Стажер

      Время на совещании тянется ужасно медленно. Кто вообще придумал ставить важные обсуждения на первую половину дня, когда мозг совершенно не проснулся и отказывается что-либо воспринимать?       Чан сидит, подпирая голову рукой, и краем уха слушает монотонную речь. Его начальник, как обычно, хвалит всех за проделанную работу и намечает планы на следующий год. Бан слушает практически одно и то же уже не первый год, а потому его взгляд скользит в сторону Чонина, что сидит напротив и усердно что-то записывает себе в блокнот.       Чан не может сдержать невинной усмешки с его серьезного вида, чем привлекает внимание вокруг сидящих людей. Он нервно прокашливается, выпрямляясь в кресле и поправляя свой галстук. Чонин это тоже не оставил незамеченным, а потому стал пристально смотреть на своего наставника. Но вскоре перевел взгляд на разноцветные графики и схемы на большом экране.       Чан тоже решил отвлечься от наваждения и сосредоточиться на потоке информации. Но буквально через пару минут он почувствовал, как по его ноге неспешно поднимается вверх чья-то ступня. Сначала он смотрит под стол и видит чужую ногу уже на своем бедре, а после, подняв глаза, замечает довольно ухмыляющегося блондина.       Напряжение и возбуждение нарастают с неизбежным приближением ловких пальчиков к его промежности. Чан невольно сжимает кулаки и все не отрывает взора от Чонина, чье лицо мгновенно преображается, чувствуя явное возбуждение и видя смущение старшего.       Чан резко встает, отодвигая кресло назад, невнятно что-то лепечет, смазывая слова, хватает первую попавшуюся папку со стола и вылетает из зала совещаний, прикрывая свое достоинство, пока от последнего еще хоть что-то осталось. Коллеги смотрят ему вслед непонимающе, а Чонин удовлетворенно хихикает, прикрыв рот ладонью.       - И куда же вы убежали, господин Бан? - Ехидно интересуется Чонин, найдя наставника в его кабинете. Он закрывает дверь и поворачивает замок. Совещание будет идти еще долго, но все равно он не хочет, чтобы их кто-то побеспокоил.       - Что за выходки, Чонин? - Чан явно игнорирует его вопрос.       - Нуу, мне стало скучно и…       - И ты решил проверить мое терпение? Очень интересно.       - Но это и в самом деле было интересно, - Чонин снял свой пиджак, повесил его на спинку стула, что стоял напротив стола Чана, и сел на диван, расположенный возле входа в кабинет, - ты был таким смущенным.       Чонин нежно улыбнулся и по-хозяйски закинул ноги на диван. Что стало с тем парнем, что буквально пару дней назад боялся зайти в его кабинет и отступить на шаг от наставника? Такой смелый и дерзкий вальяжно лежит на диване и расстегивает верхние пуговицы рубашки. Стоп, что? То есть Чану это не показалось?       - Ну и что ты там стоишь, как вкопанный? - Чонин все еще занят своей рубашкой и поэтому не смотрит на старшего. - Я знаю, что мы оба этого хотим. - Покончив с последней пуговицей, он пристально смотрит на Чана.       - Ты хочешь сделать это прямо здесь? - Он подходит к дивану и нависает над Чонином, опираясь на подлокотник.       - Прямо здесь и прямо сейчас. - Ян тянет старшего за галстук к себе и жадно впивается в желанные губы.       Бан, застигнутый врасплох, немного теряется и чуть ли не падает вперед, но успевает опереться второй рукой о мягкую спинку. Чонин ослабляет галстук и расстегивает пару пуговиц рубашки, затем его руки спускаются ниже к ремню. Чан останавливает его.       - Подожди, у меня здесь ничего нет…Как мы будем…       - У меня все с собой. - И достает из кармана брюк один презерватив и маленький тюбик смазки.       - Поверить не могу, - Чан заливисто смеется, - меня разводит на секс мой стажер. Еще и парень к тому же!       - Тебе придется поверить, - улыбается Чонин и спешно стягивает уже расстегнутые брюки, пока Чан стоит и просто смотрит за всем происходящим, - ох, ты такой прекрасный.       Чану льстит такая похвала. Он притягивает младшего к себе, заставляя встать с дивана, и впивается в его чувственные губы. Руки блуждают по телу и забираются под рубашку, пальцы пробегают по талии невесомо касаясь кожи, вызывая за собой табун мурашек. Чонин хихикает прямо в поцелуй.       - Щекотно, - поясняет он.       Чан берет это себе на заметку и спускается на колени, чтобы избавить младшего от нижней части костюма, и немного зависает от увиденного.       - Что такое? - взволнованно спрашивает Чонин.       - Понимаешь, я же до этого не спал с мужчинами, поэтому меня это все и смущает, и пугает. Да и вообще у меня сейчас какие-то странные ощущения. - Он заметно нервничает.       Чонин усаживает Бана на диван и располагается рядом с ним.       - Все в порядке. Я тебя понимаю, мне тоже в первый раз было нелегко. Если… Если ты не хочешь, мы можем оставить это все. - В его глазах читается сожаление.       - Нет…нет, я этого хочу, честно! - Успокаивает его Бан, заключая овал лица младшего в свои ладони. - Ты мне очень нравишься, и я хочу тебя. Просто я боюсь, что сделаю что-то не так.       - Не волнуйся об этом, - утешает его блондин, - я буду тебя направлять и подсказывать. К тому же, я думаю, что ты был весьма хорош с женщинами, не так ли?       - О, это так, - Чан кивает головой, вспоминая, и самодовольно улыбается.       - Значит, тебе нечего бояться. Просто доверься себе и своим чувствам. Они тебя не подведут.       - Знаешь, я хочу кое-что сделать. - Он потянулся ближе и продолжил целовать парня горячо и страстно, при этом заставляя его встать и уводя прямо к своему рабочему столу.       Чан разрывает поцелуй и кидает младшего на идеально прибранную столешницу. Чонин сдавленно стонет от жесткого падения на твердую поверхность, но губы старшего, касающиеся его шеи, позволяют обо всем этом забыть, только сильнее подставляясь. Его дыхание обжигает и заставляет трепетать каждую клеточку тела. Он спускается все ниже и заставляет Чонина дышать все чаще и тяжелее.       Губы оставляют за собой влажный след сначала на ключице, затем возле вздернутого соска, далее отмечая ложбинку, что разделяет нечеткие очертания кубиков пресса, и спускаясь все ниже, туда, где желание неистово тянет плоть.       - Ох, боже, - всхлипывает младший в тот момент, когда Чан касается губами его набухшей и влажной от предэякулята головки и спускается ниже к основанию.       - Так хорошо? - Уточняет старший.       - Ммм, да, очень…       Чан продолжает ласки, целует внутреннюю сторону бедра, закидывает ногу младшего себе на плечо для большего удобства и скользит языком к заднему проходу.       Глаза Чонина широко распахиваются, когда Чан припадает губами к узкому колечку мышц. Касания совсем легкие и трепетные. Но разжигают огромное желание внутри. Он запускает свою руку в волосы Чана, слегка надавливая и поглаживая голову от удовольствия.       Чан принимает это как сигнал к действию, обхватывает рукой ногу, что покоится на его плече, а второй проводит по выпирающей тазовой кости. Его язык проникает на всю длину и заставляет Чонина выгнуться, как кошка, и застонать на весь кабинет. Ян никогда не испытывал ничего подобного, он весь извивается от изнеможения, всхлипывает и стонет, поражаясь способностям своего наставника. Несколько минут кажутся для него вечностью, и он наконец выдаёт:       - Чан, хватиииит, - тянет он и крепко сжимает тёмные волосы.       - Что? Что не так? Тебе не нравится? - Бан обеспокоенно приподнимается и смотрит на раскрасневшееся лицо.       - Мне всё очень нравится, Чани, - блондин всё пытается восстановить дыхание, - ты не мог бы уже просто трахнуть меня?       Чан довольно улыбается, словно демон, уговоривший человека на сделку. Он отходит к дивану, возле которого на полу валяются вещи, в том числе и брюки, в кармане которых лежат необходимые презерватив и смазка.       Он возвращается к Чонину, который лежит, как произведение искусства и водит рукой по члену, пытаясь снять напряжение.       Чан снимает боксеры, что до сих пор удерживали его эрегированный орган. Смазывает пальцы лубрикантом и бесцеремонно проталкивает сразу два, видя, как младший сдавленно стонет, а по его щекам текут мелкие слезинки. Чан крутит пальцами внутри, разводя их в стороны и случайно задевая простату. Еще один оглушительный стон. Ну чисто музыка для его ушей.       - Войди в меня, я не могу больше, - изнывает Чонин и жалобно смотрит.       Чан спешно надевает презерватив, проходится смазкой пару раз вверх-вниз и плавно входит, разглядывая эмоции на лице партнера. Ох, как он сейчас прекрасен, вжимается цепкими пальцами в край стола, а ногами, обхватившими Бана за талию, притягивает ближе, сокращая расстояние между ними до предельно возможного.       Чан начинает потихоньку двигаться, чувствуя ответные действия в такт. Он наклоняется вперед и целует запыхавшегося парня. Стол под ними уже шатается и глухо стучит ножками об пол. Чан сжимает бёдра Чонина до покраснения и набирает неистовый и бешеный темп, совершенно позабыв о самочувствии младшего. Но судя по чарующим и безобразным стонам и сбившемуся дыханию, он понимает, что не только ему здесь хорошо. Чонин жадно хватает воздух и впивается ногтями в спину Чана, оставляя красные полосы.       - Чан, я сейчас… - не успев договорить, он обильно кончает на живот, пачкая свою рубашку, и откидывает голову назад.       Бан ещё больше заводится, зажимает широкой ладонью шею разомлевшего Чонина, бешено вколачиваясь в его растраханный зад и слушая его сдавленные хрипы. Только почувствовав холодные пальцы на запястье, Чан ослабляет захват и наконец кончает в презерватив, ложась сверху на Чонина, и мажет по его щеке губами.       - Охренеть, я чуть не умер… - выдыхает он каждое слово       - В смысле? - недоумевает младший.       - В смысле - это было охуенно.

***

      После двух недель стажировки и внезапных половых актов при каждом удобном случае, Чан сидит в своём кабинете и спокойно пьет кофе, пока остальные сотрудники отдела и его милый стажер ушли на обед. Секретарь также осталась с ним, спеша разобраться в мелких поручениях в первой половине дня.       - Господин Бан, вас вызывает к себе генеральный директор. - Слышит он женский голос по телефону.       - Это тот самый, который недавно заменил своего отца и никто его до сих пор не видел?       - Боюсь, что так. - вторит девушка, и предвкушая вопрос начальника, говорит, - причины вызова мне не сообщали.       Чан бросает все дела и ровным шагом идет в сторону лифта. Прокатиться ему следует до самого верхнего этажа, что займет в общей сложности минут пять-семь. Примерно так и выходит, когда лифт звонко оповещает о прибытии.       У нужной двери его встречает молодой секретарь, придерживает полуоткрытую дверь, произносит "прошу, проходите, господин Бан", кланяется и закрывает за ним.       В кабинете царит легкий полумрак из-за плотных ролл штор, что опущены до самого пола на панорамных окнах, занимающих половину стен. На столе от лампы исходит теплый свет. Директор сидит на кресле, повернувшись спиной ко входу, поэтому Чан и не видит его лица.       - Господин, вы меня вызывали? - подает он голос и слегка прокашливается от волнения.       - Да, Чани, - звучит знакомый голос, кресло наконец поворачивается, и он видит в нём своего стажера. - У меня к тебе есть одно интересное предложение. Как насчет того, чтобы стать моим партнером как в бизнесе, так и в постели? - брови Чонина игриво вздымаются вверх.       Бан стоит в удивлении и не может сказать и слова. Глаза бегают, а руки дрожат.       - Ладно, знаю, что ты удивлен, но это просто мои методы знакомства с коллективом. Весьма специфично, но очень эффективно. Сразу понимаешь, стоит человек твоего внимания или нет. Но ты, Чан, меня просто обворожил, и ты первый, кого я позвал к себе в кабинет. Я бы хотел, чтобы наши отношения продолжались и имели почву для крепких чувств, потому что ты мне очень нравишься.       - И ты.. Вы мне тоже, - выпаливает Чан, путаясь, как теперь обращаться к человеку, что младше его, но выше по должности.       - Хэй, Чани, отбрось эти формальности. Они не должны нам мешать, слышишь? - Ян подходит к нему и нежно гладит тыльной стороной ладони по щеке, а затем трепетно целует, как до этого ещё не делал.       - Я с удовольствием приму твое предложение, только с условием, что ты позволишь взять тебя прямо возле окна с таким потрясающим видом.       - Для тебя всё, что угодно.