Прости за любовь

— Доброе утро, мой солнечный, — жизнерадостно улыбнулся Кайя, садясь в подъехавший кадиллак, — Как настрой? — Настрой узнать о Монде все, что можно, — отзеркалил его улыбку Дилюк и потянулся за поцелуем. Кайя встретил его на полпути и звонко чмокнул. — Тогда поехали просвещаться, — прошептал он в пухлые губы и клюнул еще раз, теперь уже в уголок.       В воскресенье музей открывался позже, а закрывался раньше — жители Города Свободы в своем большинстве не были фанатами переработок, даже если это иногда шло в ущерб бизнесу. Поэтому, если они хотели посмотреть все, то ехать нужно было к открытию в одиннадцать, и, возможно, к закрытию — к четырем вечера — они справятся. Потом они собирались прогуляться по площади, посмотреть, как зажигают огни, и сходить в «Хорошего Охотника» — тот самый ресторан, который несколько месяцев так нахваливал Альбедо.       Мимо мелькали уже привычные игрушечные домики, фонтаны, парки и площади, которыми город просто пестрел, Дилюк был явно в приподнятом настроении, он что-то тихо насвистывал себе под нос и иногда украдкой смотрел на Кайю, улыбаясь — день обещал быть волшебным.       Штаб-квартира Ордо оказалась монументальным зданием с огромными дверями и громоздкой, витиеватой лепниной на стенах и потолке. Дилюк, так же, как и Кайя, был здесь впервые, поэтому они оба шли, открыв рот и с восторгом оглядываясь по сторонам.       Билеты продавались в автомате перед самым входом в музей, и, несмотря на то что сегодня был выходной, октябрь был не самым популярным временем для туристических поездок в Монд, поэтому очереди перед ним не было. — Можно я расплачусь за билеты? — очаровательно улыбаясь, спросил Дилюк, и Кайя, уже собравшийся было спорить, взглянув на него, в очередной раз забыл, как дышать, и смог только растерянно кивнуть и продолжить облизывать своего партнера взглядом, не веря своему счастью.       В тонких пальцах что-то сверкнуло золотом. Кайя нахмурился, и, пока осознание искало свое место в его голове, Дилюк провел какой-то очень модной металлической картой по терминалу. Золотая кредитка? Они еще поговорят на эту тему. — Пойдем, — сияя, сказал Дилюк, когда транзакция прошла, и автомат напечатал два билета. Подхватил Кайю за руку и, переплетя их пальцы, повел за собой.       Наконец-то его возлюбленный был настоящим. Горел, довольно улыбался, в глазах его плескалось чистое, ничем не замутненное счастье. Он не одергивал себя на каждом шагу, не зажимался и не думал слишком много о нормах приличия и вежливости.       Они бродили от одного объекта к другому, жали на кнопки, крутили ручки, слушали объяснения и смотрели, как менялся Мондштадт за тысячелетия своего существования. Бродили, не расцепляя рук, тихо переговаривались, Дилюк шептал ему глупые шутки, которые Кайя находил настолько очаровательными, что не мог не смеяться в ответ. Любовался на него, смотрел, кажется, так пристально и так влюбленно, что несколько раз его партнер даже смущенно отводил взгляд и бурчал, что ему неловко, когда Кайя так на него смотрит. — Так — это как? — шепнул Кайя ему на ухо, легко подталкивая его за одну из инсталляций, где их не было видно редким посетителям. — Как будто, хочешь меня съесть, — насупился тот в ответ. — Сокровище, ты — самый аппетитный десерт из всех, что я видел в своей жизни. Конечно, я хочу тебя съесть, — усмехнулся Кайя в приоткрытые пухлые губы и прижался к ним. — Кайя, мы же на виду у всех, имей совесть, — прошипел Дилюк, но попыток отстраниться не предпринял. — Все еще боишься, что нас кто-нибудь увидит? — чуть разочарованно спросил Кайя, но отпустил своего партнера и отошел на небольшое расстояние. — Нет, — тот отвел взгляд и, упрямо поджав губы, подошел ближе и снова переплел их пальцы, — Мне просто неловко. Тут же люди. — И? — Кайя вопросительно поднял бровь. — Ну, люди! — прошипел он, и, не получив понимания с другой стороны, залился краской, сжал кулаки, разжал их, глубоко вздохнул и провел свободной рукой по волосам, — Ладно. Ладно. Только не смейся. Я никогда ни с кем не ходил на свидания. Это все что-то очень новое для меня. — Ты… ни с кем не встречался до меня? — ошарашенно переспросил Кайя. — Нет, ни с кем, — он покраснел еще больше, сливаясь цветом со своей роскошной копной. — А целуешься ты так, словно…. — Целовался, — быстро перебил его Дилюк и огляделся, — Но не встречался. Кай, давай не здесь. Давай я расскажу тебе все… наедине. — Хорошо, — улыбнулся Кайя, — Кай? Мое имя никогда так еще не сокращали. — Тебе не нравится? — виновато улыбнулся Дилюк, — Я подумал, что звучит красиво, но если тебе не нравится… — Нравится, — не дал ему закончить Кайя, разворачивая его к себе и прижимая, — Очень нравится, любовь моя. Мне все, что ты делаешь, нравится.       Сильные руки крепко обхватили его торс и Дилюк, издав какой-то непонятный звук, почти вплавился в него, судорожно вздыхая. — Можно я тогда буду называть тебя… Люк? — Кайя мягко водил ладонями вдоль позвоночника и по острым лопаткам, отдавая все тепло и ласку, которой тому явно так не хватало. — Конечно, — пробормотал он в чужое плечо, — Звучит красиво.       Они простояли так еще пару минут, пока Дилюк добровольно не отстранился и не предложил продолжить экскурсию. В очередной раз переплел их пальцы, словно иначе они потеряются, и повел Кайю дальше. ***       «Хороший Охотник» и впрямь оказался очень приятным рестораном. В нем подавалась мондштадтская кухня, весь антураж был в стиле старого Мондштадта, и по тематике он идеально соответствовал всему сегодняшнему дню. — Расти-гора и куриные шашлычки? — официантка, вежливо улыбаясь, записала их заказ, — Отлично. Ваши рыбацкие бутерброды будут здесь через пару минут, а я отнесу Ваш заказ на кухню.       Дилюк крутил бокал за тонкую ножку в руках и улыбался, глядя, как жидкость оставляет маслянистые разводы на хрустальных стенках. — Мне не с чем сравнивать, но это свидание просто восхитительно, — наконец, он поднял глаза на Кайю и улыбнулся еще ярче, — Разрешишь мне заплатить и за ужин?       Так. Вот и появилась возможность обсудить тему золотой кредитки. — Не хочу лезть к тебе в карман, но чем ты собрался расплачиваться? — начал с наводящего вопроса он. — Картой? — непонимающе ответил тот. — Отцовской? — Нет, это моя карта, — нахмурился тот, не улавливая, к чему ведет его собеседник. — Но оплачивает ее твой отец, так?       Дилюк нерешительно кивнул. — Сердце мое, — вздохнул Кайя, предчувствуя, что объяснить суть проблемы может оказаться нелегко, — Тебе не кажется, что это нечестно как по отношению ко мне, так и к твоему отцу? — Я не понимаю, Кай, — совсем уж озадачено свел брови к переносице тот. — Ну, сам подумай. Ты пытаешься заплатить за ужин, показывая свою заботу обо мне, но по факту деньги идут из кармана твоего отца. Который, кстати, скорее всего не одобрил бы наши отношения, если бы узнал, — внимательно наблюдая за выражением лица своего партнера, пытаясь разложить все как можно очевиднее, — Получается, он платит за то, что идет против его моральных принципов. А я получаю «заботу» от человека, который бы меня даже не смог понять, а не от тебя. — И что мне тогда делать? — пожевав губу, спросил Дилюк, — Ты вообще знаешь, сколько я получаю на кафедре? Это же копейки. Я не могу себе позволить водить тебя на такие свидания с них. Мне… придется найти еще одну работу? — он выглядел совсем уж расстроенно, — Я могу попытаться, но я не знаю, где брать столько времени.       Тонкая ладонь вцепилась в выпавшую из хвоста прядь и лихорадочно начала ее крутить и тянуть. Он уткнулся в стол, явно пытаясь что-то просчитать. — Люк, солнечный мой, — Кайя протянул руку и осторожно перехватил бледные пальцы, которые мучали локон, грозясь вырвать его с мясом, — Дыши, пожалуйста, и посмотри на меня.       Алые глаза моментально зафиксировались на нем, а ладонь быстро сжала его, выпуская прядь. — Тебе не нужна еще одна работа. Моих денег хватит на нас обоих… — Нет, так нельзя, — быстро перебил его Дилюк и покачал головой, — Я тоже хочу принимать участие в финансовых вопросах. — Хорошо, — сдался Кайя, — Тогда давай так. Нам с тобой не обязательно ходить по дорогим ресторанам. По крайней мере, пока ты учишься. А если хочешь сделать что-то приятное, угости меня мороженым из той лавочки, где мы его брали в прошлый раз. Оно было просто восхитительным. — Но Кай, я так не хочу, — он неожиданно свел брови домиком, становясь похожим на побитого щенка. — Я знаю, сокровище. Я знаю, — он ласково погладил тыльную сторону тонкой ладони большим пальцем, — Но нам нужно учиться соотносить наше «хочу» с «могу». Тебе нужно учиться, у тебя нет времени на вторую работу. Поэтому будем исходить из того, что имеем. А за ужин сегодня заплачу я, — он жестом остановил Дилюка, который явно приготовился спорить, — Ты взял нам билеты, будет честно, если я угощу тебя ужином. — Отец взял нам билеты, — мрачно буркнул тот. — Очень мило с его стороны. Однажды, может быть, я его за это поблагодарю, — пожал плечами Кайя, — Все, не дуйся, лучик. С тебя сегодня мороженое.       Дилюк посмотрел на ласково улыбающегося Кайю, покачал головой и запечатал быстрый поцелуй на его ладони. — Переворачиваешь весь мой мир вверх дном, — фыркнул он, — И я почему-то люблю тебя от этого только больше. — И это только начало, — подмигнул Кайя и освободил место в центре стола, когда им принесли бутерброды.       Алые глаза смотрели на него влюбленно и восхищенно. И что-то теплое и мягкое заполняло сердце, грозя разорвать и размазать лужей у ног его любимого. И Кайя был бы даже не против. *** — Клубничный чизкейк и?.. — Дилюк повернулся, поняв, что не спросил, какой вкус хочет его спутник. — Тирамису, — ткнул пальцем в витрину Кайя. — В прошлый раз ты брал фисташковое, — подивился тот, доставая из бумажника в этот раз обычную синюю пластиковую карту. — Люблю пробовать разные вкусы. — А любимый есть? — с интересом спросил тот, подхватывая креманку и рожок. — Любимый есть, вот он прямо передо мной стоит, — ухмыльнулся Кайя, заставляя Дилюка залиться краской. — Кай, — с упреком сказал он, но улыбаться не перестал. — Я же говорил, что ты — мой самый сладкий десерт, — он подхватил ложечку из стаканчика и вытащил свое мороженое из рук своего партнера, — Полью тебя шоколадным сиропом и съем. — Кайя, — с нажимом повторил тот.       Кайя игриво усмехнулся с явным намерением продолжить смущать своего партнера. Бледная ладонь накрыла его губы ровно в тот момент, когда он уже открыл рот, чтобы выдать следующую фразу. — Ну мы же на людях, Кай, — прошипел Дилюк, снова нервно оглядываясь и на выразительно поднятую бровь, говорящую: «Ну и что?», — он вздохнул и убрал руку, — Да-да, я знаю, парочки так все время делают, в этом ничего особенного нет. Но самому быть на их месте… Это, оказывается, так неловко, просто кошмар. — Ладно, лучик, — поднял руки в примирительном жесте, — Я не буду тебя больше мучать, дам тебе возможность привыкнуть к тому, что мы вместе.       На последней фразе огненные глаза вскинулись, и все еще раскрасневшийся Дилюк, похлопав ресницами, разулыбался, как будто на секунду забыл, что они встречаются, а теперь вспомнил. И его реакция грела душу и заставляла Кайю невольно зеркалить это выражение, а губы сами растягивались в ответ. — Спасибо, — мягко сказал тот и снова протянул руку, чтобы переплести пальцы.       Кайя, не медля, подхватил изящную ладонь и потянул своего спутника по кругу площади: наслаждаться прекрасной осенней погодой и любоваться зажигающимися огнями Монда. *** — Профессор, не могли бы Вы помочь мне с парой заданий? — послышался знакомый бархатный голос прямо над ним.       Он оторвал взгляд от работ, которые проверял и, подняв одну бровь, с усмешкой взглянул на привалившегося бедром к дверному косяку Дилюка. Тот нахально ухмылялся, в алых глазах горел недобрый огонек. — О, мой звездный студент не может справиться с каким-то заданием? Это что-то новенькое, — в тон ему ответил Кайя и поднялся из-за стола, отодвигая работы в сторону. — Простите, профессор Альберих, что разочаровываю. Видимо, на самом деле, не такой уж я и звездный. Так что, поможете? — он сделал шаг вперед, с тихим «клик» закрыл за собой дверь и нажал кнопку на дверной ручке, блокируя ее.       Кайя с опаской глянул на почти полностью стеклянный верх двери, окинул кабинет взглядом и кивнул на потенциальную слепую зону в углу, где стоял еще один письменный стол с принтером на нем. Дилюк моментально сдвинулся в нужную сторону. — Ты не можешь меня разочаровать, ты — самая яркая звезда на моем небосклоне, — он быстро сократил расстояние между ними и, зацепив своего партнера за талию, притянул к себе, коротко целуя, — Ты разве не должен помогать бедным потерянным студентам постигать все сложности моего родного языка?       Дилюк усмехнулся ему в губы и провел ладонями по его плечам. — Должен. У меня еще два часа тьюторства. Но я предупредил мисс Минчи, что отлучусь на минутку, так что, меня не потеряют. — На минутку? — фальшиво расстроился Кайя, — Значит, у меня осталось где-то секунд двадцать, чтобы сказать тебе, что я соскучился. — Мы виделись вчера на уроке, — закатил глаза Дилюк. — Если я не могу тебя целовать — это не считается за встречу, прости уж.       Он осторожно подтолкнул своего партнера к столу, пока тот не уперся в него поясницей, подхватил его и усадил на свободное место между принтером и стеной. Крепкие ноги моментально сжались на его бедрах, а пухлые губы быстро нашли его собственные в мокром, жарком поцелуе. Они сплетались языками, тонкая талия выгибалась под его ладонями, прижимаясь еще ближе, цепкие пальцы мяли его рубашку на плечах, гладили, царапали плотную белую ткань короткими ногтями, и Дилюк тихо, но чувственно выдыхал каждый раз, когда Кайя отрывался от его умелых губ и тянулся к скулам, линии челюсти, шее, выцеловывая, вылизывая, легко покусывая, с большим трудом удерживая себя от того, чтобы оставить целый рой засосов на восхитительно нежной бледной коже. И снова тянулся к непристойно вздыхающему приоткрытому рту. — О, звезды, Люк, где ты, Бездна побери, научился так целоваться? — отрывисто засмеялся Кайя, утыкаясь в острое плечо, когда дышать стало совсем нечем.       Тонкая фигура под ним моментально застыла и вытянулась в напряженную струну. — Дилюк? — оторвавшись от плеча, Кайя выпрямился и взглянул партнеру в лицо. Тот, категорически отказываясь встречаться взглядом, покусывал губу и выглядел так, словно его за руку поймали на мелкой краже. — Я… должен тебе кое в чем признаться, — продолжая смотреть в стену, тихо сказал он, — И скорее всего тебе это не понравится.       Теперь пришел черед Кайи напрячься и отступить назад, давая им обоим пространство для того, что обещало превратиться в какой-то серьезный разговор. — Я… уже говорил тебе, что ни с кем не встречался, — он коротко глянул на собеседника, дожидаясь кивка, — Но… это не значит, что у меня нет… опыта.       Это было, мягко говоря, неожиданным заявлением, и, как на него реагировать, Кайя не имел понятия. Он открыл рот, но так и не найдя, что сказать, закрыл его назад. Прикрыл глаза рукой, пытаясь совместить информацию с тем, что он уже знает о Дилюке, и картинка по-прежнему никак не складывалась. — Ты… балуешься случайными связями, — наконец, выдал он, так и не зная, какие выводы из этого можно и нужно делать, — Это… неожиданно.       Дилюк весь сжался и, поджав губы, обхватил себя руками, становясь каким-то маленьким и несчастным. — Я так и знал, что ты будешь разочарован, — дрожащим голосом начал он, — Прости, я… правда не горжусь этим, но так вышло, — Он вскинулся, смотря на собеседника почти с мольбой, — Ты больше не хочешь меня? Думаешь, что это мерзко? — Тихо-тихо, притормози, — жестом остановил поток неадеквата Кайя, — У нас все хорошо, я не злюсь и не разочарован. Мне просто нужно немного времени, чтобы эту информацию уложить в голове, потому что это… очень. Неожиданно. И… сколько у тебя их было? — Восемь? Может быть? — совсем несчастно прошептал он, — Я кхм… начал с девушек, их у меня было три. С одной у нас даже была договоренность, и мы с ней иногда встречались, чтобы… ну… — он взмахнул рукой, — А потом она мне призналась, что влюбилась в меня, и нам пришлось… прекратить видеться. А парни… мне просто было интересно сначала, и я попробовал. И еще раз. И еще пару раз. Но там все было чисто на одну ночь, я ни с кем из них после не виделся. Просто сделал для себя вывод, что это мне тоже нравится. — И… тебе ни с кем из них — или не из них — никогда не хотелось попробовать полноценные отношения? — осторожно переспросил Кайя.       Дилюк выдохнул и сдулся еще больше. — Нет. У меня никогда не было времени на отношения, — сокрушенно покачал головой он, — Я даже не рассматривал людей с этой точки зрения раньше. Сначала я учился на бакалавра, у меня была стипендия с очень строгими требованиями. Мне некогда было от учебников голову поднять. Потом я работал у отца. Здесь, в Монде. Там такой бардак, в этой ветке творится, и я, кажется, возвращался домой под самую ночь, падал почти замертво, чтобы утром встать и снова идти туда. Я так ненавидел тогда Монд, винокурню, отца и себя, что в какой-то момент понял — если что-то не поменяю, просто сгорю.       Кайя медленно подошел ближе и осторожно обнял дрожащую фигуру. Дилюк среагировал моментально, вжимаясь в него до боли. — И я уговорил отца, что мне нужно еще поучиться, чтобы вести филиал эффективнее. Подал документы в бизнес-магистратуру. И вот я снова на стипендии, и снова на очень жестких условиях, — он вздохнул и уткнулся Кайе в плечо, — Так что, какие там отношения. Я едва находил время для того, чтобы найти кого-нибудь на одну ночь. Я же тоже не железный, мне тоже иногда нужно было хоть немного напряжение сбросить. А потом случился ты.       Он замолчал, вздохнул, собираясь с силами, чтобы продолжить. Кайя ласково погладил его по спине. — И я вдруг понял, что мне ужасно стыдно за всех предыдущих. Потому что вот это вот, — он обвел пальцем их прижатые друг к другу тела, — Оно настоящее, оно на каком-то другом уровне. А все, что было до этого теперь кажется каким-то грязным суррогатом. — Сокровище, — вздохнул Кайя, потому что да, теперь все встало на свои места. Это был Дилюк, которого он знал, и в которого влюбился, — Не казни себя за прошлое. В тот момент, когда ты принимал решения, они были для тебя правильными и важными. А теперь это уже не имеет значения, в твоей жизни сейчас другой этап, а прошлое осталось ценным опытом.       Дилюк взглянул на него с неприкрытым восхищением в глазах. — Поверить не могу, что ты так легко это принял, — он скользнул руками вокруг чужой шеи и прильнул всем телом, — Меня никто никогда так не любил. Я не знаю, чем я тебя заслужил, но, пожалуйста, люби меня и дальше, ты мне так нужен.       Кайя ласково коснулся губами его виска и сжал крепче. — Конечно, сердце мое. Люк?       Усмехнулся в ответ на вопросительный взгляд, клюнул в лоб и прищурился. — Просто на всякий случай — два вопроса, — он дождался, когда Дилюк с опаской кивнет и продолжил, — У нас же «закрытые» отношения?       Алые брови возмущенно сползлись к переносице. — Ты! Да как ты!.. Я, может, и спал со случайными людьми, но я ни за что не стану изменять в отношениях! И делиться тобой ни с кем не согласен!       Улыбка сама расцвела на губах, Кайя перехватил негодующе задергавшегося Дилюка в руках и оставил короткий поцелуй на кривящихся губах, прекращая гневную тираду. — Не злись, я должен был убедиться, что мы на одной волне. Лучше проговорить это сейчас, чем разбираться с недопониманиями уже постфактум.       Дилюк еще раз зыркнул на него, буркнул: «Бесишь», — и сложил руки на груди. — Давай свой второй вопрос, — так же недовольно сказал он и глянул искоса. — Ну, за него ты меня сейчас совсем вздернешь, — засмеялся Кайя, — Ты же пользовался защитой?       Тот раздраженно фыркнул и закрылся еще больше. — Тебе справку показать? У нас, как раз, недавно медосмотр был, так что она совсем свежая. Я абсолютно чист. — Я верю тебе, мой солнечный, — он осторожно попытался раскрыть сложенные на груди руки, но Дилюк только дернулся и отстранился. — А ты? Что насчет тебя? Я тут всю душу наизнанку вывернул, а ты ни слова про себя еще не сказал. — Трое, — тихо ответил Кайя, приваливаясь к стене и пересиливая желание и самому закрыться и скрестить руки. У него не было повода защищаться от Дилюка. — Ты… любил их всех? — тихо и безэмоционально спросил тот.       Кайя кивнул. — Каждый из них — это история длиной, как минимум, в два года. — Это ожидаемо, — задумчиво пожевал губу Дилюк, — Но все равно почему-то неприятно слышать. — Это прошлое, солнце, — постарался улыбнуться Кайя, — Эти люди больше не имеют значения. Не ревнуй к прошлому. Сейчас для меня есть только ты. — Ты прав, — он, наконец, расслабился и протянул руки для объятий. Кайя среагировал моментально, отлепляясь от стены и ныряя в них, — Мое сердце в твоих руках, Кай. — Мое сердце в твоих руках, Люк, — эхом повторил Кайя и потянулся к таким желанным губам.       Жужжание телефона на столе заставило вздрогнуть их обоих. — Бездна, это, наверное, Альбедо, — прошипел Кайя, с неохотой отстраняясь, — Он собирался заглянуть ко мне, чтобы составить план следующего собрания клуба.       Дилюк тяжко вздохнул и спрыгнул со стола. — Мисс Минчи меня убьет, — покачал головой он, — Я же у тебя тут целый час, наверное, просидел. — Тогда бегом назад, пока нас с тобой не застали тут в таком… пикантном положении, — хохотнул Кайя, быстро поправляя своему партнеру рубашку и растрепанный алый хвост, — Давай, скоро все равно увидимся.       Он коротко чмокнул пухлые губы и подтолкнул к двери. — Я буду скучать по тебе, сердце мое, — шепнул Дилюк у самого выхода.       Он разблокировал дверь, огляделся и, убедившись, что вокруг никого нет, выскользнул, оставляя ее открытой.       Кайя обессиленно рухнул в свое кресло. Подвинул к себе непроверенные работы. И понял, что никак не может сосредоточиться на написанном. Улыбнулся сам себе с мыслью о том, как же он, Бездна побери, вляпался. Но в первый раз в жизни он чувствовал себя настолько счастливым, поэтому все в порядке. Будущее выглядело довольно приятно, так что, можно было расслабиться и получать удовольствие.