Дело семейное

Из троих сыновей Рейниры маленький Джоффри родился самым спокойным и не доставлял особых хлопот ни ей, ни слугам. Укачивая его перед сном, она думала, сумеет ли Деймон завоевать его доверие так же, как ему удалось с Джекейрисом и Люцерисом, будет ли хотя бы к нему добр, и вспоминала о их утреннем триумфе. Три гордо поднятые головы, расправленные плечи, чеканный шаг. Зрелище получилось незабываемым, а Деймон наслаждался произведённым впечатлением явно и почти неприлично. В комнату Джоффри заглянули Рейна и Бейла. — Можно к тебе? — О, да, конечно. Проходите, — Рейнира опустила уснувшего Джоффри в кроватку и укрыла. Девочки подошли ближе и с любопытством посмотрели на него. — Он тихий, — отметила Рейна. — Пожалуй, самый тихий из трёх. Отступив от кроватки, Рейнира присела на диван и жестом предложила Бейле и Рейне поступить так же. Они послушались, обе сложили руки на коленях. Потом переглянулись, и Бейла сказала: — Мы утром увидели, что Джейс и Люк нас обходят. — То есть? — не поняла Рейнира. — Они успели подружиться с нашим папой прежде, чем мы с тобой. — Да, ты же помнишь, как они зашли? — поддержала сестру Рейна. — Это… сложно забыть, — признала Рейнира. — Возможно, мы тоже так хотим, — заявила Бейла. — Так. И чем я могу вам помочь? — Мы подумали, что могли бы с тобой поговорить. Скажем… по душам. Нам хотелось бы доверять тебе. — Бейла, я тоже этого хочу! — горячо согласилась с их идеей Рейнира. — Вы ведь не чужие мне. И если у вас есть какие-то вопросы… — На самом деле, всего один, — с нотками неуверенности в голосе сообщила Рейна. — Но он странный. — Я слушаю. — Ты можешь рассказать, каким был наш папа? — спросила Бейла. — Простите? — Нам о себе часто рассказывала наша мама, о своём детстве, обо всём до того, как она вышла замуж. Папа говорил об этом меньше, а после того, как вы поженились, мы поняли, что и не знали его вообще. Рейнира вздохнула, с трудом удержалась от того, чтобы их обнять, — не хотелось отпугнуть этим жестом, и даже крепко взяла себя за запястье. Мгновением позже, к ней потянулась Рейна и ободряюще коснулась руки. — Эй, мы тебя не ненавидим. Не надо так. — Я просто привыкла обнимать своих детей. — Мы заметили, — покивала Бейла. — Предлагаем компромисс. — Какой же? Она что-то шепнула на ухо сестре, и обе встали с дивана. Рейнира тоже хотела подняться, но не успела: сев с двух сторон от неё, каждая из девочек вытянула ноги вдоль дивана и положила голову ей на колени. Две белокурые макушки на фоне чёрного платья. И её руки девочки тоже прижали каждая к себе. — Так лучше? — уточнила Бейла. — Намного, — искренне улыбнулась Рейнира. — Хорошо, а теперь рассказывай нам о папе. Ты же давно знала его. — Сколько себя помню. Он был для меня любимым дядей Деймоном. Самым смелым, самым отважным. Всегда готовым выслушать, дать совет, привезти подарок из своих путешествий. Настоящим принцем. — Он и с мамой был принцем, старался, чтобы она не нуждалась ни в чём, — заметила Рейна. — Это очень в духе вашего папы, он не терпит полумер. — Мы слышали, у него даже была корона. — Да, Рейна, была. Он одержал победу над адмиралом Триархии на Ступенях. Выманил его с помощью хитрости из пещер. — Как выманил? — заинтересовалась Бейла. — Насколько я слышала, он отправился туда один. Сделал вид, что сдаётся, и тогда Крагхас Драхар послал принять его капитуляцию своих людей. Он не рисковал сам выйти из пещер, опасаясь попасть под драконье пламя. Деймон подпустил их к себе, разделался с ними и пошёл к пещерам сам, сражаясь с теми, кого ещё отправляли к нему. Видя, что к Деймону не приходят на помощь ни драконы, ни люди, Драхар рискнул вывести всю армию, чтобы справиться с ним. И лишь тогда, когда все воины Драхара оказались под открытым небом, прилетел Караксес, а за ним подоспело и всё войско, и они одержали победу. — Ничего себе! — заулыбались Бейла и Лейна. — Да, после этого его провозгласили королём Узкого моря, а он привёз корону в столицу и вручил её моему отцу, сказав, что есть лишь один истинный король. — Дедушка, наверное, был благодарен ему, — предположила Рейна. — Ещё как, война с Триархией доставляла много проблем. И ваш папа решил их один. — При дворе его любили? — При дворе относились к нему по-разному, а сам он находил эту жизнь скучной и развлекался, как умел. — Например? — полюбопытствовала Рейна. — Он любил рыцарские турниры. Прекрасно обращался с копьём и мечом, его чествовали многие жители города как любимого принца. — М-м, а как ещё? — Не отказывался от участия в пирах, обожал летать на своём драконе. — И всё? — Он… — Рейнира вынужденно отвлеклась на тихий плач Джоффри. — Простите, девочки, мне нужно подойти. — Конечно. Пока она укачивала ребёнка, Бейла и Лейна встали. — Мы, пожалуй, пойдём уже спать, — объявила Бейла. — Спасибо, что с нами поговорила. — О, я к этому готова в любое время. Спасибо, что дали мне шанс. — Спокойной ночи, мама, — сдержанно пожелала Бейла, и Рейна повторила её слова. — Спокойной ночи. Они обе вышли из комнаты, оставив Рейниру в смятении. Вроде бы всё прошло даже неплохо, Бейла с Рейной сделали шаг навстречу, но всё же… Убедившись, что Джоффри уснул, она ушла в спальню, где возле письменного стола на стуле уже сидел Деймон. — Всё хорошо? — спросил он. — Да, я даже впервые за эти дни нормально поговорила с твоими девочками. Они ко мне зашли. — Ясно. Противиться вспыхнувшему желанию было сложно, и Рейнира приблизилась к Деймону, а он, поймав за руку, усадил себе на колени. — Любопытно, что Бейла и Рейна хотели послушать, каким до женитьбы на Лейне был ты. — Джейс и Люк задавали сегодня те же вопросы о тебе. — Вот так совпадение. — Сомневаюсь. Рейнира с Деймоном посмотрели друг другу в глаза. Затем она подняла руку и провела по его лицу, опустила ладонь ему на грудь. Деймон же убрал с её лба выбившиеся пряди и погладил по бедру. — Значит, их четвертых заинтересовало, какими были мы в прошлом. Мальчики это как-то объяснили? — Неубедительно. А девочки? — Вообще-то, тоже. Это какой-то общий план, только что же им нужно? Паузу в отсутствие свежих идей Рейнира решила заполнить поцелуем, и Деймон её охотно в этом поддержал. Так легко и правильно было прижиматься к нему, ощущать на спине его горячую ладонь, ловить дыхание, тереться носами, мирно дышать, уткнувшись в его лоб своим лбом. — Они что-то обсуждали с Визерисом и после ушли от ответа, — проговорил Деймон. — Да, и он тоже ничего пояснять не стал. Думаешь, это звенья одной цепи? — Не исключаю этого, потому что мою встречу с Джейсом и Люком ещё можно счесть случайной, однако Бейла и Рейна пошли к тебе только после того, как Визерис с ними поговорил. И ещё… — слегка отстранившись, Деймон потёр пальцами лоб. — Да? — Отто Хайтауэр. — А что с ним? — Они странно отреагировали, когда я упомянул его в самом первом разговоре. Их переглядывания за столом... Это неспроста. — Предполагаешь, они могли говорить с королем о его деснице? Но в чём тут смысл? И причём тут мы? — Хм. Их интересуют два объекта: сир Отто и мы во времена твоей юности. Наши отношения, впечатления друг о друге. Замерев от внезапной догадки, Рейнира шумно выдохнула и покачала головой. — Я поняла… Я всё поняла. — Что именно? — У тебя просто нет этой части картины. Именно сир Отто доложил королю о той ночи в городе с тобой. — Я знаю, что он доложил. И был изгнан за это. Результат, на который я даже не рассчитывал. — А на что рассчитывал, Деймон? — Я уже говорил: на брак с тобой. И теперь дети узнали о том походе, возможно, даже от Отто, и решили дружно проверить слухи. — Спросили даже моего отца, я думаю. — Да, и он их явно подтвердил. То-то у него был такой довольный вид. — Думаешь? — Я его знаю дольше, — заверил Деймон. — Очевидная месть нам за тайную свадьбу, хотя он, конечно, желал добра. — И что тут доброго? — Доверие. Визерис приобрёл доверие внуков и внучек, и теперь может рассчитывать, что они заступятся, поддержав новые встречи с ним. Ловкий ход. — Только что теперь делать нам? — Лично я скрывать правду бы не стал. Слишком много людей осведомлены, пусть узнают и нашу версию. Меньше риска. — Согласна. Как мы им её сообщим? — Позволим загнать нас в угол. Общая тайна, не забыла? Даже интересно, что они предпримут. — И какие зададут вопросы, — улыбнулась Рейнира. — О, да. Они исчерпали их все, не рискнув заговорить о главном. Любопытно, кто сорвётся первым. — Я ставлю на Бейлу. Твоя девочка достаточно смелая и может прямо обратиться ко мне. — Я бы поставил на Люка. У твоего мальчика развивается отчаянная храбрость, когда он пытается поговорить со мной. — Что ж, скоро выясним. *** Новую семейную жизнь Деймону удалось сделать настолько вольной, что он был более чем доволен ею. Всего за несколько дней получилось создать хаос, который всех встряхнул. Нарушить множество незыблемых правил, подбив на это других. Растормошить застоялое болото Вестероса и тех, кто почти забронзовел в догмах и порядках, не помышляя, что их можно переменить. Отрада сердца Рейнира прошла короткий и яркий путь от матери почтенного семейства, держащейся за внешнюю благопристойность, до не скрывающей своих желаний драконьей принцессы, берущей всё, что ей хочется, без оглядки на прочих. Сначала ей понадобилось его внимание, затем — тело, после — услуги убийцы, защита, кровь и брак. Опора для восхождения на трон — простой и честный расчёт, и то, что Деймон как раз ценил. Взамен потребовал её саму, всю целиком — с желаниями, надеждами, страхами и мыслями. Единственную ровню в Вестеросе с не погасшим в крови огнём. Про этот огонь ей оказалось достаточно только напомнить, этот огонь было обжигающе приятно в своих руках держать. Деймон получил и мать для своих дочерей, а с нею подходящих будущих супругов для них. Мальчишек с изъяном в виде сомнительного происхождения, а потому потенциально преданных любому, кто на этот изъян закроет глаза. Он постарался дать понять, что уже закрыл. Ещё находкой стал Визерис. Сильно сдавший за годы разлуки брат, дряхлый король вдруг ожил. Заткнул рты всем, кто помыслил недоброе в отношении его дочери, не проявил и капли сочувствия к лишившемуся глаза сыну, предпринял тайную вылазку ради встречи, причём дважды, а после… Деймон дорого бы заплатил за то, чтобы послушать его разговор с детьми. Как человек, столь долго избегающий даже произнесения непристойных слов, решился обсудить более чем непристойную тему? И с кем — с малолетними юнцами и, о ужас, даже с девочками, не достигшими и десяти! Вопиющий отход от морали и правил приличия, немыслимая все годы прежде вещь и, что самое поразительное, — Визерис после этого выглядел не виноватым или удручённым, а вполне даже довольным. Таким Визерисом Деймон гордился. И не сомневался, что старший брат понял: его одобрили, оценили и разглядели ещё не погасший огонь. Деймон гордился всей своей семьёй — странной, сложной и порочной. Вполне соответствующей человеку с титулом «Порочный принц» и оттого довольно крепкой, ведь в мире культа благопристойности пороки и тайны связывали людей лучше самых возвышенных клятв, обещаний и приличествующих положению слов. И как же кстати пришёлся его главный порок — пресловутое ознакомление Рейниры с жизнью за пределами высоких стен! Деймон вспомнил, с каким азартом наблюдал накануне за поведением старавшейся казаться непринуждённой Рейниры и всё сильнее хмурящихся детей, ловил на себе подозрительные взгляды мальчиков и девочек. Растущую в течение дня напряжённость к вечеру можно было резать лезвием Тёмной сестры, но он ни слова не сказал за ужином, позволил детям уйти первыми, а потом, прижав палец к губам, тихо поманил Рейниру следовать за собой. Вдвоём они подкрались к гостиной с неплотно прикрытой дверью и замерли при звуке голосов. — По-моему, нас в чём-то подозревают, — мрачно произнёс Джекейрис. — По-твоему? — вскинулась Бейла. — Да папа над нами почти смеётся! Причём весь день! — Это плохо? — жалобно спросил Люцерис. Бейла со вздохом возразила: — Нет. Нет, это значит, что он о чём-то догадался, Люк, но ничего плохого в этом не нашёл. Рейнира оглянулась и заметила на грани слышимости: — Тебя неплохо знают твои девочки. — Они же мои. Так что, само собой. Поцеловав её в висок, Деймон продолжил слушать. — Вопрос в том, что нам теперь делать и как их расспрашивать. Есть идеи? — Да какие тут идеи, Джейс, — отмахнулась Бейла. — Надо бросать жребий, кто это сделает. Эта затея Деймону не понравилась: они ведь с Рейнирой уже поспорили, так что он толкнул дверь и вошёл в комнату под руку с женой. На лицах детей отразились все оттенки чувств от ужаса до облегчения. Некоторое время все лишь разглядывали друг друга, после чего Бейла сказала: — Мы не заперли дверь, да, пап? — Хуже. Вы её оставили приоткрытой. В просто незапертую комнату я бы не вошёл. — Да, мы помним, — признала Рейна. — Будем умнее. Деймон уже объяснял девочкам в прошлом, как правильно вести по-настоящему тайные беседы, и бывал в их личных комнатах, только если они оставляли открытой или приоткрытой дверь. — И как много вы с мамой слышали? — спросил Джекейрис. — Достаточно, чтобы понять, что вам нужно нас расспросить. Мы слушаем. Дети неуверенно переглянулись. Пока они решались, Деймон усадил Рейниру в свободное кресло и присел на подлокотник, положив руку ей на плечо. — Смелее, — подбодрила всех Рейнира. — Мы с вами одна семья, одна кровь. Снова повисла пауза и, не дождавшись конца многозначительных переглядываний, не выдержал Люцерис: — Папа, что на самом деле было, когда ты повёл нашу маму Рейниру в бордель? Тишина после его слов в комнате стала абсолютной. Как-то особенно громко треснуло в огне камина бревно. Деймон медленно повернул голову к Рейнире и встретился с ней взглядом: — Ты проспорила. — Плату обсудим потом. — Подождите, что значит проспорила?! — вскинулась Бейла. — Пап! — Я предположил, что это будет Люк. Рейнира, кстати, ставила на тебя. Бейла обвела возмущённым взглядом Рейну и мальчиков. — Нас обошли! Они нас разыграли, понимаете? — Да, но я всё же хотел получить ответ на свой вопрос, — упрямо напомнил Люцерис. Этот мальчишка нравился Деймону всё больше. Упорный, знающий, чего он хочет. Он заслужил объяснение. — Вы, скорее всего, слышали, что десять лет назад я вывел на ночную прогулку Рейниру. Так и было. — Вам наверняка проболтались, может, даже ваш дедушка, что мы закончили её в борделе на Шёлковой улице, — продолжила Рейнира. — И это правда. — И сейчас вы гадаете, что произошло в тех стенах. Дети заворожённо кивнули. — Кстати, мне тоже интересно, — неожиданно заявила Рейнира. — Интересен ответ на вопрос: что же произошло? Деймон подумал: «Ого!» — и мягко напомнил: — Ты могла спросить и наедине. Рейнира упрямо прищурилась. — Здесь сейчас больше шансов, что ты ответишь. — Мне придётся быть более откровенным, чем я рассчитывал, — усмехнулся Деймон, вглядываясь в голубые глаза и испытывая восторг и азарт. — Ничего, пап, — робко заверила Рейна. — Мы уже большие. — Точно, — негромко поддержали её остальные, будто опасаясь помешать. Деймон прижал к своим губам пальцы Рейниры и, отпустив их, повернулся к детям. — Идея отвести вашу маму в бордель мне пришла во время прогулки, в изначальном плане её не было. Я увидел, как она восхищается всем, что попадалось ей на глаза, и решил проверить реакцию на место, переполненное похотью. Жизнь как она есть. Такого ей не показал бы никто. — И как отреагировала мама? — живо задал вопрос Люцерис. — Как и на всё остальное: с любопытством и восторгом, почти без смущения, а потом ей захотелось меня. — Что?! — разом вскрикнули все четверо. И так же одновременно забросали вопросами и восклицаниями: — Не может быть!.. — Да как такое возможно?.. — Это и правда было?! Они обратились с ними к Рейнире, и Деймон самодовольно ухмыльнулся, глядя, как она, в растерянности и заикаясь, пытается реагировать на них. — Я не... Слушайте, я вовсе не... — Ну да, дорогая, скажи ещё, что я солгал. — Нет! — Рейнира всё же оставалась с ним и остальными честной. — Просто ты... — Правда в том, дети, что на её желание я ответил, — продолжил рассказ Деймон. — Пока не понял, что она пойдёт до конца, и тогда остановил себя. — Твоё желание, Деймон, было не меньше, — уязвлённо напомнила Рейнира. — Не отрицаю. Но ты заслуживала большего, чем быть взятой в борделе в случайную ночь. Потому я тебя оставил невинной, а утром попросил у Визериса твоей руки. — Это мы знаем, — тихим голосом произнёс Джекейрис. — Дедушка нам рассказал. Он был уверен, что вы всё-таки... — он запнулся. — Нет, — покачал головой Деймон. — И за это ваша мама обижалась на меня все последующие десять лет. — Правда обижалась? — с сочувствием заглянула ей в лицо Рейна. Рейнира вздохнула. — Ещё как... — Ого! — оценила это Бейла и с негодованием посмотрела на Деймона. — Сам поражён не меньше. Но это урок для вас всех: не начинайте того, в чём до конца не уверены. И учитывайте, что тот, с кем вы начинаете, может хотеть не совсем того же, что и вы. Дав время осознать это напутствие, Деймон взял за руку Рейниру и погладил её костяшки пальцев. Ответный взгляд показал, что на него она не злится, хотя и выглядит грустной. Засмотревшись в её глаза, он пропустил, как тихо встали со своих мест дети, и увидел их уже у двери, когда позвала Бейла: — Пап? — Да? — Мы запомним, чему ты нас научил. Спасибо, что вы с мамой были честными. — Да, и вряд ли кто-то в нашем возрасте мог на такое рассчитывать, — поддержала сестру Рейна. — Мы никому вашу тайну не выдадим. — И мы тоже, — пообещал за себя и брата Джекейрис. — Это личное дело нашей семьи. — Вы с мамой можете на нас рассчитывать, — заверил Люцерис. Кивнув им, Деймон дождался, когда все выйдут из комнаты, после чего запер дверь изнутри и вернулся к Рейнире. Опустился на пол перед ней и положил руки и подбородок ей на колени. Глядя сверху вниз, она улыбнулась. Провела кончиками пальцев по волосам, зачёсывая их назад. Тихо спросила: — Ты ничего не делаешь без расчёта. В чём смысл выставления моих желаний? — В том, что девочки тебя в итоге пожалели. Ты бы не купила их приязнь ничем иным, они слишком гордые. Но вот их жалость… означает, что не ты их, а они тебя теперь возьмут под опеку. Я бы на твоём месте им это позволил. Рейнира шумно вдохнула и покачала головой. Потом сказала: — Позволю, конечно, это точно сработает. И я благодарна, что ты вот так походя решил очередные мои проблемы. — Обращайся. — Ещё я подумала, может, ты был и прав. — В чём? — В том, что не пошёл тогда до конца. Не стал делать того, о чём я просила на свадьбе в толпе. Почему не стал, кстати, Деймон? — Ты не понимала последствия своей затеи. — Имеешь в виду скандал и осуждение при дворе? — Имею в виду войну с домом Веларион, поскольку такого оскорбления Корлис бы не стерпел. И лишение тебя прав наследницы, само собой, не говоря уж о возможности казни нас обоих за измену. Рейнира нахмурилась, виновато поджала губы. — Я тебя тогда разозлила. — Больше всё же обнадежила. Дала понять, что ночная прогулка произвела на тебя сильное впечатление. Но продолжать видеться с тобой было слишком большим испытанием для твоей выдержки. — Для твоей тоже! — Не спорю. Так что я постарался увеличить расстояние между нами. — О, ты увеличил… Каким был бы наш брак, если бы отец его тогда позволил? — Чередой ссор и упрёков, — не раздумывая, ответил Деймон. — Тебя тянуло тогда спорить, показывать характер и свою силу. Стены бы звенели от наших ссор и примирений. — Но я бы это переросла. — Несомненно. — И ты дождался бы этого момента. — Рейнира, я и дождался. Она выдержала паузу и прищурилась: — Дай угадаю: ты специально сел на пол, чтобы я оказалась намного выше и проявила снисходительность, ощутив себя хозяйкой положения? Деймон не смог сдержать широченной улыбки. Затем поднялся с пола. Взяв на руки Рейниру, сел на её место и усадил на себя сверху. Полюбовался не скрывающим чувств и желания лицом без всяких признаков разочарования или обиды. Решил, что хватит только смотреть… Он отвлёкся от воспоминаний о вчерашнем дне на настоящее, шум шагов и голосов, вошедшую в зал для трапезы Рейниру с детьми. С ней охотно общались все четверо, Бейла с жаром развивала какую-то мысль под кивание сестры. Изредка вставляли реплики Джекейрис и Люцерис. Деймон встал и переставил второй стул на место рядом со своим. За долгие годы, ценой подарков, разговоров и сомнительных действий он подготовил себе достойную супругу. Теперь же пришло время новой миссии: сделать из Рейниры сильную и понимающую то, как нужно править Вестеросом, королеву. Конец