Первый год
26 октября 2022 г., 12:14
Первый год
Директор был в раздумьях: после того как Избранного избавили от крестража, да еще он оказался на другом факультете, нужно было пересмотреть некоторые из планов. Но старый маг был весьма предусмотрителен, и подобный вариант, сколь он ни был невероятен, тоже учитывался. Ну что же: не получается сделать Героя, сделаем Злодея, опыта в подобных манипуляциях у него хватало. А тут все так удачно сложилось. Через годик-другой можно организовать побег Блэка, а виноватой сделать Боунс, нечего ему мешать. А тем временем можно спокойно заняться прессой: Августа будет рада, если её внук станет Избранным. Его даже убирать не будет необходимости, пусть с новым Темным Лордом бодается. А Волдеморта он сам убьет, жаль только так и не узнал, куда тот Второй Дар дел. Но для этого ему нужно дать воскреснуть, убивать беззащитного заику не самая хорошая идея, ему нужен противник и зрители, а не болванчик, которого он и без палочки одолеет. Кстати, в этом тоже Поттер пригодится — в качестве приманки. Том долго бездействовать не сможет, а значит, Камень нужно положить настоящий и не в зеркало, оттуда не достанет, как он планировал изначально — пускай воскресает. А Учитель не обеднеет, еще себе сделает…***
Первое, что увидел Гарри, когда проснулся, это незнакомый белый потолок. Потом незнакомую волшебницу, которая что-то колдовала над ним. Увидев, что мальчик открыл глаза, она спросила: — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — ответил мальчик, подвигав руками и ногами, — только слабость в теле. — Это естественно, — кивнула та, — у тебя был магический выброс. Преподавателей я в известность поставила, неделю тебе лучше воздержаться от колдовства, но находиться тут необходимости я не вижу. Тебя уже ждут, скоро завтрак, — и он, повернув голову, увидел подруг и пожилую, не слишком опрятно одетую женщину в старой шляпе с заплатками. — Хорошо, что ты так быстро пришел в себя, Гарри, — доброжелательно улыбнулась она, — я — декан факультета Хаффлпаф, на котором тебе предстоит учиться. У Гарри отлегло от сердца: он все-таки попал на один факультет с подругами. А потом вспомнил свой обморок и пришел в ужас: что про него девчонки подумают? Однако его страхи были быстро рассеяны самими девочками. Так долго и вдумчиво они его еще не тискали, словно проверяли, все ли у него на месте. — Мы испугались, — озвучила общую мысль Сьюзен, когда они вышли в коридор. Декан проводила ребят до Большого зала, а сама свернула в узкий коридорчик и через пару минут была за преподавательским столом, попав к нему через «профессорский» вход. Завтрак уже начался, поэтому студентов в зале было немало, но Гарри на их взгляды не обращал внимания — он был счастлив. Зато девочки очень внимательно смотрели и все замечали: зависть, раздражение, насмешки, восхищение. И запоминали, на будущее. Хотя, нужно сказать, большинство студентов родного факультета смотрели сочувствующе. Ребята сели на свободные места за столом и принялись спокойно завтракать.***
Гарри был почти счастлив: Хаффлпафцы оказались весьма дружелюбными и отзывчивыми ребятами, учиться он любил, рядом были подруги… Вот только куда бы он ни пошел, на него везде пялились, причем весьма беззастенчиво, а частенько просили показать знаменитый шрам. Мальчика это раздражало, но не очень, хватало и других забот: движущиеся лестницы, двери, которые открывались не всегда, и тому подобное. А вот девочек беспокоило совсем другое: с самого первого дня по школе поползли интересные слухи, что Поттер — совсем не Избранный. Причины озвучивались разные, но самой популярной была та, что он не попал на Гриффиндор. Активнее всех это вещали четверо Уизли, но девочки не понимали почему. Однако домой исправно сообщали, надеясь на взрослых. Но, вопреки их опасениям, директор на Гарри никакого внимания не обращал: в кабинет не звал, никаких героических миссий поручить не пытался, даже не смотрел в его сторону. Гораздо больше неприятностей было от профессора Зельеварения — Северуса Снейпа, который с первого урока за что-то невзлюбил Гарри Поттера. Мальчик к этому относился равнодушно, а вот девочек это бесило изрядно. Панси даже написала отцу, прося воздействовать на бывшего «соратника», но ответ пока не получила. Еще немного раздражал Малфой, который все пытался навязаться в друзья Гарри. Дафна и Панси, как могли, сглаживали острые моменты, но чувствовали, что близок тот день, когда Поттер взорвется — блондинчик ему не нравился. Не сказать, что они с головой ушли в учебу, девочки многое освоили еще дома, а мальчик быстро усваивал новое, но учились прилежно. Больше всего всем четверым нравились полеты на метлах, а вот к родной Гербологии они относились довольно прохладно. Так было до Хеллоуина…***
— Тролль! Тролль в подземельях!!! Спешил вам сообщить… — и профессор ЗоТИ рухнул в обморок в дверях Большого зала. — Старосты! Немедленно уводите свои факультеты в спальни! — раздался громовой голос директора. — Глупо, — шепнул Гарри девочкам, — у слизеринцев спальни в подземелье, да и мы недалеко… — Глупо, — согласились они, — но что делать, пойдем. Им, к счастью, повезло, тролля они не встретили. Но на следующее утро уже вся школа знала, что чудовище повстречали Гриффиндорцы, а точнее трое из них: Лонгботтом, Уизли и Грейнджер. Причем рыжий как-то умудрился оглушить тролля его собственной дубиной, поэтому к моменту прибытия профессоров, тот уже был не в кондиции. Это вызвало новую волну слухов, что настоящий Избранный — Невилл. С чего это взяли, оставалось за кадром, но слухи — вещь упрямая. С одной стороны это радовало: на Гарри уже почти не обращали внимания; а с другой настораживало — как же Волдеморт и отбитие лбом Авады? Ведь это-то точно «заслуга» Поттера. Впрочем, мальчика это не волновало, на лавры Избранного ему было начхать. Зато волновало взрослых.***
— Старик явно что-то задумал, — сказала Амелия, когда трое опекунов мальчика собрались, чтобы обсудить последние новости из школы. — Это и нюхлеру понятно, — согласился Ричард, — причем Гарри он или списал со счетов, или готовит ему совсем другую роль. — Я разговаривал кое с кем из «бывших», — негромко сказал Дерек, — с теми, у кого есть Метки. Судя по всему, у Лорда сейчас есть какое-то тело. — Плохо! — Боунс помрачнела. — Только Темного Лорда нам сейчас и не хватает. Только старика удалось из Визенгамота сплавить, а если Волдеморт воскреснет, то опять все к Дамблдору кинутся. — Нужно что-то делать, — кивнул Гринграсс, — допустить воскрешения нельзя, но мы даже не знаем, где он сейчас. — Возможно, я смогу с этим помочь, — с сомнением сказал Паркинсон, — но нужны деньги, много денег… И артефакты… И никакой гарантии…***
Учеба шла своим чередом, даже Драко, к удивлению девочек, взялся за ум и больше не надоедал Гарри. Друзьями они, конечно, не стали, но градус напряженности изрядно понизился. Впрочем, этот секрет открылся быстро: сыну прочистил мозги Люциус, о чем младший Малфой «раскололся» Дафне, сказав, что отец совсем не горит желанием видеть возрожденного Темного Лорда, а Дамблдору, по вполне понятным причинам, не верит. А Гарри учился, ухаживал за девочками, от чего те мило краснели, и совсем не думал ни о каких Темных Лордах, но карма Героя, от которой не убежишь, все же нашла его. Волдеморт, в затылке у Квирела, разрывался между двумя противоречивыми желаниями: убить Поттера и забрать Философский камень. Пока, наконец, не решил совместить приятное с полезным, что стало его ошибкой. Но уж очень момент выдался удачный, да и тянуть дальше становилось опасно: и так конец учебного года, а Дамблдор удачно свалил в Министерство. Ученики большей частью проводят время вне школы — путь свободен. И Квирел был послан «на дело». Впрочем, детские ловушки не задержали заику надолго, Волдеморт даже усмехнулся: неужели старик думал, что этот примитив остановит его? Потом в его мысли закрались подозрения, что он идет в ловушку, но, проверив все несколько раз, убедился — ничего непредвиденного. Философский Камень тоже оказался настоящим, и Темный Лорд возликовал: когда он вернет себе нормальное тело, можно будет заняться и Поттером. Но судьба их свела намного раньше, чем он ожидал. Волдеморт был уже на пути к выходу из замка, когда в коридоре ему попался Поттер со своими подружками, и он не удержался: — Авада Кедавра! — и сгусток зеленого огня устремился к мальчишке. — Инсендио! — выкрикнул Гарри первое, что пришло в голову, за мгновение до того, как Авада в него попала, и Квирел вспыхнул, как сухие осенние листья. Все остальное ему уже рассказали девочки дома, после того как лорд Гринграсс забрал его из Мунго.***
— Мы напугались, — рассказывала Дафна с молчаливого одобрения подруг, — когда ты упал замертво. Потом Сьюзен побежала в совятню, известить тетю о случившемся, а мы с Панси отлевитировали тебя в Больничное крыло. Правда, она сначала обшарила то, что осталось от Квирела… — И кое-что нашла! — с гордостью сказала брюнетка. — Философский Камень! — Да, — подтвердила Сьюзен, — тетя сказала, что он — настоящий! — Мы его отдали ей, когда она прибыла с аврорами, — продолжила рассказ блондинка, — слышал бы ты, как она ругалась на Дамблдора, когда тот появился. Что у него тут профессора на школьников нападают, а он по Министерствам ошивается, вместо того чтобы за школой следить. У нас взяли воспоминания, чтобы удостовериться в произошедшем… — У меня тоже, в Мунго, — сказал мальчик. — Вот, к тебе вопросов нет, ты защищался, — закончила Дафна, — но отец говорит, что Дамблдор обязательно постарается выставить тебя в неприглядном свете. — Да пускай, — легкомысленно махнул рукой Гарри, — вы-то знаете правду, а остальные меня не интересуют. — Тут еще Малфой в гости напрашивается, — сказала Панси, — что ты об этом думаешь?
