Ночь в комнате с мансардой

      VI — Утро

      Прозрачные лучи осеннего солнца падали на всё убранство спальни, на полу возле инадзумского котацу валялся белый халат, который Мона надевала на Фишль, футболка девушки-астролога свисала с дверной ручки ванной комнаты, угли и поленья в очаге обратились в белую золу. Света в комнате становилось то больше, то меньше, словно за окном с равномерными промежутками наступало солнечное затмение, а всё из-за одной из мондштадтских мельниц, которая неумолимо, по воле ветра, чертила своими лопастями круги и закрывала солнце перед окном дома, в котором разворачивался наш рассказ.              Мона проснулась первой. Подперев голову рукой, она смотрела на мирно спящую Фишль, лицо которой выражало миролюбивое спокойствие. Из слегка приоткрытого ротика она видела похожие на жемчуг зубки, а пухлые её губы ещё сохранили тепло ночных поцелуев. Юная принцесса обнимала во сне руку Моны, а Мона в свою очередь аккуратно держала запрокинутой на её бедре свою ногу. Разве картина этих двоих не олицетворение истинной любви и нежности, которую можно воплотить в жизнь только будучи молодыми? Горечь и боль от ночной их ссоры сгладилась: до самой первой зари девушки ласкались в нежных объятиях простыни и одеяла. Обнажённые их тела становились единым целым прижимаясь друг к другу в этом потоке нежностей.              Мона нежно погладила волосы спящей Фишль, растрепанные, местами спутавшиеся, но сохранившие свой аромат и нежность, приобретя при этом какую-то причудливость. Многие девушки так отчаянно прихорашиваются, с таким рвением желают показать себя обществу с лучшей стороны, что вот такая домашняя простота, домашняя неопрятность становится чем-то сокровенным и интимным, и от того прекрасными и умилительным. Моне очень хотелось прижать к себе Фишль и отдаться сладостному туману сна ещё хоть на часок, но посмотрев на циферблат настенных часов, она не позволила себе такой слабости. Аккуратно освободив руку из объятий юной принцессы, она встала с кровати, потянулась, и надела свою футболку, забыв отдёрнуть её сзади и поэтому её ягодицы остались не прикрытыми. Потом она занесла с балкона клетку со спящим Озом — бедный ворон был похож на большой тёмно-фиолетовый шар из перьев, распушившись во сне чтобы не замёрзнуть, пока его госпожа нежилась в объятиях девушки-астролога. Мона сжалилась над ним и поставив клетку на своё место в комнате, начала готовить завтрак.

Конец!