Ловцы заблудших душ

Когда мы добрались до Эдинбурга, уже вечерело. Джейми спросил, хочу ли я отдохнуть и выспаться, прежде чем идти к Раймону. Меня на тот момент заметно пошатывало, и нервы были скручены в тугой клубок. Но тревога и неизвестность были много тягостнее, чем физическая нагрузка, поэтому откладывать визит к нашему профессору темных искусств совершенно не хотелось. Увидев нас с Джейми на пороге своей маленькой аптечной лавочки, мэтр Раймон широко улыбнулся. Однако, несмотря на ширину, улыбка вышла не очень-то уверенной. — Как же я рад, друзья мои, видеть вас вместе, живыми и здоровыми! — радушно воскликнул старичок. А, тем временем, в глазах его просматривался беспокойный вопрос, что еще у нас случилось такого, что принесло нас к нему вдвоем и на ночь глядя. По ходу рассказа об очередных наших приключениях на Крэйг-на-Дуне, лицо Раймона, всегда бывшее круглым, как по циркулю, заметно менялось, принимая форму овала. Под конец Джейми поведал старику и о своей первой встрече с Дикой Охотой. — Мэтр, как это может быть? — спросил Джейми, когда рассказ был окончен. — Разве Дикая Охота не должна появляться только ночью или в сумерках? Я смотрел на них, но они не зачаровали меня. А Клэр почему-то их не видела вовсе? — Ммм… дааа… — задумчиво протянул Раймон. — Я раньше ни о чем таком не слышал… Но, с другой стороны, я не слышал и о том, чтобы кто-то сумел вернуться из Хейма. — Хейм? — переспросила я. — Тот мир внутри камней называется Хейм? — Мы так его называли, — пояснил старик. — У его обитателей не спрашивали. Да, с чувством юмора у Раймона всегда был полный порядок. — Дааа, — продолжил он, — похоже, дорогие мои, вы их здорово разозлили, раз уж они не постеснялись вылезти на свет божий ради вас… Или не совсем порядок. С чувством юмора. У нашего дорогого Раймона. Какая-то несмешная вышла шутка на этот раз. Во всяком случае, я очень надеялась, что это была шутка. — Но, постойте, вот что здесь самое интересное… — Раймон прищурился на моего мужа. — Вы сказали, что они, эти призраки, ждали именно Клэр. Откуда вы знаете? Джейми задумался, припоминая… — Просто знаю, и все, — он пожал плечами. — А вы, мадонна? — продолжил Раймон. — Что же, совсем-совсем ничего не почувствовали? — Ничегошеньки! — заверила его я. — Мэтр, почему вы называете Клэр мадонной? — вдруг полюбопытствовал Джейми. — Потому что ее аура голубого цвета, как покров Девы Марии… И как ваши глаза, мой друг, — улыбнулся Раймон. — А моя какая? — не унимался мой муж. — Ваша — огненная. Верно, Клэр? — Ты тоже это видишь, сассенах?! — Сейчас нет, — ответила я, — но когда мы были внутри камней, ты был как живой огонь… — А ты была нарисована струями воды, — мягко сказал Джейми. — Как ваши глаза… — вдруг задумчиво повторил Раймон. — Что? — хором переспросили мы. — Скажите, Джейми, — Раймон вдруг очень оживился, загоревшись азартом ученого, находящегося на пороге открытия, — а раньше с вами случалось что-нибудь такое… мистическое? — Да, — нехотя, как мне показалось, отозвался мой муж. — Так вышло, что несколько лет назад я ездил в Ирландию. Там в монастыре Инчклерон настоятель показал мне некий старинный артефакт, найденный монахами на торфяном болоте. Он назвал его Чашей Короля Друидов. Когда я взял ее, то почувствовал чье-то присутствие рядом, и этот кто-то хотел, чтобы Чашу вернули туда, откуда ее достали. Я понял его желание совершенно ясно, будто он мне сказал. А какое-то время спустя я, действительно, оказался там, на том болоте. И увидел призрачную процессию. Это не была Дикая Охота. Как я понял, вспомнив рассказы настоятеля, это древние боги пришли за причитающейся им жертвой. Я бросил Чашу в болото, и призраки растаяли. А Чаша просто утонула в трясине. — О, нет, мой друг, — с загадочной улыбкой возразил Раймон. — Такие предметы не тонут… тем более так просто… — и, прежде чем мы успели спросить у него объяснения, добавил: — Я кое что вам покажу… Оказалось, что даже здесь, в этом маленьком, ветхом домишке у старого хитреца имеется тайничок. В углу комнаты, на уровне своего маленького роста мэтр вынул из обшивки стены небольшую панель и достал из открывшейся ниши растрепанную книжку в потертом переплете без опознавательных знаков. Неужели, его собственный гримуар? Ничто человека не исправит, подумалось мне. А тем более такой пустяк, как угроза казни за колдовство. Вернувшись за стол, Раймон потряс книгу и из нее вывалился исписанный с одной стороны какими-то рунами лист бумаги. А на другой стороне мы увидели искусно выполненный рисунок — портрет черноволосого мужчины с раскосыми синими глазами типично фрейзеровской породы. На голове человека было надето что-то вроде венца из витиевато сплетенных веток дуба. Старик зачем-то постучал узловатым пальцем по портрету, что было абсолютно излишне, мы и так пялились на него во все глаза. — Кто это?! — вопросил Джейми. — Он похож на моего отца! — И на вас, — подтвердил Раймон. — Это Ингвар — последний Король Друидов. Для пущего эффекта старик выдержал паузу, как заправский профессор на лекции, чтобы аудитория успела хорошенько переварить услышанную информацию. — Короли Друидов не были королями в обычном смысле этого слова, — продолжил мэтр свою лекцию. — Они не владели землями, но, как жрецы и носители древних, тайных знаний, обладали большой властью. Римские легионеры сочли за лучшее не трогать их. Викинги, норманны — никто старался с ними не связываться. Только когда пришли милосердные христиане, эпохе друидов пришел конец. Капища разорили и постарались уничтожить все, что было с ними хоть как-то связано. Ингвара сожгли на костре. Так здесь сказано. Когда это произошло, не известно. Мы потрясенно молчали. — Джейми, — продолжил Раймон, — потому вы и слышали Чашу. И видели Дикую Охоту, и тех, других призраков. Думаю… нет, я совершенно уверен, что вы — прямой потомок Королей Друидов. — Но… — тихо сказал Джейми, — я всегда думал, что это Клэр происходит из Древних, из мудрецов, целителей… колдунов… — Вы ошибаетесь, друг мой, — безапелляционно заявил старик. — Клэр — всего лишь странник. Таких людей, как она, немало. Хотя, разумеется, мало кто из них осведомлен об этой особенности своей натуры. В обычной жизни, вдали от мест силы, она никак не проявляется. Но вы, Джейми… Вы совсем другой. Друиды и, в особенности их Короли, были способны на многое, что недоступно никому из обычных людей, будь они какими угодно странниками, чернокнижниками, ловцами, целителями или кем-то еще. Вы не только можете видеть потусторонних существ. Вы можете контактировать с ними и, не исключено, что еще и управлять, и бороться с ними. От таких обнадеживающих новостей мне почему-то захотелось схватиться за голову, вцепиться себе в волосы и закрыть глаза. Что я и сделала. — Так что, дорогая мадонна, уж не обессудьте, — я не смотрела на Раймона, но ясно расслышала усмешку в его голосе, — но из тех самых Древних происходите вовсе не вы, а как раз ваш супруг. Кто бы мог подумать, да? Его иронию оценить сейчас я не могла. Выразительно посмотрела на Раймона, и он понял, что шутить пора заканчивать. Старик покосился на Джейми, очевидно, опасаясь непредсказуемости реакций его дикой шотландско-друидской натуры. Но мой муж, как завороженный, все смотрел и смотрел на картинку, а я — на него. Не столько видела, сколько кожей чувствовала его растерянность, недоверие, страх… Каково, должно быть, убежденному, истово верующему католику вдруг узнать, что он является носителем какого-то древнего колдовства, доставшегося ему по наследству от предков, о чем он не просил, слыхом не слыхивал, и не слыхать бы о нем вообще никогда… Мысль эта застряла в моей голове, как гвоздь в деревяшке, и от усилий вытащить его оттуда возникло ощущение чего-то очень нехорошего, неконтролируемо растущего внутри меня… — Господи, — пробормотала я, — за что нам все это? Почему мы не можем просто тихо, спокойно пожить, как люди? Я совершенно не ждала ни от кого ответа, но Раймон, очевидно, занятый какими-то своими раздумьями, машинально отреагировал: — Будь вы как люди, вы бы и не встретились никогда… Это было уже слишком. Меня накрыло истерикой, мощной, как ураган, и такой же ничем не остановимой. Из глаз хлынуло, и я захлопнула лицо ладонями. Согнулась в дугу, вслипывая с какими-то собачьими подвываниями. В ту же секунду вознеслась вверх, очутившись на руках у Джейми, сбивчиво твердившего: — Девочка моя, что с тобой?.. Успокойся, родная… Чуть погодя, он с силой оторвал мои руки от мокрушей физиономии, заставил проглотить немного какой-то терпкой жидкости и сам допил остаток. — Я здесь, милая… все будет хорошо… Не поверить моему любимому, да вкупе с раймоновым снадобьем, было невозможно. Я постаралась собрать в кучку рассыпавшиеся обломки себя и смогла кое-как заговорить: — Прости, родной… и вы тоже, мэтр… не знаю, что это со мной… — Зато я знаю, — мягко ответил Раймон. — Вы до крайности измотаны. Оба. Вам, действительно, необходимо пожить спокойно, отдохнуть, привести нервы в порядок. Выкиньте из головы все, о чем мы тут говорили. Это не должно повиснуть над вами, как дамоклов меч. Поверьте старику, дорогие мои, вы тоже можете быть счастливы… тем более, что более всех этого заслуживаете… Ну, что тут скажешь… Ни с чем в жизни я не была так согласна… и ни в чем так сильно не сомневалась… Джейми поднялся, так и не поставив меня на пол. И я почувствовала, что по его большим, крепким и таким надежным рукам пробежала дрожь. Он чуть заметно покачнулся, и я подумала, что вот сейчас его ноги подкосятся, мы рухнем прямо здесь и не в силах будем подняться. Раймон тоже это понял, довел Джейми до своей узкой, низенькой кровати и велел нам лечь и выспаться. Мой любимый бережно опустил меня на это неказистое, но в тот момент показавшееся мне царским, ложе, а сам тяжело опустился рядом и стал устраиваться спать на холодном полу. Вот же придумал!!! Я опустила руку, сгребла его за шею, затащила к себе на жердочку, не слушая возражений, а слушая только стук его сердца под своим ухом, и ухнула в блаженный сон.

***

Раймон еще долго стоял возле спящих Клэр и Джейми, прижавшихся друг к другу, как парочка птиц-неразлучников, живших у мэтра когда-то очень давно, еще в Париже. Буйная смесь рыжих и темных кудрей заполняла все пространство подушки, не умещалась на ней и выплескивалась во все стороны, стекая с краев кровати. Честно признаться, кое-где в них уже начинала проблескивать первая седина. Старик печально покивал каким-то своим мыслям и пробормотал: — Эх, дети мои… как бы и мне хотелось, чтобы судьба дала вам шанс на спокойную, счастливую жизнь… Он не договорил, только рукой махнул. Порылся в огромном, древнем сундуке и извлек оттуда чистый лист бумаги. Вслед за бумагой из недр сундука появилась чернильница, закупоренная винной пробкой. Когда Раймон ее открыл, по комнате разлетелся кисло-сладкий аромат, нимало не похожий на обычный чернильный запах. Мэтр обмакнул перо в свои нечернильные чернила и начертил в углу листа треугольник с закрытым глазом внутри. Не успел он закончить, как розоватая жидкость без следа исчезла с бумаги. Чуть ниже Раймон написал всего одну фразу, также моментально испарившуюся: «Пророчество, в которое я никогда не верил, начинает сбываться». Закрыл и спрятал назад в сундук свой шпионский инвентарь. Затем перевернул притворявшийся девственно чистым листок и принялся писать самое обычное, ничем не примечательное письмо другу, по-стариковски брюзжащее о противной шотландской погоде, вредной людской натуре, бессовестных ценах на всё… et cetera… et cetera… et cetera…