картинное дело

Оливер снова просыпался в своей кровати, а на полу валялось одеяло, скинутое во время сна. Недавний звонок на телефон, лежащий рядом, около его головы, его разбудил. Это было снова звонок от того человека, который принимал информацию о деле. Детектив понял, что ему уже срочно надо подойти в агентство, в этот раз серьезно. Второй звонок всегда серьезен. Быстро надев вчерашние рубашку и шорты, Оливер выбежал в сторону агентства. На улице было темнее некуда, так как было раннее утро. Здание уже близилось, но брюнету показалось, что он бежал вечность. В воздухе уже чувствовалась влажность. Зайдя в агентство, какого было удивление, когда он увидел там Пьера, видимо ждущего именно его. -Мы за этим тебя звали. — явно взволнованный парень, что сам предполагаемый преступник зашел в агентство.- он тебя звал и попросил позвонить тебе, ждал час. -Какая неожиданная встреча, однако, Пьер. Что тебя на нее сподвигло? — Оливер был не менее взволнован. Он не мог нормально дышать, словно дух был захвачен мертвой хваткой.- я тебя не ожидал совсем.- Оливер неловко улыбался -Хотел снова пригласить тебя в гости. Твоя компания мне так приятна. Хочется снова повспоминать все, что с нами было тогда, попить чай.- Пьер улыбался как никогда. Словно ничего не происходит и он не стоит прямо в агентстве, в котором его принимают за преступника из-за слов его «друга», хотя он этого даже не подозревает. -Хорошо. Если у меня нет никаких дел в агентстве, и ты- единственная причина, почему меня сюда вызвали, то пошли.- Оливер пытался взять себя в руки. Главное ничего не выдать, чтобы художник до конца ни о чем не узнал. Доверие очень важно в текущей ситуации, только вот кто этим доверием выиграет? Парни направились уже в знакомую им сторону. в этот раз с правой стороны все-таки был лес, а с левой все так же оставался город. Снова тот же дом и доброжелательная со стороны улыбка художника. Было в ней что-то подозрительное, но Оливер на это не обращал внимание. Рядом с ним он считал его своим лучшим другом, который никогда не соврет и наивно, слепо ему верил, строя добрые глаза. -Что мы будем делать, Пьер? — с притворным любопытством спросил Оливер, смотря на своего знакомого. -Я хочу нарисовать тебя. Ты такая интересная личность, что я не могу удержаться. У меня есть пара набросков со стилем, и я покажу тебе их, а ты…- Пьера прервали -Нет, рисуй как ты видишь. — в этот момент Оливер в действительности был польщен. Нет каждый день тебе говорили, что ты интересный человек и хотят тебя нарисовать. -Как скажешь, друг мой.- сказал Пьер, отворяя дверь к дому. Сегодня Оливер увидел комнату, которую прежде раньше не видел ни разу. Она была большая, была обставлена мольбертами с незаконченными рисунками и художественным оборудованием. Оливер восхищался ею, она была до безумия живописна. В ней хотелось проводить вечность за вечностью. Там было окно с красивыми, белыми рамками и белыми шторами. Дул сильный ветер, шторы красиво развивались, а Оливер усаживался на место, приготовленное посередине комнаты, видимо заранее. Процесс был не менее восхитительным. Рука художника медленно и чувственно скользила по холсту, передавая все эмоции на столь обычный портрет. Быстро брал нужный ему цвет на палитре. Пьер словно полностью забывал реальный мир, уходя в художество. Это сильно восхищало Оливера, давая понять, что художник предан своему делу. Это наслаждение для глаз длилось достаточно долго. Его руки словно танцевали вальс без пары в медленном темпе. Не передать и словами как невозможно было оторваться от такого зрелища. Солнечный свет падал на его лицо и волосы. Казалось, что они становятся золотыми. Теперь Оливеру казалось, что он понимает его насчет любви к мужчинам. -Ты красив на солнечном свете.- Оливер был откровенен. Словно за рисованием портрета поменялась вся его жизнь. -Ох, спасибо. Я никогда не слышал от тебя подобных слов, так неожиданно.- Художник явно был смущен подобной атакой комплиментов. Оставалось нарисовать несколько деталей, чему Пьер был, несомненно, рад. Глаза его наполнились какими-то смешанными чувствами, которые нельзя было разобрать. Все это выплескивалось на холст быстрыми и неуловимыми движениями. -Я закончил.- с гордостью проговорил Пьер, осторожно переворачивая холст в сторону Оливера. По глазам парня, расширявшихся в двое больше можно было понять, что он крайне удивлен. Оливера в действительности зацепила эта работа. На холсте была точная его копия, до самой мелкой детали и даже родинка, находившиеся на правом глазу ближе к носу была на месте. -Господи, Пьер, я не понимаю, как ты можешь оставаться до сих пор в тени, если нарисовал столько людей, так еще и так качественно и… красиво.- последнее слово было наполнено искренностью до краев. Брюнет был доволен очень сильно, не видно было даже краев. -Я не особо хочу «выходить на свет», я рисую для себя и для людей, которых рисую, больше мне ничего не надо.- трогательная, по мнению Оливера, фраза до конца добило его чувство недоверия к Пьеру, а сам художник был очень доволен собою.- Предлагаю снова встретиться завтра, сегодня у меня появляются дела на горизонте.- Пьер улыбнулся. -Да, конечно. Завтра как раз выходной день, да и мне надо завершить одно дело.- последние слова Оливер произнес с грустью и настроение у детектива явно падало, но надо было делать свою работу. Тепло попрощавшись с Пьером, обняв его, Оливер погрузился в раздумья. Было какое то плохое предчувствие насчет завтра и компании Пьера, но он теперь был другом. Зачем ему делать что то плохое, раз он даже нарисовал портрет Оливеру и всячески втирался в доверие? Все это было неважно, когда он стоял перед агентством, в котором его ждали с удовольствием.