Ну и кто тут самый умный?

Перед школой

      Время проходило весело и незаметно для всех четверых: мальчик, избавившись от Дурслей и приобретя взамен настоящую заботу, был счастлив, а девочки, «вырвавшись» из всех условностей замкнутого магического мира, были обыкновенными одиннадцатилетними девчонками, разве что волшебницами. Он с удовольствием учился всему новому, в том числе и несложным заклинаниям, ведь теперь не было необходимости выглядеть идиотом, чтобы не получить взбучку от родственников. Хотя многие вещи ему приходилось принимать на веру, и они его приводили в недоумение, например, традиции Магического мира. Особенно некоторые из них. Однако он не протестовал, а в силу своего разумения пытался разобраться, в чем ему помогали девочки.       Вот взять мантии: он постоянно в них запутывался и норовил шлепнуться, разумеется у него возник вопрос — почему у волшебников такая неудобная одежда. Дафна тут же объяснила, что помимо традиционного консерватизма, есть еще несколько причин для их ношения: многофункциональность — правильно зачарованная мантия могла служить и одеялом, и палаткой, и рюкзаком; то что она отлично скрывает фигуру, а капюшон — лицо; защита — на таком огромном куске цельной ткани было легко вышивать целые цепочки рун, не мешали швы. Он впечатлился и уже по-другому смотрел на этот предмет своего гардероба.       Или поезд: Гарри уже успел познакомиться с несколькими способами почти мгновенного перемещения и закономерно недоумевал, для чего нужен такой странный способ доставки учеников в школу. Тут мнения девочек разошлись, потому что они сами точно этого не знали. Традицией это объяснить было невозможно, уж слишком был несопоставим возраст Хогвартса и паровоза. Сьюзен предполагала, что это было сделано для того, чтобы ученики могли спокойно пообщаться перед школой, а маглорожденные - немного освоиться. Дафна — тем что администрации было проще контролировать то, что ученики везут с собой, хотя никто не оставлял ничего важного в обычных чемоданах и сундуках, поэтому смысла было немного. Панси была самой пессимистично настроеной — она считала, что уставшим после долгой дороги и голодным детям, было мало дела до разглагольствований директора, больше половины его просто не слушали и могли пропустить что-то важное или наоборот, принять на веру весьма спорные постулаты.       Следующим был вопрос про деньги: мальчик очень удивился странному счету волшебных монет. На это ему никто ответить не смог, все привыкли к этому с детства и ничего необычного не видели. Предположили только, что это пошло от гоблинов, ведь именно они ввели их в обиход, после заключения мира.       Ну и последнее, что заинтересовало Гарри, — странная внешность и неряшливость многих виденных им магов. Тут девочки были едины: либо обычная лень, либо проклятья, не дающие возможности нормально колдовать.       А потом он рассказал им о встрече с Драко Малфоем в ателье мадам Малкин. Тут он узнал много интересного, как о Малфоях в общем, так и о Драко в частности. Тем более что две девочки знали его достаточно давно. — Ну что тебе сказать? — Дафна задумчиво потеребила прядь волос, от этой детской привычки она не могла избавиться. — Малфои довольно старый род, хотя в Англии появились только в шестнадцатом веке, до этого жили на континенте, во Франции; чистокровные, чем очень гордятся, в принципе, обоснованно; Люциус Малфой, отец Драко, очень умный и хитрый маг, с большими связями; кстати, Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк — твоя тетка, не помню точно — двоюродная или троюродная, поэтому Драко — твой кузен. Он, конечно, излишне высокомерен и заносчив, тем более что поводов для гордости за предков у него хватает, но неплохой мальчик. Люциус тоже был Пожирателем смерти, но на свободе, как понимаешь. — Высокомерный маленький засранец! — Панси была менее сдержана. — Вечно мнит себя центром вселенной и чуть что прячется за авторитетом отца! Если будет продолжать в том же духе — нарвется на большие неприятности! Про его отца ничего плохого сказать не могу, он Глава Рода — положение обязывает. Насколько мне известно, у маглов то же самое. — Лично я никого из них не знаю, — сказала Сьюзен, — только по рассказам тети. У нее есть сомнения в невиновности старшего Малфоя, но он давал показания под Веритасерумом и в боевых «операциях» Пожирателей не участвовал, это точно. Поэтому отделался штрафом, но влияния не утратил. Но он был правой рукой Волдеморта, а это не шутка. — Да, — кивнула Дафна, — лорду Малфою всегда была ближе политика, думаю, что если бы темный Лорд прислушивался больше к нему, а не к Беллатриссе Лестрейндж, такого противостояния не было бы. Кстати, она тоже твоя тетка, сестра Нарциссы Малфой. — А где она? — поинтересовался Гарри, обилие появившихся из «ниоткуда» родственников начинало пугать мальчика, но заставило задуматься — а что он тогда делал у Дурслей? — В Азкабане, — вздохнула Панси, — там случилась очень нехорошая история, но её вина была полностью доказана, да и сама она не отрицала. — Она пытала и убивала, по приказу Волдеморта, — проворчала Сьюзен, — там ей самое место! — Так никто и не спорит, — примирительно заметила Дафна, — но, согласись, Светлые убивали не меньше, вспомни хоть Грюма или Крауча. — Было такое, — нехотя призналась Боунс, тетка ей многое рассказывала об этих двух весьма одиозных магах, — но они защищали страну! — И что мы сейчас имеем? — фыркнула Паркинсон. — Тебя-то наверное тетка учила всему, а чему сейчас научат в Хогвартсе тех же маглорожденных? Или Гарри? Да там вообще нормальных учителей не осталось, мне отец рассказывал! — Девочки, не ссорьтесь, — попросил Гарри, — а вы не знаете, почему меня маглам отдали, если у меня столько родственников?       Девчонки переглянулись и отрицательно покачали головами, этой части истории Избранного они не знали. Хотя кое-что слышали уже, перед тем как познакомились с ним. — Могу предположить, — начала Дафна, — что родственники — Темные, не устроили Министерство в качестве опекунов. — Нет, — прервала её Сьюзен, — есть и Светлые: Андромеда Тонкс — в девичестве тоже Блэк, или Артур Уизли, хотя — Уизли, — тут девочка поморщилась, — или Лонгботтомы, родство везде через Блэков. — Ну, у Лонгботтомов в живых только леди Августа, — заметила Панси, — Уизли — это Уизли, тут добавить нечего, там своих — семеро по лавкам, а вот Тонксы — у них один ребенок, уже почти взрослый, могли бы и приютить Героя. — Как вы все это помните?! — удивился Гарри. — Это же сколько имен!       Девочки тяжело вздохнули, их едва ли не с младенчества заставили заучить собственные родословные и родословные других чистокровных. И это было нелегко. — Выходит, Светлым я оказался не очень нужен, а Темным меня не отдали, — заключил мальчик, — а чем вообще Темные от Светлых отличаются? — Да ничем, — вздохнула Дафна, — магия — едина, но в последнее время Темными стали называть тех, кто пытается сохранить древние традиции, а Светлыми - тех кто считает, что это пережитки прошлого, сейчас ненужные, вот и все. К добру или злу это вообще отношения не имеет. — Странно, — мальчик задумался, — не понимаю я этого.

***

      Однако не разговорами одними жили четверо детей: девочки учили играть Гарри в различные магические игры, иногда гуляли по саду, что рос вокруг дома, и всячески о нем заботились. У них даже образовалось своеобразное соревнование: кто приготовит завтрак вкуснее. Впрочем, в нем победил мальчик, даже без волшебной палочки и помощи домовика. А когда девочки, восхищенные его поварским исскуством, поинтересовались, когда он так успел научиться готовить, Гарри только отвел глаза и пробормотал, что были возможности. И, разумеется, не были забыты страшные сказки на ночь. Хотя рассказывались они теперь больше для того, чтобы побарахтаться на кровати у мальчика вчетвером, после «особо страшного» момента. И если Гарри просто получал удовольствие от тесного контакта с подругами, то трое девочек уже задумались, а почему, собственно, им это нравится? — Дафна? — раздался слабый стук в дверь. — Не спишь еще? — Нет, заходи, — девочка узнала голос Панси, но вместе с ней зашла и Сьюзен. — Ко мне тут Сью подошла, — сказала брюнетка, забираясь на кровать, — с интересным вопросом. Даже с двумя. — И с какими? — Дафна пристроила подушку поудобнее и села. — А с чего это мы вдруг стали регулярно «набрасываться» на Гарри? — спросила Боунс. — А, так это… — Гринграсс замолчала, а её щеки стремительно покраснели. — Воооот! — протянула Паркинсон. — И я о том же, нам нравится, когда он нас, хм… «тискает». — Скорее уж обнимает, — мечтательно улыбнулась Сьюзен, — тискать ему еще не интересно. — Тоже мне, взрослая нашлась! — фыркнула Дафна, но не признать правоту не могла. — А второй? — А что мы потом делать будем? — спросила Панси. — Через год или два? — Он ведь привык уже к нам троим, — добавила Боунс, — а если так дальше пойдет, он и выбирать-то не захочет между нами или, чтобы никого не обидеть, найдет себе еще кого-нибудь. — Мда, — Гринграсс задумалась, — это еще непонятно, поживем — увидим, а вот что с факультетом будем решать? Послезавтра в школу! — Если отец прав, — сказала Паркинсон, — директор постарается, чтобы он оказался на Гриффиндоре, поэтому выбор у нас небольшой, разве что Гарри сможет Шляпу переупрямить. — У меня выбор тоже не очень, — сказала Сьюзен, — Барсуки, ну может, для Слизерина еще сгожусь, чистокровная как-никак. Да и планы у меня — ого-го! — Тогда идем на Слизерин, — предложила Дафна, — или попробуем к тебе, если на Хаффлпаф попадешь. Гарри последним из нас распределяться будет, неужели не убедит старую ветошь?! — А может, не рисковать? — с сомнением сказала Панси. — Директор вряд ли будет в восторге от Избранного у Змей.       На неё тут же уставились две пары глаз, в которых было недоумение. — Да я ничего, — смутилась девочка, — мы-то переживем, а вот каково Гарри будет?