Дело семейное

«Ты писал, что желаешь посмотреть нам обоим в глаза. Завтра в полдень мы будем в пещере, где играли ещё детьми. Приходи один». Всю мучительно долгую ночь Визерис размышлял над полученной запиской с таким узнаваемым летящим почерком Деймона. Не мог не думать о ней, и когда отчалил на прогулочном судне в сопровождении лишь своей стражи, а, проплывая мимо знакомых скал, приказал остановиться подле них. — Государь? — Я частенько гулял в этих местах ещё в юности, сир Гарольд. Хотелось бы увидеть, насколько они изменились. Начальник стражи распорядился причалить к берегу. Визерис первым ступил на него, но сразу же развернулся и преградил путь остальным. — Я хочу побыть здесь один. — Но мой король, это может быть опасно! — Оглянись вокруг: здесь ни души. И я устал находиться под постоянным надзором, устал быть среди людей! — повысил голос Визерис. — Имею я право хотя бы немного времени провести в одиночестве? Имею? Отвечайте, сир Гарольд! — Разумеется, имеете, государь. — Значит, никто из вас не ступит на берег, пока я здесь. Визерис обвёл требовательным взглядом стражников, и те послушно поклонились. — Как прикажете, государь. Не сказав больше ни слова, Визерис направился к большой пещере, опираясь на трость. Идти по камням было нелегко, но ещё сильнее он тревожился из-за предстоящей встречи. Двое непокорных родственников могли учудить что угодно, даже навсегда покинуть Вестерос, переправившись в тот же Пентос, и их не удалось бы остановить. И если раньше Визерис спускал им многое, не сдерживался в словах, отправляя в изгнание Деймона или осуждая поведение Рейниры, то теперь хотел держать поближе членов своей семьи. Он чувствовал, как дряхлеет с каждым днём, и не желал тратить отпущенное судьбой время на раздоры. Стоило ему приблизиться к пещере достаточно, чтобы заглянуть внутрь, как он увидел в глубине свои две головные боли — сидящих рядом друг с другом на камне и держащихся за руки Деймона с Рейнирой. Визерис выдохнул с облегчением, ковыляя навстречу к ним. По крайней мере, сегодня им не пренебрегли. В тишине он добрался до валуна и устало сел на него, оказавшись перед братом и дочерью на расстоянии пары шагов. Вблизи оба выглядели убеждёнными в своей правоте, Деймон казался более расслабленным и тем, кто пришёл из одолжения, тогда как состояние Рейниры выдавали слегка опущенные плечи и немного виноватые взгляды исподлобья. Визерис подумал, что идея встречи явно принадлежала ей, и разглядел ритуальные порезы на левых ладонях. — Ну, и какое же зло я вам сделал, что вы так поступили со мной? — У нас не было намерения тебя огорчить, отец, — негромко возразила Рейнира. — Только защитить наше решение. — Решение о браке по обычаю Древней Валирии, — Визерис кивком указал на порезы. — Вы настолько не доверяете мне, что на это пошли? — Мы доверяем, отец. Но в твоём окружении хватает тех, кто захотел бы всё отменить. Мы оградили тебя от их требований. Визерис усмехнулся. — Проявили заботу, значит. — В том числе. — Понятно. Визерис посмотрел на Деймона, который сидел так, будто ему было смертельно скучно, и не принимал участия в разговоре. Потом снова на Рейниру, вцепившуюся в лежащую на её колене руку Деймона довольно крепко, что тот ей спокойно позволял. — Рейнира, так эти вещи не делаются. И я верил, что мы смотрим на них одинаково, дочка, — она опустила голову. — Что ты и твой муж понимаете, в насколько опасное положение поставили себя и нас всех, какой шум поднялся в королевстве из-за вашего брака, сколько воронов я получил всего за день из таких мест, как… — Брат, — поморщившись, перебил его Деймон. — Если хочешь на нас наорать, прошу, обойдись без прелюдий. — Нет, у меня будет прелюдия! — вышел из себя Визерис. — И вы выслушаете всё, что я захочу вам сказать! — он стукнул тростью. — Ты это приказываешь как король? — пристально глядя в глаза, уточнил Деймон. Его слова окатили Визериса, как ведро ледяной воды. Он вспомнил, что не хотел кричать. — Визерис, определись, в каком качестве ты здесь, — продолжил Деймон. — Как король или как брат и отец, — и, деликатно высвободив пальцы из хватки Рейниры, притянул её к себе за плечи. Она поддалась этому охотно и сама обняла Деймона за спину, щекой прижавшись к его плечу. Визериса это отрезвило ещё больше: он понял, что брат вступил в разговор, лишь чтобы перевести внимание на себя, защищая Рейниру. И, похоже, она, его гордая и самостоятельная девочка, в этом полностью доверяла ему. — Я здесь по делу семьи, — объявил Визерис. — Тогда оставь то, что приличествует делать государю, и переходи к сути. Визерис усмехнулся, покачал головой, разглядывая Рейниру и удивляясь, насколько она выглядела удовлетворённой близостью с Деймоном. — Надо же. Ты смотри, защищает тебя от меня. Мою же дочь. Ты с ним счастлива, Рейнира? Это вот то, чего ты хотела? — Да, отец, — она ответила твёрдо. — То самое. — А ты, Деймон? Не мог подождать хоть какие-то сроки в рамках приличия, прежде чем предлагать моей дочери брак? Деймон пожал плечами. — Его предложил не я. — Что? — вскинулся Визерис, быстро переводя взгляд с Деймона на Рейниру и обратно. — Что ты сказал?! — Так было нужно, отец! — воскликнула Рейнира, выпрямившись и подавшись вперёд. — Наши потери супругов сильно ослабили нас. Мой дядя и я вместе стали сильнее. Это важно для нашей семьи. — Рейнира, дочка, что ты такое говоришь? Ты поверила в чистоту его намерений? В то, что в его согласии на брак нет стремления к выгоде? — Моя выгода — титул короля-консорта, — твёрдо заявил Деймон. — Иная мне не нужна. — Э-э, нет, — покачал головой Визерис. — Ещё как нужна! Я ещё не забыл, как ты на мою дочь смотрел. Как ты её… — Визерис запнулся. — Всегда хотел? — невозмутимо закончил Деймон. — Она в курсе. И её это привлекает не меньше, чем сила и трон. С сомнением покосившись на Рейниру, Визерис увидел согласие на её лице, и, видимо, чтобы окончательно добить, Рейнира потянулась за поцелуем к Деймону, и мгновением позже тот ей ответил. Очень долго, будто напрочь позабыв о присутствии наблюдателя, они касались друг друга губами и пальцами, дышали в унисон, пытались и не могли наглядеться. Визерис понял, что это невозможно подделать: родной брат и родная дочь любили друг друга столь же неистово и трепетно, как сам он когда-то любил Эймму. Визерис опустил голову, признавая поражение. А затем поднялся с камня и опёрся на трость. Деймон с Рейнирой отстранились друг от друга. — Отец? — Приезжайте в Королевскую гавань, когда стихнут разговоры. Там всё изменилось. Все повзрослели. — Ты — нет, — возразил Деймон. — Почему это я нет? Я тоже изменился. — Ты вновь взял Отто Хайтауэра своим десницей. Того, кто не думает ни о чём, кроме притязаний на Железный трон. — Деймон, политическая ситуация, в которой мы оказались... — Ну, конечно, — презрительно усмехнулся тот. Визерис больше не хотел спорить. Скатываться в их обычные распри, тем более что Рейнира поддерживала мужа, кивая его словам о деснице, а против двоих Таргариенов было мало шансов выстоять даже королю. Потому лишь попросил: — Проводите меня. По счастью, они на это согласились и, встав по обе стороны от него, медленно дошли с ним до выхода из пещеры, где он остановился первым. Показывать тех, с кем встречался, королевской страже Визерис не планировал, иначе слухи разлетелись бы по всему королевству. Но он чувствовал удовлетворение от того, что вообще состоялась эта встреча, и уже готовился вновь скучать по ним. А потом поймал за хвост мелькнувшую в голове идею. — Я бы хотел, если это возможно, увидеть ваших детей. С девочками я вообще почти не общался, не знаю даже, какие они... Вот бы встретиться. Визерис с надеждой посмотрел на Рейниру, и та пожала плечами. — Думаю, это возможно, отец, — и повернула голову к Деймону. Визерис тоже взглянул на него, невозмутимого и холодного. — Брат? — На Драконьем камне будут рады тебе, но не кому-то ещё. Приплывай один. — Отлично, — облегчённо заулыбался Визерис. — Может, через пару дней? — Когда захочешь. — Я вас навещу. Визерис бросил короткий взгляд на море и решил не затягивать прощание, чтобы ненароком не поссориться из-за какого-то пустяка. — Тогда до встречи. — До встречи, папа, — шагнула к нему Рейнира и, осторожно приобняв, поцеловала в щёку. — Пока, дочка, — затем он глянул на брата: — Деймон, мои поздравления вам обоим. Это ценный союз для нашей семьи и королевства. — Благодарю, государь, — за двоих почтительно ответил Деймон. Опираясь на трость, Визерис поднялся на прогулочный корабль и уже с борта, отплывая, посмотрел туда, где, как он знал, остались стоять Деймон с Рейнирой — держась за руки, очень близко друг к другу, словно были готовы точно так же, плечом к плечу, встретить любые вызовы этого мира. — Может, это и правильно, — проговорил вслух Визерис. — Государь? — не понял его сир Гарольд. — Ничего. Мы плывём домой. *** Как и многие в Вестеросе, Почти Королева Рейнис не находила себе места, узнав о скором браке своего кузена Деймона и двоюродной племянницы Рейниры. Однако, в отличие от значительной части прочей родни, она могла позволить себе самостоятельные поступки, не привлекая внимания к ним. — Ты куда-то собралась, жена моя? — поинтересовался Корлис, когда она вышла после завтрака из замка. — Хочу полетать на драконе, муж мой. Слуги жалуются, что Мелеис тоскует по небу, а сегодня обещают погожий день. — Это… отличное решение, — улыбнулся Корлис. — Хорошей тебе прогулки. — Она будет короткой. Рейнис забралась на свою драконницу и вместе с ней оторвалась от земли, облетела Дрифтмарк и взяла курс на Драконий камень. Именно там можно было найти ответы — либо призвать к ним тех, кто вызывал подозрения более всего. Её решительный настрой не угас, даже когда она не увидела следов Караксеса и Сиракс, и опустилась на Мелеис на отрог скалы, где разглядела четвёрку детей. Девочки кинулись ей в объятия с воплями: «Бабушка!» — стоило ей ступить на твёрдую землю. Мальчики остались немного позади и нерешительно поздоровались. — Милые мои, как вы тут? Как вы? — Всё хорошо, бабушка, — прошептала Рейна, уткнувшись подбородком ей в плечо. — Мы рады, что ты прилетела к нам, — заверила Бейла, прижимаясь с другой стороны. — Я тоже вам рада, — Рейнис обожала внучек — настолько они походили на её дочь. — Вы одни? — Папа с мамой куда-то улетели, — поведала Бейла. — Ещё с утра. Рейнис немного отстранилась, чтобы видеть их лица. Она не ожидала таких слов от внучки и переспросила: — «Мамой»? — Нашей второй мамой Рейнирой, — подтвердила Бейла. — Она же ей стала, раз папа женился на ней. Но всё равно нашу настоящую маму она не заменит… Девочки снова прижались к ней, горестно всхлипывая, так что Рейнис сама с трудом удержалась от слёз. Поглаживая внучек по волосам, она посмотрела на наблюдающих за этим Джекейрисом и Люцерисом, которые тоже счастливыми не выглядели. На мгновение ей стало жаль всех угодивших в эту историю детей, но она напомнила себе о своей цели — разобраться в причастности Деймона с Рейнирой к смерти Лейнора и Лейны, а для этого стоило всех расспросить о разных вещах. — Бейла, Рейна, от вас этого потребовали — чтобы вы так называли Рейниру? — Нет, мы так сами решили, — Бейла первая взяла себя в руки. — Нам показалось, от нас этого хотели. Рейнира сказала, что готова о нас заботиться, а Джейс и Люк стали называть папой нашего папу. — Вот как. Почему? — удивилась этому Рейнис, переведя взгляд на мальчишек. — Это вышло случайно, бабушка, — хмуро ответил Джейс. — Но нам тоже показалось, что от нас этого ждали. И что маме будет проще с её новым мужем, если мы так поступим. — Ага, — невесело подтвердил Люцерис. — Вас настолько пугает Деймон? — нахмурилась Рейнис. — Он относится плохо к вам или к вашей маме? — Он не относится плохо к маме, — возразил Люцерис. — И к нам тоже. И он отвечает на наши вопросы. — Да, и даже привёз из Королевской гавани то, что мы попросили, — добавил Джекейрис. — Просто он… — он замялся, подбирая слова. — Деймон, — покивав, закончила Рейнис. — Я понимаю, о чём вы. Я хотела задать несколько вопросов девочкам… — У нас нет секретов от Джейса и Люка! — торжественно провозгласила Рейна. — Дорогая, я… — Мы теперь семья, и мы все вместе! — поддержала её Бейла. Рейнис этого не ожидала. За столь короткий срок проникнуться родственными чувствами к незнакомым мальчишкам, чтобы начать заступаться за них? Держаться рядом с ними? Это выглядело подозрительно, но время поджимало: их родители могли вернуться в любой момент, так что она смирилась. — Что ж, как скажете, девочки. Я всего лишь хотела расспросить вас, как ваш папа Деймон относился в Пентосе к вашей маме Лейне? Любил ли он её? — Конечно, любил, бабушка! — даже возмутилась Рейна. — Они же всё время были вместе. И понимали друг друга с полуслова, а иногда и вообще без слов, им достаточно было друг на друга посмотреть. Я часто думала, что хотела бы, чтобы и мой будущий муж так же хорошо понимал меня. — Я уверена, так и будет. Ты что скажешь, Бейла? — Они вместе летали на драконах. Поднимались в небо каждый день, это делало маму очень счастливой. — Каждый день? — насторожилась Рейнис. — Даже когда мама ждала дитя? — Даже когда она ждала нас, как мы слышали! — Дорогая, но это не рекомендуется мейстерами… — О, у папы с мамой была ссора из-за этого. Мы с Рейной случайно подслушали. Это был единственный раз, когда наша мама повысила голос на него. — И что же она говорила? — почти шёпотом спросила Рейнис, жадно вглядываясь в лица девочек. Бейла и Рейна переглянулись. — Мама сказала, что всегда уважала его решения, но она драконья всадница и не может провести месяцы, не поднимаясь в небо, — отчеканила Бейла. — Что Вхагар не позволит ей навредить себе. Она кричала на папу, что полёты её жизнь, а отказ от них — предательство Вхагар, и она его не допустит. И что, если ей не позволят летать на драконе, она повинуется мужу, но не может исключить того, что тяга к полётам окажется сильнее неё… с драконом или без него. — Боги, — потрясённо выдохнула Рейнис. Помня о том, какую сильную связь с драконницей имела Лейна, как ждала Вхагар целых пятнадцать лет, она не сомневалась, что дочь предупреждала всерьёз и была способна на что угодно. — И что ваш папа? — Честно говоря, мы думали, он маму запрёт, — смущённо призналась Рейна. — В какой-нибудь комнате, пока она не родит ребёнка, потому что мы испугались за неё очень. А он… ну, он сначала возражал маме и повторял слова мейстера, потом молча слушал и, в конце концов, когда она закончила, просто встал и сказал: «Ты будешь летать на драконе недолго, недалеко и одновременно со мной». — Папа повёл её к драконам, затем поднялся на Караксесе, а она на Вхагар, — поведала Бейла. — Мы больше не слышали, чтобы мама настолько радостно смеялась, как в тот день, и до самого последнего её дня они с папой летали на драконах, и она выглядела очень счастливой. Слёзы покатились по щекам девочек снова. Рейнис тоже стало горячо щекам, но пока она пыталась смахнуть собственные слезинки, Джекейрис и Люцерис успели обнять её внучек, и те охотно прижались к ним. Сейчас мальчики выглядели решительными и сильными, несмотря на свой более низкий рост. Почти мужчинами. Рейнис подумала, что мешать этому не стоит, и решила продолжить разговор уже с ними. — Джейс, Люк, мы послушали девочек о Деймоне и Лейне, но я хотела бы узнать и о своём сыне Лейноре. Как вы с ним жили? — Он старался быть хорошим папой, бабушка, — сказал Джекейрис. — Не всегда находился рядом, но волновался, если с нами случалось что-то не то. — А как относилась к нему ваша мама? — О, она его любила, — заверил Джекейрис под частое кивание Люцериса. — Она говорила, что на него можно положиться, потому что он очень добрый и достойный человек. Мы ни разу не слышали, чтобы они ссорились или повышали голос друг на друга. — А как Лейнор реагировал на сира Харвина Стронга? — На нашего настоящего отца? — хмуро уточнил Джекейрис. Рейнис поняла, что и он, и Люцерис знают правду, несмотря на недавнюю драку с Эймондом. Отреагировали на слова о бастардах как на оскорбление, но знают, что они правдивы. — Нам, наверное, нельзя ей это говорить, Джейс, — тихо засомневался Люцерис. — Мне — можно, — поторопилась заверить их Рейнис. — Истинное положение дел мне известно. Но мне хочется, чтобы вы ответили. Мальчики переглянулись и пожали плечами. — Они хорошо ладили, бабушка, — сказал Джекейрис. — Легко общались, может быть, даже дружили. И оба заботились о нашей маме. Мы считали сира Харвина хорошим другом нашей семьи. — Что ж… Ваша мама не сожалела о браке с Лейнором? — Никогда, — помотали головой Джекейрис и Люцерис. — Наоборот, мама ему говорила после нашей драки с Эймондом, что ей с ним повезло. Что он человек с добрым сердцем, — припомнил Джекейрис. — Мы подслушали. — Я смотрю, тяга к подслушиванию — общая черта вашей семьи. Мальчики улыбнулись, девочки фыркнули — плакать они перестали, но разрывать объятия не спешили. Рейнис смотрела на всех четверых с чувством приязни и одобрения, ей нравились эти дети. Вот только рассказанные ими истории добавили не определенности, а сомнений: не вязалось то, в чем она подозревала Деймона с Рейнирой, с описанным их отношением к прежним супругам. В небе появились два пикирующих дракона, принёсших с собой прохладу и ветер. Деймон и Рейнира спешились с них и подошли вместе. — Кузина, — кивнул Деймон. — Принцесса Рейнис, — поприветствовала её Рейнира. — Рады вас видеть, какой внезапный визит. Рейнис прищурилась, вглядываясь в их лица: слегка усталые, даже мрачные, но не виноватые, нет. По крайней мере, не то выражение, что могло быть на лицах убийц. — О, он оказался совершенно спонтанным, Рейнира. Решила навестить внуков, перекинуться паров слов. — Перекинулись? — уточнил Деймон и посмотрел на Бейлу. — Да, пап, — тут же ответила та. — Мы с бабушкой поговорили. — Мы говорили довольно долго, — пояснила Рейнис. — И я уверена, что дети проголодались, им следует поесть. — А ты, бабушка? — тут же спросила Рейна. — О, дорогая, я не предупредила своего мужа о визите к вам, и он будет ждать меня к ужину. Я немного побеседую с вашими родителями и полечу домой. — Прилетай к нам ещё, бабушка! Рейнис охотно обнялась с девочками, а затем и с решившимися на это мальчиками. Вежливо попрощавшись, дети дружно ушли в замок. Рейнис посерьезнела, когда они скрылись за стенами, и развернулась к Деймону с Рейнирой. — С вами разговор будет особый. Я не знаю, что сказал бы Визерис, увидь он вас после того, что вы сотворили… — Мы знаем, принцесса Рейнис, — хмуро перебила её Рейнира. — Мы с ним виделись. — О, — внезапное отсутствие этих двоих на Драконьем камне обрело смысл. — Понятно. Тогда не буду повторяться, тем более моё желание встретиться обусловлено кое-чем другим. Деймон раздражённо вздохнул и закатил глаза. — Что ж вы так тянете, вместо того, чтобы перейти к делу? И опять же: на взгляд Рейнис, он держался как заносчивый, игнорирующий приличия кузен, но не тот, кому было в чём себя упрекнуть. В замешательстве она признала вслух: — Я не понимаю. Я слышала, что говорили о ваших отношениях с Лейнором и Лейной дети. Столько всего рассказали и... — И? — тихо спросила Рейнира. — Только хорошее. Вас не в чем упрекнуть, кроме того, что ты, Деймон, отказал моей дочери в прилёте домой. — Мейстер решительно запретил такой дальний полёт, — устало заверил Деймон. — Бейла с Рейной тебе не сказали? Они слышали. — Слышали… Может, это и правда была случайность, кузен, жребий природы, который унес её с собой. Но Лейнор... — Рейнис развернулась к Рейнире. — Неужели этот скорый брак стоил того, чтобы его убить? Даже не моргнув, Рейнира шагнула к ней навстречу и сказала, выделяя каждое слово: — Тётя, я смотрю тебе в глаза и говорю честно. Ни я, ни Деймон не убивали Лейнора. Я клянусь в этом всеми богами и памятью матери. Мы этого не делали. Также ни я, ни Деймон не подговаривали кого-то другого его убить. — Рейнира... — Да, мы понимали, что наш брак невозможен, пока жив Лейнор, но мы, я клянусь тебе, его не трогали. Рейнис нередко в жизни полагалась на чутьё и считала его довольно надёжным, и почему-то — вопреки всяким разумным основаниям, указывающим на иное — Рейнире хотелось верить. — Ты что скажешь о моих детях, Деймон? — Рейнис подошла к нему, чтобы смотреть в глаза. — По поводу Лейны мне винить себя не в чем, — пожал плечами тот. — Я был там, когда начались роды, Рейнис. Я видел, как она старалась много часов, и ждал нашего третьего. Но ближе к рассвету ко мне подошёл мейстер и сказал, что ничего не может сделать. Он предложил достать ребёнка, разрезав ей живот. — А ты? — взволнованно спросила Рейнис. — Я спросил, выживет ли мать. Когда он ответил, что нет, я не дал разрешение. Рейнис выдохнула с облегчением, оперлась для равновесия ладонью о его плечо — от переживаний ей стало дурно. — Не знаю, что тобой руководило, Деймон… — Нежелание причинять ей боль. — Визерис пошёл на это, чтобы достать сына. — Я не Визерис! — повысив голос, со злостью напомнил Деймон. — И я не хотел видеть, как мою жену режут, как тушу у мясника! Она этого не заслужила. — Нет, — согласилась Рейнис, переведя дух. — Не заслужила. — Оказалось, что пока мы говорили с мейстером, она вышла из комнаты. Я, конечно, бросился за ней, звал её, но она успела отдать приказ дракону. Я увидел Лейну на коленях перед Вхагар уже в огне. Тишина после этих слов была скорбной. Чувствуя ком в горле, Рейнис внимательно смотрела на опустившего голову Деймона. Видела и как сжала его плечо Рейнира в жесте поддержки. Потом Деймон шумно вздохнул и вздёрнул подбородок. — Моя жена умерла не по моей вине. — По крайней мере, эта, — не сдержалась Рейнис. — Кузина. — А что насчёт моего сына, кузен? — Могу поклясться: я его не убивал. Мог бы, но этого не делал. То, что произошло, трагедия, и мне жаль, что тебе пришлось её пережить. Она неплохо его знала, и ей показалось, что и он тоже не лжёт. — Вы же понимаете, вам с Рейнирой трудно поверить. В Вестеросе не найдётся более заинтересованных людей. — Очевидно, что сир Кварл имел всё же более сильный интерес. — Может, и так. Рейнис отступила на шаг назад, посмотрела в сторону замка, куда ушли ужинать дети. Ей захотелось что-то сделать для них. — Я слышала, как вас называют мои внуки и внучки. Ты умудрился стать отцом для мальчиков за один день, кузен. — Это их решение, — равнодушно пожал плечами Деймон. — Продиктованное страхом перед тобой. И ты позволяешь им его испытывать. — Страх — это самый простой инструмент контроля. — Но у тебя в арсенале немало других, ты гораздо умнее. И наверняка найдёшь, чем завоевать преданность мальчишек, а не только покорность. Деймон усмехнулся и покачал головой. — Едва оправившись от смерти детей, принцесса Рейнис ринулась защищать внуков. Ты ведь игнорировала их на похоронах, выказывая расположение лишь Рейне и Бейле. — Мальчики тоже моя родня, — уязвлённо возразила Рейнис. — Ты в это не веришь. — Не важно, во что я верю, Деймон, я знаю порядок вещей. Эти мальчики будут расти вместе с Бейлой и Рейной. Девочки их защищают. А ты наверняка планируешь их помолвку. — Возможно. — В таком случае их благополучие дорого и мне. И я рассчитываю, что твои теплые чувства к племяннице хоть немного распространятся и на них, кузен. — Тётя… — неуверенно начала Рейнира. — Я порядком загостилась у вас. Поговорим ещё в следующий раз, племянница, кузен. Распрощавшись с обоими, Рейнис забралась на свою драконицу и оторвалась на ней от земли, начав быстро набирать высоту. Слишком много ей довелось услышать любопытных вещей, и она, безусловно, считала плодотворным свой визит. *** На Драконьем камне Деймон и Рейнира внимательно следили за тем, как в сумерках удаляется Мелеис, превращаясь в крошечное пятно вдали. — А ведь ты изначально хотела, чтобы Лейнора я именно убил, — ровным тоном констатировал Деймон, и Рейнира, вздрогнув, перевела взгляд на него. — Любопытно, что он тебе сделал. Или не сделал. — Деймон, я не… — Рейнира, — поморщился Деймон и повернул голову к ней. — Я там был. Она смутилась. Потом вспомнила замечание Рейнис о смерти первой жены, слишком уверенное, чтобы толковать двусмысленно. Поняла, что за это можно зацепиться. — Любопытно, что тебе сделала Рея Ройс, что её убил ты? — Бронзовая сука мешала браку с тобой, — не раздумывая, ответил Деймон. — Мне браку с тобой мешал Лейнор. Рейнира расправила плечи, стараясь прибавить себе уверенности даже за счёт такого нехитрого жеста и одновременно гадая, как ей на это ответят. Годами стараясь соответствовать всеобщим ожиданиям и требованиям, касающимся благочестия, приличий, сдержанности и прочей демонстрации только лучших качеств, подобающих принцессе и наследнице, она везде чувствовала эти границы. Деймон в роли любимого дядюшки научил их раздвигать. Деймон же в роли мужа… Лишь усмехнулся и заметил: — Я так и подумал. — И ты не ждал услышать более достойную причину? — Нет. — Почему? Он сделал шаг навстречу, оказавшись совсем близко. Коснулся пальцами застёжки плаща у горла, провёл ими вверх по шее Рейниры, взял её лицо в ладони. И только когда склонился к губам, ответил: — Ну, не напрасно же я учил следовать личным желаниям тебя.