Мир за вычетом тебя

      Существовала ли эта атмосфера ранее или появилась только теперь никто не мог вспомнить. Жители дома не издавали ни звука, перемещаясь среди запутанных коридоров или подымаясь по длинным лестницам. Они общались между собой с помощью жестов, кивали друг другу в знак приветствия, словно никогда не имели возможности говорить. Каждый из них вздрагивал, если кто-то другой случайно ронял на пол связку ключей или ложку, ранее лежавшую на столе. Все они, как один боялись его.       Лорд замер в ожидании. Он наблюдал из окна, как лицо Пэнси озаряет приятная, почти счастливая, улыбка. В белоснежном коротком пальто, отделанном контрастным мехом, она кажется подобной к идеальной снежинке. Девушка бросает красную кость щенку золотистого ретривера, восторженно наблюдая, как тот стремглав несётся за ней и ловит прежде, чем игрушка касается земли. Мужчине не нравится, что в доме остались те, кто ещё имеет право на радость, но он оставляет это без особого внимания, считая, что Пэнси немного недостаёт самолюбия.       Он отворачивается от окна в тот момент, когда снег начинает падать из неоткуда и лишь тогда замечает, что в собственном кабинете уже давно не один. — Барти, — Радушно встречает гостя Лорд, пожимая ему руку. — Разве ты не должен быть во Франции? — И пропустить всё веселье? Том, не каждый день Лестрейндж позволяет себе бросать вызовы.       Лорд лишь усмехнулся, разливая в прозрачные бокалы виски. Барти с благодарностью принял алкоголь, но как это часто бывает, пить не стал. Вместо этого он обратил внимание на маленькую шкатулку, чем-то напоминавшую многоугольный кубик Рубика. Она переливалась несколькими цветами сразу, но более явным на её тёмном, почти чёрном фоне, прослеживался оттенок зелёного. На нескольких квадратиках были написаны цифры, на других красовались фазы луны. Барти видел подобную вещь, представленную на аукционе где-то в Португалии, но отчего-то не стал покупать её. Да и предположить, что Лорда заинтересует подобная головоломка, он попросту не мог. — Нравится? — Мужчина взял её в руки, вращая отдельные элементы. — Бесполезная трата времени и денег.       Барти пожал плечами. Головоломки были его стихией, и оттого эта вещица казалась весьма привлекательной и желанной. Впрочем, мужчина ничего не стал говорить или уточнять, как скоро "игрушка" окажется на аукционе, чтобы он смог получить её. Он сел в свободное кресло, сжимая в руке бокал, наполненный почти до краёв. — Что сделала Лестрейндж? — Спросил Барти. — Ничего, что могло бы удивить. Признаюсь, я разочарован. — Лорд сделал театральный жест, касаясь рукой сердца. — Она так жаждала убить её, а теперь спасает. — Том, она ведёт игру по твоим правилам. — Елейно произнёс Барти, оставляя бокал на небольшой полочке, между нескольких хаотично стоящих, книг. — Если бы ты жаждал азарта, я бы принял любые условия. — Нет, здесь другое... Она любит её. — Резко произнес Лорд, не скрывая отвращения к этому чувству, странно подвластному его лучшему киллеру.       Барти не отвечал. Он вертел в руках маленький стеклянный шарик, который нашёл лежащим на кресле возле себя. Он долго наблюдал за Томом, который казался более угрюмым, нежели обычно. Его взгляд помрачнел, отчего и цвет радужки глаза становился почти черным. Одежда, некогда всесильного Лорда была простой, и неприметной. Если бы он вышел на улицу, большинство подумали бы, что это кто-то похожий на их Лорда, но никак не он. — Ты должен найти их. — В какие сроки? — Безразлично спросил Барти, ощущая возбуждение. Он давно хотел развлечься. — Без малого год. — Том залпом осушил бокал. — Тебе нужно только найти их. Не приближаться, не заговаривать, не убивать.

***

— Сколько ещё я здесь должна пробыть? — кричала Гермиона в бессилии. Кулаками она била стену так сильно и долго, что в некоторых местах на её руках проступала кровь, которая задевала белоснежный плед, мокрые от слез щёки, всё, что могло попасться под руку. Беллатриса казалось не замечала странности в поведении соулмейта, погруженная в чтение книги, которая интересовала её гораздо больше. Женщина, вооружившись разноцветными маркерами, выделяла те или иные моменты в книге, изредка поглядывая на чёрный экран телефона, куда уже несколько дней не приходило ни единого сообщения. — Может тебе прогуляться? — Спрашивает Белла, когда Гермиона бросает в неё клочок ткани, найденный где-то в комнате. — Яблоневый сад... — Ты правда хочешь, чтобы я смотрела на яблони? — Безрадостный смех Гермионы разносится по комнате, когда её соулмейт безразлично пожимает плечами, возвращаясь к чтению. — Зимой он прекрасен. — Едва слышно дополняет Беллатриса, вспоминая, как ребёнком часто гуляла среди цветущих деревьев, как пряталась от родителей чуть поодаль, там, где раскинулись кусты роз. — Ты меня в это втянула. Ты забрала мою жизнь, мой университет, друзей. Ты не оставила... — Стоп. — Резко произнесла Беллатриса, вынуждая девушку замолчать. — Если бы ты не переходила дорогу Лорду, всё было бы иначе. — И пусть зло разгуливает по улицам. Ты знаешь что он делает? Сколько жизней он ломает? Знаешь, если бы я могла, я бы выбрала другого соулмейта. — У тебя вся жизнь впереди. Сможешь найти кого угодно.       Беллатриса покидает временную комнату Гермионы, направляясь к выходу из дома. Внутри всё жжёт от боли, от осознания, что никогда они не смогут любить друг друга. Им дано право на счастье, но счастья не дал никто.       Она идёт к заднему дворику, давно заброшенному. Снежинки падают на её теплые ладони, превращаясь в воду, они оседают на черных, словно смоль, волосах. Беллатриса холода не ощущает, да и на снег не обращает внимания. Она проходит мимо высокого дуба, с вырезанными инициалами её имени, спускается вниз по тропинке прямо к саду.       Деревья в саду растут ровными линиями на небольшом расстоянии друг от друга. На каждой веточке виднеется тонкий слой снега, символизирующего о подкравшейся внезапно зиме. Беллатриса идёт меж яблонь, разглядывая каждое дерево, такое родное... Её. Она бежит по мягкой зелёной траве, срывая яблоки по пути. Подол платья давно испачкался, пряди выбились из причёски, а туфельки и вовсе потеряли свой цвет, но ребёнку всё это не важно. В тёмных глазах Беллы отражается печаль. Она останавливается напротив пня, разглядывая его со всех сторон. Где-то под ним хранится маленькая шкатулка с множеством секретов важных и неважных. Ими не хочется делиться ни с кем. Их хочется сохранить.       Белла достаёт деревянную шкатулку со своим именем. Внутри ещё сохранились несколько старых наклеек, её фотография на фоне цветущего сада, старая монетка и письмо. Беллатриса сразу касается его, вспоминая, как мечтала написать себе в будущее, узнать, о том, как сложится её жизнь. Та девочка ещё не знала, что станет убивать, а сердце превратится в камень. Та девочка ещё верила в лучшее. Она хотела вернуться в свой яблоневый сад. Белла оборачивается, когда слышит шаги где-то вдалеке. Неторопливые, тихие, едва различимые. Рука её тянется к пистолету, но никто не появляется, не оказывается рядом. Женщина смотрит на экран смартфона, замечая новое анонимное сообщение: "Любовь — мудрое изобретение природы: тот, кто любит, с легкостью делает то, что должен."       Беллатриса закатывает глаза в ожидании, пока сообщение исчезнет с экрана. Она смотрит на дом, что виднеется на вершине скалы, замечает в одном из окон Гермиону, наблюдающую за жизнью на улице. Девушка кажется далёкой, отстранённой, почти чужой. — Может твоя проблема в безразличии? — Шепчет кто-то ей на ухо. — Не оборачивайся. Даже с нынешним положением дел, у вас может быть шанс. Если ты не будешь спокойно смотреть, как она себя убивает. — Сириус, это просто глупо. — Глупо то, что ты теряешь её, пока она стоит на самом краю подоконника. Чего стоит случайно открыть окно, чтобы выйти на прогулку. — Мужчина улыбается, он чувствует, как напряглась Беллатриса. — Я бы не позволил Ремусу стоять вот так. — Ремус бы не стал... — Художник всегда непредсказуем. — Из неоткуда появляется Ремус, со снежком в руке. — Беллатриса, позволь себе любить. Поверь, что тебе это позволено. — Убей Лорда, чтобы быть счастливой с ней. — Сириус кивком указывает в сторону Гермионы, обнимая Ремуса за плечи. В руки Беллы он вкладывает небольшую визитку с новым адресом, после чего пара так поспешно удаляется, что Беллатрисе даже кажется, будто ей всё привиделось. Она ещё раз смотрит на девушку, стоящую слишком близко к краю, и бросается к ней.       Нелепая смерть. Окно, шаг, земля. Нельзя умирать, вынуждая тело оказаться на уровень ниже. Умирая, следует возвышаться. Умирая, следует знать, как много людей придут, чтобы проститься. Умирая, следует знать, придёт ли кто-то...