Безумие на двоих

Смелость стала для Чонгука вторым именем, когда он познакомился со своим парнем. Он не боится ничего: ни влипнуть в безвыходные ситуации, ни оказаться в комнате пыток и уж тем более убивать ради забавы. Но единственный и небольшой страх появился у него с недавнего времени. После прошлого раза, Чимин так и повторяет, что сегодня вечером он исполнит задуманное. А Чонгуку не хочется ощущать ствол в своей заднице, даже несмотря на то, что он всегда доверяет своему парню. И пока у них есть время в квартирке, которую они сняли напротив офиса, чтобы убить со снайперской позиции цель, Чон решил сделать немного наоборот, тем более Чимин всегда спит слишком крепко, чтобы что-то ощущать. Раздеть и связать его заняло минут десять, но последние узлы на руках, Чон затягивает особенно крепко, потому что нет той ситуации из которой Пак не выпутывался. Наручники, верёвки, скотч, всё это сдержит от силы на полчаса, и Чонгук очень надеется, что тот подыграет и не будет всё портить, хотя глубоко внутри, он уже сто раз пожалел, что решил так поступить. Да ещё и оставил на полу, за такое может быть слишком больно. По полученной информации, цель должна будет покидать офис через час – времени у них не так много. Чонгук начинает раздеваться быстро, ему ещё нужно успеть надеть недавно купленные ремни на бёдра, ведь в планах делать с Чимином очень многое, и терять эту возможность он не хочет. Если не удалось уговорить его напрямую, методы у парня тоже свои имеются. Ремни идеально облегают мощные бёдра, он с осторожностью подходит к Чимину, и сердце чуть не падает в пятки, когда его довольно суровый взгляд смотрит прямо в глаза. Но стоило заметить этот небольшой сюрприз, ухмылка в типичной манере появилась на губах не заставляя себя ждать. Чонгук всегда знает, как себя преподнести. — Тройной узел, неплохо, зайчонок. И глаза его следят за каждым движением, хотя Чонгук знает, что за эти жалкие пять минут, узла стало два. Времени всё меньше, нужно приступать к делу. Парень коленями становится на пол, член партнёра уже в возбуждённом состоянии: Чонгук давно нашёл эту деталь. Чимин любит быть обездвиженным, любит, когда у парня есть возможность им поуправлять, а особенно любит, когда появляются новые порезы. Не сосчитать сколько шрамов на его теле, но возникли они совсем не во время драк или перестрелок. Чонгук знает все его фетиши и будет применять против него, лишь бы та безумная идея вылетела из головы. Кончик лезвия проходится по торсу, надавливает, вырисовывая тонкие линии с сочащейся струйкой алой жидкости. Чонгук спокойно кладёт ладонь на рану, размазывает кровь по всему его телу, доходя до самой груди. С ножа слизывает не разрывая зрительного контакта – второй узел давно позади. Член уже так и просит уделить ему внимание. Чонгук обхватывает ствол рукой, размазывает естественную смазку по всей длине, пока сам наклоняется и проводит языком по мошонке, облизывает яички, слыша негромкий стон со стороны партнёра. Чтобы было удобней, парень садится ему на грудь и продолжает свои махинации, специально облизывая тягуче медленно. Поддразнивает, виляя задницей перед лицом и совсем не ожидает, что за ремни будет притянут к этому самому лицу и упадёт прямо на него. Чимин вцепился в бёдра крепко, как дикий зверь напрямую начинает поедать его задницу, смачивая слюной и сильнее притягивая к себе, когда парень пытается хоть немного ослабить вес собственного тела и привстать. Приходится упираться руками в его торс, чтобы хоть как-то удержаться от такого напора и желания со стороны Пака. Он всегда вылизывает старательно, мокро и глубоко проникая внутрь горячим языком. Чонгуку до сумасшествия приятно чувствовать его палящее дыхание, крепкую хватку на ремнях и юркий язык проталкивающийся в его сжатую дырочку. Он помогает себе руками: водит по члену, ускоряет темп с каждым разом, когда Пак вынимает и вводит язык внутрь. На бёдрах уже красные следы отпечатываются, но он всё продолжает сжимать, принося такую приятную и ещё больше возбуждающую боль. Кончает парень резко и стонет неожиданно громко, тело дрожит от слишком бурного оргазма, он чуть ли не расплакался от того как хорошо ему было это ощущать. Чимин последний раз мажет языком по влажному проходу и, наконец, отпускает ремни, давая бёдрам насладиться расслабляющим фантомным эффектом боли. Линии красные, широкие, так и украшают прекрасное тело его мальчишки. Чимин очень доволен своей работой. Он похлопывает его по ягодицам, Чону и не нужно говорить что делать дальше, теперь его очередь приносить парню удовольствие. Наклоняется вперёд, берёт член в руку, и поднося губы к головке, начинает погружать в рот, одновременно с этим массируя яички парня ладонью. Сейчас им стало абсолютно плевать сколько прошло времени и ушла ли цель, они не могут останавливать такие моменты. Сначала секс – потом всё остальное. Чонгук начинает насаживаться сильнее, но неожиданно застывает, когда чувствует возле своей задницы что-то холодное. — Ты же не думал, что я забыл? — мурлычет он сзади, на всякий случай хватая Чона за голень. Вдруг сбежит. Ничего не остаётся, как просто смириться и прикрыть глаза. Пытаться выбраться парень и не планирует: Чимин этого не позволит и если продолжать играть, то теперь уже только по его правилам. Дуло входит медленно, совсем некомфортно, что и желание сосать член отпадает. Только длится это недолго, на своё удивление Чонгук привыкает и даже начинает чувствовать что-то приятное, когда пистолет входит уже наполовину. Пак двигает осторожно, поглаживает ягодицу, пока тяжело дышит приоткрытыми губами от ласк своего органа. Чонгук отлично умеет делать минет и если учесть то, что около пятнадцати половых актов назад он был девственником и не умел даже целоваться, сейчас его навыки могут запросто заставить кончить уже через пару минут. Зайчонок всегда угождает оральными ласками, подчинением и капризам своего парня. Он достоин самого лучшего. Чимин кончает ему в рот, стоны его мягкие и нежные по сравнению с ним самим, слаще мёда. Оружием он продолжает массировать задний проход, пока Чонгук переходит расцеловывать его внутреннюю часть бедра. Он любит, когда Чимин ставит там засосы – хочет сделать точно так же. Всасывает кожу, даже слегка прикусывает, получая поглаживая по собственному бедру в знак похвалы. Чонгук целовал бы ещё долго, привыкнуть к оружию было довольно просто, он признал как минимум для себя, что этот опыт был не так уж плох, даже хорош. Но прерывает их мелодия на телефоне Чимина. Он не рассчитывал, что они будут заниматься сексом, поэтому ещё пару часов назад поставил будильник. С разочарованным выдохом, Пак вынимает пистолет и откладывает в сторону, поднимаясь с пола и потягиваясь. Надевает только лежащие на кровати боксёры и достаёт из пачки сигарет последнюю, поджигая и глубоко втягиваясь. Густой дым с нотками вишни заполняет всю комнату, сигарета отправляется за ухо, а сам Чимин подходит к окну, где возле стены стоит его любимая снайперская винтовка. Всё идёт точно по времени. Он занимает позицию, настраивает оптический прицел и ставит палец на курок, ожидающе смотря на дверь выхода из здания. Промахов быть не может, шанс на менее, чем десять секунд. На талии появляются руки, на спине, в особенности лопатке со шрамом, короткие поцелуи тёплых губ. Чонгук не мешает, он придаёт больше уверенности. Выстрел раздаётся в ту же секунду, пуля влетает в череп их общей цели, а брызги крови заполняют лица двух его охранников. Они даже не сразу поняли, что произошло. Глупцы. Им надо бежать, быстрее покинуть место преступления, но они не могут. Чимин ставит винтовку на место, одним движением притягивает и прижимает Чонгука к стене, ставя руки по бокам от головы. Ему не нужно разрешения брать эти губы под контроль, кусать, изучать языком рот и чуть ли не до потери кислорода продолжать. Чтобы стали краснее, больше, пухлее и ещё вкуснее. — Нужно идти, — еле произносит Чон, поглаживая его щёку большим пальцем. Звуки серен за окном слишком близко. Сегодня у полиции вновь будет очень много работы. Чимин улыбается как всегда, как любит Чонгук. Достаёт сигарету из-за уха и втягивает последний раз, выбрасывая окурок в окно. Дым выпускает через нос и начинает одеваться. Они потрахались, сделали один выстрел и свалили, получив за это больше бабла, чем мог бы уже лежащий на улице труп, за всю жизнь. Но деньги не так уж и важны. У них награда всегда эксклюзивная и особая. В виде друг-друга каждый день весёлой и жестокой жизни.