Свет колдовства(Ночной Мир Вампирш#9)

Его реакция была молниеносной. Он сменил облик. На этот раз превращение случилось в прыжке. Коннор торопился, подгонял сам себя. Ему было необходимо стать пантерой уже к тому моменту, когда он прыгнет на спину незнакомцу. Но далеко не все процессы удавалось ускорять. Он почувствовал, как его тело становится текучим, почти жидким, бесформенным… Испытал прилив наслаждения, ощутил безграничную свободу оттого, что лишился какой бы то ни было физической формы. А затем началось обретение другой формы, все клетки начали стремительно меняться, разворачиваться, как крылья бабочки, чтобы влиться в новое тело. Его спортивный костюм растворился, шерсть покрыла тело, появилась на боках, на шее от самого затылка. Ушные раковины поднялись, затвердели, стали более тонкими, округлыми, чутко подрагивающими. Позвоночник удлинился, превратился в хвост, и его округлённый кончик заметался из одной стороны в другую. В это мгновение прыжок завершился. Коннор сбил с ног парня, и они вдвоём вкатились в ахтовый зал. В ходе борьбы Коннор подмял под себя незнакомца. Убивать его Коннор не хотел, прежде следовало кое-что разузнать, а именно: к какому виду обитателей Ночного Мира он принадлежит и кто его прислал? Но, стоя на коленях, придерживая незнакомца двумя руками и смотря ему в светло-голубые глаза, Коннор, к своему ужасу, не почувствовал в нём никакого признака энергии Ночного Мира. Эту энергию оборотни чуяли острее всех. Они могли отличить человека от обитателя Ночного Мира в девяти случаях из десяти. Но этот парень не внушал подозрений. От него исходили обычные человеческие сигналы. К тому же он орал от страха. Его рот был широко раскрыт, зрачки испуганно расширились. Кожа приобрела голубой цвет, как у человека, близкого к отключке. Незнакомец был по-настоящему ошеломлён, перепуган и даже не пытался отбиваться. Сердце Коннора заныло. Но если этот парень — человек, к тому же безобидный, почему он не послушался его? Почему не остановился, услышав приказ? — Шеф, нужно заставить его замолчать, — напомнил Уилл и поморщился от пронзительного крика незнакомца. Как обычно, Нис не сказал ни слова, но предусмотрительно закрыл дверь кабинета изнутри. К этому времени Коннор уже достаточно оправился от шока. Он зажал рот парню рукой. Вопли смолкли. Коннор обвёл взглядом присутствующих. Они глядели на него во все глаза. Коннор почувствовал себя некомфортно. Он сидел, придавив к полу жертву своим телом — наполовину парень, наполовину пантера. Его уши и хвост были звериными, тело обросло шерстью от плеч до ботинок. Шерсть облегала его, как бархатистый тёмный спортивный костюм, оставляющий открытыми шею и ладони. Волосы на голове остались человеческими. Лицо тоже было человеческим, если не считать зрачков — узких вертикальных овалов, реагирующих на еле заметные изменения в освещении. И резцы слегка заострились, приобрели отдалённое сходство с клыками зверя. Коннор посмотрел на Галию и смутился, не зная, как истолковать выражение её лица. Она уставилась на него в упор, её лицо исказилось, плотно сжатые губы побелели. Что это — ужас? Отвращение? В конце концов, она сама оборотень — или станет им, когда захочет. Она уже видела его в облике пантеры. Что же потрясло её теперь? Ответ пришёл к Коннору мигом откуда-то из глубин мозга. «Всё дело в том, что я — монстр. Пантеры — часть живой природы, их нельзя винить. А я — дикая тварь, которая не в состоянии быть ни человеком, ни зверем. К тому же в таком обличье я опасен. Ни та ни другая половина не подчиняется мне полностью». Вряд ли это способен понять тот, кто никогда не менял своего облика. Галия шагнула к нему. Её губы были плотно сжаты. Не сводя пронзительных зелёных глаз с Коннора, она приподняла руку. Жест парламентёрши, пытающейся добиться освобождения заложника? Галия хотела было что-то сказать, но тут Ил опомнился, оттеснил её и закричал на Коннора: — Это Джеймс! Что ты с ним сделал? Что? — Ты с ним знаком? — Это Джеймс Эш-Хьюс! Брат Бритты! Мой лучший друг! А ты напал на него! Что с тобой? Всё это он прокричал пронзительно, а затем перевёл взгляд на Джеймса. Коннор убрал руку с губ парня. И тут же понял, что закрывать ему рот было не обязательно. Джеймс поднял свободную руку и принялся обмениваться быстрыми плавными жестами с Илом. Коннор в изумлении уставился на них, и вдруг его осенило. Он отпустил вторую руку Джеймса, и тот начал жестикулировать двумя. Чёрт! Коннор почувствовал, как его уши прижались к голове. Взглянув пристыженно на Ила, он спросил: — Это язык жестов? — Он глухонемой! — яростно выпалил Ил, не переставая жестикулировать. В отличие от Джеймса, жесты Ила были неловкими, но, судя по всему, Ил знал этот язык. — Я не знал… — Какая разница, слышит он или нет? — возмутился Ил. — Он мой друг! Президент старшей группы! Председатель комитета, занятого устройством Рождественского благотворительного фонда! Что он тебе сделал? Предложил купить плюшевого медведя? Коннор вздохнул. Он подобрал хвост, почти спрятал его между ног, уши совсем прижал к голове. Едва он отпустил Джеймса, тот мигом отполз подальше, не переставая бурно, но беззвучно разговаривать с Илом. — Дело в том, — начал Коннор, — что он не остановился, услышав мой приказ. Я орал ему, но… Откуда я мог знать? Послушай, извинись перед ним за меня, хорошо? — Извиняйся сам! И не говори о нём так, словно его тут нет. Джеймс превосходно читает по губам, так что тебе надо лишь повернуться к нему лицом. — И Ил опять обратился к Джеймсу: — Извини! Пожалуйста, не сердись. Это ужасно, я не знаю даже, что сказать. Ты уже отдышался? Джеймс медленно кивнул, скользнул взглядом по Коннору и снова перевёл глаза на Ила. Вдруг глухонемой заговорил приглушённо. Его голос был монотонным, лишённым выразительности, но довольно приятным. И слова произносились отчётливо. — Что… это такое? — спросил Джеймс Ила, имея в виду Коннора. Но Ил не успел ответить. Джеймс хоть и не оправился от потрясения и всё ещё дрожал, но, преодолев страх, заставил себя посмотреть прямо в глаза Коннору. — Кто ты? Коннор хотел ответить, но не смог. На его плечо легла тёплая ладонь, слегка сжала его и тут же отдёрнулась, будто прикосновение к шерсти вызвало у неё отвращение. — Он — человек, — объяснила Галия, опустившись на колени возле Джеймса. — Сейчас он выглядит немного странно, но он такой же человек, как и ты. Пожалуйста, поверь: он не хотел обидеть тебя. Просто ошибся. Принял тебя за врага и решил действовать. — За врага? — Джеймс заметно успокоился, стоило Галии заговорить. Видимо, она умела располагать к себе людей. Он разговаривал с Галией, не стесняясь, продолжал грациозно жестикулировать, подчёркивая слова, произносимые вслух. Теперь, когда с его лица сошла мертвенная бледность, оно стало милым. — О чём ты говоришь? За какого врага? Кто вы такие? Раньше я вас тут не видел. — Он думал… В общем, он думал, что ты хочешь навредить Илу. Есть люди, которые пытаются это сделать. Джеймс переменился в лице: — Навредить Илу? Кто? Пусть только посмеют! Всё это время Уилл беспокойно переминался на месте и наконец прошептал: — Шеф… — Неважно, — негромко отозвался Коннор. — Нис сотрёт из его памяти эти воспоминания… И это было досадно, потому что весть о существовании Ночного Мира Джеймс воспринял на редкость разумно. Но это ничего не меняло. На Ила Коннор старался не смотреть, зная, что им предстоит беседа, и довольно серьёзная. Но прежде ему следовало кое-что предпринять. — Джеймс! — Он шагнул ближе, и глухонемой парень тут же повернулся к нему. — Мне очень жаль, честное слово. Извини, что я тебя напугал. А ещё я прошу прощения за то, что причинил тебе боль. Он выпрямился и отошёл, не дожидаясь ответа. Простит или не простит — какая разница? Что сделано, то сделано; того, что будет, не избежать. Коннор и не рассчитывал на прощение. Во всяком случае, он уверял себя, что ему всё равно, простит его Джеймс или нет. Ил гневно заговорил. Коннор постарался встать так, чтобы Джеймс не мог понять содержание диалога по их губам, иначе это могло бы окончательно напугать его и, кроме того, привести к опасным последствиям для жизни не только Ила, но и Джеймса. — Любому человеку, узнавшему о Ночном Мире, грозит смерть, — бесстрастно объяснил Коннор. — Или кое-что похуже смерти — если драконша и остальные решат вытянуть из Джеймса что-либо о Неукротимой Силе. Ты даже не представляешь, как они умеют заставить человека разговориться. Уверяю, такого испытания ты ему не пожелаешь. Наконец Ил сдался. Коннор рассчитывал на это с самого начала беседы. Нис бесшумно скользнул за спину Джеймса и коснулся его щеки. Ведьмаки умели управлять чужими мыслями, внедрять в чужой разум новые мысли и убеждения, а вампиры обладали даром бесследно стирать воспоминания. При этом заклинаниями они не пользовались. Им от рождения доставалось умение вводить жертву в транс и заставлять навсегда забыть о событиях пары часов или даже дней. Секунд семьдесят Джеймс смотрел в чёрные глаза Ниса, затем его веки опустились, тело обмякло. Галия подхватила его, не дав рухнуть на пол. — Через пару минут он очнётся. Пожалуй, лучше будет оставить его тут одного, — предложил Нис. — Перемена уже закончилась, — добавил Коннор. За то время, пока Нис гипнотизировал Джеймса, Коннор сумел убедить своё тело, что ему не угрожает опасность. Лишь тогда он немного расслабился и завершил процесс обратного превращения. Его уши стали человеческими, хвост втянулся, шерсть превратилась в кожу. Он два раза моргнул, отмечая разницу в освещении, и его зрачки тоже изменились, а зубы потеряли сходство с клыками. Он встал, повёл плечами, привыкая к человеческому телу. Сопровождая на пары Ила, вся компания выглядела подавленной. Тише всех вёл себя Коннор. Он отреагировал на случившееся чересчур бурно, позволив звериным органам чувств вызвать в нём панику — уже не впервые. В первый раз в его жизни это произошло, когда Коннору было всего четыре года… Но об этом лучше не вспоминать. Такое происходило и после, даже когда он стал агентом Круга Рассвета. Агент должен быть готов действовать в любое мгновение. Он всегда настороже и обязан видеть, что происходит впереди, сзади, слева и справа, он должен уметь дать отпор любому врагу. Если иногда агент чересчур усердствует, это даже похвально. Бдительность никогда не помешает. Коннор ни о чём не жалел. Если бы пришлось пройти через это вновь, он бы не отступил. «Уж лучше напугать симпатичного рыжеволосого парня, чем подвергнуть опасности Ила. Даже смерть этого глухонемого парня предпочтительней, чем плен Ила, — с вызовом думал Коннор. — Ил — символ будущего всего дневного мира». Но… Может, он уже слишком стар для такой работы? Или не может совладать с собой? На парах Ил сидел с недовольным видом. Коннор заметил, что Уилл и Нис стали особенно бдительными — на случай, если их шеф задумается. Он окинул их ироническим взглядом. — Ожидаете, что я раскисну? — Он хлопнул Ниса по плечу. — Не надейтесь. Нис и Уилл улыбнулись, понимая, что их поблагодарили. А Галия… Коннор не хотел думать о Галии. На парах она сидела почти неподвижно и молча, не пытаясь заговорить с Коннором и даже не смотря на него. Но он заметил, что Галия то и дело вытирает руку о брюки. И вдруг вспомнил, как она отдёрнула руку от его плеча. Словно коснулась чего-то горячего. Либо омерзительного… Коннор стиснул зубы и уставился на классную доску. Когда же прозвенел звонок с последней пары, он удерживал всю компанию в кабинете, пока универ не опустел. Безмолвно негодуя, Ил смотрел, как университетские друзья уходят, не дождавшись его. Учительница собрала вещи и вышла. — Ну, теперь мы пойдём? — Пока нет. — Коннор стоял возле окна, смотря на университетский двор. «Да, я — тиран, — говорил он сам с собой. — Отвратительный, бесчувственный, жестокий тиран, который бросается на ни в чём не повинных парней и не выпускает людей из универа. И мне нравится быть таким». Ил не стал спорить. Он неподвижно застыл около Коннора, тоже смотря в окно, но упорно не замечая самого Коннора. Наконец Коннор объявил: — Уходим! Нис, подведи к двери тачку. — Я сделаю это! — вызвалась Галия. И конечно, услышала в ответ: — Ни за что! Но она настаивала: — Я хочу быть хоть чем-то полезна. Я провела с вами целый день и сожалею, что меня ничему не научили. Но водить авто, по крайней мере, я умею. А если за мной кто-либо погонится, я сумею удрать. Коннор снова хотел ответить отказом, но не смог, понимая, что длительного спора с Галией ему не выдержать. Он боялся заглядывать в глубины зелёных глаз. Забавно, если он невольно вынудит принцессу оборотней навсегда отказаться от её дара. Но откажется ли она? — Хорошо, иди, — сказал Коннор Галии, не сводя глаз с дороги, огибающей универ. Дождавшись, когда Галия уйдёт, он велел Нису: — Следуй за ней. Вот так и вышло, что на пару минут они разделились. Коннор и Ил стояли возле окна, смотря на серое, холодное небо. Уилл застыл около двери кабинета, держа под наблюдением коридор. Галия находилась где-то на нижнем этаже, а Нис крался за ней. А около универа, возле обочины, стоял парень со светло-рыжими волосами — очевидно, ждал, когда за ним заедут. Он читал книгу, непохожую на учебник. Это был Джеймс. Всё случилось чересчур быстро, но не без тревожных сигналов, Коннор заметил их все. Первый сигнал раздался у него в голове, когда он увидел сине-зелёное авто, проезжавшее по улице мимо универа. Тачка катилась медленно, и Коннор прищурился, стараясь разглядеть водителя. Но не сумел. Автомобиль проехал мимо. «Нужно заставить Ила отойти от окна», — подумал Коннор. Но ничего не сказал — ведь обитатели Ночного Мира не прибегали к помощи снайперов, охотясь за своими жертвами. И всё же осторожность не помешает. Коннор хотел приказать Илу отойти, как вдруг что-то отвлекло его внимание: сине-зелёная машина вернулась и остановилась около подъездной дороги, огибающей универ, — так, будто собиралась въехать на неё не с той стороны. Коннор устремил взгляд на тачку и услышал, что двигатель вновь завёлся. По его телу побежали мурашки. Но ведь это бессмысленно! Зачем обитателям Ночного Мира парковаться тут и привлекать к себе внимание? Наверное, просто за рулём неопытный водитель. Нахмурившись, Ил прекратил рисовать пальцем узоры на пыльном подоконнике: — Кто это? Авто мне не знакомо. Тревога! Но ведь… Взревев, автомобиль тронулся с места, въехав на подъездную дорогу не с той стороны. А Джеймс даже не поднял головы. Ил всё понял одновременно с Коннором. — Джеймс! — вскрикнул он и ударил по стеклу кулаком. Разумеется, тот его не услышал. Коннор застыл на месте, охваченный злостью. Автомобиль набирал скорость, направляясь прямо к Джеймсу. Коннор ничего не мог поделать. Вообще ничего. Ему ни за что не успеть. Он не может спуститься вниз так быстро. Картина была ужасной: большая железная махина неслась прямо на худого, ни о чём не подозревающего парня. — Джеймс! — опять крикнул Ил. Джеймс наконец-то поднял голову. Только было уже очень поздно.