Персональный лидер Нам Ухёна

Ховону кажется, что он все-таки с утра явно встал не с той ноги. Или нет, не так. Проснулся в другой, параллельной реальности. Потому что то, что он видит, просто не может происходить на самом деле. Во-первых, Ким Кибом за ночь каким-то магическим образом преобразился из унылого злобного серого нечто в привычного яркого и язвительного Ки, сражающего наповал одной лишь своей коварной улыбкой и кокетливым закусыванием губы. Во-вторых, Ухён от Кибома не отстает и светится, как утреннее весеннее солнышко, и, судя по выражению его лица, он явно что-то задумал. Ховон взвешивает все свои догадки и прикидывает, какие из них больше всего подходят под ухёнову логику. Выяснение повода хорошего настроения у Кибома он решает пропустить, потому что «не буди лихо, пока тихо» - не дай бог Ки снова впадет в какую-нибудь депрессию, и тогда удрать от него так, как вчера, явно не удастся. Ховон вспоминает, как вчера нагло бросил друзей, спихнув страдающую Диву на ничем, по сути, от нее не отличающегося парня-со-звездной-болезнью, и ему даже становится чуточку стыдно. Но, впрочем, ни Кибом, ни Ухён ему про вчерашний день не напоминают, и Хоя принимает решение расслабиться - раз не капают на мозги, значит, не обиделись, а раз не обиделись - смысл извиняться? Гениально же, а главное - логично! Однако практически идентичные маньячные улыбочки на лицах у друзей снова заставляют его напрячь серое вещество и поиграть в Шерлока; именно за этой игрой его и застает Дону, решивший во время перерыва наведаться в студенческую столовую. - О чем думаешь? - Дону широко улыбается, кидая свой рюкзак на свободное место рядом с Ховоном, и младший аж подпрыгивает от неожиданности. Он укоризненно смотрит на Чана, но почти сразу же со вздохом сдается - в ответ на яркую солнечную улыбку Дону хмуриться вообще не получается. - Ухён и Кибом сегодня какие-то... не такие, - осторожно подмечает Хоя и послушно двигается вбок, освобождая для собеседника место. Дону многозначительно приподнимает брови и усаживается рядом с ним, тут же захватывая в плен чужую баночку с йогуртом и бутерброд - благо, что Ховон настолько задумался, что не замечает его хитроумных манипуляций. - А что с ними? - задает Дону логичный вопрос, вскрывая йогурт и облизывая крышечку. Но Дону не был бы Дону, если б где-нибудь не накосячил - вот и сейчас он, чертыхнувшись, ставит йогурт на стол и расстроенно вздыхает, глядя на небольшое, только что появившееся розоватое пятнышко на футболке. Ховон закатывает глаза и берет в руки салфетку. - Ты хуже Ухёна, вот честно, - признается он и аккуратно вытирает пятнышко, а Дону поджимает губы и напускает на себя скорбный вид. Хоя откладывает салфетку в сторону, раздраженно цыкает, потому что йогурт до конца не оттерся, и решительно встает из-за стола. На вопросительный взгляд Чана он небрежно бросает: «Пойдем, замыть надо» и, ловко подхватив пятикурсника под руку и повесив ему на плечо его же рюкзак, тащит за собой к выходу из столовой. Дону успевает бросить последний тоскливый взгляд на недопитый йогурт и даже не тронутый бутерброд и грустно шмыгает носом. Оказывается, общение с Ухёном и Кибомом сказывается на всех, ну, абсолютно на всех. А особенно на их ближайшем окружении. Иначе объяснить тот факт, что Ховон - парень, которому мода и шоппинг интересны примерно в той же степени, сколько квантовая физика, при гуманитарном-то складе ума, - прекрасно знает, какой температуры должна быть вода и сколько и какого именно мыла/порошка нужно использовать, чтобы оттереть то или иное пятно на веки вечные, никак не получается. Пока Хоя увлеченно замывает футболку Дону, напевая себе под нос какую-то милую глуповатую песенку, сам Дону стоит рядом, неловко переминаясь с ноги на ногу и сверкая голым торсом. Не то чтобы он стыдился своего тела - нет, в меру накаченное, с красивым натренированным прессом, оно бы многим, наверно, понравилось. Особенно девушкам. Особенно впечатлительным девушкам. Но вот незадача - Ховон не девушка, и потому совершенно не реагирует на его рельефные мышцы, и Дону такое поведение даже немного задевает. Ну, даже если ты парень, неужели не интересно сравнить чужое тело со своим? Здоровая конкуренция и дух соперничества, так сказать. Но Ховон настолько... Ховон, что ему, видимо, все равно. Дону не раз видел, как они втроем - Ухён, Кибом и Хоя - переодевались после своих тренировок. И если Ухён любит открыто демонстрировать свою физическую развитость, а Ки радостно нарезает вокруг него круги и восторгается увиденным (делает он это серьезно или ради шутки - Дону так и не понял, ни разу), то Хоя спокойно одевается, не обращая на дурачества друзей никакого внимания. Хладнокровность на уровне сотого из десяти возможных, идеальное самообладание. Аж завидно. Дону не такой. Дону, конечно, не извращенец и не любит мальчиков так, как любят, к примеру, Ухён и Кибом, но он никогда не против повнимательнее рассмотреть чужое тело. Не в качестве объекта на ночь (а может, даже и день, кто знает) - нет, скорее в качестве сравнения. Выделить, в чем он лучше, в чем хуже, где надо еще постараться, чтобы не уступать. А Ховону настолько откровенно пофиг, что даже чуточку обидно. А ведь Дону подсознательно надеялся на хотя бы что-то в духе «неплохой пресс, чувак, молодец». Разочарование, однако. Хоя заканчивает с футболкой и тщательно отжимает то место, которое замывал, а затем поворачивается к старшему и окидывает его каким-то странным взглядом с ног до головы. Дону складывает руки на груди и сверлит парня выжидающим взглядом. - Ну? - Я закончил, - запоздало оповещает его Ховон, но таким тоном, будто бы это и не очевидно. Чан согласно кивает и протягивает руку, в которой тут же оказывается уже чистая (ну, относительно чистая) футболка. Парень фыркает и тут же натягивает ее на себя, мысленно удивляясь, как Хоя смог не намочить всю ткань целиком, а так аккуратно расправился с небольшим пятном. Он бы так точно не смог. Да, Ли Ховон с его хозяйственными навыками даст фору любой девушке! Из него получилась бы классная жена, не будь он парнем... Дону страшно сверкает глазами и одергивает себя: что за непотребства ему вообще в голову лезут! Он бы себе непременно и подзатыльник отвесил, но его останавливает деловитое покашливание: - Неплохой пресс, кстати. Молодец. Дону кажется, что стук его упавшей челюсти слышат все в радиусе пяти километров минимум. А Ховон еще с полминуты невинно улыбается, а затем разворачивается и, небрежно махнув рукой и приглашая идти за собой, выходит из мужского туалета. *** Ухён с самого утра пытается выловить среди толпы других студентов знакомую рыжеватую макушку. Или услышать голос, или найти по улыбке, или по хомячьим щекам, или по глазам-щелочкам... Он сам не понимает, но подсознательно выискивает старосту Ким во всех коридорах и кабинетах, в которых оказывается, и в конце концов Кибом, который целый день за ним таскается от нечего делать, не выдерживает и ехидно комментирует: - Что, уже сталкерством промышляем, а, Ухён-ни? Джонгхён сегодня где-то там выступает и по этой причине прогуливает учебу, а Кибому ходить за собой он строго запретил, на что Ки обиделся и, небрежно фыркнув, гордо удалился. И ему приходится искать себе новые развлечения, а именно - заняться таким любимым и, увы, давно забытым делом: издеваться над лучшим другом. Ухён недовольно шипит и награждает парня чувственным щелбаном. - Вот и нет, - нарочито спокойно отвечает он, но на автомате поворачивает голову к дверям, откуда как раз идет новая группа студентов. Увы, не пятый курс, а кто-то из младших. Улыбка на лице Нама стремительно тускнеет, а со стороны Кибома снова слышится знакомое гиенье похихикивание. - Признай, он тебе таки понравился, - довольный Кибом улыбается во все тридцать два, за что получает второй душевный щелбан, уже сильнее первого. Парень картинно хватается за лоб и громогласно оповещает, что друг проломили ему череп, а Ухён лишь демонстративно фыркает. - Кто сказал, что я ищу именно этого хомяка? Я, может, кого-то другого ищу. Ухён понимает, что только что спалился, по резко расширившейся улыбке Кибома - хотя куда, казалось бы, шире. - А я не говорил про старосту Ким, я, может, кого-то другого имел в виду... И, что, прости? Хомяк? Ты уже дал ему милое прозвище и все еще утверждаешь, что ничего к нему не чувствуешь? - звонкий голос Ки здорово выделяется даже в шумной толпе, и Ухён внезапно чувствует непреодолимое желание кое-кого просто взять и придушить. Потому что нечего пытаться лезть к нему в душу и расставлять все по полочкам, когда он сам там в откровенном бардаке давно затерялся! Он уже хочет съязвить Кибому в ответ, желательно с упоминанием Джонга и того, как он Кибома сегодня утром продинамил с выступлением, но не успевает - слова застревают на полпути к горлу. А все потому, что он случайно сталкивается взглядами с рыжим парнем, только что вышедшим из-за угла. Сонгю щурится, смотрит на опешившего Ухёна примерно с полторы секунды и затем, даже не улыбаясь, просто отворачивается и идет дальше своей дорогой. Немыслимо. Ухён в шоке хлопает ресницами, на несколько мгновений выпадая из реальности. Его только что... проигнорировали? Это что, плохая игра под названием «почувствуй себя на извечном месте Кибома»? Если да, то Ухён в такие игры играть не хочет. Он перекидывает рюкзак поудобнее и, бросив Ки, что ему нужно срочно разобраться кое с чем, быстрым шагом идет в нужный коридор. Он успевает догнать старосту Ким до того момента, как тот скрывается за дверями деканата, куда Ухёну как извечному прогульщику и откровенному халявщику вход вообще заказан. Нам просто грубо хватает Сонгю за локоть и разворачивает к себе, требовательно глядя в глаза. Сонгю снова щурится, и в его глазах Ухён не видит ставших уже привычными тепла и доброжелательности. Сейчас он видит только стену равнодушия, не больше. - Мы можем поговорить? - спокойно спрашивает он и чуть сильнее сжимает чужой локоть. Староста Ким ведет плечом, высвобождая руку, и вопросительно вскидывает брови. - О чем, например? - О... ну-у... о третьем свидании, - Ухён говорит достаточно громко, но под конец его голос понижается: вокруг них слишком много лишних ушей, которые, к слову, останавливаются и начинают перешептываться, чуть ли не тыкая в них двоих пальцами. Ухёна такое поведение дико раздражает, но он должен держать маску холодного и неприступного парня уверенно, не давая слабины. - Кто сказал, что я пойду с тобой? - а вот сейчас холодность и неприступность просто рушатся на мелкие кусочки и разбиваются об пол, вместе с ухёновой челюстью. Сонгю равнодушно хлопает своими длинными пушистыми ресницами. Ухёну кажется, что он делает это нарочно, неизвестно каким образом заразившись от Кибома, - а именно просто издевается над ним. Его список «кому я хочу двинуть за наглость» стремительно пополняется новыми именами. Ухён крепко сжимает кулаки и нарочито небрежно интересуется: - Вчера ты был другого мнения. Да и вообще, мне казалось, что тебе нравились наши прогулки. Что сейчас не так? Перешептываний становится все больше, и им прямо пропорционально количество лишних ушей и лиц. Сонгю согласно кивает. - Нравились. Теперь не нравятся. Еще вопросы? - Почему? - Ухён искренне не понимает, что происходит. Вроде и не первое апреля, а его разыгрывают, причем довольно жестоко. Староста Ким склоняет голову вбок и спокойно спрашивает: - Ты правда хочешь знать, почему? - на что получает кивок и обыденным тоном продолжает: - Ну, вся проблема в том, что я не люблю людей, которые слишком быстро меняют свое мнение без определенной на то аргументации. А, еще я не люблю тех, кто лжет, думаю, это можно тоже посчитать достойным поводом? Глаза Ухёна округляются, а в голове судорожно бьется мысль: неужели Сонгю узнал о первопричине их знакомства в целом? Но откуда бы? В курсе только Дону, Ховон и Кибом, но они точно никому не скажут, им можно доверять. Тогда... Ухёну многое хочется сказать и спросить, но он понимает, что сейчас не лучшее время и не лучшее место. Он пытается придумать достойный предлог для того, чтобы грациозно оттащить Сонгю в сторонку так, чтобы не пошли лишние и ненужные ему слухи, но тут краем глаза замечает, как открывается высокая железная дверь, к которой староста Ким так стремился еще пять минут назад. Ухён ойкает, не думая, хватает Сонгю за руку и за секунду развивает завидную скорость, ловко маневрируя между студентами и бегом направляясь к другому концу коридора. Не хватало еще наткнуться на декана или его зама - для Нама они по званию от птиц счастья очень и очень далеки. Сонгю чертыхается, но бежит за ним, потому что хватка у младшего слишком крепкая - не вырваться просто так. Они пробегают пару коридоров и наконец останавливаются в более-менее безлюдном углу. Оба тяжело дышат, и Ухёну приходится выпустить ладонь старосты Ким, потому что иначе неудобно согнуться в три четверти и опереться руками на колени, чтобы восстановить дыхание. На них странно косятся проходящие мимо случайные студенты - еще бы, двое взрослых парней внезапно решили устроить большой забег с препятствиями в виде младшекурсников по университетским коридорам - действительно необычное зрелище. Ухён, отдышавшись, подает голос первым: - Ну и что ты имел в виду? Его голос чуть хрипит из-за сбитого дыхания, но в целом он говорит достаточно ровно, чего не скажешь о Сонгю - ему приходится еще с минуту спокойно подышать, чтобы найти в себе силы хоть что-то сказать. Ухён делает в голове пометку, что по физическому развитию старший ему явно уступает. - Ты вчера предложил Джонгхёну встречаться, - Сонгю закашливается и взъерошивает рукой волосы, а его собеседник роняет челюсть на пол во второй раз. - Встречаться предлагают, если человек нравится, так? Значит, тебе на самом деле нравится наш Джонг? Ухён вдруг чувствует невероятное облегчение и, не удержавшись, негромко хихикает, за что получает возмущенный взгляд. Так вот оно что... - Мне не нравится Джонг, - честно признается Ухён и улыбается в ответ на удивление в глазах собеседника. - Я это делал для Кибома, ленивой задницы, которой неохота самостоятельно выяснять положение вещей у объекта воздыхания на любовном фронте... Назовем это... дружеской помощью? - он пожимает плечами и выпрямляется, широко зевая и поправляя сбившийся куда-то набок рюкзак. Сонгю следует его примеру, однако почему-то опускает взгляд в пол и явно о чем-то задумывается. - А ты что, ревнуешь? - голос Ухёна с большим процентным содержанием хитрости выводит его из состояния астрала, возвращая в реальный мир. Сонгю хмурится и трясет головой, но прямого ответа не дает. Ухён заинтересованно присвистывает и, оперевшись на его плечо, с интересом вопрошает: - Я тебе нравлюсь? Серьезно? Он почему-то находит ситуацию, в которой они оказались, очень забавной. И какой-то непривычно ирреальной. Староста Ким хмурится еще больше и тихо выдает: - Не знаю. И вообще, - он преображается в мгновение ока, снова напуская на себя важный вид, с которым и положено ходить старостам, и спихивает со своего плеча чужую ладонь. Ухён не успевает возмутиться по поводу неточного ответа на такой заинтриговавший его вопрос, как Сонгю его попросту сбивает с мысли, продолжая краткий пересказ планов на ближайшее будущее: - Мне надо в деканат, а ты мне помешал. А еще на нас странно смотрят люди, а еще ты бросил своего друга в одиночестве, и так не поступают, а еще у меня нет времени с тобой разговаривать, и я пойду, - скорость тирады Кима все увеличивается, а потом она резко обрывается. Сонгю разворачивается, словно по армейской команде, и стремительным шагом удаляется в ту сторону, из которой они прибежали. Ухён скептично хмыкает ему в спину. - Пусть смотрят, как хотят, - фыркает он так, чтобы Сонгю слышал, с удовлетворением подмечает, что плечи старосты как-то странно дернулись после этих его слов, и отправляется на поиски им же брошенного Кибома. Надо же ему пожаловаться на то, что его Джонг не такой уж и идеальный и тоже вполне может проболтаться о важных вещах тем, кому эти вещи знать совершенно необязательно. Проходит ровно два часа - ну, плюс-минус десять минут, Ухён точно не считал, - и новость о том, что один из самых популярных студентов бегал извиняться к робкому и всеми забитому старосте, разлетается по каждому уголку университета. Не обсуждают ухёново поведение разве что совсем пофигисты - даже пофигистичнее Ховона, который, к слову, на пару с Дону вот уже сколько времени пытается прекратить смеяться и доказать-таки упрямому Наму, что к старосте он явно неровно дышит. - Таки спелись, - мрачно констатирует Ухён, сверля недобрыми взглядами поочередно макушки Хои и Дону, которые все никак не могут просмеяться. Кибом, сидящий рядом с ним и все еще дующийся за нелестный отзыв друга в адрес Джонгхёна и его неумения держать язык за зубами, только согласно кивает. - С тебя сотня, - Ухён внезапно вспоминает о сделанных некогда ставках и с многозначительной улыбочкой поворачивается к Ки. Тот не менее многозначительно улыбается в ответ... - Хрен тебе, - Кибом продолжает мило скалиться, а вот улыбка Ухёна блекнет. Сам он недовольно фыркает и вопросительно вскидывает брови. - Они не встречаются, значит, ты пока не выиграл, и сотня остается при мне. А вот если появятся доказательства... - Сотня будет моей, - доверительно сообщает Ухён другу и хочет добавить что-то еще, как чувствует легкое прикосновение к плечу. Он оборачивается и удивленно смотрит на невысокую симпатичную девушку, которая скромно тупит взгляд в пол и покусывает пухлые губки. - Ты что-то хотела? - Ухён очаровательно улыбается, и его улыбка компенсирует слегка грубоватый тон. Он тут же получает единогласные замечания от парочки «натуралов всея Кореи» «Будь повежливей с дамой!», но напрочь их игнорирует. «Дама» наконец-то поднимает глазки и, активно хлопая ресницами, спрашивает: - Ухён-оппа... Мы тут с девочками хотели спросить... - она запинается, будто бы ей не хватает смелости, а Ухён нетерпеливо ведет плечами. Опять будут предлагать сходить куда-нибудь вместе? Как же они надоели, пусть восторгаются на отдалении, а то напрягает... - Ты правда встречаешься с Ким Сонгю? Ухён роняет челюсть в третий раз за день. Ему вторят друзья, и на пару бесконечно долгих секунд повисает тишина: кажется, что время вообще остановилось, настолько все ждут честного от Нама ответа. А вот сейчас приходится выбирать - обещание или авторитет. Прямое подтверждение того, что он гуляет с таким, как Сонгю, может здорово подорвать его репутацию крайне избирательного парня. А этого Ухёну очень не хочется. Он поднимается на ноги, чтобы посмотреть на девушку сверху вниз, а заодно краем глаза подмечает вокруг многочисленных «девочек», даже в лице мальчиков, которые, видимо, тоже все хотели спросить, но как-то не решались. Усмехнувшись, парень наклоняется совсем близко к лицу подошедшей девушки, и та заливается краской. - Как тебя зовут? - голос Ухёна становится ниже на полтора тона, чем обычно, и звучит он куда развратней. Кибом ахает, сразу же оценивая такое мастерское перевоплощение. Девушка сглатывает. - Со... Сохён. - Так вот, Сохён-а, - Ухён обдает ее щеку горячим дыханием и ухмыляется, замечая, что она краснеет еще больше, - неужели ты действительно думаешь, что я... Он на секунду замолкает, выдерживая театральную паузу, во время которой сердца каждого рядом находящегося успевают пропустить как минимум два удара. - Что я... скажу тебе вот так просто? - Ухён смеется и выпрямляется, небрежным жестом смахивая челку с глаз. Кибом уже готов вскочить и поаплодировать такой выдержке и актерскому мастерству. Но, как выясняется мгновением позже, Ухён решает не ограничиваться такой мелочью и устроить целое шоу. Он поворачивается и окидывает окружающих незаинтересованным взглядом, показывая свое превосходство. И этот образ холодного зазнайки ему так чертовски идет, что девушки не выдерживают и синхронно ахают. - Вы все думаете, что я, Нам Ухён, встречаюсь с Ким Сонгю? - громко спрашивает он и видит множество кивков. Хмурится. - А теперь подумайте еще раз: я, НАМ УХЁН, могу встречаться с таким парнем, как Ким Сонгю? - он специально выделяет голосом свое имя, и количество кивков резко уменьшается. Ухён чуть приподнимает уголки губ в сомнительной улыбке. - Но ты сам приглашал его на свидание! Весь универ видел! А сегодня еще и бегал к нему извиняться... - тонкий голосок Сохён начинает Ухёна порядком раздражать. А смысл ее слов - тем более. Получается, все теперь серьезно думают, что он может со старостой... хомяком... с этим ходячим недоразумением, кланяющимся в 90 градусов и вечно во всех врезающимся... Немыслимо! Ухён снова поворачивается к девушке и недовольно цедит: - Ты действительно думаешь, что мои стандарты настолько упали? Раз я так сделал, значит, была причина, однако никто не говорит, что это повторится, - он скрещивает руки на груди, показывая, что разговор окончен. Сохён почему-то на секунду бросает ему за спину странный взгляд и чуть громче, чем до этого, спрашивает: - Так Ким Сонгю тебе действительно не нравится? - Аб-со-лют-но! - Ухён доволен, что его наконец-то поняли, как надо, и боковым зрением косит за стол, где сидят его друзья. Ну у них и лица... Будто Ухён только что Америку открыл. Он ведь им сколько раз пытался вбить в головы, что ничего не чувствует к Сонгю, сколько? А дошло только сейчас? Ухён внезапно хмурится и понимает, что что-то не так. Дону, Ховон и даже Кибом - они не смотрят на него. Они смотрят куда-то в сторону, туда же, куда и Сохён. И все остальные. А еще повисла какая-то нехорошая тишина... Ухён оборачивается и натыкается на стеклянный, ничего не выражающий взгляд. Ким Сонгю молча разворачивается и идет прочь. А Ухёну почему-то кажется, что он только что совершил просто огромную глупость. Но он ведь этого и добивался, разве не так? - Идиот... - синхронно выдают Дону, Ховон и Кибом и так же синхронно хлопают себя руками по лбам. Ухён замирает в нерешительности. С одной стороны, теперь все недопонимания наконец-то исчезли, с другой... Он поступил некрасиво. И - нонсенс! - даже сам это понимает. Это унижение человеческого достоинства, причем прямым текстом. Ухён матерится сквозь зубы, подхватывает свой рюкзак и, расталкивая все еще пребывающих в прострации от только что увиденной сцены студентов, прорывается к главным воротам университета. *** Сонгю чувствует, что его предали. Наобещали кучу всего, скрепив очаровательнейшими улыбками и забавными шутками, а потом просто взяли и предали. Еще и унизили перед всем университетом. Как теперь людям в глаза смотреть? А ведь говорили ему одногруппницы... Сонгю со злости пинает фонарный столб и тихо взвывает от боли в ударенном пальце. Сколько у него появилось проблем из-за какого-то там зазнавшегося четверокурсника! Нравится он ему, как же! На свидания зовет! Да пошел он к черту со всеми своими лживыми симпатиями! Благо, он от университета живет недалеко, уже совсем скоро можно будет просто рухнуть на кровать и зарыться носом в подушку, и его никто не будет трогать... Вот уже и родной подъезд нарисовался. За спиной слышится топот, а потом его резко хватают за руку и разворачивают. От такой быстрой смены положения равновесие едва не теряется, и Сонгю огромным усилием воли умудряется сохранить координацию. Впрочем, когда он видит, кто его догнал, то едва не теряет ее повторно. - Что тебе еще от меня нужно?! - не сдерживаясь, рявкает он и выдергивает руку. - Мало того, что выставил посмешищем перед всеми, так еще и дополнительно поиздеваться решил?! Нам Ухён тяжело дышит и облизывает пересохшие губы: бежал. Бежал быстро, судя по частоте вдохов и выдохов. Но Сонгю наплевать. Ухён для него уже опустился на уровень ниже плинтуса. Но почему он молчит? Если пришел смеяться, то вперед, а своим молчанием он лишь еще больше выводит старшего из себя. Сонгю с силой сжимает челюсти и едва не шипит: он злится. Ухён удивленно чуть приподнимает брови: он впервые видит, как староста Ким злится. И, честно говоря, зрелище отнюдь не милое - пугающее. - Я... Я... - он не знает, что сказать в оправдание. Что и как объяснить, чтобы Сонгю понял. - Я скотина. - Солидарен, - цедит Ким сквозь зубы и отступает на шаг назад. - А теперь будь добр, возвращайся в свои звездные миры и больше не приближайся ко мне, я ведь не подхожу под твои высокие стандарты, - последние слова он буквально выплевывает и при этом выглядит действительно устрашающим и жестоким человеком, против слова которого ты пойти не рискнешь. И на Ухёна резко снизосходит озарение. Сонгю злится, он буквально в ярости, он не контролирует каждый свой жест и каждое слово. Он показывает истинные эмоции и свою натуру, и пусть даже пока что это негатив... Ухён очарован. Очарован в прямом смысле этого слова, он абсолютно не слышит слов собеседника, просто смотрит на него и не может отвести взгляд в сторону. Идеальный образ заучки-старосты рушится буквально на глазах, являя за собой этакое альтер-эго в лице жесткого и уверенного в себе парня. Или же наоборот, именно староста-заучка - это альтер-эго, а сейчас Ухён столкнулся с первой и настоящей личностью? - Уходи, - шипит Сонгю и разворачивается. Ухён лишается возможности видеть его глаза и дергается, будто приходит в себя. Сердце начинает колотиться быстрей, а в голове отчаянно бьется только одна мысль: не дать уйти. Не дать. Уйти. - Подожди, - он снова цепляется за чужую руку, но Сонгю вырывается и упрямо идет к своему подъезду, - выслушай меня... Выслушай, это не займет больше пяти минут! Пожалуйста! - староста Ким останавливается так внезапно, что Ухён не успевает затормозить и врезается ему в спину. Сонгю медленно поворачивается и неприязненно тянет: - А что, если я не хочу? Ты уже расстроил меня, Нам Ухён. Я не хочу расстраиваться повторно. - Пять минут, - просит Ухён, на что получает жесткое и неоспоримое: «Три. Время пошло». Ну, второго шанса у него явно не будет, значит, надо исправлять косяки прямо сейчас. Ухён начинает говорить про Дону, про его план, про их первое свидание и про то, что ему правда понравилось. Что он хотел с Сонгю только подружиться, но встречаться с ним не планировал и лишь подыгрывал для Дону. Что сегодня чертовы девчонки-провокаторы вывели его из себя, и он сказал величайшую глупость из всех, которые мог сказать. Что сам все это признает и даже готов понести наказание, которое Сонгю может выбрать на свое усмотрение. Что... - Зачем ты передо мной оправдываешься? - спокойно перебивает его Сонгю на середине объяснений и очередных обещаний. Ухён теряет нить монолога и поджимает губы, пытаясь вникнуть в суть вопроса. - Ты мне ничего не должен, я тебе тоже, так зачем ты все равно поперся за мной и сейчас тратишь и свое, и мое время на какую-то никому не нужную ерунду? Ухён опешивает от его тона. Снова спокойствие, равнодушие, самоконтроль... Раздражает прямо-таки. Он крепче сжимает кулаки и на одном выдохе заявляет: - Мне нужная. Мне эта ерунда, как ты выразился, нужна. - «Если я тормоз, то что поделать, но надо же как-то это исправлять». Сонгю усмехается и насмешливо интересуется: - Зачем? Ухён сглатывает и подходит к нему ближе. Ким подозрительно щурится, но не отходит - видимо, ему и правда интересно. Ухён собирается с мыслями - оказывается, выглядит-то оно все просто, а вот на деле осуществить... Он крепко зажмуривается, делает глубокий вдох, открывает глаза и, сталкиваясь взглядом со взглядом собеседника, максимально ровным тоном выдает: - Потому что понял, что ты мне нравишься. - Никакой реакции, Сонгю даже с места не сдвинулся. Ухён чувствует, что у него начинают дрожать руки, и чуть громче повторяет: - Правда, нравишься! И если хочешь, я пойду и скажу об этом всему университету. - О, тут уже начинается разнообразие: Сонгю едва заметно усмехается. И первым делает шаг вперед, практически вплотную к собеседнику. - Лжешь, - спокойно говорит он, и его теплое дыхание щекочет Ухёну губы. Парень собирается с силами и, включая свой любимый образ «крутого парня», усмехается точно так же небрежно, как и старший, и на полувыдохе отвечает: - Доказать? - и резко, пока Ким не успел ничего сообразить, притягивает его к себе за талию одной рукой, а второй чуть надавливает на затылок, вынуждая податься вперед, и целует. Недолго, но глубоко, сразу же проскальзывая языком в приоткрытый от удивления рот. И крепче прижимает к себе. Сонгю, надо отдать ему должное, начинает сопротивляться. Поэтому несколько первых поцелуев разрываются буквально спустя пару секунд, но Ухён не сдается и целует снова, игнорируя сопротивление и действуя по принципу «рано или поздно ему надоест, и он подчинится». Как он и ожидал, в итоге старшему надоедает, и он успокаивается, позволяя себя целовать, и Ухёну кажется, что он все-таки одержал победу... Как же он жестоко ошибается. Он понимает это ровно в тот момент, когда староста Ким обнимает его в ответ и уверенно скользит руками по спине, вызывая множество мурашек, хотя на улице тепло. Ухён сдавленно стонет сквозь поцелуй, когда чувствует, что ему начинают отвечать, и зарывается пальцами в чужие волосы, напрочь забывая, что они вроде как в общественном месте и творят такие вещи, какие двум молодым людям у всех на виду творить не положено. Но больше всего Ухёна удивляет даже не такое быстрое смирение старосты Ким. Больше всего его удивляет его умение целоваться. Сонгю просто обалденно целуется, и Ухёну настолько нравится, что он пропускает тот момент, когда инициатива и ведущая роль уплывают от него и переправляются в кимов лагерь. Теперь доминирует Сонгю, а Ухён подчиняется, и он не может найти в себе сил на новую борьбу. Он сдается, впервые сдается другому парню и просто позволяет, хоть и неохотно, но одержать над собой верх. Обнимает сейчас тоже не он, а его; и подкашиваются коленки тоже у него. О, черт, он действительно давно уже не получал такого удовольствия от простого поцелуя! А если точнее, то, наверно, вообще никогда не получал. Когда внизу живота начинает скручиваться тугой узел, не предвещающий ничего хорошего, Ухён с явной неохотой отстраняется и облизывает раскрасневшиеся и распухшие от поцелуев губы. Сонгю тут же отпускает его и демонстративно вытирает губы тыльной стороной ладони. Ухён негодует. - Вот не говори, что тебе не понравилось! Вместо ответа Сонгю делает какой-то странный жест рукой, нечто вроде кручения запястья с указанием в конкретную сторону, и отходит на несколько шагов назад. Ухён было порывается за ним, но одного строгого взгляда хватает, чтобы он оставался на месте. - Уходи, - в голосе Сонгю уже не слышится былой злости, лишь усталость. Ну, и не равнодушие, тоже хорошо. Ухён подносит руку к лицу и касается губ одними кончиками пальцев, глядя старшему прямо в глаза. Сонгю смущается и отводит взгляд в сторону. «Да ладно? Он после такого еще и краснеть будет?!» - Ты только что подписал себе приговор, Ким Сонгю, - усмехается Ухён и, ловя на себе непонимающий взгляд, милостиво объясняет: - Теперь ты от меня никуда не денешься. Сонгю скептично возводит глаза к небу, а Ухён, подмигнув ему напоследок, наконец-то разворачивается и спокойно идет обратно в университет. Хотя внутри у него все и переворочено вверх тормашками из-за одного рыжего недоскромника.