Закон негативного притяжения

      Домой Света вернулась в просто отвратительном настроении. Неудачное собеседование на фоне поехавшей бариста и прекрасной прогулки под ливнем казалось уже не таким уж и неудачным. Хотелось упасть лицом в подушку, поорать часов пятнадцать, а после со спокойной душой пойти скушать чего-нибудь вкусного.       Вот только орать было нельзя: был велик риск оказаться в комнате с мягкими стенами по воле соседей и дяденек в белых халатах, которых они позовут, да и из вкусного дома были только какие-то подозрительные конфеты, лежащие в вазочке на кухне последние полгода. Оставалось лишь просто упасть на кровать и думать о том, насколько же человек вообще способен быть неудачником. Интересно, а есть ли рекорд Гиннеса по этой тематике? Потому что Света, видимо, решила его побить.       До самого вечера она уныло смотрела сериал, запивая горе чаем. А хотелось бы чего-то покрепче. На расспросы родителей и подруг Света лишь отмахивалась, коротко отвечая: «Все плохо-плохо, но мы живем-живем».       Про ситуацию в кофейне девушка решила не рассказывать. Хотя хотелось. Но она прекрасно знала, как к этой теме относится та же Сашка. Это только на словах она не верит во весь этот бред, а как повод появится высказаться — так сказу же настрочит сочинение на тысячу слов. И ведь выставит Свету дурой, которая из-за своего узкого кругозора не может увидеть «очевидного». Нет смысла лишний раз нервы трепать.       Надежда найти работу по специальности, что ранее горела в душе ясным огнем, угасала всё быстрее. И в голове уже на полном серьезе проскакивали мысли, что нет ничего страшного в том, чтобы пойти продавщицей или официанткой. Подумаешь, что она столько сил потратила, чтобы поступить, да и на саму учебу не меньше. Пол-России так живет, чем же она лучше?       Ближе к ночи состояние Светы стало гораздо плачевнее. Как моральное, так и физическое. А так как по среднему специальному образованию она была программистом, она точно знала: если что-то работает хуже, чем обычно, — это стоит перезагрузить. Вот Света и решила перезагрузиться. В плане спать легла.       Прямо перед тем как сон окончательно утянул её в свои липкие тяжелые объятия, в душе Светы поселился странный, необъяснимый страх. Даже не просто страх, а словно какое-то предчувствие. Но сделать с ним она уже ничего не смогла, провалившись в мир грез.

***

      Света стояла посреди заснеженного пустыря. На землю уже опускались сумерки, а с неба мягко падали хлопья снега. Девушка вытянула вперед раскрытую ладонь: несколько снежинок приземлилось на неё и тут же растаяло, оставаясь каплями на коже.       Вопреки законам логики, Света не мерзла, хоть и стояла так же, как и легла: в пижамных штанах, огромной старой футболке и с босыми ногами, что по щиколотку утопали в снежном ковре.       — Наверное, я сплю, — произнесла вслух девушка, и голос её утонул в безмолвной тишине вокруг.       Она знала, что такое бывает, когда ты попадаешь в осознанный сон. Какое-то время она даже пыталась это сделать, но у неё никак не получалось. А теперь вот вышло. Абсолютно случайно.       Обычно, когда ты понимаешь, что спишь, ты можешь вытворять всё, что захочешь. Хочешь — взлети, хочешь — представь рядом свою тайную любовь, с которой ты волен делать всё, что вздумается. Но, как бы Света ни старалась, ни представляла вместо снежной пустыни пляж у моря, картина вокруг не менялась. Да уж, видимо, фантазия у неё не такая и хорошая.       Сидеть на одном месте, пока она не сподобится проснуться в реальности, не хотелось, так что девушка сделала несколько шагов вперед. Ноги погружались в нетронутый снег, оставляя на нём следы, превращающиеся в ровную дорожку за ней. Казалось, вокруг не было ничего. Не к чему идти.       Не было зданий вдалеке, людей или животных, даже редких деревьев — и тех не было. Пустота. Глупо и скучно. Света никогда не запоминала свои сны. Она даже некоторое время считала, что ей и вовсе ничего не снится. Теперь понятно почему. Тут и запоминать было нечего.       Пройдя, наверное, не меньше километра, она наконец-то увидела хоть что-то, что выделялось на фоне окружающей тоски. Это было заледеневшее озеро. Не очень большое, приблизительно сорок метров в длину и двадцать в ширину. Но это уже был прогресс!       Подойдя ближе к нему, Света посмотрела на лед. В нем, словно в зеркале, она увидела свое отражение и показалась себе бледной и даже болезненной. Ну, не удивительно, учитывая, что во сне у неё разгар зимы.       Неожиданно в отражении сзади девушки возник нечеткий темный силуэт. Он был высоким и буквально нависал над ней, протягивая скрюченные, длинные пальцы к её горлу. Сердце сжалось от страха, и Света зажмурилась, резко развернувшись.       Приоткрыв глаза, как и ожидалось, она никого там не обнаружила. Всё та же пустыня и цепочка её следов, уходящих вдаль, которые уже потихоньку засыпало снегом. Света тяжело выдохнула, чувствуя, как сердце бешено бьется в груди.       Прекрасно, мозг, отличные игры!       Девушка опустила взгляд и заметила перед ногами что-то черное, слегка припыленное снегом. И она точно была уверена, что этого не было, когда она только подошла к злополучному озеру! Но, вопреки здравому смыслу, Света присела на корточки и стряхнула с неизвестного объекта слой снега.       Стряхнула и тут же от неожиданности упала, отползая от объекта. Под снегом оказался ворон. Вернее, его труп. Голова птицы была практически полностью отрублена от тела, а в видневшейся ране копошились черви, поедая подгнивающую плоть. Но страх вызвало не это. А его глаза.       Они были открыты, словно ворон до сих пор был жив, и пристально смотрели на девушку, которая не могла отвести от них взгляд. Ровно до той секунды, пока труп не моргнул.       Страх сковал каждую клеточку тела, а крик застрял комом в горле. Света никогда не чувствовала себя такой беспомощной, такой уязвимой. Она продолжала смотреть на живой труп птицы перед собой, и никак не могла заставить себя пошевелиться. Отмерла она, только когда почувствовала, как кто-то со спины коснулся её плеча.       И, ещё до того как крик наконец вырвался из глотки, ей зажали рот рукой. Света зажмурилась и начала вырываться, стараясь издать хоть какой-то скулеж, но хватка человека была слишком сильной. Ворон перед девушкой начал медленно раскрывать промерзшие крылья.       — Молчи и не двигайся, — раздался шепот над самым ухом. — Если хочешь проснуться, молчи и не двигайся.       Тон, с которым незнакомец говорил, был стальным и столь серьезным и убеждающим, что девушка тут же затихла. Ворон тоже остановил свои движения, продолжая просто смотреть на Свету, редко моргая.       — Сейчас я уберу руку, ты медленно поднимаешься на ноги и спиной начинаешь идти вперед. Не отводи от него взгляд, я скажу, когда будет можно. Следуй указаниям и всё будет хорошо. — Незнакомец говорил тихо, но словно старался успокоить. Ему хотелось верить. Даже не так, девушка уже верила ему! — Я убираю, давай.       И тут же рука, что до этого зажимала её рот, осторожно переместилась ей на плечо. Словно поддерживая, словно защищая. Света молчала и спустя несколько долгих секунд, которые она решалась, начала медленно подниматься. Ворон пристально следил за каждым её движением. Стоило ей чуть-чуть дергано двинуться, как он вслед за ней снова начинал раскрывать свои крылья.       — Медленнее, прошу тебя, медленнее, — раздавался шёпот из-за спины, и Света внимала этому голосу.       Бешеный от страха стук сердца отдавался в висках, но контроль над действиями и телом уже был достаточным, чтобы она могла сознательно управлять собой. Когда Света встала на ноги, неизвестный мягко потянул её назад, и девушка начала отступать, продолжая пристально смотреть на птицу.       Казалось, они шли вечность. Приходилось двигаться очень медленно, но куда сложнее было не отводить взгляд. Они ступили на лед озера, и Света была безумно рада, что уснула босиком: риск поскользнуться был минимальным. Лишь когда они пересекли замерзшую гладь воды, а труп птицы остался мелкой точкой на горизонте, незнакомец отпустил плечо девушки, делая шаг назад.       — Всё, отсюда он нас не увидит, ты можешь повернуться, но всё равно будь тише. — Человек уже говорил во весь голос, и только сейчас Света смогла понять, что этот голос был женский.       Она обернулась, смотря на стоящую перед ней девушку, которая была ей смутно знакома. Она постаралась выудить из памяти этот образ, но он постоянно ускользал, оставляя ни с чем.       — Кто ты? — выдавила Света. Говорить ещё было трудно, и голос её звучал хрипло, будто она вот-вот заплачет.       — Сейчас на эти вопросы нет времени. Ты узнаешь всё потом, сама. Я буду говорить быстро, а ты должна это запомнить, хорошо? — Девушка кивнула, и незнакомка начала свой монолог: — Не знаю, кто смог разрушить барьер, что отделял меня от тебя, но это не важно. Прости, что нашла тебя так поздно. Он уже успел тебя заметить и теперь будет появляться постоянно, только бы разобраться, где ты. Слушай внимательно: этот ворон — не просто птица. Через неё тебя хочет отыскать тот, кто жаждет мести. Сейчас ты слишком слаба, чтобы противостоять ему, так что остается только прятаться. Ворон слеп вдали, а также не может считывать медленные движения. Он может найти твой образ через любую отражающую поверхность, так что избегай их всеми возможными способами. Когда видишь его — молчи и уходи, я больше не смогу прийти, чтобы спасти тебя. Главное — не бойся, пока он не раскроет крылья до конца — ты в безопасности. Ты должна остановить того, кто тебя ищет, хорошо?       Образ девушки перед глазами начал мутнеть, а голос её становился всё дальше.       — Время кончается! Света, помни, что я тебе сказала! Пойми, кто ты, и учись!       Голова нещадно кружилась, и Света поняла, что вот-вот потеряет сознание. Прикрыв глаза, она постаралась заговорить:       — Откуда…       Мир завертелся с неимоверной силой, и девушка почувствовала, словно куда-то падает. Когда под ней наконец-то появилась твердая поверхность, она открыла глаза. Взгляд её сверлил потолок её комнаты.       — …ты знаешь мое имя? — закончила фразу девушка. Ответом ей послужила тишина.

***

      Это был первый сон, который Света запомнила так ярко. Первый, но далеко не последний. Начиная с того дня, каждую ночь всё повторялось. Менялись места и времена года, менялись звуки вокруг, но не менялся сюжет.       Света изучала местность, натыкалась на зеркало, лужи, лед, витрины магазина, да на что угодно! Появлялся силуэт, а следом за ним — ворон.       Первые разы накатывала паника, и из-за того, что Света не могла контролировать себя, птица практически полностью раскрывала крылья, но в самый последний момент девушка брала себя в руки и могла уйти. Позже она начала пытаться избегать любых отражающих поверхностей во сне, но, так или иначе, ей этого не удавалось. А еще позже она настолько привыкла к этому, что отточила свои действия до идеала. И всегда всё заканчивалось одинаково: стоило ей покинуть поле зрения птицы, как сон заканчивался, а Света возвращалась в реальность. Девушка из первого сна так больше ни разу и не появилась.       Почему-то Свете ни разу не пришло в голову ослушаться ту незнакомку. Словно она на подсознательном уровне понимала, что её слова были правдой, что стоит ворону раскрыть крылья — и ей конец.       И девушка была бы готова смириться с этой появившейся странностью, если бы не одна проблема: после таких приключений она всегда просыпалась уставшей. Она начала принимать снотворное, которое обещало спокойный сон без сновидений, но даже оно не помогало.       В конечном итоге усталость начала сильно бить по нервной системе, сделав Свету раздражительной и абсолютно недееспособной. Концентрировать внимание дольше десяти секунд уже было успехом, а истерики сопровождали её практически каждый день. Родители наседали, что это от безделья, а подруги раздражали своей заботой и расспросами, что было неудивительно, ведь Света решила умолчать о своих сновидениях, дабы не загреметь к психиатру. Жизнь огромными прыжками скакала в направлении тотального пиздеца.       И, наверное, это бы и продолжилось, если бы в один из дней Саша и Катя не настояли на том, чтобы прийти в гости. Сил на встречу не было абсолютно, но Света понимала, что подруги просто так это не оставят. Пришлось с этим смириться.       Сначала диалог шел как обычно. Девчонки рассказали, что у них нового, а Света культурно улыбалась, стараясь держать глаза открытыми. Но, как и ожидалось, избежать темы её состояния у девушки не получилось.       — Так, всё, я заебалась тянуть кота за яйца, — резко выдала Катя, серьезно посмотрев на Свету. — Что происходит? Да, ты говорила, что у тебя проблемы со сном, но это длится уже месяц, таблетки тебе не помогают, да и вообще ничего не помогает! Ты вообще понимаешь, что с этим нужно что-то делать? К врачу там сходить или еще что?       Саша осторожно коснулась плеча Кати, призывая ту замолчать, и обернулась к Свете:       — Ты можешь рассказать, что конкретно с тобой происходит? Что-то вроде бессонницы? Свет, мы же волнуемся, а ты молчишь.       И тут уже и так расшатанные нервы окончательно сдали. Девушка рассказала всё. Начиная от самого первого сна. В мельчайших подробностях она описывала каждое свое действие, каждую эмоцию. И с каждым сказанным ей словом подруги становились всё мрачнее. Когда она закончила рассказ, повисла давящая тишина. Первой ее решилась нарушить Саша.       — Когда это началось? Может, было какое-то особое событие или нечто подобное?       Света задумалась. Память работала плохо, от недостатка сна она забывала даже о том, что делала несколько минут назад, не говоря уже о месяце. Единственное, что всегда помнилось хорошо, — это сны.       Неожиданно мозг наконец-то выловил тот день, когда всё началось.       — Ну, это было, когда я ходила на собеседование. Оно было отвратительным же, и я тогда грустная вернулась домой. Вечером стало хуже, и тогда мне приснился этот сон.       Саша продолжила расспросы:       — Только собеседование? Больше ничего не было странным?       — Ну… — Света замялась. Стоит ли рассказывать? Но, видя заинтересованный взгляд подруг, сдалась. — Я зашла в кафе. Там была странная бариста. Она все твердила про магию, что я принесла с собой проклятие или типа того. Не помню уже точно… В общем, всякий бред.       — Бред?! — прикрикнула Саша, которая буквально на глазах из беспокойно-сочувствующего состояния перешла в агрессивно-осуждающее. — Ты совсем дура?! Ты хоть понимаешь, что это может быть связано?! Она, может, порчу на тебя навела, а ты сидишь! Иди и ищи её теперь, пусть отвечает за свои действия!       Света покачала головой.       — Я в это никогда не верила и не поверю. Она просто психичка. Я еще не настолько отчаялась, чтобы идти к ней. Прекращай этот цирк. Магии не существует.

***

      Мелания вновь спокойно протирала стойку, насвистывая под нос всю ту же мелодию. Странно, но с самого утра её не отпускало приятное жгучее чувство внутри. Словно она наконец-то одержала победу в битве, которую так долго вела. И, кажется, она знала причину.       Раздался звон колокольчиков, ознаменовавший вход гостя. Мелания подняла взгляд, расплываясь в хищной улыбке.       — Добрый день, что будете заказывать?       Почему-то Света, смотря на довольный вид женщины, захотела её убить.