Ночь в комнате с мансардой

      Ночь в комнате с мансардой

I — Вечер трудного дня

      Солнце шло к закату. Для искателей приключений это был тяжелый день. Мона и Фишль, держа друг дружку под руки, подымались по винтовой лестнице, идущей по стене одного из мондштадтских домов. Головка Фишль устало склонилась на плечо девушки-астролога. На плече юной принцессы сидел её верный спутник — ворон Озвальдо, и он тоже сонно спрятал свой клюв в волосах молодой госпожи. С самого утра Гильдия Искателей приключений была на ногах: «учёные» умы хиличурлской расы умудрились сконструировать что-то вроде лодки с парусом и на своём хиличурлском языке назвали это кораблём. И, казалось бы, ну чёрт бы с ними! При первом же спуске на воду эта скорлупка с парусом пошла бы ко дну. Так нет же! Хиличурлы поймали одного крайне невезучего искателя приключений и Фишль, вместе с небольшим отрядом пришлось спасать незадачливого бедолагу, беря этот (простите) корабль на абордаж. Для Моны этот день тоже был не простым. Редактор журнала, в котором девушка пишет свои статьи, забраковал почти все её работы и приказал переписать всё под чистую и она весь день провела в библиотеке Лизы, одолжив её печатную машинку, так как её машинка сломалась от долгих часов томной работы.       Винтовая лестница привела наших героинь на верхний этаж, в котором они вместе снимали комнату (вдвоём ведь платить за жильё дешевле). Лестница подняла их на балкон, а с балкона они попали в свою мансарду. В этом преуютном обиталище книжные полки с книгами Фишль гармонично сочетались с астрологическими энциклопедиями Моны, выставленных в увесистых застеклённых сервантах; уютный котацу из Инадзумы и кресла-мешки стояли рядом с телескопом и рабочим местом девушки-астролога, на котором расположилась сломанная печатная машинка, чаши для гадания и прочее; в небольшом очаге, который наши героини гордо величали камином, был подвешен казанок и чайник; под окном располагалась двуспальная кровать, поставленная таким образом, чтобы спать ногами поближе к тёплому очагу. И хоть эта комната не была уставлена предметами роскоши, не было ни хрусталя, ни золотых канделябров, а с потолка свисало, вместо люстры обычное медное кольцо с нишами для свечей, всё же было это обиталище поуютнее позолоченных дворцов.       — Всё, Эми, мы уже дома, отцепись от меня! — Мона раздражённо оттолкнула от себя Фишль, когда они попали с балкона в свою комнату.       Юная принцесса споткнулась через ковер и устало плюхнулась в сваленные в одну кучу кресла-мешки.       — Да как смеешь ты, презренный астролог! — лениво выдавила из себя она, — Таким неподобающим образом обращаться со своей госпожой — принцессой Нирваны Ночи, Фишль фон Люшт- Люфш- Люшм-…Лю — язык Фишль окончательно запутался от усталости и на некоторое время она провалилась в туманный полудрём.       Мона, с японским равнодушием синтоистских монахов игнорировала этот бред, как игнорировала его почти каждый день, и с досадой посмотрела на сломанную печатную машинку, у которой запали несколько кнопок. Вынув свой кошелёк на свет божий, девушка выковыряла из него пару мелких золотых монет и банковский чек, на двести моры.       — Нет, этого не хватит на починку… — она бережно вложила свои последние деньги в усыпанный звёздочками кошелёк и швырнула его на стол, радом со злосчастной печатной машинкой.       Ворон Оз, порхнув с плеча своей уснувшей госпожи, тихо расположился на жёрдочке в большой клетке, желая так же, как и его госпожа, придаться сладостной дремоте. Мона несколько секунд смотрела на Фишль и убедившись в том, что она крепко уснула, обратилась к нему:       — А теперь колись, чёртова ворона, сколько Эми сегодня заработала?       Сонный Оз, лениво разомкнул свои бусинки-глаза и посмотрел на девушку-астролога с непониманием.       — Что? Я не понимаю с какой целью вы меня спрашиваете, госпожа Мона.       — А-ну не прикидывайся и говори, чёрная курица! Месяц подходит к концу, а нам нужно уплатить хозяйке Воке за жильё. Сколько у Эми в кошельке? Кому, как не тебе об этом знать.       — Довожу к вашему сведению, что сегодняшний инцидент с хиличурлами и Беннетом не входил в перечень поручений Гильдии Искателей приключений, поэтому Катерина нам ничего не заплатила. Более того, нам пришлось даже заплатить за наём двух искателей приключений для этого дела. Вы довольны моим ответом?       — Чёрт! — проредила сквозь зубы Мона.       — Возможно, у нас было бы больше средств для существования, если бы вы, госпожа Мона, не потратили всю свою мору на очередную астрологическую книгу с баснословным ценником.       — А-ну заткнись! — девушка-астролог раздражённо накинула на клетку Оза чёрное полотно.       — Ну я же не какой-то попугай! Госпожа Мона? Вы меня слышите?       Но Мона его игнорировала. Она сняла с себя боди-платье и накинув на обнажённое тело длинную футболку с надписью «Лучший астролог» прошла в небольшую комнату, отведённую под ванную. Уставив её светильниками, девушка начала набирать воду в большую ванну. За это время солнце полностью ушло за горизонт, Мондштадт загорелся вечерними огнями, в тавернах заиграла музыка, в прохладном воздухе начали улавливаться аромат вина и жаренного мяса. Мона тоже не сидела сложа руки. Она разожгла в очаге огонь и начала готовить что-то вроде грибного жульена, который на деле был простым жаркое с мясом и грибами, но, согласитесь, если величать что-то незаурядное более величественно, то получиться не на долго обмануть своё критическое восприятие. По прошествии некоторого времени Мона поставила тарелки на котацу и наложила в них небольшие порции горячего жульен-жаркое, а чтобы не давиться им в сухомятку налила в два стакана немного белого вина. И хоть Фишль недоставало возраста, чтобы пить спиртное, всё же Мона налила ей больше половины стакана.       — А-ну просыпайся, лентяйка! — повысила голос девушка-астролог, встав над Фишль скрестив руки.       Юная принцесса лениво ворочалась, лёжа на креслах-мешках, но настойчивый тон Моны и не менее настойчивые толчки ногой разогнали её сон. Протерев глазик кулачком (второй, как и положено, был прикрыт повязкой), Фишль направила взгляд на Мону и покраснела.              — С-сквозь тьму под твоим скромным одеянием, астролог Мона, я вижу столь пошлые и неприглядные вещи, что не могу сдержать смущение, которого тебе очень не достаёт, чтобы не демонстрировать мне все свои прелести.              За всей этой домашней суетой Мона и позабыла о том, что футболка на голое тело — это все, что составляло её наряд, но после этого упрёка со стороны Фишль, которое та ей промямлила сонным голоском, девушка-астролог даже глазом не повела и осталась стоять всё с тем же строгим видом.              — Жульен стынет, а ты до сих пор не переоделась. — замогильным голосом протянула Мона. Фишль этого голоса побаивалась и превозмогая лень и усталость, что-то бурча себе под нос, таки переоделась в домашнюю одежду и уселась за котацу.              Горячая еда окончательно развеяла облачка сонливости Фишль и девушка с прожорливостью, достойной спартанца, поглотила свою порцию, запив её вином. Как-никак обязанности искателя приключений пробуждают аппетит. Фишль попросила было добавки, но Мона быстро ей напомнила, что после последних выходных, проведённых с ведёрком мороженого, на ней уже не сходится корсет и, надо бы поубавить количество потребляемых калорий. Фишль, глянув в ворот футболки на складки на своём животе, не стала возражать.              — После сегодняшних плесканий в море с хиличурлами, от тебя разит солёной водой, водорослями и ещё чем-то… просто отвратительно. — заметила Мона, как бы невзначай указывая Фишль на дверь ванной комнаты.              — Я думала, мы хоть чаю попьём. — из интонации Фишль улетучились тот презрительный тон неведомой принцессы Нирваны Ночи и перед Моной сидела обычная девушка по имени Эми. — «Со сладкими кексиками.» — мысленно договорила она.              — Пошла мыться, не то я тебе сама задницу намылю!              Фишль не любила, когда ей указывают, но что поделать, когда Мона намного её старше? Тут хочешь-не-хочешь, а повиноваться приходится (хотя бы для вида, чтобы не раздувать пламя ссоры). Но стоит признать, что ссоры между героинями нашего рассказа происходили достаточно регулярно. Были и драки. Хотя, пусть читатель не преувеличивает сказанные автором слова: ведь всё же тех ожесточённых женских ссор, с вырыванием одна другой пучков волос и прочего, в этой комнате с мансардой не было (и не будет). Но всё же перепалки случались часто. Во время таких перепалок Фишль могла захлопнуть дверь комнаты, сказав: «Прощай, презренный астролог!», а Мона, не отрываясь от своей статьи скажет ей только «Ага, до завтра.», зная, что Фишль просто переночует у родителей, не выдержит их нравоучений и не замедлит вернуться домой. А комнату с мансардой, Мона и Фишль действительно могут называть своим домом. И так как автор нашего рассказа романтик, а не драматург, то под этой тёплой крышей будут разворачиваться, только приятные сцены любви наших героинь (хотя как знать)…