Персональный лидер Нам Ухёна

~Flashback~ Чихо трагично вздыхает и картинно хлопает себя рукой по лбу, сопровождая сие действо таким безнадежным стоном, что Сонгю невольно вздрагивает. - Хён, прекрати строить из себя невинную овечку. Если попросил меня помочь, то принимай помощь, а не ахай, как девчонка, когда видишь непривычные тебе шмотки! - Чихо особо не скрывает раздражения в голосе: еще бы, они вот уже второй час пытаются выбрать для Сонгю подходящую для грядущего свидания одежду и все никак не могут сойтись во мнениях. Чихо настаивает, что у старшего хорошие стройные ноги и вообще в целом он неплохо смотрится со спины, а значит, надо выбрать такие вещи, которые бы лишь подчеркивали эти преимущества. Сонгю в противовес упирается, что он будет выглядеть «слишком вульгарно», если сейчас пойдет на поводу у младшего товарища и все-таки наденет то, что Чихо ему предлагает. Последнему уже кажется, что повеситься только потому, что в этом бренном грешном мире существуют настолько упрямые бараны, - не такая уж и плохая идея. - Ты хочешь успеха или как?! - взвывает Чихо и подрывается с дивана, на котором базировался последние полчаса. Сонгю не успевает и глазом моргнуть, как он уже оказывается возле его шкафа и начинает в нем активно рыться. - Это, это и это, надел, живо! - если Чихо повышает свой обычно вкрадчивый и заманчивый голосок на тона повыше и пострашнее, следует напрячь все имеющиеся в наличии инстинкты самосохранения, потому что, как правило, такое поведение со стороны парня не приводит ни к чему хорошему. Сонгю драматично вздыхает и неохотно протягивает руки, куда Чихо тут же сгружает вытащенные из самых темных уголков шкафа вещи. - И только попробуй снова со мной поспорить - голову откручу! - младший многообещающе покачивает указательным пальцем в угрожающем жесте и снова возвращается на диван, прыгает на него с разбегу и устраивается поудобнее, поджимая ноги под себя. И смотрит на опешившего Сонгю своими хитрыми узкими глазами. - Что замер? Руки в ноги - и вперед, времени не так много, а мне еще тебе кое-что объяснить надо, - Чихо лениво зевает и откидывается на спинку дивана, провожая наконец-то сдвинувшегося с места старшего взглядом в духе «не прошло и года». Когда Сонгю показывается в дверном проеме собственной гостиной, уже переодетый в те вещи, которые ему вручил друг, Чихо заинтересованно присвистывает и взмахом руки велит ему повертеться вокруг собственной оси. - Отлично, - резюмирует он и пальцем манит старшего к себе. Сонгю, отчаянно краснея, все же подходит ближе и недовольно ворчит: - Джинсы неудобные, они слишком обтягивают. Это выглядит странно, и вообще, я парень, а не девочка, я должен выглядеть соответственно… - Это выглядит невъе… - Сонгю морщится и тактично закрывает уши, - …енно, - перебивает его довольный результатом Чихо и радостно хлопает в ладоши. В глазах у него сверкают огоньки, свойственные человеку, который планирует в ближайшем времени захватить мир. Как минимум. - Теперь поведение. Я тебе уже говорил - не будь всегда таким правильным, ок? Так ты только спугнешь своего этого… как там его…. - Ухён, - Сонгю вздыхает и, подтянув джинсы, медленно садится рядом с другом, опасливо косясь на темно-синюю джинсовую ткань. Вдруг сползет, и Чихо увидит то, что ему видеть не предназначается. - Точно, - младший прищелкивавет пальцами и с чувством повторяет, будто пробуя имя на вкус: - Ухё-он. Неплохо звучит. Так, ладно, мы отвлеклись от темы, ты понял, что от тебя требуется? Просто покажи ему, что ты не зануда-староста, каким тебя все считают, а классный парень, усек? - Ты так веришь в меня, - Сонгю чуть склоняет голову вбок и невинно хлопает ресницами, внимательно разглядывая Чихо, щеки которого непроизвольно краснеют. Такая чистота и непорочность… Аж сидеть рядом стыдно. За себя стыдно. - Мне будет неловко, если я тебя подведу, - Сонгю широко улыбается, сверкая приятной красивой улыбкой, и его и без того узкие глаза практически пропадают с лица, превращаясь в узенькие, едва заметные щелочки. Чихо фыркает. - Я твой друг, мне положено. И вообще, где Дону-хён? Почему он не пришел? - Сказал, что хочет отоспаться хотя бы в воскресенье, завтра к первой паре, - индифферентно пожимает плечами Сонгю и мнет пальцами краешек своей футболки. Чихо, как только замечает, что старший портит тот «идеальный прикид», который он ему выбрал, резко начинает голосить и завывать на тему, что у Кима нет совести. Сонгю тут же убирает руки и тупит виноватый взгляд в пол. - Твоему Ухёну придется с тобой знатно помучиться, - экстрасенсорит Чихо и, старательно изображая из себя провидца, непривычно замогильным голосом заявляет: - Ким Сонгю, раб божий, вижу я, что ждут твоего парня большие проблемы в твоем лице... Ох, и трудный же ему предстоит путь… - Придурок, - Сонгю несильно пихает друга в бок, но на его губах уже мелькает тень смущенной улыбки. - Ты ужасно несерьезный, ты знаешь? - Зачем мне быть серьезным, если у меня есть ты? Ты меня компенсируешь, - Чихо, напротив, не сдерживается и хихикает, но почти тут же принимает важный вид и с трудом, но все же спихивает сопротивляющегося старшего с кровати под предлогом не мять одежду. - Внешний вид - пятьдесят процентов успеха, потому что люди в первую очередь смотрят на то, как ты выглядишь, - со знанием дела просвещает он Сонгю и, резво вскочив с дивана следом за ним, обнимает друга за плечи. - Если ты ему уже нравишься, это не значит, что можно не следить за собой, как раз наоборот, удерживай интерес, - он ведет явно озадаченного старшего в коридор и кивком головы указывает на небольшую обувную коробку на тумбочке. - Я тебе когда-то их дарил, но ты, конечно же, не носишь… Надень хоть раз, а то я обижусь, - Чихо для правдоподобности негромко пыхтит и щурится, и Сонгю ничего не остается, кроме как задобрить его, а именно - принять то, что находится в коробке. - И еще, хён… - Чихо, пользуясь тем, что старший увлечен изучением пары дорогих кроссовок из коробки, незаметно подходит к нему со спины и ловко вытаскивает из его левого уха бесцветную заклепку, которую Сонгю носил, чтобы никто не замечал прокола. И с милой, не предвещающей ничего хорошего в случае отказа, улыбкой протягивает парню новую сережку, с красивым темным камнем по центру. - Надень, тебе очень идет, выглядишь круче, - Чихо удовлетворенно кивает, когда сережка падает из его ладони в раскрытую ладонь старшего, и взъерошивает свои светлые волосы, чуть отступая назад, чтобы не мешать другу обуваться. - И что б я без тебя делал? - на полном серьезе интересуется Сонгю и вставляет подарок в маленькую дырочку в мочке, а Чихо многозначительно ухмыляется. - Кто знает, - задумчиво тянет он и тоже начинает обуваться. - Ладно, мне надо поспать перед сменой, а тебе - удачи, - он довольно хмыкает, когда Сонгю в благодарность по-дружески похлопывает его по плечу. Когда они выходят из подъезда Кима, то расходятся в разные стороны: Чихо - к себе на квартиру, отдыхать перед сменой в ночном клубе, а Сонгю - в назначенное Ухёном место для встречи. ~End of flashback~ *** Утро для Ухёна начинается с головной боли, именуемой в простонародье похмельем. Голова буквально раскалывается, перед глазами все плывет, а жалкие попытки принять ХОТЯ БЫ сидячее положение проваливаются с треском раз за разом. Ухён обреченно стонет сквозь зубы и плюхается обратно на подушку, даже и не пытаясь воскресить что-то в памяти из вчерашнего вечера. Но вот что странно: он лежит на подушке. И укрыт чем-то вроде одеяла или пледа. Может, хотя он и не помнит, но ему все же как-то удалось уговорить того бармена на… - Ну, с добрым утром, пьяница, - негромкий голос и последующий смешок заставляют Ухёна поморщиться - для измученного организма улавливание каких-либо звуков грозится новой порцией головной боли. Парень сдавленно чертыхается и, разлепив пересохшие губы, хрипло бормочет: - Утро добрым не бывает… Где я? - У меня дома, - подозрительно знакомый голос устало вздыхает, и слышатся осторожные шаги - судя по всему, говорящий приближается к кровати. - Надеюсь, хоть меня ты помнишь, или же все-таки допился до такого состояния, что и память потерял? - Хоя, черт, - Ухён наконец-то узнает голос и медленно открывает глаза. Он понимает, что поторопился, когда вместо четкой картинки видит перед собой одно сплошное расплывчатое пятно, которое постепенно начинает принимать более-менее резкие очертания. В поле зрения появляется знакомая широкая ухмылка Ховона. - Вставай, я тебе чай с мятой заварил, могу представить, как ты себя сейчас чувствуешь. А, хотя, откуда мне знать? Я никогда столько не пил, - снова слышится тихий смех, за который Ухён в данный момент готов друга попросту придушить. Еще были бы у него силы. Он кое-как садится на диване, на который его вчера спихнул друг, и только хочет попросить принести таблетку или хотя бы стакан воды, как требуемое тут же оказывается в его руках. Ухён иногда сильно подозревает, что у Ховона имеются в наличии экстрасенсорные способности, иначе как он узнал..? - Да, я читаю мысли, - спокойно говорит Хоя и прыскает, когда видит, что челюсть Ухёна едва не плюхается в стакан с водой, из которого он только что сделал небольшой глоток. Нам долго и активно отфыркивается и морщится, потому что таблетка от изумления попала не в то горло. - Шучу, просто по лицу твоему все читается лучше, чем в книге, - вздыхает Ховон тогда, когда понимает, что издевательств над бедным другом достаточно, и направляется в сторону выхода из комнаты, по пути обронив что-то про то, чтобы Ухён принял срочный душ, а то с ним рядом находиться невозможно. Ухён едва сдерживается, чтобы не бросить ему вслед уже пустой стакан. После благополучного принятия душа и на более-менее трезвую голову Ухён все-таки добирается до ховоновой кухни. Небольшое светлое помещение, как раз для одного-двух человек - Хоя никогда не любил пустые пространства, предпочитая, чтобы места было немного, но зато все близко и удобно расположено. - Итак, - Ховон закидывает ногу на ногу, наблюдая за тем, как Ухён на противоположном конце стола поглощает нехитрый завтрак из яичницы и стакана чая, - может, теперь ты мне объяснишь, почему вчера был таким пьяным? - Мы с Ки ходили в клуб, - равнодушно поясняет Ухён, вгрызаясь в яичницу, и блаженно улыбается: он будто сто лет не ел, и обычная яичница - как бальзам на душу и желудок. - Ки хотел забыть Джонга, а мне просто было скучно, почему нет? Там еще такой бармен классный был… Ну, он предложил выпить, я не отказался, а что потом… - Парень хмурится и трет виски пальцами, пытаясь воскресить картину несколько часовой давности в памяти. - Потом - не помню, потом я проснулся уже у тебя. Кстати, как я сюда попал? - Спроси лучше у старосты Ким, - фыркает Ховон и уже второй раз за утро удостаивается чудного зрелища: теперь Нам давится чаем. - А он тут причем? - Ухён сглатывает и вытирает губы тыльной стороной ладони, не удосуживаясь дотянуться до салфеток. Внезапное появление старосты Ким в этом его маленьком «приключении» уж совершенно точно внеплановое. - Так это он тебя сюда привез, - Ховон лениво зевает, а в глубине его души маленькие бесенята довольно потирают ручки и как угорелые носятся вокруг адского костра, потому что ввести в замешательство и ступор самого Нам Ухёна дано далеко не каждому. Но ему сегодня это явно удалось. - Как… как он?! Он что там делал вообще?! - по искреннему шоку в глазах Ухёна нетрудно догадаться, что память играет с ним злую шутку, успешно вычеркнув образ своего «спасителя» из событий вчерашне-сегодняшней ночи. - Не знаю я, сам у него спроси. А, и извинись заодно, а то ты был в хлам, а ему, бедному, пришлось сначала искать, куда тебя пристроить, а потом еще и везти. Не понимаю, почему он согласился, я бы за такую здоровую и невменяемую тушу ответственность на себя не брал, - Ховон довольно потягивается и легко поднимается со стула, чтобы налить себе еще чая. Челюсть Ухёна все-таки падет секунду спустя, и даже не нужно обладать хорошим воображением, чтобы представить, с каким грохотом. Первое, что делает Ухён, когда появляется в университете, - разыскивает Дону и прямо интересуется у него, в какой аудитории у них сейчас пара. Немало удивленный такой резкостью и прямолинейностью старший (ни тебе «привет», ни «хён, как дела?», ни «хён, я все-таки понял, что Ким Сонгю мне по-настоящему нравится») хмурится и озадаченным тоном выдает ответ, на что получает только небрежно брошенное «спасибо» и вид удаляющейся от него ухёновой спины. Нет, ну и как это понимать? Ухён решительными шагами перескакивает ступеньки лестницы через одну, а то и две, и довольно быстро оказывается на третьем этаже; сворачивает в коридор, где замечает группу пятикурсников, и, нацепив на себя привычный пафосный вид и сменив торопливую походку на вальяжную, уверенно приближается к ним. - Где я могу найти Ким Сонгю? Пятикурсники удивленно вскидывают брови, осматривая Ухёна с головы до ног, и, видимо, пытаются прикинуть, что такому парню, как он, нужно от скромного и незаметного старосты Ким. - Он вроде в библиотеку собирался заглянуть, - наконец-то находится одна из девушек, и Ухён коротко кивает, тут же разворачивается и идет в обратную сторону. Библиотека, когда есть такая отличная возможность выйти прогуляться по улице или хотя бы нормально поесть в столовой? Действительно, зануда. Сонгю и правда обнаруживается в библиотеке: он стоит перед высоким стеллажом и вглядывается в названия книг, аккуратно проводя указательным пальцем по корешкам. Ухён подмечает крайнюю степень его сосредоточенности, и на мгновение промелькает шальная мысль его не отвлекать - мало ли человек действительно чем-то важным занят. Но ехидный смех Ховона с самого утра звенит в голове, и потому Ухён, отбросив сомнения, идет к стеллажу. - Привет, - тихо говорит он, и Сонгю вздрагивает: видно, не ожидал, что может кому-то понадобиться до такой степени, что за ним придут даже в библиотеку. Он поворачивается на голос, и его брови вопросительно приподнимаются, но тут же возвращаются в свое естественное положение, показывая, что староста Ким снова контролирует все свои эмоции. Ухён вздыхает и виновато опускает взгляд в пол. - Я хотел… м-м… в общем… извиниться за вчерашнее, - он сглатывает, сцепляя пальцы между собой и все еще не решаясь поднять голову. Под пристальным взглядом старшего ему не очень комфортно, но выбирать не приходится. - Мне сказали, что это ты доставил меня к Хое… И, наверное, я должен сказать «спасибо»? - лицо парня светлеет, и он все же рискует бросить беглый взгляд на стоящего перед собой человека из-под темной челки. Сонгю медленно моргает и спокойно заявляет: - Ты ничего мне не должен. Я сделал это, потому что захотел, из чувства… мужской солидарности, назовем так. Хотя мне интересно, что ты там делал в таком состоянии, - уголки его губ чуть приподнимаются, что не укрывается от пристального внимания Ухёна, который чувствует, что на него, кажется, не злятся. И это уже хорошо. - Если так уж хочешь искупить свою вину, то расскажи мне, - Сонгю терпеливо ждет, пока младший соберется с мыслями, и его терпение вознаграждается: Ухён решается. - Я расскажу тебе… - осторожно начинает он, и Сонгю заинтересованно подается вперед, видимо, рассчитывая, что младший вот так вот просто сдаст ему все карты. - Но после учебы, в более неформальной обстановке, - Ухён коварно улыбается, впервые за все время их разговора, принимая свой обычный образ хитрого соблазнителя, а Сонгю лишь демонстративно закатывает глаза и снова поворачивается к стеллажу с книгами. Хотя его щеки чуть краснеют. - Так во сколько ты заканчиваешь? - невинно интересуется Ухён, поправляя рюкзак. Сонгю наконец-то находит нужную ему книгу и аккуратно выцепляет ее из ряда других, победно улыбаясь. Правда, практически тут же ее роняет на пол и со вздохом наклоняется, чтобы поднять. Ухён не удерживается от беззвучного смешка - все-таки староста Ким до ужаса неуклюжий. - В четыре, - Сонгю осторожно обходит собеседника по периметру и идет к выходу, а несколько озадаченный таким поведением младший спешит за ним. - Я закончу раньше, но ради тебя готов подождать, - его слегка нагловатый тон заставляет старосту покраснеть еще больше, но он достойно держится, упорно не выдавая истинных эмоций. Они выходят из библиотеки и уже собираются разойтись каждый в свою сторону, как Ухён внезапно вспоминает про еще один интересующий его вопрос: - Да, кстати… Я мало что помню из вчерашнего вечера, поэтому... хотел спросить… Я… мгм, - он сглатывает и отводит взгляд в сторону, робко кусая губы, а Сонгю все это время вопросительно на него смотрит, гадая, куда делись те проблески наглости, которые младший ему демонстрировал не далее как пару минут назад. - Я ничего такого не делал? - наконец-то формулирует свою мысль Ухён и поднимает взгляд на собеседника. - Такого, ну…. Неприличного? Не приставал к тебе, нет? - В его глазах читается откровенная надежда на положительный ответ и констатацию собственной сдержанности. Сонгю несколько секунд загадочно молчит, а затем осторожно манит собеседника к себе свободной от книги рукой. Ухён, предчувствуя что-то неладное, с опаской к нему приближается. Староста Ким чуть подается вперед, так, чтобы практически касаться губами мочки чужого уха, со странным удовлетворением подмечает, что Ухён занервничал, и тихо говорит: - А вот на этот вопрос… я тебе отвечу после учебы, в более неформальной обстановке, - окончание предложения выравнивается, шепот повышается до нормальной громкости голоса, и Сонгю выпрямляется, задорно улыбаясь ошарашенно хлопающему ресницами Ухёну. - Увидимся, - он кивает на прощание, младший вторит ему чисто на автомате, все еще отказываясь верить, что такое непорочное существо, как староста-хомяк, умеет плести интрижки, а Сонгю тем временем разворачивается и быстрым шагом идет в сторону лестницы, буквально чувствуя, как заливается краской. Общение с Чихо определенно иногда дает результаты, но все же правило «наглость города берет» - явно не для него. - Он… он меня подставил моей же фишкой! - возмущению Ухёна нет предела, и все это беспредельное возмущение он вот уже десять минут изливает скучающему Ховону. Кибом сегодня почему-то не появился, и друзья, решив, что хоть у кого-то ночь прошла на ура (при подходе к такому выводу Ховон красноречиво косился на Ухёна и едва сдерживался, чтобы не начать над ним издеваться по новой), просто смирились с тем, что сегодня вечно развратно улыбающегося блондина они не увидят, равно как и не увидит весь университет - а потому все внимание публики доставалось второй «знаменитости», Ухёну, который на это внимание в кои-то веки плевать хотел, затронутый до глубины души поступком Сонгю. - У святоши тоже имеется характер? Так это ж круто, тебе вроде такие и нравятся, - лениво зевая, предполагает Ховон, за что получает гневный взгляд суженных глаз друга. Ухён по привычке обустроился прямо на парте и теперь серьезно продумывает улечься Хое на голову в отместку за дерзость. - Моими приемами могу пользоваться только я, он не должен был так делать, понимаешь? - шипит парень сквозь зубы и раздраженно вздыхает. - И потом, что еще за «ты мне ничего не должен»? Реально святой, аж воротит, - если бы они были на улице, Ухён бы непременно сплюнул, но все-таки уважение (точнее, его остатки) к родному университету и его полу в частности в нем все еще оставалось. Ховон саркастично хмыкает. - То тебе не нравится, это тебе не нравится, тебе вообще хоть что-то нравится, нет? Сказали тебе, что не должен, - ну и радуйся, так нет, ты грузишь себе и мне заодно мозги по поводу несуществующих проблем! - Парень откидывается на спинку стула и закидывает руки за голову, снова широко зевая. Ухён может его понять - его друг герой, что терпит чужое нытье, да еще и в таком количестве. Но он сейчас слишком на взводе, чтобы адекватно реагировать на мудрые слова Хои. - Я обязан выяснить, почему он такой, - цедит он сквозь зубы и спрыгивает со стола, потому что в дверях засвечивается фигура лектора. - И я выясню, прямо сегодня же, - добавляет он негромко, но так, чтобы Ховон его слышал. В ответ раздается едва различимое «ну, удачи». Ухён возвращается к воротам университета ровно без десяти четыре и, небрежно оперевшись на одну из входных колонн, равнодушно смотрит на спешащих на законную свободу студентов. Когда на лестнице засвечивается знакомая рыжеватая шевелюра, Ухён выпрямляется, потирая затекшие плечи, и терпеливо ждет, пока Сонгю до него дойдет. Баловать старшего тем, что все время приходить к нему первым, - это не по ухёнову адресу. Сонгю спотыкается прямо на лестнице, столкнувшись с какой-то девушкой, и долгое время извиняется, а затем подбирает упавший в результате столкновения рюкзак и вылетевшие из него книги и тетради. Ухён закатывает глаза и решает, что для него это уже слишком. Он быстрым шагом пересекает двор и поднимается на несколько ступенек по лестнице, прямо к страдающему старосте. - Ну ты даешь, - Нам опускается рядом с ним на корточки и помогает собрать оставшиеся книги. Сонгю только грустно вздыхает и продолжает терпеливо запихивать все свое добро в рюкзак. Когда Ухён передает ему собранные учебники, ровно на одну секунду кончики пальцев старосты соприкасаются с его собственными, и этого простого касания хватает, чтобы Сонгю дернулся и выронил учебники. Опять. Ухён с трудом удерживается, чтобы не хлопнуть себя рукой по лбу в подобии затяжного фейспалма. То он, значит, из себя саму загадку строит, а то дико нервничает и впадает в ступор от таких элементарных вещей, как касания. Удивительный человек! Для самого Ухёна прямые касания же давно стали чем-то настолько мелочным, что даже и не замечаешь их, но для Сонгю, видимо, все иначе. Ухён снова помогает собрать старшему книги и на сей раз уже уверенно запихивает их в рюкзак самостоятельно. Краснеющий староста Ким покорно принимает у него из рук свой рюкзак и закидывает его на плечо. Он почему-то избегает смотреть Ухёну в глаза, что не остается незамеченным последним, но Ухён решает, что это все из-за небольшого инцидента в библиотеке. Он ошибается, но пока еще понятия об этом не имеет. Они молча идут по парку, и Ухёна напрягает это молчание. Сонгю ничего не спрашивает, но и не говорит, и это настолько странно, что становится очень некомфортно. Нет, Ухён мог бы списать молчание старшего на природную стеснительность, но… Но они ведь уже гуляли вместе, и, помнится, Сонгю спокойно говорил обо всем подряд, что сейчас не так? Он озвучивает свой вопрос идущему рядом старосте, на что получает грустную усмешку и тихое «нет, все в порядке». Ухён начинает злиться. - Послушай, - он останавливается и ловит Сонгю за локоть, вынуждая смотреть прямо на себя. Сонгю ежится и осторожно высвобождает руку, будто бы ему неудобно. Ухён хмурится, но никак не комментирует этот жест. - Что такое? Еще утром ты был не в пример веселее, - в его голосе слышится недоумение, и старший слабо улыбается. Ему нравится, что Нам Ухён обеспокоен его состоянием. - Проблемы с учебой, - не моргая, врет он и пожимает плечами, отводя в сторону взгляд. Лгать кому-то Сонгю терпеть не может и в целом не умеет, но иногда приходится, и в такие моменты его едва на загрызает собственная совесть. Ухён опешивает: - С учебой? У тебя? Если даже ты завалишь сессию, что уж говорить обо всех остальных? Ты ведь… умный и всегда учишься хорошо, - парень немало удивлен, что у старосты-хомяка вообще могут быть проблемы по учебной части, потому что он у него настолько тесно ассоциируется с книгами и часами подготовки к экзаменам, что представить Сонгю, плохо выучившего материал, попросту нереально. Ким снова пожимает плечами. - С кем не бывает, ничего, я справлюсь, - он ободряюще улыбается Ухёну и возобновляет шаг, и младший, вернувшись с небес на землю, догоняет его уже спустя несколько секунд. Ну, не говорить же Ухёну, в самом деле, что его задели слова одногруппницы: «Зачем ты привязываешь его к себе? Пойми, такой, как он, - не для тебя! Вы с ним слишком разных уровней!» и последующая поддержка всей остальной группы! Ухён наверняка посчитает его истеричкой, зависящей от общественного мнения, а такая сомнительная репутация - последнее, что нужно Сонгю в этой жизни. Непринужденная болтовня младшего странным образом переводит его мысли из мрачно-депрессивного русла в более-менее стандартное ровное, без особых недовольств, а громкий голос Ухёна, рассказывающего какую-то очередную ерунду, даже вселяет в Сонгю капельку хорошего настроения. Буквально капельку, но все же лучше, чем ничего. - Кстати, ты обещал рассказать мне, что делал вчера в клубе, - внезапное напоминание младшего о цели прогулки сначала вводит Сонгю в ступор, но потом он вспоминает о своем обещании и успокаивается. - Сначала ты, - отзывается он, краем глаза бросая на собеседника выжидающий взгляд. Он уверен, что Ухён начнет отнекиваться - не такой он человек, чтобы себя сдавать сразу и по всем пунктам. Но, к его немалому удивлению, тот послушно объясняет: - У Кибома неудачи на личном фронте, и вчера мы искали ему пару, - Ухён невинно улыбается и хлопает ресницами, как будто предоставляет правду именно в том виде, в каком она и есть. Только всего лишь умалчивает парочку деталей. Сонгю скептично хмыкает. - Ты искал особенно активно, как я заметил. - После этих слов улыбка Ухёна стремительно тускнеет, и он обиженно надувает губы, недовольно фыркая. - Так ты все-таки был вчера с Кибомом? Я не видел его, он тебя бросил? - Наверно, снял себе кого-то, - беспечно отзывается Ухён и только спустя пару секунд подмечает, как изменилось на этой его реплике лицо собеседника. - Ну, в смысле, познакомился для совместного будущего, - даже Нам понимает, что его слова звучат глупо, и потому безнадежно вздыхает. - Ну, мы пришли туда, чтобы он нашел себе партнера на ночь, это нормально, он взрослый парень, хочется отношений… - Ну да, - согласно кивает Сонгю, и на его лице не отражается ни согласия, ни желания поспорить. - Нормально. А ты тоже там был с этой целью? - вопрос срывается с языка прежде, чем парень успевает себя одернуть. Причем тон, с которым он был задан, выдает Кима с потрохами. Это ж надо так спалиться! Ухён на мгновение задумывается, а потом тихо смеется. - Ревнуешь? - он широко улыбается и устраивает свою ладонь на чужом плече, а Сонгю дергается и сбрасывает ее. - Вовсе нет, - слишком быстро и дерзко отвечает он, и Ухён снова смеется, предпринимая вторую храбрую попытку положить руку ему на плечо. Сонгю снова дергается, снова сбрасывает, и тут уже младший не может устоять - смех становится громче, а вид обиженного на такое поведение старосты лишь еще больше его веселит. - Чихо сказал мне, что ты пытался его соблазнить, - бурчит он себе под нос, но чуткий ухёнов слух прекрасно улавливает сказанное. Ухён успокаивается и более-менее ровным тоном интересуется: - Кто такой Чихо? - Зико. - Сонгю замечает, что в глазах собеседника не появляется и капли осмысленности, и добавляет: - Бармен. Который тебя вчера напоил. - О! - Ухён щелкает пальцами, и его лицо озаряется. - Кстати о нем. Вы ведь знакомы, да? Откуда ты его знаешь? - Он мой друг, - Сонгю зевает и не замечает, как вытягивается лицо младшего. Друг? Друг-бармен, который выглядит как типичный объект, очерченный ярко-красным маркером «хочу много, всех и сразу»? Откуда у невинного старосты-хомяка такие друзья, черт возьми? - Друг? Или бывший? - Ухён старается сделать так, чтобы вопрос прозвучал как можно более небрежно, но чуть дрогнувший голос его выдает. Ему остается надеяться, что Сонгю этого не заметил. - Наши родители дружат много лет, и мы знакомы с детства, - судя по тому, что тот говорит все тем же идеально выдержанным и спокойным тоном, он действительно ничего не заметил. Ухён облегченно беззвучно выдыхает. Не хватало еще, чтобы Сонгю подумал, что он и правда в этом заинтересован. Не то чтобы… так уж, просто любопытно… Но то, что просто друг, а не бывший парень - это успокаивало. Почему-то. - Мы пробовали встречаться, - внезапно добавляет Сонгю, и Ухён ловит свою челюсть в самый последний момент. Голос старосты какой-то подозрительно веселый… - Но из этого ничего не вышло, потому что Чихо нравятся девочки больше, чем мальчики, - Ухён снова может расслабиться. На святую невинность Сонгю никакие бармены с хитрыми взглядами не покушаются. Вот только… была ли она, эта невинность? Ухён сглатывает и одергивает себя: и о чем он вообще думает? Какая ему-то разница, был у Сонгю кто-то, не был? Он ведь не собирается с ним встречаться. Дружить - да, возможно, но встречаться - никогда. Впереди засвечивается ларек с мороженым, и у Сонгю в глазах, когда ларек попадает в поле его зрения, загораются нездоровые огоньки. Ухён усмехается, замечая повышенный интерес старосты Ким к ларьку, и тянется за бумажником. - Я куплю тебе, - он фыркает и достает несколько купюр, которых хватает для оплаты двух порций. Сонгю смущенно закусывает губы, однако все равно не может скрыть улыбки. - Спасибо. Я люблю мороженое, оно помогает расслабиться. - Из-за проблем с учебой? - вопрос Ухёна кажется Киму странным, но тут он вспоминает свою выдуманную историю и уверенно кивает. Ухён действительно покупает ему и себе по порции мороженого. Себе он выбирает клубничное, так как клубника, как он объясняет, - самая развратная ягода на свете, и значит, для поддержания тонуса он непременно должен ее употреблять, хотя бы в виде мороженого. Сонгю смеется, останавливая свой выбор на шоколадном, и пытается разъяснить Ухёну, что клубники как таковое в мороженом - кот наплакал, что в основном там вместо нее ароматизаторы, но Ухён упирается и обвиняет старшего в попытке сбить его, Нам Ухёна, с толку. В итоге они выходят из парка, с удовольствием уплетая ледяное лакомство, и Сонгю впервые за долгое время чувствует себя полностью спокойным. Ухён, оказывается, умеет успокаивать. Не то чтобы он не заметил этого еще тогда, в воскресенье, но сегодня это как-то… по-особенному. Сонгю думает, что это очень здорово - что Ухён обратил на него, робкого и застенчивого старосту, внимание, и надеется, что не разочарует его. А Ухён думает, что в Сонгю удивительным образом совмещаются две личности - серая мышка и веселый молодой парень, с которым не скучно и можно интересно провести время. И вторая личность ему нравится куда больше. Ухён снова не замечает времени. Оно будто бы останавливается, а потом проносится в один миг, и часы уже показывают поздний вечер. Прямо как тогда, в воскресенье, во время их прогулки - Ухён забывается настолько, что даже не смотрит на циферблат наручных часов, и в чувство ориентации во временном континууме его возвращают только прохладный ветер и зажегшиеся вдоль улицы фонари. Ухён, удивляя самого себя, проводит Сонгю прямо до его дома. Заодно он узнает, где именно живет староста Ким - довольно приличная серая многоэтажка, не роскошная, конечно, но вполне себе милая на вид. Во дворе чисто и тихо, только одиноко горит высокий фонарь, освещая небольшой участок асфальта прямо перед подъездом. Сонгю неловко мнется возле дверей и бросает на Ухёна явно смущенные взгляды. - Спасибо за вечер, мне понравилась наша прогулка, - в темноте не видно, что он покраснел, но Ухён готов спорить на что угодно, что это так и есть. В ответ он лишь улыбается. - Мне тоже понравилась, - честно признается он и, внезапно хитро сверкнув глазами, добавляет: - Думаю, это можно считать за второе свидание? - А? - по голосу слышно, что Сонгю то ли расстроен, то ли разочарован - как-то слишком уж быстро «свидание» закончилось. И ни тебе модных шмоток, на которых так настаивал Чихо, ни особой атмосферы, ни конкретных планов… Ухён, конечно, угостил его мороженым, но если свидание закончилось, то они что, больше не пойдут гулять вдвоем? Обидно, ведь ему действительно понравилось. - Да, наверно, можно, - тихо говорит Сонгю и сжимает пальцами лямку рюкзака, выдавливая из себя неловкую улыбку. Ухён будто чувствует его настроение и, ухмыльнувшись, спрашивает то, отчего старший окончательно теряется и смущается: - Тогда… можно я позову тебя на третье? - парень многозначительно приподнимает брови и улыбается слишком уж соблазнительно. Сонгю понимает, что просто не в состоянии отказать, и просто коротко кивает, пряча робкую ответную улыбку. - Можно. Но когда? - Импровизация, - хмыкает Ухён и, отсалютовав ему, медленно отступает в тень. Последнее, что видит Сонгю перед тем, как зайти в свой подъезд, - яркие и блестящие глаза младшего, которые будто заглядывают в самую душу, а последнее, что слышит, - негромкое «спокойной ночи». «Спокойной ночи», - добавляет Сонгю про себя и, ухмыльнувшись, бегом взбегает по лестнице.