахмурилась, непонимающе обвела взглядом всех присутствующих. Всё происходящее было немного похоже на бредовый сон при высокой температуре. Она и её мать в больнице, тело не слушается, врачи несут что-то несвязное про прошедшие два месяца и какое-то слушанье Драко в министерстве, врач, который лечит Драко непонятно зачем и от чего. Марии совсем не нравилась эта каша, стоило всё расставить по местам.       -Давайте-ка по порядку. Как я здесь оказалась?       -В тот день, когда Воландеморт был убит, вас доставили к нам в больницу. - начал Том. - Мистер Поттер сказал, что вы помогли убить Тёмного Лорда, но пострадали сами. После тщательного обследования, за исключением пары ссадин, никаких повреждений угрожающих жизни мы не обнаружили. С тех пор вы лежали в этой палате без сознания.       -Хорошо, с этим можно разобраться позже. Что с моей мамой? - вопрос был не самый срочный, так что Мария перешла к следующему.       -Миссис Фейн находилась в тяжёлом состоянии глубокой депрессии и шока, после всего, что произошло за время войны. Так же стал известен факт сильнейшего психологического давления со стороны мистера Алекса Фейна. - покорно отвечал на вопрос колдомедик Том.       Мария от злости сжала кулаки в меру своих возможностей. Подонок отец посмел измываться над матерью, хотя та всегда старалась быть понимающей и хорошей женой. Её доброта и мягкость сыграли с ней злую шутку. Отец всегда пользовался податливостью Агаты и часто втягивал её в свои тёмные дела, но чтобы причинять ей вред...Мария ужасно пожалела, что не пыталась разыскать его там, в Хогвартсе. Сейчас бы она с удовольствием объяснила ему пару моментов.       -Ясно. А что за слушанье у Драко? Какой-то допрос?       -Мистеру Малфою предъявлено много обвинений, разбирательство длиться уже месяц Сегодня последнее слушанье, после чего ему вынесут приговор, или оправдают. - на этот вопрос ей уже отвечал мистер Болдуин.       Возмущение подкатило новой волной. Вынесут приговор, и это после того, как он несколько лет рисковал своей жизнью, только чтобы у Ордена было больше шансов на победу?! Да, Драко определённо нарушал закон, но без него и его вклада этой победы могло и не случиться. Даже участие Марии в этой войне по-большей части было его заслугой, хоть он этого и не знал. Безусловно, обещание Дамблдору сыграло свою роль, но если бы тогда в канун нового года Драко не появился перед ней на балу, шансов, что она согласиться было бы гораздо меньше.       Раздался хлопок и в середине палаты появилась Рини. Эльфийка отлучилась всего на несколько минут по просьбе медсестры о чистой воде, и когда она вернулась и увидела очнувшуюся Марию, то случайно выронила графин.       -Мисс Фейн, вы очнулись! - Рини бросилась к кровати и стала цепляться за руки Марии, громко рыдая. - Хозяин Драко так за вас волновался! И Рини так боялась, что вы никогда не очнётесь!       -Ты очень вовремя, Рини. - улыбнулась Мария. - Достань мне какую-нибудь одежду.       -Конечно, мисс, Рини сейчас! - и эльфийка спешно растворилась в воздухе.       Мария, игнорируя острую ноющую боль в мышцах, не без усилий села на кровати. Затем, откинув одеяло, попыталась встать.       -Мисс, вам ещё рано вставать. Ваше тело ещё очень слабо, я вынужден настаивать, чтобы вы легли обратно. - запротестовал колдомедик Том.       Он только коснулся её плеча, как Мария раздражённо оттолкнула его руку. Она предупреждающе посмотрела на остальной медперсонал, чтобы те даже не думали проделать то же самое.       -Моё тело, способное выдержать смертельный удар, придёт в норму гораздо быстрее эффекта от вашего лечения. - зло сказал Мария.       -И всё же вам рано покидать больницу. Нужно пройти несколько обследований, чтобы убедиться, что вашей жизни ничего не угрожает. Я не могу вам позволить уйти. - настаивал Том.       -Хотите мне помешать? Что ж, попробуйте. - угрожающе улыбнулась Мария, уже свесив ноги с кровати.       Колдомедик нервно сглотнул, а медсёстры опасливо отступили назад. В эту минуту они стали больше верить тем слухам, которые говорили о невероятной силе, бесчеловечности и смертельной опасности, что представляла собой Мария. И хоть девушка сейчас выглядела очень слабой, менее опасной от этого она не стала.

***

      Слушанье длилось невероятно долго, дольше предыдущих. Этого следовало ожидать, ведь дело было резонансным, а судебное заседание было последним. Драко массировал пальцами висок, оперевшись на руку.       Казалось, прениям сторон не будет конца. В его защиту выступали очень влиятельные люди, включая министра магии Бруствера, Золотое трио и нового директора Хогвартса МакГонагалл, но этого оказалось недостаточно, чтобы быстро закончить суд. Сторона обвинения во главе с Джейденом Барнсом собрали показания у родственником погибших по вине Драко, показали воспоминания бывших заключённых Брайтона, а в качестве вещ-дока продемонстрировали значок маршала Тёмного Лорда, на котором было днк Драко.       У обеих сторон были неопровержимые доказательства в его виновности и невиновности. Голосование уже было проведено дважды, а Визенгамот так и не смог прийти к единому решению. Затрудняло дело и то, что было невозможно предоставить в качестве доказательств воспоминания Драко. Все отлично знали, что он прекрасный легилимент, а потому никак нельзя было проверить его воспоминания на подлинность.       Сидя всё на том же стуле, Драко ужасно хотелось пить и, наконец, встать. Ноги до боли затекли, он совсем не привык сидеть на одном месте так долго. Да и сам процесс Малфою уже откровенно раздражал, ведь многие вопросы были ему заданы в лучшем случае два раза.       Стороны продолжали препираться. Джейден Барнс с командой настаивали на назначении срока для Драко, его же сторона защиты взывала к трезвости разума суда.       -Процесс уже давно можно было завершить! - возмущался Бруствер. - Неужели наших доказательств вам не достаточно, чтобы понять, что Драко Малфой был просто вынужден исполнять приказы Тёмного Лорда!       -Каждый человек делает осознанный выбор, и этот его выбор нам более чем понятен. - не сдавался Барнс.       -Ваша честь, - Одли обратился к Крокеру. - при всём уважении к суду и к позиции стороны обвинения, новой информации или доказательств не появиться ни у нас, ни у них.       -Я прекрасно понимаю, мистер Одли, - проскрипел Крокер. - но боюсь, это тупик. Это значительно затруднит процесс принятия решения судом.       За входной дверью первого яруса судебного зала послышалась тихая возня. Присутствующие в зале оборвали свои рассуждения и споры, прислушиваясь. Драко, чей слух обострился с потерей зрения, слышал, как заволновались окружающие. Обычно во время судебного процесса Визенгамота, вокруг зала заседания соблюдалась строжайшая дисциплина, ничто не должно было помешать принять суду решения сосредоточенно и спокойно. Что ж, день с самого утра обещал быть не простым.       Дверь с оглушающим хлопком распахнулась. Кто-то неспешными шагами вошёл в зал, остановившись неподалёку от Драко. Народ ахнул, зашептался, толпа пришла в движение.       -Это возмутительно! - воскликнул Барнс.       -О, чёрт возьми... - долетело до слуха Драко ошарашенная фраза Поттера.       -Может, я смогу упростить вам задачу? - тихо, но в привычно оглушающей манере произнёс женский голос. Когда она так говорила, всегда происходило одно и то же - люди замолкали.       Драко вздрогнул, но не от испуга. Мурашки волной пробежали от его спины по всему телу, слова эхом отдавались в глубине его головы. Он не мог поверить, ему нужно было ещё раз услышать этот голос, чтобы осознать, что ему это совершенно точно не показалось.       -Кто вы? - спросил Крокер. - Если вы хотите дать показания, вы должны представиться суду.       -Меня зовут Мария Агата Фейн. И у меня определённо есть, что рассказать суду.