Дневник старого КамАЗа, или Тринадцать осенних листов

      Гости разошлись далеко за полночь – кто смог, конечно. Ой, чуть опять не забыл: «Здравствуй, дневничок!»       Вот так-то лучше. Это не я, это Нинванна сказала, укладывая на диване валетом близнецов Петра и Павла, гулен всея автобазы. А то неугомонные братики рвались на улицу и на подвиги.       Хотя День рождения Иваныча удался на славу. Все пели, танцевали, Саниным шуточкам ухохатывались. На них он у нас мастак. Спорим, вы не сможете продолжить: «Химия-химия…» Немножко подскажу: там про синюю цистерну! По-моему, смешно, хотя тащить на себе бомбу было страшно. Но мы справились, как всегда, вышли победителями и с песней.       Так вот: пели все вчера, плясали, веселились, вкусностями, как самой свежей соляркой, заправлялись… Что-то еще забыл! Неужели и впрямь постарел?! «На пенсию, Иваныч!», как говорит Федор. Ты-то, хозяин, можешь, конечно, и на пенсию, а вот я – никогда! Тем более, вспомнил! Самое главное они делали: мной восхищались! «Как настоящий!» – цокал языком один из близнецов. «Балда, он и есть настоящий!» – поучал его второй, старший, наверное. «Не знаю, нужен ли токарю дома токарный станок…» – ляпнул, правда, какой-то водила. «А некоторым токарям он и на работе не нужен: лясы точить мешает!» – отбрил Сашок. Я аж мысленно захлопал во все свои колеса!       В конце концов, друзья стали расходиться: кто по домам, а кто и не на шутку. Однако у Ниночки не забалуешь: на раз-два ретивых уложила, порядок навела и свет выключила. Сначала я обрадовался: люблю, конечно, шум дороги, шуршание шин, гудки моих коллег – встречных автомобилей – и песню ветра. Но сильнее всего – бульканье топлива по шлангу да звуки стоянки. Неспешные разговоры водителей, треск костра, шорох шагов отвыкших от прогулок ног. Шуршание осенних листьев, или поскрипывание снежка, или звон цикад летней ночью. Беззвучно наползающие тени, вдруг – хлопок двери кабины – и тишина…       И сегодня я с удовольствием слушал тишину дома Иваныча, нарушаемую лишь похрапыванием близнюков рядом. Однако вскоре эта тишина стала казаться такой… тихой, что ли. Ни тебе любопытных рассказов дальнобойщиков со всего мира, ни теплого костерка, ни кузнечиков, ни снега… А из листьев – только мой дневник: интересно, но…       Я попробовал сильнее пошуршать страницами, но тут же захотел дать себе по колесам. Глупый! Сейчас прибегут, увидят, испугаются, дневник еще отнимут! А вот если помигать фарами да погудеть в гудок, совсем тихонечко, никакой беды не будет, зато станет веселее. Так и до утра протянем.       Получилось, кажется, не очень тихонько. Близнецы как один (хотя что они делают как двое?) подскочили на постели. Мастерство не про…спишь!       – Петь, мы что, за рулем уснули?       – Ага, оба сразу! Паш, мы же у Федора в гостях.       – А что тогда гудит? ААА! КамАЗ-призрак! Помнишь, нам рассказывали?! – с воплем, натыкаясь на меня, братцы рванули к двери.       – Что такое, мужики? – на пороге появился заспанный Иваныч.       – Там… та-а-ам… у тебя… Привидение!!!       – Тьфу на вас! Это же мой 54115, подарок от Сашка, я вам показывал. Совсем ничего не помните? Надо ж было так наотмечаться!       – Твой Сашок еще б поезд тебе подарил – чтобы громче гудел посреди ночи!       – Гудел?! – выпучил глаза Федор. – Ну вы, япона мать, даете! Это, похоже, головка у кого-то после вчерашнего гудит. Одна голова хорошо, а две болят вдвое больше! – захохотав басом, Иваныч направился к себе. Ну развлекся так развлекся! Хотя близнюки – ребята отходчивые, шоферы до кончиков их одинаково покрасневших ушей. Вон, синхронно рухнули обратно на диван и тут же засопели. И мне пора, а то скоро рассвет, да и лист вновь заканчивается. Только очень тихо-о-о! ОЙ!..