vice versa

После того, как Донхун практически расставил все точки над злосчастной буквой, ничего особенно и не изменилось – он всё так же продолжал вести уроки в ожидании нормального учителя, всё так же иногда обедал или ужинал на базе, где в его сторону некоторые из офицеров кидали совсем недвусмысленные взгляды. Изменилось, разве что, отношение капитана к нему: он всё ещё наблюдал, ходил рядом, присутствовал на уроках незримой тенью, но всё это сопровождалось не привычным фырканьем и закатыванием глаз, а лёгкой улыбкой. В один из таких дней, когда Донхун закончил урок, пообещав на следующей неделе кое-что очень интересное, капитан Пак очень его удивил. – У тебя же никаких планов на оставшийся день? – Нет, а что? – Хочу тебя кое с кем познакомить, для начала, а после нужно съездить в город, если ты не против. Донхун отрывает взгляд от рисунка, который ему подарила Айи, самая младшая из его учеников, и смотрит на капитана, прищуриваясь. – Это что, свидание, капитан Пак? Тот округляет глаза, отводит взгляд в сторону и прокашливается. – Может быть. – О, тогда я с радостью. * – Свидание, ага, как же, – они идут сначала через всё поселение, а после и через всю плантацию, и Донхун всё это время бубнит себе под нос. Он ведь и правда подумал, что капитан Пак познакомит его с кем-то из местных, а после они поедут в город, где можно было бы уговорить капитана выпить с ним кофе. Но на то, что Донхун себе придумал и вообразил, всё происходящее похоже не было. – Долго нам ещё идти? И куда мы вообще идём? Капитан поворачивается к нему, не сбавляя шага, и берёт Донхуна за руку – видимо в понимании капитана так будет быстрее. Что, впрочем, не так важно – Донхун и от этого по-глупому улыбается и семафорит ушами. Да уж, похоже Ючан был прав – он втрескался по самые, краснеющие сейчас как никогда, уши. Погрузившись в свои мысли, Донхун забывается и буквально влетает носом капитану в спину, когда тот внезапно останавливается. Перед ним – двое молодых ребят, возраста Донхуна, может, немного младше. Их лица прикрыты широкополыми шляпами, но Донхун даже так видит, высовываясь из-за капитановой спины, как они ярко и дружелюбно улыбаются капитану. Тот здоровается с ними, и Донхун облегченно выдыхает – они как минимум говорят с ними на одном языке и, если им что-то от него нужно, помощь в переводе ему не потребуется. – Это Хан и Минхо, – капитан буквально за руку, которую, к слову, так и не отпустил, вытаскивает Донхуна из-за своей спины и представляет парней. – Они пару лет назад приехали волонтёрами как и ты, и остались. А это Донхун, тот, о котором я говорил, когда предложил помощь. Донхун зыркает на капитана – помощь он, значит, предложил, а спросить для начала того, кто её должен оказать, не удосужился. Но парни в этом не виноваты, поэтому Донхун кивает в приветствии и ждёт. – Дело, на самом деле, деликатное, – подаёт голос один из парней, тот, что вроде бы повыше - они стоят на склоне, чёрт их разберёт. – А здесь можно поговорить без лишних ушей. – А да, конечно. – Я оставлю вас, – Джунхи подталкивает Донхуна чуть вперёд, а сам после отходит на приличное количество шагов назад. *** – Капитан Пак, вы вообще в своём уме?! – Донхун кричит на него шёпотом, когда они, простившись с Ханом и Минхо, возвращаются к базе. Кричать в полный голос Донхун не может - привлекать к себе внимание ему не особенно хочется. – Это... Это... Я ботаник, чёрт возьми, а не флорист! Пак смотрит на него с улыбкой, и, наверное, это тоже одна из причин, почему Донхун не кричит во весь голос. – Ты сейчас так похож на воробья, у которого стащили последнее зёрнышко - такой же нахохлившийся и злой. – Не важно, как я выгляжу, я не буду этого делать! – Но ребятам всё равно нужно помочь, а я в этом и вовсе не разбираюсь. – Как и я! Потому что я – ботаник! Вам объяснить, что такое ботаника, капитан Пак? Мне кажется, вы не в курсе, иначе не предлагали бы мне собрать свадебный букет... Пак изгибает бровь на расставленные Донхуном акценты, но ничего не говорит. Лишь открывает дверь джипа со стороны пассажирского сидения и молча предлагает Донхуну забираться в машину. Тот нехотя соглашается, устраиваясь поудобнее, но для себя решает, что разговор ещё не окончен. В какой момент он меняет своё решение, Донхун уже и не вспомнит: наверное, во всём виноват капитан Пак и то, как его руки касались Донхуновых в кафе, куда они всё же попали. Из головы в тот момент вылетело, кажется, абсолютно всё, а не только мысль о том, что он не флорист. Поэтому когда они проходят мимо цветочного магазина – Донхун тогда даже и не подумал, что, возможно, капитан сделал это специально, – Донхун не может устоять. Витрина усыпана сухоцветами, не требующими особенного ухода, а холодильники, гудящие так, словно это Пёнкван храпит на базе во время обеденного дежурства, ломятся от разнообразия живых и, как ни странно, более чем свежих цветов – от банальных роз до вельветовых гербер и калл. В голове у Донхуна образ ребят, их улыбки и слегка прищуренные полумесяцы глаз от этих улыбок, что образ букета приходит в голову сам собой. Обратно они едут в тишине, но у Донхуна на губах лёгкая улыбка – он думает о чём-то своём и немного о завтрашней церемонии. Капитан Пак в кратце обрисовал суть – переплетение местных традиций и буддийских ритуалов, и будто бы вскользь упомянул, что никто не возражает, что парни будут буквально венчаться друг с другом – в Пхупандао это, не смотря на почтенный возраст основной массы людей, вполне в рамках приличия и традиций. Донхун не завидует им, хотя не отрицает – ему бы тоже так хотелось. Не обвенчаться, найти такую любовь, за которой хоть на край света и в другую страну; такую, когда на тебя смотрят как на самое дорогое, что есть вообще в мире; такую, чтоб быть для кого-то этим самым целым миром. На его коленях покоится букет – маленькие подсолнухи солнечного жёлтого цвета, перевязанные синей лентой. Рядом с ним, на водительском сидении – мужчина, в которого он влюблён. Он рассматривает профиль капитана, сосредоточенного на дороге и слегка сжимающего руль. Обращает внимание, какие длинные для мужчины у капитана ресницы, как чётко очерчена линия его челюсти, как слегка поджаты ровные и красивые губы... И ему так нестерпимо хочется его поцеловать прямо сейчас, что Донхун едва находит в себе силы отвернуться. И не заметить, как капитан посмотрел на него в ответ. Всего на долю секунды, но... *** – А вот это уже интересно, – Пёнкван не сдерживает смеха, когда Донхун по нелепой случайности оказывается обладателем свадебного букета... Никто его не бросал, Донхун не собирался его ловить, просто когда всё закончилось, Хан подошёл к нему, крепко обнял и отдал ничуть не завявшие за ночь и большую часть дня солнечные цветы. Отказаться Донхун просто не успел – улюлюканье толпы местных утащило его в эпицентр празднования, и только Пёнкван, стоявший всё это время рядом, продолжал заливаться смехом. Когда всё заканчивается и все начинают расходиться по своим домам, Донхун ловит взгляд капитана Пака на себе. Он вообще подумал утром, что у него сердце остановится от того, как шикарно выглядит капитан Пак без формы в обычных потертых джинсах и рубашке с закатанными рукавами и несколькими расстёгнутыми верхними пуговицами. Но сейчас уже вечер и его сердце, пусть и снова пустившееся в пляс от того, как ощущается взгляд капитана, всё ещё относительно нормально функционирует. Зато в голове сущий кавардак – ему хочется уйти к себе и спрятаться, но в то же время хочется подойти к капитану, высказать ему, всё что так давно хочется. И он делает шаг вперёд. Затем ещё и ещё, пока не утыкается в капитана практически буквально. – Капитан Пак... – Джунхи. – Что? – Я не при исполнении, можно просто Джунхи, – он улыбается, а Донхуну, кажется, всё же сносит крышу от того, что происходит в следующий момент. Джунхи наклоняется ближе и шепчет в самое ухо, едва-едва касаясь мочки губами. – Ну или можно просто Джунхи хён. Кажется, где-то в этот момент Донхун кончается как человек и понимает, чего именно он хочет.