Ночь в комнате с мансардой

      V — Секретный страпон принцессы Фишль

      Утерев щеку, мокрую от слёз, Фишль нашла на кровати сорванную Моной глазную повязку.              — Можешь хоть в такие моменты не цеплять на себя это? — вздохнула девушка-астролог, садясь на постель и обнимая стоявшую перед ней возлюбленную.              — Ньяха-ха-ха! Мой глаз Правосудия источает необъятную духовную силу! Если ты не хочешь, чтобы твои мозги превратились в кисель, то поправила бы ты уголок моей повязки, чтобы запечатать её надёжнее! Но нет, не утруждайся! — и Фишль лёгким движением пальчика поправила закатившийся уголок своей повязки.              «И так всегда…» — ещё раз вздохнула Мона.              Почти после каждой их ссоры Фишль с головой погружается в образ принцессы Осуждения, придавая этому столько актёрского мастерства, сколько не придавала до этого. Она словно пыталась пересидеть за личиной неведомой принцессы установившуюся после ссоры непогоду. Обычная девушка по имени Эми зарылась глубже в своей душе и построила замок из сотен прочитанных книг, отдав управление телом своей второй личности, дожидаясь пока углы сгладятся. Мона к такой её особенности привыкла, поэтому после взаимных извинений ожидала её проявления.              Девушка-астролог взбила подушки, поправила простыню и богемно улеглась на постель, протянув к своей любовнице руки.              — Что насчёт примирительного второго раунда?.. О нет, только не это… — Мона недовольно свела брови, увидев в руках у Фишль лакированную шкатулку из чёрного дерева.              Прижав пресловутую шкатулку к груди, Фишль величественно прикрыла глазик рукой встав в позу. Самодовольная улыбка сверкнула на её лице.              — Ларец древнего Ньярлатотепа, этого воплощения древнего сомнамбулического ужаса, лишь избранникам Моего Величества дано узреть содержимое этого ларц-…              — Бла-бла-бла! Да, я это уже слышала! — перебила её Мона подкатив глаза, — Давай уже доставай этот чёртов страпон.              Фишль недовольно хмыкнула носом, закинув через плечо золотистые локоны своих волос, когда поток её красноречий так бесцеремонно прервали, но всё же открыла чёрную шкатулку и начала там копошиться. Никакой магии здесь не было — это была обычная деревянная шкатулка, в которой юная принцесса хранит всю внушительную коллекцию своих секс-игрушек. Лакированные фаллосы, от малого до большого, анальные бусы, прищепки для сосков, неисчислимая коллекция анальных пробок, ошейники, шлёпалки, плети, кнуты, поводки — и это ещё не всё. Но всё вышеперечисленное не будет задействовано в нашем рассказе. Фишль выставила на прикроватную тумбочку несколько баночек со смазкой и вывалила на кровать всё содержимое шкатулки.              — Ну и зачем?! Убирай теперь! — возмутилась Мона найдя во всей этой куче интимных побрякушек страпон,              — Нет! Не трогай! — отрезала Фишль, выхватив из рук любовницы силиконовую игрушку,              — А что тогд-…              — Цыц!              Воцарилась тишина. Придав своим движениям таинственности, Фишль направила пальчики на самое дно шкатулки. Нащупав под одной из стенок ниточку, юная принцесса плавно потянула за неё и дно отворилось в сторону, как люк. В тот же миг из открывшейся полости разлился по комнате тускловатый красный свет. Созерцая его, Фишль придавала своему лицу величественное выражение злодея.              — Ньяха-ха-ха-ха-ха! Нья-яха-ха-ха!              — Ты пытаешься меня удивить шкатулкой с двойным дном, которое бы обклеила подсветкой? — раздражённо спросила Мона.              — Тише! Вот он — артефакт повелительницы Незримой Дали, что был дарован мне ею по случаю моего двухсотого дня рождения!              — Хоть бы постеснялась такой цифры…              — Мона!              — Да всё, всё, молчу, молчу. — ухмыльнулась девушка.              В ту же секунда Фишль достала со второго дна внушительный продолговатый предмет, в котором Мона к своему изумлению признала страпон. Он был чёрного цвета (по-видимому, выточенный из рога митачурла), покрыт лаком и в длину достигал тридцати сантиметров.              — Что это за штука?!              — Ньяха-ха! Мне льстит твоё изумление, астролог Мона! Я повелеваю тебе расположиться на нашем ложе, дабы я могла проникнуть в тебя эт-              — Нет! Эта штука в меня не войдёт!              — Посмотрим, войдёт или нет! — с этими словами Фишль надёжно затянула ремни страпона вокруг своей талии и под ягодицами.              «Ох-х! На что не пойдёшь, только чтоб эта дура на меня не дулась!»              Бросив на чёрный страпон болезненный взгляд, Мона вооружилась смазкой, которую Фишль поставила на тумбочку. Девушка-астролог обильно смазалась и удобно расположилась на кровати, разведя ноги, как бы пытаясь этим комфортом компенсировать предстоящее испытание.              — Лучше тебе встать на четвереньки. — подсказала Фишль, обильно выдавливая смазку по всей длине искусственного члена. — Я повелеваю тебе встать в позу собачки!              Скрежеща зубами, Мона послушно повиновалась приказу своей принцессы и уперевшись локтями в подушки приподняла перед ней свою попу. Фишль заигрывающими тычками поводила головкой страпона по смазанным губкам Моны, после чего обхватила её бёдра и сделала резкий толчок вперёд.              — Га-а-ах! Эми!!! О-оах! — Мона запрокинула голову вверх, ощутив резкую боль.              — Ньяхы-хы! Вот видишь? Вошёл целиком! — и юная принцесса начала делать уверенные поступательные движения, сводя свою любовницу с ума.              — Га-ах! А-ах! Эми, больно! — застонала Мона вонзив пальцы в подушку,              — Мне тоже больно каждый день созерцать разрушенные судьбы смертных душ этого мира, без возможности им помочь, ведь в противном случае моя сила иссякнет! — пригнувшись, Фишль облизнула ушко Моны, двигая бёдрами всё сильнее.              «Слишком большой! Я чувствую, как он рвет меня! Как больно!»              — Ах! Нгх! О-оах! Стой! Эми стой! Ты движешься всё быстрее!              — Иногда судьба приносит нам слишком много боли, астролог Мона! А я — само воплощение Неотвратимого Рока! Нья-ха-ха-ха!!              «Кажется, эта дура присваивает себе лишние титулы…»              По внутренней стороне бёдер Моны начало течь что-то горячее, ей казалось, что это была кровь, но автор не станет доводить наших героинь до такой крайности. Юная принцесса дотянулась до пузырька со смазкой и прямо в процессе подлила его на страпон, таранящий влагалище девушки-астролога. Хлюпающие звуки стали отчётливее, а шлепки бёдер о ягодицы Моны более звонкими.              — Твоя попка всегда выглядит такой… милой~ Ньхъ-хъ! — в голосе Фишль прозвенели какие-то зловещие отголоски заигрывания — истинный акцент принцессы Осуждения!              Раздался звонкий шлепок. Юная принцесса со всей силы ударила ладонью по вспотевшей ягодице Моны. От неописуемой палитры боли, руки девушки-астролога разъехались в стороны, и она воткнулась лицом в подушку, выгибая спину.              — Нья-ха-ха! Хоть мой член искусственный, но даже так я чувствую, как твоя киска сжимается!              — Мха-а-ах! Я больше не могу! А-ах! — Мона чувствовала, как её рассудок туманится. — М-м-м!~ Ах-х!~ Эми! М-мха! П-пожалуйста! Сбавь темп! А-ах!              Настойчивыми толчками в плечо, Фишль вынудила свою любовницу перевернуться на спину и когда стонавшая Мона это сделала, юная принцесса обвила руки вокруг её шеи, прильнув к губам в поцелуе. Произошла разительная перемена — поступательные движения юной принцессы стали более плавными и мягкими. Мона подкатила глаза от удовольствия.              — Прости, Мона, было очень больно? — они опять поцеловались,              Девушка-астролог ничего не ответила, только путала пальцы в волосах и стонала, прерываясь на поцелуи. Фишль выпрямилась, чтобы окинуть тело своей любовницы взглядом: по груди Моны, отражая лунный свет, соблазнительно бежали капельки пота, а на шее багровели свежие засосы и слезы от укусов. Если бы какой-нибудь художник захотел воплотить всю похоть мира в одной натурщице и запечатлеть её на холсте, то Мона ему пришлась очень кстати, но Фишль не была предрасположена к изобразительному искусству и делиться своей возлюбленной ни с кем не желала.              — М-мхм!~ Я люблю тебя, Эми! Даже когда хочется дать тебе пощёчину! Даже когда ты выводишь меня из себя! Я всё равно люблю тебя! А-ах!~ — и возбуждённая Мона прижала к себе Фишль, слившись с её губами в очередном поцелуе.              Обе девушки сладко застонали, когда их сосочки начали тереться друг о друга. Фишль продолжала двигать бёдрами.              — О! Мга-аха-ах!~ Эми! — девушка-астролог крепко обхватила юную принцессу ногами, — Ах! Уах! Я не могу-у!~ Я сейчас!~              — Я люблю тебя!              И в этот момент страпон Фишль довёл Мону до оргазма. Девушка-астролог закатывала глаза в экстазе, судорожно цепляясь пальцами с пальцами Фишль. В этот момент выражение её лица изображало вершину наслаждения. Но как только бурные импульсы оргазма прошли, румянец на её щеках потускнел, черты лица сгладились, выражая усталость и удовлетворение.              — Ха-ах…~ Ах… Эми, ты была…просто бесподобна… У меня давно уже не было такого оргазма…              В ответ Фишль прижалась губами к щеке Моны оставив на ней тёплый поцелуй.              — Мх… Нет-нет! В губы~ — и они опять поцеловались.              До двух минут продлился этот усталый поцелуй. Мона помогла Фишль расстегнуть ремни страпона и этот агрегат был отброшен куда-то в тёмный угол мансарды. Девушки перевернули промокшие от пота подушки сухой и прохладной стороной вверх, после чего сделали то же с одеялом, и нежно прижавшись друг к дружке долго ещё нежились, как могут нежиться две любящие друг друга женщины, пока не погрузились в сон...