Руки на капот.

— Эй, товарищ мент, слабо угнаться за кучкой подростков? Теряете форму! — смеётся Лана, заворачивая в подворотню вслед за шестёркой парней едва ли сильно старше её самой. Самому старшему из них два дня назад стукнуло девятнадцать. За ними гонится сам знаменитый Игорь Гром. Обычно, он не выезжал на такие мелкие дела, но, когда дело касалось Разумовской, мужчина не мог позволить себе пустить на это дело кого-нибудь другого. На оклик Гром не отреагировал, видимо, был слишком сосредоточен на том, чтобы нагнать слишком оборзевшую шпану. — Чайка, Двухсотый, направо. Вьетнам, Шпала, прямо. Я со Снежным и Чёрным через «чёрный ход». Двое парней сразу отделились от компании, сворачивая вправо. Остальные бежали прямо до тех пор, пока Разумовская не заметила нужный поворот и не свернула туда, сверкая золотистыми линзами. За ней свернули ещё двое. Затем, девушка преодолела ещё один поворот. Они побежали крюком через дворы. Не заметив за собой погони, Лана через какое-то время остановилась. Компания позволила себе отдышаться. — Вот это забег, — наконец, выдохнул белокурый парень, зарываясь рукой в собственные волосы. Его собеседники засмеялись, несмотря на то, что дыхания на смех всем троим едва хватало. Они опустили головы и Лана, наконец, медленно отпустила свои колени, за которые держалась, чтобы плашмя не грохнуться на землю, хотя такое желание в голове присутствовало. — И не говори, Снежный… Бегать от Грома — это тебе не машины у чиновников угонять. Хоть и веселее, но чертовски энергозатратно, — заговорила девушка, вызывая невольные улыбки на лицах Игоря и Андрея. Ей в последнее время чертовски нравилось дразнить полицейского, который, почему-то, прицепился к их компании как чёртова пиявка и отцепляться обратно, видимо, не собирался. — Да вы что? — донёсся голос из-за спины. Чёрный попытался, было, ринуться в бой, но получил удар в печень от всё-таки нагнавшего их с другой стороны полицейского. Он согнулся пополам и закашлялся, в то время, как Игорю таки прилетело по лицу от его тёзки. Тот оказался скрученным и оттолкнутым в другую сторону. Руки Ланы же просто были остановлены сильными руками мужчины, чьи габариты едва не в два раза превышали её собственные, и попытки вырваться не принесли успеха. — А теперь разбежались в разные стороны. Мне нужно поговорить с госпожой Разумовской. — Тоджи-.. — попытался вступиться Андрей, на что получил слегка укоризненный взгляд со стороны лидера, говорящий о том, что сейчас ни одному из них лучше не вмешиваться и не лезть. И, несмотря на огромное желание ещё пару раз попытаться вмазать назойливому майору, лидера банды парни уважали и побаивались, точно зная, что впустую она тратить слова и действия не станет. У Разумовской почти всегда всё было схвачено. — Идите, парни. Я разберусь, — спокойным, но строгим тоном отозвалась Тоджи, и Снежному с Чёрным ничего не оставалось, кроме как повиноваться и свинтить к остальным. Такое происходило часто: она оставалась один на один с майором, и парни никогда не знали, что с ней происходит, но каждый раз поражались тому, что Лана ни разу за всё время не загремела в мусарню хотя бы на пятнадцать суток. За все-то их деяния. Убедившись, что оба скрылись, Лана снова повернулась к мужчине. — Ну? Снова будешь проводить разъяснительную беседу, товарищ майор? Я все твои слова наизусть знаю. — Руки на капот, — вместо ответа, с рыком приказал Гром, отпуская руки Разумовской и указывая взглядом на ближайшую машину. Это удивило девушку не на шутку: она впервые видела Игоря не просто строгим, а по-настоящему разгневавшимся. Такое его состояние одновременно пугало, вызывало недоумение и разыгрывало таящийся внутри девушки азарт, огоньки которого сейчас заблестели в глазах. К сожалению или к счастью, за золотистыми линзами этого видно не было. — Чего, блять? — насмешливо переспросила девушка, как будто майор просто неудачно пошутил. Где-то в глубине души она и правда надеялась, что это просто шутка, но взгляд Грома выдавал тот факт, что сейчас ему было не до шуток, и что дважды повторять он не собирается. Девушка ещё несколько секунд молча пялилась на полицейского, но, когда тот стал угрожающе надвигаться, подняла руки в сдающемся примирительном жесте и, наклонившись, уложила их на капот автомобиля. — Чё, обыск провести собрался? Или прямо-таки личный досмотр? Учти, если найдёшь у меня нож, я не побоюсь им воспользоваться. — На этот раз, я преподам тебе урок. Такой, что ты неделю ходить не сможешь, не говоря о том, чтобы продолжать свои выходки, — говорил Игорь, начиная расстёгивать ремень. Глаза Ланы расширились от непонимания. В голове всплыли сотни, тысячи вопросов, но задать Разумовская решилась только один, наиболее интересовавший её конкретно в данный момент: — Гром, ты ёбнулся? Скажи честно, — фыркнула Тоджи в привычной насмешливой манере, помогавшей ей скрыть неподдельный страх от действий майора. Вместо ответа последовал шлепок по пока ещё одетым ягодицам снятым с брюк ремнём и ответный стон Разумовской, которой, хоть и хотелось сопротивляться но, во-первых, она слишком устала, а во-вторых, ей это… Нравилось? Да, в какой-то мере. — И только попробуй ещё раз попасться мне на глаза со своей компанией. Так просто ты не отделаешься, Разумовская, — шипел мужчина, нанося ещё один шлепок, и выбивая из уст девушки ещё один стон. Это длилось около двух минут, но задница девушки уже горела от боли, а сама она ощущала, как невольно начинает заводиться. Теперь попасться ещё раз хотелось куда сильнее. Вот из чистого интереса. — Да ты что, майор? Что, возомнил себя строгим папочкой? — продолжала отшучиваться девушка, чувствуя, как с неё буквально сорвали кожанку, а руки майора резко оказались под рубашкой, под которой, по сути, не было больше ничего. Пальцы до боли сжали соски, и девушка всё ещё не была уверена, хочется ей сбежать или позволить ему продолжать. Она абсолютно не понимала, стоит ей поцеловать майора или врезать ему, словно эти две вещи были настолько несовместимы. — Думаешь, такая смелая? Вот сейчас мы и проверим это, — усмехнулся Гром, и одна его рука сместилась ниже, принимаясь стягивать с Ланы джинсы, которые были ей, на самом деле, великоваты. Вторая рука продолжала играть с её грудью, заставляя продолжать пропускать тихие стоны. Конечно, это был не первый её раз, но опыта у девушки было не так много, и получать его сейчас было немного страшно: как минимум, она не была готова к этому, а как максимум… Поток мыслей был прерван ладонью Игоря, прошедшей по влажным половым губам и клитору. — Проверяй сколько хочешь, это ничего не изменит, — язвила юная хулиганка буквально на автомате. И, кажется, это только сильнее раззадорило майора, чьи пальцы резко вошли в неё, заставляя застонать в очередной раз. Пальцы у Грома были длинными, и способны были проникнуть довольно глубоко. Из уст невольно вырвалось громкое: — Блять! — «Проверяй сколько хочешь», да? — теперь наступила очередь мужчины насмехаться. Пока его пальцы неспешно двигались в пока ещё не особо разработанном, но уже изрядно влажном влагалище, снова заставляя собеседницу застонать, он медленно убрал свободную руку из-под её рубашки и провёл большим пальцем по нижней губе. Теперь, на её лице в полной мере отражалось получаемое удовольствие. Благо, разглядеть это было проблематично из-за позы, в которой она находилась. — А что, кто-то уже начал гло-ох-хнуть? — сквозь стон выдавила из себя девушка. Спустя несколько минут, пальцы оказались снаружи. Октябрьский вечер обдавал прохладой, но сейчас это было не особо важно. Послышалось шуршание, а за ним такой звук, будто что-то разорвалось, но оборачиваться Лана не решилась. Несколько секунд, и у её промежности оказывается нечто более габаритное, нежели пальцы. Прохладный латекс презерватива легко скользит по половым губам, и Игорь медленно, почти бережно вводит в неё член. Одна ладонь смещается на клитор, другая слабо, но ощутимо сжимает горло. — Ну, раз сколько хочу… — хмыкнул полицейский, наклонившись к уху мелкой хулиганки. Та невольно сжала руки в кулаки, от одновременно накатывающих злости и удовольствия. По-началу, мужчина двигался медленно, входя только на половину, но после, с каждым толчком он начал ускоряться и входить глубже. При этом, он ни на секунду не забывал массировать девичий клитор. Первый оргазм посетил Разумовскую уже через минут пять. И то, что внутри неё всё запульсировало, только сильнее возбудило майора. Он продолжал наращивать темп и глубину, вскоре принявшись входить в неё более грубыми рывками. Впрочем, ладонь, лежавшая на клиторе, сместилась на бедро, давая девушке передышку. Когда же к оргазму был близок и сам Гром, пальцы вернулись на прежнее место. И снова она кончила раньше, но уже через несколько секунд почувствовала, как пульсация в её лоне поспособствовала заполнению презерватива, потому как член всё ещё находился внутри в этот момент. И только, когда майор вышел из неё, дабы завязать и выкинуть презерватив, она медленно обернулась, спеша натянуть штаны обратно и рассесться на том самом капоте чьей-то брошенной старой Волги. — Я и не знала, что задержания бывают такими ахуенными, товарищ майор. Если бы так было каждый раз, я бы, наверное, и не бегала от тебя. Просто сдавалась бы сразу, как только тебя вижу, — усмехнулась девушка сквозь слышимую отдышку. Игорь, вытерев член от остатков семени, вышедших из презерватива вместе с ним, и выкинув салфетку, заправил его обратно в брюки прежде, чем вернуть взгляд к ней. — Мне тебя в следующий раз просто в обезьянник отправить, чтобы ты прекратила или что? Вот что мне нужно сделать, чтобы ты завязала нарываться? — устало выдохнул майор. Разумовская вскинула бровь, опускаясь спиной на тот самый капот. Мысли всё ещё путались, но сейчас она точно понимала, что в гневе Майор Игорь Гром нравился ей куда больше, чем занудствующий и читающий лекции. — Сначала поймай меня «в следующий раз», товарищ майор. А там поговорим, — хмыкнула она, сложив руки у груди. Майор уселся рядом с ней, и в голове вдруг появился очень странный порыв. Приблизившись к его шее, Лана принялась покрывать её поцелуями и укусами, а Игорь… Игорь просто позволил ей это. Оставив на стыке шеи и плеча засос напоследок, девушка поднялась с места. — Бывай, майор. Увидимся.