Прости за любовь

— А ты бывал когда-нибудь у Ирминсуля? — алые глаза оторвались от экрана лэптопа и взглянули на него. — Хм? — Кайя, продолжая кликать мышкой, чтобы проверить созданную презентацию для завтрашнего урока, отрицательно покачал головой, — Нет, не был. — Да ну? — Дилюк сверкнул огненными радужками и завибрировал от энтузиазма, — Тогда давай съездим туда вдвоем? — Что? — он, наконец, соизволил посмотреть на своего партнера, — Дилюк, какой Ирминсуль? Ты разве не должен писать эссе для своего проекта по маркетингу? У тебя дедлайн через несколько часов! — Зануда, — буркнул тот себе под нос, — Закончу я эту нудятину. Просто решил сделать перерыв на несколько минут.       Кайя вздохнул и устало откинулся на спинку дивана в гостиной, где они сидели. Несколько минут? Честно говоря, он не видел, чтобы Дилюк печатал последние полчаса, как минимум. Ну, раз он говорит, что закончит, значит закончит? Не ребенок же, врать о таких вещах. — Да, нам придется нанять гида в столице. Или присоединиться к группе. Добраться туда можно только монорельсом, нам самим туда билеты нужно будет за полгода бронировать. — О, монорельс — это тот, который ходит по верхней границе? — Дилюк отложил лэптоп в сторону. — Угу, он самый, «потолочный», — убедившись, что его презентация закончена, Кайя захлопнул крышку, отправляя свой в спящий режим, и положил его рядом. — Я мог бы поехать с тобой на летних каникулах, и мы бы попутешествовали по Канрии. Ты бы показал мне свою страну, а еще я бы очень хотел познакомиться с твоими родителями. — Какие у тебя грандиозные планы, — Кайя улыбнулся и привалился к острому плечу, — Ты подумай сначала о том, чтобы доучиться до лета. А потом посмотрим, куда и когда мы с тобой поедем, — он на секунду задумался и усмехнулся, — Звезды, мама тебя затискает. Не подпускай эту женщину к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки, иначе потом не отвяжешься. Отец с Розалиной гораздо более сдержанные, но я уверен, они тоже будут рады с тобой познакомиться. Ну, Розалина будет рада, а отец будет стоять с каменным лицом, но ты не подумай ничего, это он так радость проявляет. Как и все остальные эмоции.       Тонкие пальцы скользнули меж кобальтовых прядей, вытягивая их и выглаживая. — Я был бы счастлив увидеть их лично. Ты всегда с такой привязанностью о них рассказываешь. — О, мама — да. Ты ее увидишь и сразу поймешь, почему я ее так люблю. С отцом это приходит далеко не сразу. Я вообще удивлен, что он женился во второй раз, не знаю, как Розалина там что-то разглядела за его отмороженностью. Но он — мой отец, и мне тоже пришлось научиться там что-то разглядывать. — И они оба… ну и Розалина нормально тебя приняли, когда ты… начал встречаться с парнем? — с какой-то грустью спросил Дилюк, утыкаясь носом Кайе в макушку. — Ну, мама была в отрицании какое-то время. Знаешь, Канрия, она не как Монд, там с этим немного сложнее. А потом увидела нас вдвоем. И целый вечер перед нами кудахтала, а потом, перед уходом, сказала, что, если я счастлив, то ей без разницы, с кем. Я, правда, после него с девушкой встречался, и она радовалась, что ее сын «наигрался». А когда я рассказал ей про тебя, ее больше беспокоило, что я останусь теперь тут жить, так далеко от нее. А не что ты парень.       Он немного повременил, снова усмехнулся своим мыслям и продолжил. — С отцом было сложнее. Я с ним долго после развода родителей не общался. Знал, что мама так решила, что не могла его больше выносить, но злился все равно на него. А потом при встрече, наверное, чтобы себе доказать, что он — говно редкостное, как на духу ему все выложил. Он выслушал меня со своим кирпичом вместо лица, пожал плечами и сказал, что его это не смущает. А Розалина попросила с ним познакомиться. Так что, моя теория провалилась, зато у меня в тот день появилась замечательная мачеха. Высокомерная, претенциозная, нахальная. Но замечательная, если фильтровать половину того, что она говорит.       Дилюк тихо фыркнул. — Это не она замечательная. Это ты замечательный. Знаешь, сколько людей были бы не готовы фильтровать половину того, что человек говорит, чтобы заметить за этим какую-то «замечательность»?       Он выпрямился и, не разжимая объятий, потянулся за поцелуем.       Дверь в гостиную распахнулась, заставляя их отпрянуть друг от друга. — Ого, смотри-ка, кот из дому — мыши в пляс, — присвистнул вошедший Аякс, обращаясь к кому-то у него за спиной. — Люмин? — удивленно спросил Кайя, когда девушка вышла на свет. — Добрый вечер, — вежливо поздоровалась она и, моментально меняясь в лице, с кривой усмешкой повернулась к Аяксу, — Это ты-то кот, что ли? Нахальный щенок ты, а не кот. — Вот так вот жизнь несправедлива, — заныл тот, обращаясь к Кайе и Дилюку, — Приглашаешь девушку, вежливо и красиво, в гости, чтобы с семьей познакомить, — он обвел ребят, все еще сидящих на диване, рукой, — А тебя в твоем же доме унижают и оскорбляют.       Люмин закатила глаза. — Паяц. И зачем я только согласилась на всю эту авантюру? — она кивнула на пакеты в руках Аякса, — Неси давай в кухню, ужин сам себя не приготовит. — Да, дорогая, конечно, дорогая, — скороговоркой проговорил Аякс и с притворной грустью потрусил в указанном направлении. Люмин уверенно пошла следом. — Они что, встречаются? — с удивленно раскрытыми глазами шепотом спросил Дилюк, когда парочка скрылась за аркой. — В последний раз, когда я говорил на эту тему с Аяксом, он, кажется, уболтал ее на свидание. После того, как я поговорил с Итэром и объяснил, что Аякс не плохой, он просто немного умственно отсталый и без фильтра между мозгом и ртом. Но, видимо, у них все неплохо складывается, раз он ее даже сюда привел, — Кайя с неохотой поднялся с дивана, — Пойдем, спросим, нужна ли им помощь. — Думаешь, они не хотят ну… побыть вдвоем? — неуверенно спросил Дилюк. — Он приволок ее, зная, что мы будем здесь. Значит, хотел, чтобы мы были где-то неподалеку. Может, он все еще не очень уверенно себя рядом с ней один на один чувствует. Ты видел, какая она… сильная и независимая? — Угу, с характером девушка, — согласился тот, наконец, поднимаясь, — А ты неплохо знаешь Аякса, да? — Ты же слышал, что он сказал: семья. Так что, да, я его неплохо знаю, — он заглянул за арку, — Шеф, су-шеф, вам повара на станции нужны? — Лишние руки всегда кстати, — кажется, с облегчением ответил Аякс и начал раздавать задания. *** — Добрый вечер, сердце мое. Пока не забыл, спрошу сразу, — Кайя поставил стаканчик с какой-то ужасно сладкой жижей, которую Дилюк называл кофе, на столик перед ними и сел в соседнее кресло, открывая сумку для лэптопа, — Аякс и Люмин хотят съездить в Старый Мондштадт на выходных и приглашают нас. Какие у тебя планы на выходные?       Дилюк, сосредоточенно что-то печатающий, вынырнул из-за своего экрана и, увидев Кайю, улыбнулся. Перевел взгляд на кофе и совсем засиял. — Кай. Привет, — потянулся и подхватил стаканчик, — Мм, малиновое со сливками. Спасибо. А что они хотят посмотреть в Старом Монде? — О, ну, там же много всяких развалин, в какой-то особый ресторан они хотят сходить и… звезды небесные — я живу с ребенком, который начал встречаться с таким же ребенком — зоопарк же там. — Зоопарк, — алые глаза засветились. — Ага, и я тоже с ребенком встречаюсь, все понятно, — вздохнул Кайя, — Так что там с планами? — Я буду абсолютно свободен! — быстро ответил Дилюк, продолжая вибрировать от предвкушения, — Когда выезжаем? — Поедем часов в восемь, наверное. Туда добираться около трех часов, приедем, как раз, к ланчу, пообедаем и заселимся в отель.       Дилюк явно хотел что-то спросить, но потом замялся и вспыхнул, отводя взгляд. — В чем дело, любовь моя? — поймал смену настроения Кайя. — А… Ну, кто с кем в комнатах живет?       Смешок сорвался сам собой, Дилюк, сразу принявший все на свой счет, глянул на Кайю гневно и обиженно. — Люк, сердце мое, — он потянулся и легко пальцем провел по чужой ладони, маскируя жест под разминку, — Если тебе некомфортно спать со мной в одной постели, то мы всегда можем взять две кровати в комнате. — Я не… — он вскинулся, — Не об этом. Я не знал, может, ну, Аякс с нами будет. — Нет, милый, Аякс с Люмин уже забронировали номер. Сяо — тоже. А я сделаю это прямо сейчас. Так что, одну кровать или две? — Сяо тоже едет? — выражение его лица поменялось с задумчивого на смущенное, когда до него дошла последняя фраза, — Одну. — Уверен? — Кай, — тихо сказал он, чтобы не привлекать внимание других студентов в общей гостиной, которая располагалась на втором этаже библиотеки, — Одну. Вокруг нас постоянно люди. Аякс и Сяо, когда мы у тебя дома. Тома и Аль-Хайтам, когда у меня. А тут. Номер только для нас с тобой. На целую ночь. Конечно, одну. — И спать мы ляжем очень поздно? — пошутил Кайя, открывая сайт отеля. — Спать мы не ляжем вообще, — с вызовом подался чуть вперед Дилюк, заставляя своего собеседника удивленно расширить глаза. — Люк… — уже серьезно сказал Кайя, — Ты хочешь?.. — Я с того момента, как увидел тебя, хочу, — тихо, но четко и уверенно ответил тот, а потом, охнув, в момент сдулся, — Если ты хочешь, конечно. Ты не подумай, я не настаиваю. Если ты думаешь, что еще рано, то… — Милый, — Кайя, оглянувшись и убедившись, что никого нет рядом, еще раз осторожно провел пальцем по бледной ладони, — Все в порядке. Я забронирую для нас номер с самой большой кроватью. И мы не уснем до утра.       Красивое лицо озарила яркая и очаровательная улыбка, и Кайя едва сдержал порыв податься вперед и поцеловать ее. Как же он любил это лицо, эту улыбку, это упрямство и решительность, вмиг сменяющиеся тихой деликатностью. Любил его всего: от макушки до самых пяток. И, конечно, хотел провести с ним не только грядущую ночь в отеле, а еще много-много самых разных ночей: страстных и бессонных, спокойных и умиротворенных, даже тревожных и беспокойных. Любых. — Спасибо, Кай, — тихо сказал Дилюк, получив в ответ еще одно прикосновение к ладони, вернулся к своему лэптопу, начав быстро щелкать по клавишам.       Кайя улыбнулся и кликнул кнопку «Забронировать» на сайте. Это путешествие непременно будет началом чего-то прекрасного. *** — Любовь моя, ты выглядишь уставшим, давай все же я поведу? — Кайя легко коснулся плеча своего партнера. Тот, словно не ожидал прикосновения, встрепенулся и взглянул на него чуть мутными, полуприкрытыми глазами.       Они выехали всего полчаса назад, а Дилюк уже остановился на ближайшей заправке. Сказал, что ему бы не помешал кофе, а, может, даже энергетик. Кайя уже предлагал сесть за руль, когда только увидел его и его гигантские круги под глазами утром. Но тот, как он любил это делать, взял на себя больше, чем мог физически вывезти и, упрямо поджав губы, отказался. — Все в порядке, Кай, — продолжал гнуть свою линию он, — Я просто полночи сидел за домашним заданием, чтобы закончить его заранее и немного утомился. Ничего страшного. Выпью кофе и поедем.       Кайя неодобрительно нахмурился. — Иди-ка сюда на минутку, — он подцепил своего партнера за локоть и оттащил в сторону, — Дилюк, посмотри на меня.       Алые глаза сфокусировались на нем, но было видно, что держать внимание долго ему было трудно. — Первое. Ты уверен, что хочешь приехать в Старый Монд, протаскать свою еле живую задницу по всем холмам, а потом прийти вечером в номер и рухнуть замертво? Я думал, у нас были планы на ночь, — он жестом остановил попытавшегося возразить Дилюка, — Второе. У тебя в машине четыре пассажира. Уснешь за рулем на несколько секунд и все, мы не жильцы — улететь в кювет на такой скорости. Давай будем ответственнее относиться к своей и чужим жизням, а?       Тот открыл рот, закрыл его и нахмурился. — Кай… — сказал он, явно не зная, как продолжить. — Ты боишься доверить мне свою навороченную машину? — Нет, конечно, нет, я тебе не побоюсь всю свою жизнь доверить, не только машину, — возмутился Дилюк. — Тогда… — о, звезды, и как ему после такого признания продолжать читать отповедь? Значит, надо сменить тактику, — Сердце мое, ты больше не один. Тебе не надо пытаться прыгнуть выше головы и жить, стиснув зубы. У тебя теперь есть я. Разреши мне взять на себя часть твоей ноши.       С красивых пухлых губ сорвался короткий вздох, и Дилюк уткнулся лбом Кайе в плечо. — Давай я поведу, а ты вместо того, чтобы вливать в себя литры кофеина, подремлешь немного. Тебе надо отдохнуть, радость моя, — он ласково погладил напряженную спину. — Хорошо, — глухо прошептал Дилюк, — Спасибо, Кай. — Всегда пожалуйста, сокровище. Относись к себе, пожалуйста, бережнее, ты — моя драгоценность, и я бы очень хотел, чтобы ты сиял и сверкал еще долго-долго. — Я, кажется, никогда к этому не привыкну, — смущенно пробормотал тот, — Я не знаю, как ты подбираешь такие слова, но… Барбатос, как же это замечательно. Мое сердце в твоих руках, Кай. — А мое — в твоих, сокровище. Пойдем, любовь, нас ребята уже, наверное, заждались. — Пойдем, — Дилюк быстро потянулся, оставил на чужих губах легкий поцелуй и, переплетя пальцы, повел Кайю к машине. *** — Достаточно высоко для тебя, красота? — Кайя, не включая свет, прошел к окну и застыл перед восхитительным видом на Старый Мондштадт, простирающийся у его ног. — Угу, идеально просто, — теплые крепкие руки обняли его со спины, острый подбородок уперся в плечо, растрепанные за день огненные волосы защекотали щеку.       С их планами на ночь у Кайи были опасения, что их с ребятами поселят в соседние комнаты, а завтра будет мучительно неловко смотреть им в глаза. Он знал, что он может быть шумным во время секса, и сомнений в том, что Дилюк — тоже у него почему-то не возникало.       Проблема решилась сама собой, когда на стойке ресепшена Дилюк сказал, что хочет комнату с красивым видом и повыше, Люмин попросила поближе к бассейну, а Сяо — над лобби «из соображений безопасности». И они все оказались в разных частях отеля.       Тонкие длинные пальцы осторожно подцепили его рубашку и, вытянув ее из-под ремня, забрались под ткань, лаская обнаженную кожу. — Люк, — Кайя повернулся в объятиях, оказываясь лицом к лицу со своим партнером, — Ты такой шустрый. Может, начнем с душа? — Угу, — хмыкнул тот, утягивая Кайю за собой к огромной кровати в центре комнаты, — Ты после горячего душа только спать будешь хотеть. Как насчет, мы начнем здесь, а потом переместимся в душ? — Резонно, — усмехнулся он в ответ и ойкнул, когда Дилюк с размаха рухнул на белые простыни и уронил своего партнера на себя, — Ну, Люк, ну не торопись. Давай хотя бы, я не знаю, откроем вино, потушим лампы. — В Бездну вино и лампы, я не хочу больше ждать, — упрямо выдохнул он в самые губы нависшего над ним Кайи, — Просто сделай меня своим, я так долго этого ждал.       Он надавил на лопатки под его пальцами и, заставив Кайю подставить локти по обе стороны от все еще собранной в растрепанный хвост копны волос, поцеловал его.       Кайя сдался. Как всегда. Он просто не мог не потакать каждому капризу его прекрасного и настырного партнера. Усмехнувшись в пухлые губы, он надавил на них языком, заставляя приоткрыться, и протолкнул его внутрь, вылизывая чужой рот. Пальцы потянулись расстегивать пуговицы на строгой черной рубашке, выглаживая обнажающуюся под ними кожу. Ключицы, соски, выраженные косые мышцы, напряженный живот, выпирающие косточки бедер.       Дилюк тихо застонал в поцелуй и выгнул спину, прижимаясь ближе и давая Кайе возможность скользнуть второй рукой ему под поясницу. — Ты прекрасен, сердце мое, — шептал Кайя, отрываясь от жадного рта и влажно проходясь по линии челюсти, к чувствительному месту за ухом. Легко прикусил мочку, улыбаясь тихому всхлипу, который сорвался с красных припухших губ, — Такой чувствительный, такой отзывчивый.       Изящное тело под ним мелко задрожало и заизвивалось, когда Кайя потянулся к шее и сомкнул зубы в мягкой выемке, переходящей в плечо. Он только крепче сжал чужую талию в кольцо, не давая тому уйти от прикосновений. — Ты не просто мой самый вкусный десерт, — ладонь скользнула за плечо, где тонкие пальцы до боли впивались в его мышцы, и ловко расстегнула манжету, — Ты гораздо слаще и желаннее любого десерта.       Со второй Дилюк трясущими пальцами справился сам.       Рубашка легко соскользнула, давая обзор на крепкий обнаженный торс, расчерченный линиями мышц. — Идеальный, — Кайя в благоговении провел пальцами от плеч до тонкой дорожки алых волосков, уходящих под все еще преступно застегнутые брюки. — О, Барбатос, — выдохнул раскрасневшийся Дилюк, пряча глаза в сгибе локтя, — Кай, не надо, это так смущает. Переходи уже к делу.       Кайя тихо усмехнулся. — Не прячь глаза, сокровище, — он потянулся и ласково убрал руку, заставляя огненные радужки сфокусироваться на нем, — Это все чистая правда. Но к делу, так к делу.       Осторожно дотянулся до горящих скул и оставил на каждой по легкому поцелую. — Сверху или снизу? — тихо спросил он, продолжая касаться губами чужого лица. — Что? — Дилюк замер под ним, повернулся и взглянул с искреннем удивлением. — Так, — Кайя склонил голову набок и отстранился, — Мы что-то не обсудили, да?       Дилюк отвел взгляд, покусывая и без того припухшую губу. — Меня никогда не спрашивали о таком? — с полувопросительной интонацией сказал он, коротко посмотрел на Кайю, понял, что ответа на его реплику не последует, вздохнул и продолжил, — Я, наверное, себе случайно таких партнеров находил, но они сразу брали инициативу на себя и…       Дилюк замолчал и выжидающе уставился на своего партнера. — И поэтому сегодня ты?.. — терпеливо подсказал Кайя, не совсем понимая, к чему тот ведет разговор. — Я хочу попробовать быть сверху, — упрямо поджал губы Дилюк, — Если ты, конечно, и впрямь разрешишь мне.       Кайя не смог сдержать смешка, за что получил обиженный взгляд. — Я не над тобой смеюсь, любовь, — поднял он руки в примирительном жесте, — Просто… это странное замечание. Я же уже разрешил, когда спросил. — Даже несмотря на то, что я никогда раньше не был сверху? — с сомнением спросил тот. — Даже если бы ты был девственником, — улыбнулся Кайя, — Нас тут, в конце концов, двое, уж справимся как-нибудь командой, да?       Он подмигнул. — Тогда почему ты все еще полностью одет? — Дилюк хищно усмехнулся в ответ, посылая волну мурашек вдоль позвоночника. — Виноват, исправлюсь, — он быстро стянул с себя джемпер и отшвырнул его куда-то в сторону, — Что еще моему господину не нравится во мне сегодня? — Вот это, — тонкая ладонь зацепила его за талию и с удивительной легкостью перевернула их обоих, выбивая из Кайи дух, — Так-то лучше. — Ого, как быстро ты освоился мм… — все еще изогнутые в нахальной ухмылке пухлые губы заткнули его быстро и эффективно. — Теперь моя очередь сводить тебя с ума и заставлять дрожать подо мной, — горячо прошептал Дилюк в самое ухо, вынуждая Кайю сорвано выдохнуть, когда язык оставил влажный след на раковине. — Да. Пожалуйста, — едва слышно ответил он, поворачиваясь и давая партнеру лучший доступ к своей шее.       Он не мог похвастаться такой чувствительностью, как у Дилюка, но его старательный любовник, кажется, задался целью вылизать каждый миллиметр его тела и добраться до каждого места, где прикосновения отдавались приятной дрожью и невольными тихими стонами.       Острые зубы прошлись по ключицам, язык следом смягчил боль, нырнул во впадину. Губы втянули кожу, посасывая и скорее всего оставляя засос. Пальцы оглаживали бока, царапая выпирающие косточки короткими ногтями.       Кайя чувствовал себя пластилином под своим жарким партнером. Тот тонко ловил каждую реакцию, каждый всхлип, каждый вздох, повторяя то, что вызывало сильный отклик, и оставляя то, что пока нет. Пока что.       Он прошелся влажным ртом по соскам, и Кайя отрицательно покачал головой. Хмыкнув, Дилюк спустился до живота и прикусил кожу над самым ремнем. Невольно выгнувшийся дугой позвоночник был лучшим «да» для него. Он быстро расправился с ремнем на джинсах и вылизал открывшуюся кожу. Кайя вцепился мертвой хваткой в подушки над собой, последними остатками разума уговаривая себя не хвататься за огненный водопад, растекшийся над его бедрами.       Ухмыльнувшись, Дилюк подхватил его под ягодицы, с легкостью удерживая, и широко лизнул еще раз. И снова. Прикусил. Втянул и прокатил по зубам.       Мысли путались, ощущений было слишком много, Кайя бесконтрольно стонал от каждого прикосновения. Он знал, что в том месте была эрогенная зона, но никто никогда не стимулировал ее с таким напором, с такой жадностью, выдирая всхлипы из его глотки, заставляя, как Дилюк и обещал, мелко дрожать и извиваться.       Он сойдет с ума. Он сойдет с ума, если Дилюк так продолжит. Нужно было больше и меньше одновременно, нужно было что-то еще, этой стимуляции было недостаточно, и…       Настойчивые губы перестали терзать его живот, и Кайя успел сделать ровно один выдох. Потому что в следующую секунду они снова оказались на его сосках, и его подбросило в воздух.       Дилюк удовлетворенно хмыкнул, довольный результатом и сжал зубы на одном, играя пальцами со вторым. — Люк, что же ты тво… — ошарашенный таким поворотом Кайя так и не смог закончить фразу, когда горячая ладонь, оставив сосок в покое, стянула с бедер джинсы, нырнула под боксеры и сжала напряженный член. Издав какое-то подобие писка, он отчаянно захныкал. — Люк, не надо, я не продержусь, я сейчас… — Не продержишься? — огненные глаза опаляюще оглядели его, губы снова расчертила хищная ухмылка, — Но мы же только начали.       Его пальцы почти до боли пережали основание члена, и Кайя в очередной раз сорвано и хрипло всхлипнул.       Он быстро стянул джинсы, вместе с боксерами и носками, оставляя Кайю абсолютно обнаженным перед ним. С восторгом облизал его взглядом, и Кайя почему-то неловко поерзал, давя в себе желание прикрыться. — Ну, что ты так смотришь? — понимая, что щеки начинают гореть еще сильнее, спросил он. — Наслаждаюсь видом, — Дилюк хмыкнул и провел пальцем по темному твердому члену, второй рукой раздвигая бедра, — А что? Профессор Альберих, Вы неожиданно научились смущаться?       Кайя с ужасом осознал, что это «профессор» из уст Дилюка заводит его еще больше. — О, а я думал, что профессора умирают в пятницу, а воскресают в понедельник, — он склонился, закрывая их каскадом своих локонов от внешнего мира и соблазнительно прошептал в самые губы, — Сегодня суббота… профессор Альберих.       Резко подаваясь вперед, Кайя накрыл нахальные губы, выдающие такие вещи, своими. Дилюк тихо смеялся в поцелуй, свободной рукой все еще водя по члену, спускаясь к яичкам и перекатывая их в ладони. Возвращался к стволу, тер пальцем головку, размазывая каплю смазки по ней. Наконец, оторвался от чужого рта и взглянул из-под ресниц. — У Вас есть ровно тридцать секунд, пока я хожу за смазкой и презервативами, чтобы выдохнуть, профессор.       Дилюк ловко спрыгнул с кровати и, насвистывая, пошел к своей сумке.       Кайя закрыл глаза. Слово, сказанное на канрийском возбуждало так, что напряжение в яйцах причиняло боль. Он потянулся к своему члену и взял его в ладонь. Сделал одно движение, второе. Рядом раздался смешок, приводящий его в чувства.       Кайя распахнул глаза. Дилюк стоял с двумя упаковками в руках, в его глазах играли чертинки. Абсолютно обнаженный. Он успел снять с себя брюки и белье. В мозгу закоротило то, что еще работало, от такой картинки, и Кайя не сразу понял, что тот пытается ему что-то сказать. — Тридцать секунд, Кай. Ты даже этого подождать не можешь? — Дилюк со смехом опустился назад на кровать, бережно убирая чужую руку и заменяя ее своей. — Ты так меня распалил, что я чудом еще в сознании, — Кайя потянулся и, подхватив огненный локон, поцеловал его, — Как насчет перестать меня дразнить и трахнуть уже? — Может быть? — хитро ухмыльнулся Дилюк, с силой проводя по мышцам живота и вызывая очередной приступ неконтролируемой дрожи и пару стонов, — Ты такой восхитительный, когда хнычешь подо мной, что я не могу удержаться. — Я уверен, что у меня копирайт на эти слова, придумай свои, — он легко дернул прядь, выпустил ее из пальцев и призывно раздвинул ноги, — Ну, давай же. Пожалуйста. — Что-что, прости? — хищная ухмылка снова растянула красивые губы, но ладонь, ласкающая член, спустилась ниже, под яички, легко проводя коротким ногтем по коже и заставляя Кайю резко выгнуться и вздохнуть. Еще одна эрогенная зона, о которой он понятия не имел. Кажется, Дилюк сегодня собрал бинго. — О, звезды. Заставишь меня умолять? — он закусил губу и взглянул на своего партнера. Тот смотрел с жадным ожиданием, — Хорошо. Ладно. Люк, пожалуйста, трахни меня. О, звезды небесные, мало? Еще надо? Засунь в меня свои пальцы, растяни, а потом трахни. Пожалуйста. Я с катушек съеду, если ты этого сейчас же не сделаешь! Умоляю тебя!       Он не мог припомнить, когда в последний раз его доводили до такого состояния, что щелчок крышки тюбика со смазкой привел его в неконтролируемый восторг. Ну, он еще отыграется! Но, кажется только после того, как этот гаденыш вытрахает из него остатки здравого смысла.       Тонкие пальцы, наконец, скользнули к сжатому кольцу мышц, Дилюк осторожно надавил одним и втолкнул внутрь на фалангу, повел им назад и снова втолкнул чуть дальше. — Так лучше? — ласково спросил он, второй рукой все еще водя по твердому стволу. — Лучше будет, когда там будет твой член, а я смогу разодрать тебе ногтями спину за твои дразнилки, — прошипел Кайя, ерзая по простыням. Слишком медленно, слишком мало, — вставляй уже второй, что ты со мной, как с принцессой. — Потому что я хочу причинить тебе удовольствие, а не боль, — проворчал тот, но послушно добавил еще один палец, — А если раздерешь мне спину, в следующий раз я тебя свяжу, чтобы хорошо себя вел.       Казалось, что скажи Дилюк еще хоть одну подобную вещь, Кайя в самом деле отключится от слишком сильной стимуляции всего. Но мысль о веревках, стягивающих запястья, пока тот его трахает, вызвала необычайно живой отклик. — О, нам и впрямь есть что обсудить, мой дорогой, — он явно почувствовал дернувшийся от энтузиазма член.       Три пальца — когда он успел добавить третий? Реальность ускользала из затуманенного сознания — уже легко скользящие по смазке в растянутом кольце мышц, согнулись и провели по внутренней поверхности, дотягиваясь до простаты и надавливая. Сорванный скулеж сорвался с истерзанных губ. — Люк, родной мой, милый мой, я не могу больше. Ты, Бездна побери, нажал сегодня все клавиши, какие мог. Никто, блять, никогда не доводил меня до такого состояния, — он надрывно вздохнул, — Просто дай мне кончить!       Дилюк внимательно посмотрел на него, склонив голову набок. Провел подушечками по простате. И еще раз. Потянулся второй к темному стволу. Молча и послушно.       Кайя взглянул на него из-под ресниц. И неожиданно осознал, что тот и сам был возбужден до предела. Он нетерпеливо пожевывал губу, дышал часто и прерывисто, тяжелый, налитый кровью член покачивался при каждом его движении.       О, нет, так нельзя. Это преступление кончить без этой красоты в своей заднице. Даже если Дилюк принял его слова всерьез и собирался довести до оргазма руками. — Смена планов, — прохрипел Кайя и, перехватив за руку, потянул своего партнера на себя, — Вставляй. Сейчас же. — Но, Кай, — удивленно возмутился тот, но, увидев пылающий взгляд своего партнера, моментально сдался, — Хорошо. Думаю, ты готов.       Он приподнялся, потянулся за презервативом, раскатал его по стволу, приставил член к растянутому входу и надавил.       Знакомое и такое желанное жжение при проникновении не столько причиняло боль, сколько возбуждало еще больше. Они оба замерли, привыкая к ощущению, и только сбитое дыхание обоих говорило о том, как сложно им сдерживаться.       Дилюк потянулся и ласково коснулся губ, обещая, что все будет хорошо. Осторожно подался назад и толкнулся дальше. И снова. Он медленно и размеренно двигался, с каждым следующим входя глубже и глубже. Наконец, на всю длину.       Жжение растянутых мышц отступало, теперь толчки давались легко, и Дилюк, попробовав несколько разных углов, нашел нужный, и все остальное ушло на второй план.       Они больше не разговаривали, не дразнили, не флиртовали. Они двигались, подбирая комфортный обоим темп; подстраивались друг под друга, как два кусочка пазла; сорванно дышали; ласкали друг друга; обменивались поцелуями, куда дотянутся; смотрели друг на друга и впитывали каждый момент: подернутые пеленой удовольствия радужки и огромные зрачки, раскрасневшиеся щеки, искусанные губы, восторженные улыбки на них. Они, наконец, действовали, как единое целое — без разногласий, без недопониманий, полные любви и нежности друг к другу. Вместе. В унисон. — Люк, я… — Кончи для меня, Кай, — прошептал в ответ тот, чуть быстрее начиная двигать рукой на чужом члене.       Напряжение нарастало в геометрической прогрессии, лавиной накрывая с головой, лишая возможности думать и воспринимать окружающий мир. С последним громким стоном он выгнулся и кончил. Рука, ласкающая его, провела через оргазм, и прежде, чем Кайя успел ощутить все радости перестимуляции, Дилюк вздрогнул и, громко выдыхая последовал за ним. Устало опустился ему на грудь и замер.       Несколько минут тишины, спадающего жара, попыток отдышаться. Кайя ласково гладил острые влажные лопатки, на большее сил не осталось. — Надо… в душ? — наконец, открыл глаза Дилюк. — Я даже подняться сейчас не смогу, какой душ, — устало зевнул Кайя. Сонная нега накатывала мягкими окутывающими волнами. — С утра в душ, — быстро согласился тот и нехотя сполз. Стянул, завязал узлом и бросил в корзину презерватив, протер руки влажными салфетками. Скрылся в ванной и появился через пару минут с влажным теплым полотенцем. Обтер смуглый торс, небрежно швырнул его на пол и торопливо забрался в кровать, укрывая их обоих одеялом. Удобно устроился у Кайи на груди, и моментально отрубился.       С ласковой улыбкой на губах, Кайя чмокнул его в макушку, закрыл глаза, и в течение пары минут милосердный мозг, без единой мысли и тревоги, позволил отбыть в мир снов.