Персональный лидер Нам Ухёна

Ховон сидит в студенческой столовой и искренне не понимает, как так получилось, что всего лишь за одно обычное воскресенье, которое он не находился рядом с друзьями, мир умудрился магическим образом перевернуться вверх тормашками. Иначе объяснить тот факт, что Кибом и Ухён определенно поменялись местами, невозможно никак. Кибом, вопреки обыкновению, не светится, как новый четвертак, и не распространяется на тему его великой любви к Джонгхёну, предпочитая вместо этого молча сидеть на попе ровно и обиженно дуть губы непонятно на что. При этом у него такой до жути хмурый вид, что трогать его и спрашивать о чем-то - себе дороже. Ухён же, напротив, кажется, решил занять место Кима, потому что он явно делает то, что обычно делал Кибом: сияет своей яркой белоснежной улыбкой направо-налево, сражая мимо проходящих наповал, и успешно раздаривает всем свое, без сомнения, отличное настроение. От пристального внимания Ховона не укрывается тот факт, что сегодня Ухён какой-то по-особому довольный и не отвергает приглашения прогуляться после учебы от «левых» лиц, а вежливо - вежливо! - отказывает и говорит, что уже занят. Дурдом «Солнышко» на выезде, иначе никак не назвать. Ховону думается, что он, видимо, вчера перестарался с аттракционами, и его мозг точно съехал куда-то не в ту сторону, потому что настолько нехарактерное поведение для своих друзей он не мог представить даже в самых сокровенных и извращенных фантазиях. Чтобы Ухён не изображал из себя вселенскую звезду, а Кибом - солнечного мальчика с обезоруживающей улыбкой, за которой успешно прячутся дьявольские планы по совращению всего мира? Они, конечно, непредсказуемые личности, но это уже перебор. Впрочем, правда выясняется довольно просто - у каждого она своя, но вкупе откровения обоих друзей заставляют Ховона сначала истерично просмеяться, а потом, успокоившись, просмеяться повторно, потому что подходит Дону, и Хоя в красках пересказывает ему всю историю, заново переживая все позитивные эмоции. - Кибом такой мрачный из-за Джонга - я ведь тебе говорил, что когда-нибудь его убью? Ну, так вот, я не стану пока что этого делать по той простой причине, что наша принцесса ревнует, и ревнует так сильно, что вон, даже не пытается строить глазки всем мало-мальски симпатичным парням, а это значит, что я могу не беспокоиться за собственную пятую точку какое-то время, - довольный Ховон негромко хихикает и, набрав в грудь побольше воздуха, продолжает: - А Ухёну понравилось свидание с Сонгю, и он пригласил его на второе. Если Дону на первую историю реагирует лишь скептичным хмыканьем и вскинутыми вверх бровями, то, услышав про ситуацию с Ухёном, аж наворачивается со стула от переполнявших его эмоций. - Я же говорил, говорил, черт возьми! - радостно выпаливает он под откровенный смех Ховона, поднимаясь на ноги и потирая ушибленную филейную часть. - Я говорил, что ему понравится! - Ухён часто бывает упрямым бараном, - здраво рассуждает Хоя, с трудом заставляя себя больше не смеяться - а то он серьезно рискует надорваться, живот и так уже начинает ощутимо побаливать. - Но если он действительно позвал старосту на еще одно свидание, значит, он ему очень понравился. Только для того, чтобы что-то кому-то там доказать, он бы не стал идти на такие жертвы. - Еще бы не понравился, он ведь замечательный, - чуть ли не мурлычет от гордости за друга Дону, усаживаясь обратно на свой стул под внезапно эволюционировавшего с доверительного до подозрительного взглядом Ховона. - Что? - Ты точно натурал? - от этого вопроса Чан чуть не падает со стула снова и возмущенно шипит, пока Хоя облегченно выдыхает и наигранно смахивает капли пота со лба, прикрытого темной челкой. - Ну, знаете ли! - Дону еще долго не может прийти в себя, осыпая собеседника недовольными взглядами и сопровождая их многозначительным фырканьем. - Хен мне просто друг, лучший, конечно, но друг. Друг! - Да понял я, понял, успокойся, - примирительно говорит Ховон и похлопывает старшего по плечу, отрезвляя и действительно успокаивая. Дону еще какое-то время обиженно дуется и строит из себя само несчастье в человеческом обличье, но довольно скоро они переходят на другие темы для разговоров, и парень забывает свою обиду. Ровно до тех пор, пока к ним не подходят Ухён с Кибомом. - Отстойный день, - мрачно констатирует Ки, плюхаясь на свободный стул и устало вздыхая. - Хороший день, - возражает Ухён, как всегда, не отличаясь особым воспитанием и устраиваясь прямо на столе, и хихикает, когда Ховон предъявляет ему претензии по поводу того, что вид «твоей задницы испортил мне весь аппетит», и «по-дружески» пытается со стола его спихнуть. Что ему не удается - Ухён, противопоставив в свою защиту тот факт, что «о моей, как ты выразился, заднице мечтает половина универа», мирно болтает ногами и упирается ладонями по обе стороны от себя, запрокидывая голову наверх и глядя куда-то в потолок с довольной ухмылкой победителя. Ховон лишь обреченно вздыхает: спорить с другом, когда он наглая и заносчивая заноза именно в том месте, о котором якобы мечтает половина универа, - очень сложно, а когда он, ко всему прочему, еще и довольная наглая и заносчивая заноза - еще сложнее. Дону хитро прищуривается, сверля профиль Ухёна подозрительно многозначительным взглядом. - Ты позвал хена на второе свидание? - о, теперь понятна причина, по которой он так странно косится на младшего. Ухён неопределенно мотает головой, что, в принципе, можно расценить как согласие. - С ним еще не все потеряно. Я был не против с ним… м-м… подружиться, - да, Нам Ухён, подружиться - самое верное слово. Потому что, даже если Ким Сонгю в глубине души - милый и веселый парень, он все равно так или иначе остается занудным старостой-хомяком, а значит, он тебе не пара. Не твой уровень. - И только? - в голосе Дону слышится разочарование. - И только, - подтверждает Ухён и широко зевает, довольно щурясь. - Он милый, но все равно не мой типаж, прости, хён. Просто смирись. Но если хочешь, я могу его с кем-нибудь познакомить, у меня много друзей, среди них кто-нибудь да и найдется, кто любит… умных, - парень невинно пожимает плечами и усмехается, когда получает небрежное фырканье и «спасибо, не надо». Дону не хочет для Сонгю парня из разряда «абы-кто-лишь-бы-встречаться». Он хочет того, кто бы по-настоящему ценил старшего, умел радовать мелочами и понимал его, человека, который бы всегда был рядом и мог поддержать в трудную минуту. А, зная Ухёна и круг его общения, например, того же Кибома, нетрудно догадаться, что сочувствующих и понимающих среди них, мягко говоря, маловато. Честно говоря - ноль целых ноль сотых. Дону не хотел бы, чтобы Сонгю встречался с таким, как Ухён. Ухён - эгоистичный, самовлюбленный принц, который ничего, кроме обертки, не видит, тогда как Сонгю смотрит исключительно на содержимое этой самой обертки. Ухёну важна внешность - хорошее тело и красивые глаза, а Сонгю - душа и искренность. Ухён - любитель быстрых связей без обязательств, а Сонгю хочет долгих и прочных отношений. Но Ухён смог дать старосте Ким то, что ему было необходимо, - расслабление. Он отвлек его от череды любовных неудач одним-единственным свиданием, вызывая улыбку и хорошее настроение. Хоть какая-то от него может быть польза. Глупо говорить, что Дону прям так уж рассчитывал, что после одного свидания секс-символ университета Нам Ухён образумится и поймет, что один любящий и заботливый парень лучше, чем орда смазливых или с бицепсами. До таких, как Ухён, всегда очень долго и нудно доходит самая суть. Но все же Чану хотелось хоть какого-то прогресса, а тут… Подружиться. Да на кой черт Сонгю сдался такой друг, как Ухён? Из-за которого он наверняка будет вечно комплексовать? Потому что, что бы Дону ни говорил, нужно смотреть правде в глаза: рядом с Ухёном староста Ким всегда невольно будет в тени. Рядом с Ухёном все в тени, кроме, может быть, Кибома, который сияет примерно так же ярко, как и его дружок. Рядом с Ухёном надежда на то, что Сонгю когда-то найдет себе достойного парня (ну, или достойный парень найдет его) меркла практически до полного исчезновения. - Ну и дурак, - насупившись, бормочет себе под нос Дону, и ему везет, потому что Ухён его не слышит, уже вовсю о чем-то непринужденно болтая с Ховоном. Когда они доходят до холла и расходятся каждый в свою сторону - Дону в сторону лестницы, потому что нужная ему аудитория находится на два этажа выше, а Кибом, Ховон и Ухён - прямо по курсу до одной из высоких белых дверей, на Ухёна внезапно снисходит прозрение: его как-бы-лучший-друг Кибом весь день молчит и лишь все сильнее хмурится, отсылая от себя подальше всех хоть сколько заинтересованных его состоянием. Не то чтобы Ухён не замечал этого раньше - вообще-то, он был первым, кто понял, что с Ки что-то не то, но его благополучно отправили к праотцам, и парень, мгновенно расценив намек как банальное нежелание с кем-то что-то обсуждать, больше к Кибому не приставал. Он знал, что когда друг злится, то может наговорить таких вещей, что его потом не сможешь простить даже при большом желании - слишком будет обидно. Лучше не рисковать и просто дать Киму успокоиться. Но сейчас Ухёну слишком весело, впереди скучные пары, а похихикать не над чем и не над кем, и он на свою голову избирает «жертвой» именно Кибома. - Хэй, принцесса, кончай грустить, - он сочувственно похлопывает младшего по плечу и, подцепив лямку чужого рюкзака, резко отпускает, отчего рюкзак неприятно бьет Ки по спине. Парень взвивается и обиженно пыхтит, пока Нам тихо над ним смеется. Однако явно подавленное состояние друга постепенно начинает и на него нагнетать тоску, а этого допускать никак было нельзя. В конце концов, они как своеобразные «звезды университета» должны привлекать именно ярким светом, а не распространением мрачной ауры вокруг себя на добрых пять километров. - Сегодня что-то Джонга не видно, - отлично, в игру подключается и Хоя, который никогда не упустит момента поиздеваться над Кибомом и отомстить ему за все те двусмысленные намеки, которые он постоянно делал в его сторону. - Кибом-а, просто сходи уже к нему и скажи, что он тебе нравится, а то ты смотришься слишком тускло, меня это не устраивает, - Ухён вздыхает и, убирая с лица жизнерадостную нагловатую улыбку, позволяет себе на недолгое время принять серьезный вид. Ради лучшего друга и не на такие жертвы пойдешь. Хоя рядом с ним тоже хмурится, признавая, что сейчас действительно не самое удачное время для шуток и стеба. Кибом еще некоторое время молчит, чем немало озадачивает своих друзей, и когда последние уже решают, что он не собирается сегодня разговаривать в принципе, внезапно раздается его голос: - Я решил. - В тоне слышится привычная парню уверенность в себе и железобетонное упрямство, которое и танком не прошибешь. Ухён и Ховон непроизвольно напрягаются. Кибом решил… признаться Джонгхёну? - Что ты решил? - осторожно спрашивает Нам, пока Хоя все еще пребывает в легком подобии ступора - он никак не думал, что когда-нибудь их принцесса сможет проявить прямую инициативу и пойти к объекту симпатии первым. - Я решил… - таинственно начинает Кибом, с удовольствием подмечая, что внимание друзей увеличилось в разы за считанные секунды, - я решил… Что найду себе парня! При желании можно практически услышать, с каким грохотом отпали на пол челюсти Ухёна и Ховона. - А как же… - А хрен с ним, - миролюбиво заявляет Ки и в доказательство своих намерений небрежно взмахивает рукой. Буквально за одно мгновение он преображается, и от мрачного, конкретно неудовлетворенного что в моральном, что в физическом плане парня не остается ничего - ему на смену приходит привычный яркий и коварный Ким Кибом. - Как вам вон тот мальчик, мм? По-моему, милый, есть в нем что-то… интересное, - Ки сверкает глазами в сторону высокого стройного парня с каштановыми волосами, у которого на голове царит легкий, но придающий ему очарования творческий беспорядок, и плотоядно ухмыляется. Когда Ухён и Ховон переводят взгляды в указанном направлении, то одновременно слышится два вздоха: облегченный - от Нама и обреченный - от Ли. - Это Сонель, наш однокурсник, придурок, - взвывает Хоя и картинно хлопает себя рукой по лбу, показывая степень недалекости Кибома. - Мы с ним учимся уже четыре года. Как можно не знать хотя бы в лица людей, с которыми ты столько времени учишься?! - Вы - четыре, а я - всего два, - резонно возражает Ки и пренебрежительно фыркает, смахивая белоснежную челку, то и дело падающую на глаза. - Но, да и какая разница? Он милый, почему бы не попробовать? Мне он нравится. А то, что мы вместе учимся, - так это только все упрощает… Ховон хлопает себя рукой по лбу еще раз, потому что не находится с возражениями. Если Кибом что-то вбил в свою крашеную упрямую голову, то черта с два из него эти доводы выбьешь. Разве что действовать совсем уж жестокими методами - привлечь Джонгхёна… Но как? Ведь Кибом ему, судя по всему, даже не нравится. Иначе любой нормальный парень уже бы двести раз подошел, закинул на плечо и утащил в неизвестном направлении. Потому что Ки слишком уж бесстыдно его все время соблазняет, даже натурал Ховон не может не признать. А вот Ухён, напротив, начинает тихо смеяться. - Кибом-а, не торопись с выбором, - с трудом выдавливает он из себя, сверкая белоснежной улыбкой, и, дождавшись, пока друзья обратят на него два одинаково непонимающих взгляда, поясняет: - У него уже есть парень. Во-он там, - на этих словах Ухён щурится и указывает рукой куда-то в сторону. Кибом озадаченно поворачивает голову и пытается выловить в толпе человека, про которого говорит Нам. - Красивый, - на выдохе констатирует он, когда наконец-то находит нужный объект, пристально глядящий Сонелю в спину в этот самый момент, и завистливо прикусывает губу. - Правда красивый. - Ким Менсу, третий курс, факультет искусствоведения и культурологии, - лениво сообщает Ухён и довольно потягивается, улыбаясь, как кот, удачно стащивший батон колбасы и оставшийся при этом безнаказанным. - За его очаровательным личиком скрывается крайне ревнивая сущность, он тебя в землю заживо зароет, если ты на его парня позаришься, - Нам хихикает и наслаждается воистину прекрасным и необычным зрелищем: у Кибома эффектно отпадет челюсть. - Откуда знаешь?? - Видел их в парке, - Ухён невинно пожимает плечами и поправляет сползающую лямку рюкзака. - Мы с тобой тогда из магазинов возвращались, но ты был так увлечен рассказами о Джонгхёне, что не обращал своего царского внимания ни на что и ни на кого, включая меня. А я, между прочим, тебе тогда сказал посмотреть под дерево, - в его голосе слышатся легкие нотки укора, но так как Ухён прекрасно знает, насколько сильна влюбленность его друга, не может долго обижаться на такие вещи. Вот и сейчас - он делает вид, что обижен, только чтобы надавить Кибому на совесть. И у него получается… ну, почти. - Вот видишь! От него - одно зло! - с фанатичным блеском в глазах важно заявляет Ки и поднимает вверх указательный палец, точно какой-нибудь философ. Хотя, чего от него ждать, они ведь, по идее, и должны философствовать, обучаясь на соответствующем факультете. Ухён до сих пор не понимает, зачем Кибом выбрал этот факультет, будучи абсолютно не склонным к размышлениям - он предпочитает делать сразу, не задумываясь о последствиях, а рассуждать о своих поступках потом может только под определенным градусом. Но, видимо, была причина. - Кибом-а, ты такой ревнивый, что я прямо не могу, - притворно расстроенным тоном сообщает Ухён и тоскливо вздыхает, под негромкий смешок Ховона, который молча слушает их диалог. - Может, тебе действительно надо найти нормального парня, который тебя удовлетворит и хорошенько отым… - Опустим подробности, - вклинивается в логическую цепочку парня Хоя и тем самым избавляет себя от необходимости опять выслушивать обязательные последующие пошловатые шуточки своих друзей. Ну, и еще он единственный, кто замечает появление Джонгхёна на горизонте, а, зная, каким Кибом может быть непредусмотрительным и эмоциональным, и что потом он будет непременно жалеть о своих словах, парень решает, что лучше объекту кимовой любви не слышать всего того, что сейчас обсуждают его друзья. - Давайте лучше поговорим о… о… погоде? Сегодня отличная погода, не правда ли? - Ховон многозначительно сверкает глазами в сторону неумолимо приближающегося в компании друзей Джонгхёна, однако Ухён и Кибом сегодня, видимо, записались в ряды конкретных тормозов, потому что упорно не понимают намеков. - Да, погода замечательная, - соглашается Нам, и Хоя уже хочет облегченно вздохнуть, но не тут-то было: - Замечательная для того, чтобы с кем-нибудь познакомиться и провести отличный вечер… - С вином, свечами и наручниками, - подхватывает Кибом и многозначительно смеется, вторя секунду назад прыснувшему Ухёну. Ховон трагично закатывает глаза к небу. - Сюда идет Джонг! - шипит парень и кивает куда-то совсем уж близко. Кибом мгновенно успокаивается и оборачивается, встречаясь взглядом с чуть удивленно-вопросительным взглядом Джонгхёна. Кулаки Ким непроизвольно сжимаются. Ухён, мигом оценивающий ситуацию как критическую, подходит к другу ближе и аккуратно берет его за локоть. - Кибом-а… - Да, хён, - Кибом называл его хёном только тогда, когда хотел показать всю важность и серьезность ситуации. - Пойдем уже, мы опаздываем, - он мгновенно перехватывает опешившего Ухёна под руку и тянет за собой в противоположную от изумленного и оттого еще более красивого Джонга в сторону. Ховон хмурится, потому что понимает: только что его нагло бросили разбираться с последствиями кибомовой истерики. Разбираться он совершенно не желает, а потому, коротко кивнув озадаченному Джонгхёну и его не менее озадаченным друзьям, разворачивается и идет в сторону нужной аудитории. Кибом злится. Кибом сильно злится, бесится, психует и срывается на друзьях. Кибом уже тянется руками к таким соблазнительно новым и пока еще не сломанным стульям, чтобы швырнуть парочку на пол и утихомирить разбушевавшиеся нервы, но его останавливает уверенная сильная рука Ухёна. - Уймись, - спокойно приказывает - не просит, именно приказывает ему друг, и его выдержанный тон, без намека на сарказм или издевку, как ни странно, дает положительные результаты. Ки вздыхает и плюхается на стул, подпирая руками голову и надувая губы. - И чем ему нравится этот малолетка? Ну, да, симпатичный, но этим его достоинства и ограничиваются, - он пыхтит, как закипающий чайник, и единственное, что его отличает от этого самого чайника, - из ушей пока еще не идет пар. Пока. Ухён понимающе кивает и по привычке усаживается на стол, несильно постукивая пятками об его ножки. Вот уже полдня он носится с Кибомом, утешая и веселя его всевозможными способами и совершенно забывая про себя любимого. Что было ему крайне нехарактерно. Из-за друга он даже забыл про старосту Ким… Интересно, как он там? Ему понравилось вчерашнее свидание? Понравилось, мысленно успокаивает себя Ухён, точно понравилось. Иначе он бы не согласился на повторное. А он что-нибудь рассказывал Дону? Они ведь вроде как лучшие друзья… А что именно рассказывал? И рассказывал ли вообще? Где, как, когда, зачем и «почему я за весь день его так и не видел» - вопросы, которым никак не удавалось прорваться в забитую совершенно иными мыслями голову Ухёна в течение дня, наконец-то берут свое и теперь мешают ему спокойно думать над ситуацией с Кибомом. Ухён морщится: он не любит, когда подобная ересь занимает пространство, отведенное совершенно под другие выводы. Может, ему тоже надо уже найти себе парня, хватит мотаться без дела и регулярных физиологических отношений. Он в ряды хранящих верность и терпящих длительное воздержание, как тот же самый Кибом, пока что не записывался. - Завтра идем с тобой гулять, - Ухён не спрашивает, Ухён констатирует факт и просто ставит перед ним Кибома. Ки заинтересованно вскидывает брови. - Куда? - Полнейшая импровизация, - многозначительно тянет Ухён и усмехается, замечая, как в глазах друга начинают разгораться азартные огоньки. - А наша цель… Наша цель, друг мой, это поиск себе партнеров, - Кибом на это лишь присвистывает, однако не спешит отказываться, и Ухён засчитывает такую реакцию как согласие. - Но у тебя же есть староста Ким… Такого аргумента «против» он явно не ожидал. - Сколько раз повторять, староста Ким не мой парень, - Ухён хмурится и поджимает губы, проклиная мироздание за то, что до друзей так долго доходит. Сначала Дону и Ховон, теперь вот Кибом. Оставалось надеяться, что сам Ким Сонгю не строит ложных надежд, в противном случае Ухёну придется ему доступно объяснять, почему они не могут быть вместе, а значит, его обидеть. А обижать такое невинное и светлое существо, как староста Ким, - это выше ухёновых сил, как выяснилось вчера. Кибом многозначительно тянет нечто среднее между «да ну?» и «а, понятно» - что именно он сказал, Нам не понимает, но это и не так важно. В целом Ки согласился, а остальное - это уже детали, вдаваться в которые совсем не обязательно. *** Кто бы сомневался, что ухёнова фантазия в итоге приведет их в самое банальное и шаблонное место для знакомств - ночной клуб. Они заваливаются в него уже немного усталые, после долгого хождения по магазинам и просто шатания по парку, веселые, довольные жизнью и свято верящие, что еще немного - и они обязательно добьются своего. Кибом почти сразу же присматривает себе какого-то мальчика и, многообещающе виляя бедрами, подмигивает другу. Ухён понимающе ухмыляется и отпускает его, решив для храбрости и пущей раскрепощенности немного подзарядиться с помощью алкоголя. - Коктейль дня, пожалуйста, - широко улыбаясь, заявляет Ухён в спину отвернувшемуся бармену, и элегантно усаживается на стул, при этом как бы невзначай край джинс чуть приспускается, обнажая узкую полоску светлой кожи; парень с удовлетворением замечает на себе несколько явно восхищенных взглядов. Вечер и последующая ночь определенно не должны пройти бесследно. Но ведь это и к лучшему. - Коктейль дня сегодня - «Long Island», - бармен все еще не поворачивается к нему лицом, а что-то намешивает в шейкере, и Ухён невольно акцентирует внимание на его руках. Крепкие, сильные, благодаря коротким рукавам футболки в меру накаченные мышцы видны достаточно отчетливо, не грех и полюбоваться. Чем, собственно, Ухён и занимается, возвращает его с небес на землю только вопрос: - Молодой человек, вы уверены, что хотите начать с таких градусов? Может, для старта что полегче? - оказывается, бармен уже повернулся к нему лицом и теперь бросает на клиента пытливые взгляды, терпеливо дожидаясь ответа. Ухён решительно качает головой, одновременно подмечая достоинства внешности человека перед собой. Красивый… Узкие глаза, светлая и чистая кожа, пухлые губы. Да еще и неплохое тело. Может, вообще не надо никого искать, а остановить свой выбор прямо на нем? Парень щурится, перекидывая внимание на золотистую табличку у бармена на груди: Zico. Это что, имя такое? Или псевдоним? Хотя даже если и так, звучит круто. Не то что всякие там старосты-хомяки с пухлыми щеками. В голове почему-то тут же начинает прорисовываться образ старосты Ким. Да уж, он даже от этого бармена далек, как от луны. Слишком неидеальный, слишком простой, слишком… слишком скучный. Ухёну так не нравится. - Может, и полегче, - уклончиво отвечает Ухён и очаровательно улыбается. От него не скрывается тот факт, что бармен чуть прищуривается: зацепил. - Тогда… что вы можете мне предложить? Бармен понимающе вскидывает брови и, чуть подавшись вперед, с ухмылкой негромко интересуется: - Рискнете попробовать мою импровизацию? - Если мне понравится, я даже закажу повторно, - Ухён сверкает глазами и отстраненно подмечает, что у бармена очень красивая улыбка. Ну, или ухмылка. С какой стороны смотреть. Белые, ровные зубы, красивые пухлые губы, прямой нос, высокий лоб, глаза с затаившейся в них хитринкой. Боже, да он ведь идеальный! Как раз такой, какой Ухёну нужен. Как раз такой, какого он хотел. Бармен понятия не имеет, что на его счет клиент уже строит свои коварные планы, и спокойно смешивает будущий коктейль в шейкере. Ухён завороженно следит за его руками, с удовлетворением замечая, что никаких колец на пальцах не наблюдается, а значит, территория официально свободная. У них с Кибомом правило - не разрушать пары, появившиеся до их вмешательства. Все же все имеют право на счастливую и спокойную жизнь. Бармен оказывается чертовски талантливым. Его коктейли, так называемая «импровизация», сводят Ухёна с ума, медленно отправляя крышу далеко и надолго. Парню весело как никогда, хочется петь, танцевать и очень хочется быть с кем-то. Бесцеремонно прижимать к стене, скользя руками по бокам, грубо целовать, пробуя на вкус чужие губы. Вырывать сдавленные стоны удовлетворения. Очень хочется… Ухён сам не замечает, как напивается. Хитрые лисьи глаза бармена его то и дело отвлекают, и потому он не может контролировать себя. Импровизация превращается в череду различных смесей, одна мощнее другой, и после примерно десятой рюмки Ухён уже катастрофически мало что соображает. Хотя он замечает краем глаза, что некто садится рядом с ним на свободный стул. А еще этот некто что-то спрашивает у его бармена, и его бармен что-то отвечает. Ухён не помнит, когда успел заклеймить Зико и в курсе ли этого факта сам парень, но это уже неважно. У него отнимают законную (ну, почти) собственность! Непорядок! Ухён поворачивается к «противнику» всем корпусом и, недовольно хмурясь, смеривает его мрачным взглядом. Незнакомец будто чувствует, что на него смотрят, потому что осторожно поворачивает голову в ответ. - Ох ты ж… Несколько секундное молчание. Ухён прищелкивает пальцами, пытаясь воскресить в пьяной памяти имя человека перед собой. - Ким… Ким… Сонгю, - выдыхает он, неверяще глядя на широко раскрытые от удивления глаза старосты Ким, который, несомненно, в данный момент сидит прямо напротив него. Рядом с ним. Совсем-совсем рядом. Чертовски рядом. Что он вообще тут забыл? Последний свой вопрос Ухён спешит озвучить понемногу отходящему от шока Сонгю. - К другу пришел, - озадаченно отвечает старший и кивает на бармена, который, странно улыбаясь, мило хлопает ресницами и строит из себя божий одуванчик. Ухён недоверчиво качает головой, показывая, что спектакль не оценил, и бармен виновато пожимает плечами, снова принимая свой привычно нагловато-пренебрежительный вид. - А вот что делаешь тут ты? - вопрос вырывает Ухёна из череды хаотично крутящихся в голове мыслей, и парень долгое время пытается сконцентрироваться, чтобы выдать достойный ответ. Определенно, внезапное появление в одном из ночных (!) клубов такого человека, как Ким Сонгю, его подкосило. Тот факт, что хитрый бармен-соблазнитель - его друг - тоже немало удивил. Хотя чего уж там, ввел в откровенное замешательство. Но о том, откуда у Сонгю такие друзья, у Ухёна нет сил размышлять. А еще Ухёну, конечно, может, и кажется, но Сонгю одет совсем непривычно - снова в обтягивающих джинсах и просторной футболке, правда, на сей раз уже какой-то темной, в полумраке клуба особо не разглядишь. Милый староста-ботаник скрывает за собой вторую личность? - Ты пьян? - спокойно интересуется Сонгю, когда так и не получает ответа на свой вопрос, и Ухён согласно кивает, тут же виновато улыбаясь. Даже его пьяная улыбка выглядит настолько очаровательной и располагающей к себе, что Сонгю лишь вздыхает. Ну, и вот как можно разговаривать нормально с человеком, который даже в нетрезвом виде умудряется выглядеть притягательно? Да, Сонгю признает, что Ухён притягательный. Он не спорит, что Ухён симпатичный. Даже более того - красивый, чего уж там, если говорить совсем уж честно. Но что толку? Хоть Ухён и говорил ему, что он ему нравится, Сонгю как-то слабо в это верит. За весь день они ни разу не виделись, а ведь если бы Ухён действительно был в него влюблен, он хотя бы подошел бы на пять минут просто поздороваться, разве нет? Ведь у них уже было одно свидание. И даже в теории планировалось второе. Тут явно что-то не так, но что именно - Сонгю пока не знает. Допрашивать Ухёна сейчас - бесполезно, он, кажется, напился до такой степени, что забыл половину своего родного лексикона. Вон, даже его имя не сразу вспомнить смог. Разве это о чем-то не говорит? Сонгю поворачивается к бармену и одаряет его укоризненным взглядом. - Зачем ты его споил? - Он сам просил, - бармен пожимает плечами, протирая стеклянный бокал, и неохотно зевает. - Вообще он вроде сюда не один пришел, я приметил их у выхода, еще обратил внимание, что они слишком веселыми пришли. Но куда второй делся, я не знаю. Второй… Сонгю задумывается. С кем сюда мог прийти Ухён? Не Дону точно, он не любит клубы. А кто еще есть из его окружения? Сонгю знал только двоих - впрочем, их знал весь университет. Это не Ли Ховон, он, как и Дону, вроде бы не особый любитель клубов. Вроде бы. Предпочитает уличные танцы, Сонгю несколько раз видел, как они все втроем танцевали, и Ховон - больше всех. Может, тогда… как его… Кибом? Ким Кибом, очаг всего разврата университета, в котором одновременно концентрируется больше пошлости и похоти, чем в любом борделе Сеула. Сонгю оглядывается и беглым взглядом окидывает танцпол - Кибома или кого-то, похожего на него, не наблюдается. Может, он уже ушел? Или это был вовсе и не он? В любом случае, как бы там ни было, проблема куда ближе, и решать ее надо срочно. Пьяный Ухён, который вряд ли может ровно стоять на ногах, учитывая, что и слова-то с трудом связывает. Все-таки, Зико тот еще хитрец. - Заберешь его? - до сознания Сонгю доносится голос бармена, парень дергается и переводит взгляд на друга. Зико кивает в сторону мирно положившего голову на руки Ухёна, который, судя по всему, собирается уснуть прямо за барной стойкой. Вымотался, бедный. Сонгю очень хочется от души дать ему подзатыльник и сказать, что столько пить - вредно для здоровья. Не только своего, но и окружающих тоже. - Ты вроде сказал, он пришел с другом. - Да где сейчас этого друга сыщешь. Наверняка уже умотал в ближайший отель с кем-нибудь за компанию. Думаешь, для какой цели они сюда пришли? Не чаи же гонять. Сонгю хмурится. Ему не нравится тот довольно явный подтекст, который несут в себе слова бармена. Но, с другой стороны, в его словах присутствует логики больше, чем во всех «невинных» умозаключениях Кима. Если допустить, что Ухён и какой-то его друг пришли сюда с далеко не чистыми целями, то… Получается, Ухён, признавшись ему в симпатии, сразу же помчался искать себе партнера на ночь? Разве нормальные люди так поступают? У Сонгю идет голова кругом, и он морщится, понимая, что атмосфера прокуренного ночного клуба влияет на его мозг крайне негативно. Нужно уходить отсюда, и желательно побыстрее. Расспросить Ухёна он и потом обо всем сумеет. К слову об Ухёне. В итоге Сонгю все-таки приходится с трудом стащить его со стула, устанавливая более-менее ровно на ноги, и, перекинув его руку через собственное плечо, попытаться депортировать хотя бы до двери. Не без помощи охранников и хитрого взгляда Зико им в спины они все-таки добираются до выхода, и когда в лицо ударяет прохладный вечерний воздух, Сонгю облегченно вздыхает. К зданию клуба уже подъехало заранее вызванное такси. *** Ли Ховон немало удивляется, когда в первом часу ночи ему звонит Ухён. Еще больше он удивляется, когда отвечает на звонок и слышит вместо привычного голоса друга отдаленно знакомый голос какого-то другого парня. Парень спрашивает его, Ховона, адрес, затем что-то быстро объясняет про невменяемого Ухёна и спрашивает, можно ли его спихнуть (ну, на самом деле, он выражается более культурным языком, но в мозгу Хое для большей понятности его слова переводятся именно так) Ховону на ночь. Когда до уставшего за день и оттого туго соображающего Хои доходит суть дела, он не выдерживает и прыскает прямо в трубку. - Записывайте адрес. Получасом позже в дверь уже раздается звонок, и Ховон, успевший заварить себе и Ухёну чай, неторопливо идет открывать дверь. Его челюсть красиво встречается с полом, когда он видит, что человеком, который ему звонил не так давно и который взял на себя ответственность доставить Ухёна хоть куда-нибудь под крышу, оказывается Ким Сонгю собственной персоной. - Ста… староста Ким, - вырывается у Ховона прежде, чем он успевает захлопнуть рот и красноречиво несколько раз подряд моргнуть. Сонгю мягко улыбается. - Мы не на учебе, просто Сонгю, - он терпеливо дожидается, пока у Хои пройдет шок, и он сообразит, что немаловесящего Ухёна неплохо бы забрать. Что он и делает, правда, без той напускной аккуратности, с которой все делал Сонгю, и потому Ухён ощутимо ударяется плечом об дверной косяк и сдавленно стонет. - Спасибо… что привез его, - Ховон морщится, когда носом улавливает запах спирта, и в глубине души сочувствует старосте Ким, которому пришлось терпеть этот «аромат» целых полчаса. А может, и больше, кто знает. - У меня не было выбора, - просто отвечает Сонгю и, коротко поклонившись на прощание, идет к лифту, оставляя Ховона в полнейшем недоумении держать почти на себе практически спящего Ухёна. Завтра кому-то точно придется идти и извиняться за свое неподобающее поведение.